Выбор

      — Ты уверена, Джинни? Обратной дороги уже не будет. Джинни тряхнула копной своих длинных рыжих волос и, не раздумывая, постучала в старинную деревянную дверь светлого особняка.       — Уверена! Мне надоело, что все вокруг решают за меня! «Джинни, детка, ты должна стать миссис Поттер, Гарри такой хороший мальчик».       — Ну, мисис Уизли желает тебе счастья и хочет, чтобы у тебя всё было хорошо.       Джинни закатила глаза.       — Гермиона, если бы это была одна мама, я бы успокоилась и просто старалась реже появляться дома, но там же практически вся моя семья спит и видит, как я стану женой Гарри, да даже посторонние люди спрашивают меня, когда у нас с Гарри свадьба! Это уже достало! Всем пофиг на то, что я чувствую, что хочу, они уже всё решили, а то, что Гарри для меня как ещё один старший брат, никого не трогает!       — Всё, я поняла тебя, не заводись. Почему так долго не открывают?       Джинни пожала плечами.       — У жриц много дел, не стоят же они под дверью. А ты чего вдруг спросила, мы же всё обсудили, ты прочитала весь материал, что нашла по ритуалу.       Гермиона выдохнула, а перед глазами побежали строчки из книг, что она читала, и краска стыда залила щёчки молодой женщины.       — Просто… Та часть ритуала… Она слишком…       — Гермиона, если ты передумала…       — Нет, но немного страшно.       — Тебе? Ты пережила пытки Беллатрисы, уж полежать на кровати несколько часов сможешь. Я вот не пойму, почему ты-то на эту авантюру согласилась?       — По той же причине, что и ты. Мне надоело, что меня рассматривают как «подружку Гарри Поттера, героиню войны» и так далее. На меня и мои желания всем плевать! Один, как бы помягче сказать, представитель мужского населения магического мира написал мне, что раз уж я знаменита и вроде бы умна, он закроет глаза на мою родословную и возьмёт меня в жёны.       — Надеюсь, ты его прокляла?       — Отправила его адрес и описание внешности в колонку «Ищу жену» Ежедневного пророка.       — Как-то слабенько отомстила, на тебя не похоже.       Гермиона усмехнулась и поправила сползающий с плеча ремешок нового рюкзачка.       — Ну, я в анкете написала, что сэр желает себе в жёны женщину старше его и умеющую руководить, он смиренно ждёт свою госпожу, которая найдёт его и накажет.       Джинни громко засмеялась.       — Вот теперь похоже на тебя.       Их разговор прервался открытой дверью, на пороге стояла высокая стройная молодая женщина, её длинные чёрные волосы были заплетены в кучу небольших косичек с разноцветными лентами и камушками, множество браслетов покоились на руках, образ завершало неброское светлое платье. Девушки замерли, разглядывая жрицу.       — Что привело вас сюда?       — Мы пришли, чтобы стать участницами ритуала.       — Вы вдвоём?       — Да, мисс.       — Хорошо, следуйте за мной и зовите меня младшая жрица.       — Хорошо.       Они прошли небольшой светлый коридор и вышли в садик, что был разбит возле старинного особняка. Жрица провела их на второй этаж и указала на дверь одной из комнат.       — Это будет ваша комната, сегодня вечером в саду старшая жрица расскажет вам о предстоящем испытании. Отдохните пока, пусть Богиня Магия будет к вам благосклонна.       Развернувшись, тихо, как и появилась, она ушла.       Гермиона бросила рюкзак на кровать и огляделась. Небольшая светлая комната, две кровати, письменный стол, два стула, туалетный столик и две двери: одна вела в небольшую гардеробную, другая — в ванную комнату.       — Что-то она не вызывает у меня чувства надёжности. На нашу Трелони похожа, только очков не хватает и загробного голоса, что обещает всем неминуемую смерть.       Джинни пожала плечами и села на свою кровать.       — Я не видела в книгах, чтобы жрицы носили какую-то определённую одежду, нет, на ритуалах у них, конечно, есть определённая форма, а в повседневности, я думаю, они носят то, что им удобно. Ты заметила, что, несмотря на все браслеты, камушки в волосах и всё такого, она ходит бесшумно, прям как Снейп!       — Может, этому где-то учат. Давай воспользуемся советом и отдохнём перед общением с главной жрицей. Надеюсь, мы это всё не зря затеяли.       — Не дрейфь, подруга, если ничего не получится, то ты хоть сможешь научный доклад написать.       — Ага, под названием «как меня выперли из «Выбора» и почему это произошло».       — А что, мне нравится, живенько так, интригует, а то у вас обычно от одного названия доклада уже в сон клонит. Интересно, а как мы поймём, куда идти и во сколько? Эльфов я тут не видела.       — Наверное, как-то предупредят. Ты ведь заметила, что тут магия как-то по-другому чувствуется?       — Легче дышать, и кажется, будто и палочка уже не нужна.       — Да. Ладно, давай готовиться к встрече.       — Чур я первая в душ!       