Одиночество и мечтания.

Бастиану одиноко. Он живет на самой вершине горы, в небольшом доме, совсем один. Бастиан очень занятой человек: то вечно Ордену помогает, то сны свои вспоминать любит, то часами напролет заботится о животных. Гай Уайт очень недоверчивый человек. Он никому не дает второго шанса. И от этого Бастиану одиноко. Нет, безусловно, у него есть пару знакомых и даже друзей! Тот же Аргус, его старый друг, с которым они прошли столько всего часто приглашал его погостить и попробовать Катринин пирог. Да и с Цесанной и другими орденовцами у него очень даже положительные отношения, но, как бы грубо это не звучало, этого было недостаточно. Недостаточно заполнить пустоту. Потом он придумал специальное заклинание, дабы поболтать с животными. Вон, с невозмутимым Картером они чуть-ли не светские дискуссии не устраивали… Иногда Уайт любил помечтать. Помечтать о чем нибудь таком простом и при этом важным, но таким лживым. И всегда чаще всего это был никто иной как Лоренс. Он любил представлять, как его некогда живой и дорогой друг сидит рядом с ним за таким же старым, как и они, столом, в окружении жен, рассказывая своим внукам об их молодости и совместных приключениях… Возможно это могло бы случиться, но увы не в этой реальности, не в этой вселенной… Эти сладкие фантазии разбиваются также быстро как появлялись, оставляя какое-то склизкое чувство в груди. Оно давало ему право дышать, но при этом не до конца, отчаянно стараясь сделать следующий глоток воздуха, но увы насытиться им не получалось. Он чувствовал себя так, словно упустил всю свою жизнь. Да, он прекрасно владеет магией, а также помогает Древу, казалось бы дело благородное. Но у Гайя не было жены, как в его мечтаний, (а какой еще индивид захочет выйти замуж за жестокого убийцу, а?) не было детей, что уж говорить о внуках, да и в целом родственников у него нет… Хотя, тут дело спорное. Все-таки один родной человек у волшебника был. Худенький и веселый паренек с причудливым именем Лололошка. Бастиан жил далеко от цивилизации и уже отвык от простых людей, но что-то ему напоминало, что паренек далеко не из какой-нибудь близжайшей деревни… И вот после появления этого типа, что-то словно упало с немолодых плеч старика, а неприятная склизкая субстанция постепенно пропадало. Теперь ом мог спокойно говорить о самых простых вещах и учить наивного “ребенка”. Если Бастиана когда-то спросят о Ло-шке, он взахлеб будет говорить о своем ученике, но при этом никому не расскажет о своих мечтаний. В них он спокойно сидел с Ло за одним столом, ласково называя его внуком и шуточно спашивал о детях.