Джинни спрыгнула с кровати и, смеясь, побежала к ванную. Гермиона тоже рассмеялась, а когда за подругой закрылась дверь, подошла к окну и обняла себя руками. Вид не изменился, она смотрела всё на тот же сад, через который они пришли. Ровные тропинки, розовые кусты, спрятанные во вьюнок беседки. Тихо, спокойно и безмятежно. Всё было в гармонии, кроме самой ведьмы.       Гермиона нервничала, с одной стороны, ей хотелось найти себе спутника, равного партнера, так писалось во всех книгах, что она нашла по ритуалу, с другой — такой вид поиска спутника ей претил. Она волновалась по многим причинам, мысли, всегда спокойные и разложенные по полочкам, сейчас были похожи на волны, одна набегала на другую. «Смогу ли я выстоять, не струшу в последний момент, а выберет ли меня кто-нибудь, может быть, и прав был Малфой — я просто грязнокровка и моя магия ни для кого не может быть идеальной парой, а что вообще значит идеальная пара для магического партнера, как он поймёт, что я для него идеальна? Мерлин, ну зачем я сюда пришла, Джинни с её энтузиазмом заразна! Ну жила бы и дальше с Живоглотом, что плохого-то? А если этот мужчина будет мне противен, что тогда, ведь после не уйдёшь, не разведёшься! Может, сейчас уйти, вот выйти в дверь и всё бросить? Джинни поймёт. Нет! Я не трусиха! Ну не подойду я никому, ну и ладно!»       — Гермиона! Ау! Возвращайся в мир! Приём!       Джинни подошла к подруге и легонько толкнула её в плечо рукой.       — Что? Прости, я задумалась. Ты что-то говорила?       — Вижу я, думы твои тяжкие. Ты перепроверила всё что можно, мы говорили об этом раз сто, наверное, я не заставляю тебя, Миа. Если всё так плохо — иди, я не хочу, чтобы ты переживала.       — Нет. Всё нормально. Я решила. Так что ты говорила, выйдя из ванной?       — Что комната свободна, можешь смыть с себя все переживания. Вода поможет успокоиться.       Гермиона чуть улыбнулась.       — Ты права, пойду отдам все тревоги воде.       К вечеру на письменном столе появился зачарованный пергамент с временем, в которое нужно появиться в саду, и точным местом расположения. Девушки решили выйти заранее, чтобы не опоздать и осмотреться. Сад в вечерних лучах заходящего солнца был прекрасен. Магические фонари ещё не включились, а листва деревьев окрашивалась в ярко-красные оттенки заката. Гермиона с Джинни пришли к намеченному на пергаменте месту, где были расставлены стулья и небольшие скамеечки. Девушки сели рядом и стали ждать. Неспешно все сидячие места заполнялись молодыми девушками и женщинами. Они тихо между собой переговаривались, но никто не тревожил других. Когда на часах было ровно то время, что указали в пергаменте, в центре импровизированной сцены появилась взрослая женщина. Она была одета в светлое лёгкое летнее платье, длинные волосы цвета спелой пшеницы были заплетены в косу, перекинутую через плечо и доходившую до середины бедра, чистые голубые глаза смотрели на всех с любовью. Когда стало тихо, она заговорила:       — Добрый вечер всем, меня зовут Адель, я старшая жрица Богини Магии, вы можете ко мне обращаться по имени или наставница. Сегодня я вам расскажу о том, что будет проходить завтра. Этот этап един для всех участниц отбора. Утром мы проведём обряд на выявление количества вашей магии. Он прост, вы подходите к считывающему кристаллу и выпускаете свою магию, если загорается фиолетовый свет, то вы подходите как участница ритуала, если кристалл засиял другим цветом, то с вами будут работать младшие послушницы, никто, я повторюсь — никто из пришедших к Богине девушек и женщин не уйдёт, не получив ответа. Когда вас рассортируют, скажем так, выбранные участницы пройдут проверку магии и крови. Это нужно для того, чтобы мы знали, чем вам помочь, чтобы подготовить к ритуалу. В вашей стране недавно была война, и, возможно, многие из вас принимали в ней участие, а значит, нахватали на своё магическое ядро много ненужного, мы поможем, очистим, вылечим. У каждой участницы будут свои помощницы, не волнуйтесь и не переживайте. Есть вопросы?       Джинни подняла руку, чтобы не кричать и не показаться невоспитанной.       — Я слушаю, дитя.       — Наставница Адель, здравствуйте, меня зовут Джинни Уизли, я хотела бы узнать, могут ли ваши жрицы снять родовое проклятье или печать, поставленную самой Магией?       — Богиня привела тебя сюда, значит, мы поможем, если твоё желание сильно и исходит от всей души.       Весь оставшийся вечер старшая жрица отвечала на вопросы девушек. Разошлись все, когда луна уже освещала небосвод. Адель отвечала подробно каждой участнице, не повышая голоса. После собрания сомнения всё ещё терзали Гермиону, но происходящее уже не казалось таким уж страшным.       Утром на письменном столе появился завтрак на двух персон и новый пергамен, как и во сколько прийти на обряд. Девушки быстро поели и отправились на проверку магии. Все заметно нервничали. В большом светлом зале рядом с двумя жрицами стоял на подставке прозрачный кристалл, солнечные лучи, льющиеся из окна, играли на его гранях и разбегались радужными бликами по начищенному паркету. Девушки выстроились в ряд и по одной подходили к кристаллу. У кого загорался не фиолетовый цвет, уходили с послушницами, остальные оставались в зале. Подошла очередь Джинни, она улыбнулась и подмигнула Гермионе, прежде чем опустить руки на кристалл. Прошло мгновение, и вот уже Джинни стоит рядом с Гермионой, подталкивая её к проверке. Гермиона на миг забыла, как дышать, когда положила руки на кристалл и отпустила свою магию, ей казалось, что сейчас произойдёт что-то плохое, не будет никакого цвета, или он просто развалится, или ещё что-нибудь случится, но ничего не произошло. Ровное фиолетовое свечение и лёгкая улыбка на губах послушницы. Гермиона отошла и обняла подругу. «Я прошла! Я не хуже других! Я имею право быть здесь!» Все эти мысли пронеслись в голове в мгновение ока, а потом осталась тишина. Гермиона, Джинни и остальные прошедшие обряд отбора девушки отправились из зала к следующему пункту назначения — проверка крови и магии. Всех девушек разместили на удобных стульчиках возле кабинета, куда заходили по одному. На отдельном столике в коридоре стояли прохладительные напитки и чистые бокалы. Тут время шло медленнее.       В этот раз первая пошла Гермиона. В кабинете сидела старшая жрица, возле неё лежал клинок из прозрачного закалённого стёкла, серебряный кубок с вырезанными рунами и стопка пергаментов.       Адель подала клинок Гермионе.       — Надрежь ладонь и приложи её к пергаменту. Так пройдёт проверка крови.       Гермиона выполнила инструкцию и передала пергамент Жрице. Младшая послушница, что стояла рядом, налила Гермионе в кубок молока и добавила пару капель зелья. — Выпей это и ложись на кушетку. Ты почувствуешь небольшое тепло — это действие зелья, оно подсветит все твои магические каналы и ядро. Так мы проверим твою магию.       — Хорошо.       Гермиона выпила содержимое кубка до дна, поставила его на стол и легла на кушетку. Как и говорила Адель, тепло стало распространяться по всему её телу. Адель подошла к ней и стала водить руками, вызывая небольшие солнечные вихри на её теле. Через несколько минут всё закончилось. Адель помогла Гермионе встать и указала на кресло, что появилось возле стола.       — Итак, мисс Гермиона Джин Грейнджер. Маглорожденная ведьма, двадцать два года. В крови не выявлено вредоносных или нарушающих ментальное здоровье зелий, а вот несколько присосавшихся, как пиявки, проклятий есть, но это понятно, вы героиня войны, были на передовой, плюс одна из самых умных ведьм своего поколения. Это мы быстро уберём. А вот с ядром придётся поработать.       — А что с ним?       — Ваши магические потоки не гармоничны, а на самом ядре есть трещина. Из-за этого сбои в заклятьях, некоторые чары вы не можете использовать. Но не волнуйтесь, всё будет хорошо.       Адель одобряюще улыбнулась сидящей напротив неё девушке. Гермиона же сжала руки в кулаки так, что ногти оставили следы полумесяцев на её ладонях. Она изучала колдомедицину, не углубляясь в профессию, но и этих знаний было достаточно, чтобы знать — ядро так просто не вылечить. Если бы не этот ритуал, её магия потихоньку бы исчезла, самое лёгкое, что её ждало, — становление сквибом, самое страшное — разрыв ядра и смерть.       — Когда можно будет приступить к лечению?       — С завтрашнего дня. Вы будете делать всё, что скажет вам ваша наставница. Как бы больно это ни было.       — Я понимаю.       — Хорошо. Удачи, мисс Грейнджер, пусть Богиня будет к вам благосклонна.       Вечером она встретилась с Джинни в их комнате, подруга была тихой и немного бледной. Гермиона подошла к ней, села и обняла её, даря свою поддержку.       Джинни слабо улыбнусь.       — Вижу, у тебя тоже не очень хорошо прошла проверка.       — У меня трещина в ядре, но сказали, что жрицы могут это вылечить. Ты как?       — Про Печать ты знаешь, папа всегда говорил, что нас так называют из-за его отношения к маглам. Смешно, но я ему верила, пока близнецы не показали мне в книгах, что это по-настоящему значит. Да, для девушки проще, я войду в другой Род, и, возможно, Печать спадёт, и я не перенесу её на своих детей. Но я так не хотела, ты знаешь, Гермиона, я завидовала Хорьку.       — Малфою? Чему?       — Не его деньгам, что бы кто ни говорил. А его силе — несмотря на родовое проклятье, он с лёгкостью мог использовать многие чары, а я… мне приходилось доводить себя до изнеможения, чтобы получить «превосходно» у профессоров. Хотя моя семья так же состоит в списке «Священных двадцати восьми», я чистокровна, но Печать, Мерлин! Как же я ненавидела своего предка и то, что он сделал! Я не хочу, чтобы люди, смотря на моих будущих детей, говорили: «А это дети бывшей Уизли, Предатели, что с них взять, Печать убрали, а силы это не прибавило». Мама, отец — им будто всё равно, их всё устраивает, а меня — нет! Я хочу пользоваться полным потенциалом, я хочу избавиться от клейма и надеюсь, что моего раскаяния хватит, чтобы Магия простила прегрешения моего предка хотя бы мне.       — Но про клеймо ты знала, не оно тебя расстроило. Что случилось? Расскажешь?       Джинни резко встала и стала ходить по комнате. — Помнишь Тайную комнату и моё в ней нахождение?       — Да, конечно.       — Реддл и его дневник, будь он проклят! Гарри спас меня, но эта мразь оставила блоки на моём разуме. Ментальные бомбы. Ведь я была в полном его подчинении, и он так перестраховался — выпил бы мою магию, жизненную силу, и, если бы я ещё осталась жива, эти «подарочки» активировались бы и полностью лишили бы меня разума. Никто! Никто этого не заметил! Ладно мадам Помфри, она только медиковедьма, с тёмными проклятиями она не сталкивалась, но я после проходила и не раз обследования в больнице Св. Мунго, и никто ничего не выявил. Ещё несколько лет, и они бы разрушили меня! Меня ждала участь Беллатрисы. Сумасшедшая, безумная ведьма! Вот что меня ждало!       — Жрицы помогут?       — Да! Слава Мерлину, что я решилась на этот ритуал.       Джинни села обратно на кровать, обняла Гермиону и уткнулась в её плечо, тихо плача.       Следующий месяц был для девушек выматывающим. Они проходили кучу обрядов и лечебных процедур. Виделись они, только когда приходили спать в комнату и рано утром, завтракая. Каждый день был расписан по минутам. Гермиона уже и не помнила, какое число на календаре, её закружил калейдоскоп забот о себе и своём здоровье. Наверное, впервые за всё то время, что прожила в магическом мире, она заботилась о себе и думала только о своём самочувствии. Такое положение дел было ново для неё. В ночь, когда должен был состояться ритуал излечения её магического ядра, Гермиона верила, что справится, но на всякий случай написала завещание и попрощалась с Джинни. Мисс Уизли тоже в эту ночь проходила процедуру снятия Печати и решила последовать примеру Гермионы, пусть у неё не было многого, но в письме, что она отдала жрице, она простилась со всеми своими родными и любимыми людьми.       Гермиона мало что помнила о самом ритуале, ей дали выпить зелье из кубка и уложили на алтарь с нарисованной на полу звездой, на каждом из концов которой висел в воздухе свой элемент. Земля, вода, воздух, огонь и магия. То, что было дальше, слилось для неё в один сплошной клубок боли. Чем громче читали слова ритуала жрицы, тем сильнее горело её тело, Гермионе казалось, что вместо крови по её венам текла расплавленная магма, сжигая всё на своём пути, перестраивая под себя, ломая и создавая вновь. Она потерялась в агонии, и последнее, что видела перед собой, это как от основной вершины звезды откололся элемент магии и на огромной скорости вошёл в её солнечное сплетение. Тело больше не могло терпеть адскую боль и позволило ей уйти в спасительный обморок. Для жриц прошла лишь ещё одна ночь, для Гермионы она казалось вечной. Когда первые утренние лучи озарили собой ритуальный зал, жрица, что сопровождала Гермиону на каждом ритуале, поднесла к лицу девушки баночку остро пахнувшей соли. Гермиона тут же пришла в себя, первое, что она увидела, это добрую улыбку жрицы и её руку, что помогла ей подняться. Одна из послушниц протянула Гермионе бокал с чистой водой, что она осушила до дна.       — Как всё прошло?       — Всё хорошо, дитя. Ты полностью здорова, ты справилась.       — Спасибо!       — Теперь ты можешь идти отдыхать, дитя, через два дня состоится то, зачем ты пришла. Пусть Богиня будет благосклонна к тебе.       В комнате, куда она пошла, было пусто. Гермиона сходила в душ, переоделась, позавтракала и решила пройтись по особняку и поискать Джинни. Чувствовала она себя на удивление хорошо, несмотря на сложную ночь. Гермиона прошла коридор, где располагались комнаты участниц, небольшую портретную галерею и несколько гостиных. Она шла сама не зная куда, но казалось, что её ведёт магия этого места. Остановившись возле резных белоснежных дверей, Гермиона тихо выдохнула, успокаивая вдруг расшалившиеся нервы, у неё давно не было такого радостного чувства, только в детстве, когда она просыпалась утром и спускалась в гостиную, разбирая рождественские подарки. Тихо открыв дверь, она вошла в просторный зал, всё помещение было озарено ярким солнечным светом, что лился из арочных окон, начищенный паркет медового цвета блестел от чистоты, а в месте, где, казалось, должен был быть трон или что-то похожее, стояла огромная мраморная статуя Богини Магии. Неестественно белый мрамор будто сиял изнутри. Возле статуи Гермиона заметила одинокую фигурку девушки, она стояла и тихо разговаривала с Богиней. Гермиона уже хотела уйти, как девушка повернула голову, и Гермиона узнала в ней свою подругу, которая радостно улыбалась ей, помахав рукой.       — Джинни! Как ты? Что с твоими волосами?       Гермиона подбежала к подруге и осмотрела совершенно гладкую кожу черепа — Джинни была полностью лысой.       — Я смогла! Я свободна, Миа! А волосы… — Джини провела рукой по коже головы и весело рассмеялась. — Отрастут! Разве стоят они моей свободы?       — Ты сняла Печать?       — Да! Богиня услышала и приняла моё раскаяние. Ты ведь знаешь, как говорят: чем сильнее ведьма, тем длиннее и гуще её волосы?       Гермиона подёргала свою прядь, что вновь выбилась из косы.       — Доводилось слышать…       — Так вот. Чтобы снять с моей магии Печать Предателей, мне нужно было потерять не только свою фамилию, но и магию!       — Но, а как же…       — Да послушай. Не скажу, что я решилась бы вновь пройти такой ритуал, но это как родиться заново. Волосы быстро отрастут, как и моя новая магия, новая я! Да, я не смогу больше называться Уизли, но и Печать больше не будет довлеть надо мной! Я отринула прошлое, покаялась, и Богиня даровала мне новую искру магии.       — Джинни, ты такая молодец, а волосы, ты права, — это маленькая плата за свободу.       — А как ты? Как твой обряд?       — Всё получилась, ядро полностью восстановлено и здорово.       — Ура! Мы справились! Мы смогли!       — Да. А как ты нашла это место? Я думала, после всего ты захочешь отдохнуть.       Джинни пожала плечами.       — Я вышла из комнаты, и ноги сами меня сюда привели. Мне очень хотелось сказать Ей спасибо.       — Интересно, а как они приносили эту громадину в здание — порталом? Она кажется даже больше по высоте самого зала.       — Не знаю. Как-то не задумывалась над этим. Может, есть какие-то специальные чары. Да и не похоже это на обычную статую, слишком она…       — Нереальна.       — Да, точно.       Девушки не заметили за своим разговором, что в комнату тихой поступью вошла старшая жрица Адель.       — Нет никакого специального заклятья или чар, Богиня сама переносит свою статую, а мы просто следуем за ней.       — Значит, так вы появились в Магической Британии, а я думала, что Министерство попросило у вас помощи.       — Нет, дитя, ни одно Министерство над нами не властно. Мы идём туда, куда нам укажет Богиня.       — А здание?       — Гермиона…        Адель тихо рассмеялась.       — Ничего страшного в любопытстве твоей подруги нет, дитя. Как я и сказала, Богиня сама выбирает, где ей оказаться, и дом или земля, на которой появилась её статуя, считаются благословлёнными, семье, что принадлежит оное, прощаются все прегрешения перед Магией, так что никто и слова нам не говорит, наоборот, они рады предоставить нам крышу над головой.       — Я никогда не видела такого закона в кодексах.       — Это закон самой Магии.       — Сколь многого я ещё не знаю…       Теперь уже Джинни тихо хихикала над подругой.       — Гермиона и её жажда знать всё. Пойдём в комнату, отдохнём, завтра ответственный день.       — Ты иди, а мне… Мне нужно поговорить с Ней. Жрица Адель, можно мне тут остаться?       — Если таково твоё желание, дитя. Пойдём, Джинни, оставим твою подругу наедине с Богиней.       Гермиона смотрела, как закрылась дверь, она осталась одна перед статуей Богини Магии. Девушка взглянула на её лик и не заметила, как по щекам потекли слёзы. Все сомнения, страхи и боль, что она копила годами, вырвались наружу. Гермиона опустилась возле ног Богини и, тихо плача, начала говорить:       — Все твои Жрицы, послушницы, наставницы, обращаясь к нам, говорят «дитя», потому что мы все твои дети, знаешь, мне очень хочется обращаться к тебе как к матери, надеюсь, ты не посчитаешь это неуважением. Ты не подумай, я люблю своих родителей, но они меня не помнят, я сама стёрла себя из их памяти, чтобы спасти. Сейчас они живы и у них растёт нормальная, без магии, Гермиона. Они любили меня, но не понимали и, наверное, боялись. Это больно, когда любимые люди, смотря на тебя, улыбаются, обнимают, но ты видишь в их взгляде страх. Но я не жалуюсь, я рада быть ведьмой, мам, спасибо тебе, что одарила меня своей искоркой. Знаешь, я всё время боюсь. Раньше боялась не успеть всё прочитать, чтобы быть не хуже остальных. Страх за Гарри, что не успею, не смогу помочь. Страх, что Малфой прав и я действительно грязнокровка. Каждый год я старалась каждому доказать, что имею право быть здесь, что я ведьма.       Гермиона встала с колен и вытерла слёзы.       — Спасибо, что выслушала, и извини, если что-то не то сказала.       Сияние от статуи стало больше, и оно полностью поглотило фигурку девушки, Гермиона чувствовала, как тяжесть последних лет отпускает её. Посмотрев на мраморный лик Богини, Гермиона улыбнулась и пошла на выход из зала. Уже в их с Джинни комнате после принятой ванны, сытного ужина и лёжа в кровати она не боялась нового дня.       День ритуала был несколько нервным. Девушки позавтракали и стали выходить из своих комнат. В общем коридоре их уже ждала Адель, приветливо им улыбаясь. Когда все участницы вышли из своих комнат, она повела их в специально подготовленное помещение для ритуала. Гермиона следовала всем указаниям помощниц, она отгоняла от себя лишние мысли и думала лишь о том, что сегодня, возможно, встретит того, кто предназначен именно ей. Ритуал начался, когда все девушки заняли свои места. Вначале Гермиона переживала и краснела каждый раз, когда слышала, как открывается дверь и заходит новый участник из мужчин. Время шло, некоторые девушки уже нашли свои половинки, а Гермиона всё лежала, и ей казалось, что всё зря, что она так и останется тут.

=#=#=#=#=#=#=#

      За несколько недель до ритуала, Малфой-мэнор.       Лорд Люциус Малфой сидел в кресле и с лёгким прищуром рассматривал своего друга, что устроился напротив.       — Северус, ну неужели тебе не интересно? Жрицы не так часто появляются на нашей земле, тем более проводят обряд «Выбора».       — Меня просто это не интересует, Люциус. Если тебе так хочется получить благословение, отправь Драко.       — Он уже записан и выплатил пожертвования. Тебе не надоело быть одному?       — Меня всё устраивает. В кои-то веки я хозяин сам себе. Не для того я выжил в этой войне, чтобы вновь надевать на себя хомут.       — Нареченная не хомут, друг мой. Или ты всё ещё предан Эванс?       — Лили здесь ни при чём, не порочь её память.       — Больно надо. Может, тебя просто пугает сама мысль, что на свете существует женщина, что примет тебя таким, какой ты есть, и твой сарказм и язвительность не подействуют на неё?       — Люциус, ты что, берёшь меня на слабо? Серьёзно?       — А почему нет? Если такие плебейские приёмы действенны, я не вижу причин не использовать их. Ну так что?       Северус отпил из своего бокала огневиски, кубики льда негромко стукнулись об хрустальные стенки.       — Я подумаю, Люциус.       Малфой отсалютовал ему своим бокалом.       — Я это и хотел от тебя услышать, друг мой.       С этого разговора прошло пару недель, за которые Северус провёл необходимые перед ритуалом обряды очищения своей крови и магии и теперь стоял возле дверей, что вели его в помещение, где, возможно, он встретит свою наречённую. Толкнув деревянные двери, он вошёл внутрь. Светлая комната, наполненная магией, встретила его оглушающей тишиной. Вдоль стен стояли кровати со светлыми балдахинами, что закрывали участниц друг от друга. Северус двигался вдоль ряда кроватей и ничего не чувствовал. Он шёл своим обычным шагом, уже смирившись, что его родственной души не существует, когда вдруг словно налетел на прозрачную стену. Магия девушки, что лежала перед ним, манила его, звала к себе. Северус развернулся, и у него спёрло дыхание. На кровати лежала идеальная для него девушка: тонкие изящные щиколотки, длинные стройные ноги, белоснежные, чуть розовые ягодицы, которые хотелось сжать в руках так, что аж зачесались ладони, тонкая талия. Северус смотрел на половину тела девушки, что была полностью голая и лежала на животе, остальная половина тела была закрыта белоснежной занавеской. Снейп сейчас думал лишь о том, как она прекрасна и как ему хочется накрыть поцелуями все открытые участки её тела, даже его хваленый самоконтроль впервые в жизни давал сбой. Возле кровати появилась высшая жрица и ждала его вердикта. Северус посмотрел в голубые глаза женщины и уже хотел сказать о том, что он нашел её, как мысль, чёрная и злая, перечеркнула его радость: «А имею ли я право на эту девушку? Не сделаю ли её несчастной. Ведь я Снейп, сын своего отца. Достоин ли я её? Не загрязню ли эту прекрасную душу своей скверной?» Северус хотел сделать шаг назад и уже пойти на выход, как почувствовал что-то похожее на щелкан на своём лбу и осторожный толчок в спину. Жрица не двигалась, и никто в этом месте не мог дотронуться до него. «Богиня! Я идиот! Я сейчас вновь собирался своими собственными руками отказаться от своей наречённой! Спасибо, Богиня, но вы слишком добры, щелкана для такого идиота, как я, мало».       Северус выдохнул и, подойдя к линии, что отделяла его от девушки, произнёс ровным голосом.       — Выбор!       Гермиона лежала и тихо перебирала в голове ингредиенты из самого сложного зелья, что она помнила. Просто лежать было для неё неимоверно скучно. Переживать о том, что она лежит наполовину голая, открывая вид на свои интимные зоны, уже стало надоедать. Ей даже казалось, что приходящие мужчины вообще не смотрят на них или не замечают. Неожиданно её накрыла волна магии, она согревала и обещала защиту. Гермионе хотелось встать и побежать на зов этой магии, ей было уже не важно, что она полуголая или что рядом лежат остальные девушки. Поскорее бы оказаться рядом с этим мужчиной, что не подавлял собой, а дарил ощущение заботы. С ним она точно знала, что будет равной ему, партнёром, а не дополнением или «комнатной собачкой». Она услышала его голос, чистый, ровный, который словно прошёлся нежным прикосновением по её коже, «Выбор» и тихие шаги.       К ней подошла Адель и полностью закрыла её тело занавеской.       — Пойдём, дитя, ты нашла свою вторую половинку, Богиня благословила вас. Сегодня у тебя важный вечер, надо подготовиться.       Гермиона от радости обняла жрицу и сразу же отстранилась.       — Ой, простите, старшая жрица, я просто…       — Всё хорошо, Гермиона, я понимаю тебя и очень счастлива, что, пройдя все испытания, вы нашли своё общее счастье.       Дальше всё завертелось с огромной скоростью. Гермиона была отдана в надёжные руки послушниц. Они мыли, натирали масками всё её тело, смывали и вновь повторяли все действия. После банных процедур её волосы сияли ярким насыщенным цветом, а локоны лежали ровной красивой волной на спине. Гермионе помогли надеть простое белоснежное платье с кружевами по лифу и подолу, на голову был накинут полупрозрачный покров. Гермиона хорошо всё видела, а вот её в этом платье и своеобразной фате узнать было невозможно.       Время пролетело незаметно, и вот уже одна из наставниц провожает её в зал, где старшая жрица Адель будет проводить обряд венчания. Гермиона уже не переживала, ей очень хотелось увидеть своего будущего мужа. Наставница открыла двери и дала ей в руку стебель белой розы с только начинающим распускаться бутоном. Гермиона даже не обратила на это внимания, все её чувства были обращены на мужчину, что стоял возле жрицы. «Северус Снейп, двойной шпион и герой Второй магической войны!» Мысль пронеслась, но Гермиона не испугалась и даже не сбавила шага: «Кажется, я не удивлена, я ведь всегда им восхищалась, хотя в школе от его высказываний бывало очень обидно. А если он откажется от меня, когда поймет, что я «Невыносимая всезнайка»? Нет, Богиня бы не стала указывать нам друг на друга, если бы мы не были истинными».       Северус смотрел на хрупкую фигурку, что шла к нему. Сердце билось как заведённое. Он думал, что девушка, увидев его, сразу же уйдёт или, ещё хуже, начнёт смеяться над глупым зельеваром, поверившим, что он может быть чьей-то половинкой, но она даже не замедлилась ни на секунду и вот уже стоит возле него — такая маленькая, невинная, чистая и такая его.       Северус взял чуть дрожащую ладонь и поцеловал нежные пальчики. Адель оплела их соединённые руки зелёной шёлковой лентой, связывая в единое целое.       — Сегодня две души, что были потеряны, обрели друг друга. Богиня благословила вас при рождении и нарекла быть половинками одного целого. Сейчас пред её ликом я спрашиваю вас, согласны ли вы впредь и до самой смерти быть едины, заботиться, любить друг друга? Быть равноправными в своей семье? Быть опорой в любых ситуациях для своей половинки? Вместе строить жизнь и растить детей?       — Да!       — Да!       — С этого дня и этой минуты вы одна семья. Чета Снейпов, пусть Богиня будет к вам благосклонна.       Лента заискрилась зелёными вспышками и растаяла на их руках, образуя брачные браслеты.       — Ваш брак заключён, он нерасторжим, измены будут караться самой Богиней Магии. Не посрамите свой «Выбор». Теперь можете поцеловать свою жену, мистер Снейп.       Северус поднял фату и увидел взволнованное личико Гермионы Грейнджер.       «Не Грейнджер, теперь уже Снейп. Не тупи, ей и так страшно, ты мужик или где!» Северус подошёл поближе к девушке, наклонился и осторожно, чтобы не напугать Гермиону, поцеловал её в губы. Гермиона закрыла глаза и ответила на невинный поцелуй своего мужа. Чуть отстранившись от нежных губ, Северус слегка улыбнулся и, не отпуская её руку, повернулся к Жрице.       — Мы благодарны Богине Магии и вам, старшая жрица.       — Будьте счастливы, дети.       Северус повёл Гермиону на выход из комнаты. Они воспользовались одним из каминов и перенеслись в дом Снейпа. Гермиона немного осмотрелась, гостиная, куда они попали, была в спокойных бежевых тонах. Добротная мебель из дивана и двух кресел стояла возле камина, стену украшали несколько полотен с пейзажами моря, было тепло и по-домашнему уютно. Северус молчал, давая ей время осмотреться.       — Мои вещи — часть их — остались в особняке.       — Их перенесут завтра. Вы хотите есть, мисс… — Северус замолчал, забывшись.       — Можете звать меня Гермиона, и да, я бы поела. Сегодняшний день был слишком нервным, поесть у нас получилось лишь на завтрак.       — Хорошо, Гермиона, тогда обращайтесь ко мне «Северус». Ужин сейчас подадут. У меня служит эльф, надеюсь, вы не будете его освобождать?       Гермиона покачала головой и улыбнулась.       — Не буду. Ужин прошёл в спокойной обстановке. Гермиона рассказывала, как согласилась с Джинни пройти этот ритуал. Она много о нём читала, даже создала таблицу, куда выписала всё плюсы и минусы, перед тем как решиться. Переломный момент в решении этого вопроса случился тогда, когда парень, что долго ухаживал за ней и звал на свидание, на этом самом свидании набросился на неё с намереньем убить. Ей удалось убежать, а Гарри потом поймал его, он был одним из пешек Волдеморта и хотел отомстить «подруге Гарри Поттера» за смерть своего кумира.       Северус рассказал, что его сподвиг Люциус Малфой. Он не стал рассказывать, что слизеринский змей грубо взял его на «слабо», играя на его любопытстве.       Гермиона чувствовала себя рядом с ним спокойно и не старалась казаться лучше или постоянно держать высокую планку. Когда Северус провёл её в их комнату, она немного переживала, но в большинстве своём ей хотелось почувствовать его поцелуй ещё раз и не такой целомудренный. Сейчас ими правила магия, оставляя сомнения и самокопания за порогом спальни. Северус принял чуть порозовевшие щёчки Гермионы за испуг.       — Гермиона, нам не обязательно именно сегодня консумировать брак.       — Я не… Ты не хочешь?.. Мерлин, как же сложно… Я хочу… Но если ты сомневаешься или не хочешь…       Северус обнял девушку и стал успокаивающе гладить её по спине.       — Тихо, успокойся, только идиот или импотент не захочет такую женщину, как ты, а я ни тем, ни другим не являюсь.       — Девушку, несмотря на все те статейки Скиттер, что она про меня написала, я так и осталась двадцатидвухлетней девственницей. Хотя, наверное, так про меня нельзя сказать.       Северус чуть отстранился и посмотрел на девушку, что мяла в руках ткань его сюртука.       — Объяснишь?       — Да тут и говорить в принципе не о чем. У меня нет девственной плевы, я удалила её хирургически перед нашим седьмым курсом, но я никогда не спала с мужчиной.       — Зачем?       — Это долго объяснять, если вкратце, в конце нашего первого курса директор Дамблдор поговорил со мной, он рассказал, как важен Гарри и что я должна помочь ему дойти до конца.       — Опять Альбус! Старый манипулятор!       — Ну, я тоже нашла в этом указе свои плюсы. Я сказала, что, чтобы помочь Гарри, Дамблдор должен был давать мне всё, что я захочу. Любые книги, артефакты.       — Поэтому третий курс и хроноворот?       — Да. Пока мальчишки играли в квиддич, шпионили то за тобой, то за Хорьком, я училась, и мне нужны были любые знания, а времени не хватало.       — Любил Альбус перекладывать свои обязанности на плечи других.       — Наверное, но я всё равно помогала бы Гарри и без его приказа, так что так было даже лучше. А когда его не стало, я поняла, что седьмой курс будет проходить точно не в школе, поэтому подготовилась. Я маглорожденная, со мной бы не церемонились, насилие без разрывов ещё можно пережить, а вот, истекая кровью, далеко не убежишь, поэтому небольшое внушение, обезболивающее, и молодой хирург избавил меня от ненужной детали моего организма.       — Моя храбрая львица.       Гермиона посмотрела на него, но не нашла в его взгляде ни намёка на непринятие.       — Я отойду в комнату для гостей, приму там душ, ты можешь воспользоваться этой ванной комнатой.       Гермиона кивнула, поднявшись на носочки, поцеловала его в щёку и пошла в ванную освежиться.       Эта ночь для них прошла в обоюдных ласках и принятии друг друга. Северус был нежен с ней, покрывая каждый миллиметр кожи своими поцелуями. Гермиона отдавала себя умелым рукам, ни на минуту не пожалев, что прошла этот ритуал.        Утром в магическом мире Британии Ежедневный пророк принёс сенсацию. Несколько пар заключили магический брак, но самой скандальной, по версии Риты Скиттер, была пара Северуса Снейп и Гермионы Грейнджер. Корреспондентка выдавала одно предположение за другим, как эта пара образовалась и когда.       Миссис Джинни Нотт, читая новую статью, смеялась и уже представляла, как отомстит этой жучихе новоявленная чета Снейпов.       В небольшой конторке над магазином «Всевозможные Вредилки Уизли» Рон, читая новую газету, раскричался на весь дом так, что его бранные крики были слышны и в магазине.       Гарри Поттер, прочитав, усмехнулся и поднял кружку горячего кофе: «Теперь вас ждет очень интересная жизнь, профессор, Гермиона скучать не даст».       А в Норе бушевала миссис Молли Уизли, Артуру даже пришлось сбежать без завтрака на работу, а садовые гномы сами разбежались из сада, только бы не попасть под руку разгневанной ведьме.