Путешествие домоседа

Знакомство

I

      Я сидел, закинув ноги на стол, размышляя о том, как бы мне выбраться из очередного финансового кризиса по обыкновению заставшего меня врасплох. За окном было темно, срок оплаты аренды истек два месяца назад, последний клиент был так давно что я начал думать, что это был вовсе не клиент, а плод моего воображения. Я закурил, глубоко затянувшись, выпустил дым в потолок и подвел итоги. Как выяснилось, я в весьма щекотливом положении, и совсем скоро в дверях нарисуются люди с хмурыми лицами, и потребуют неприличные суммы денег, которые они вправе потребовать.       Для меня сложившаяся ситуация была не в новинку, более того с тех пор как я взялся вести свое дело такие вот моменты жизни, когда во рту пересыхает и сердце бьется учащенно, происходят со мной периодически.       Моя конура располагалась на втором этаже старого двух этажного здания бывшего в далекие времена студенческим общежитием. Боковым зрением я уловил свет фар, а вскоре и шум двигателя подъезжающего автомобиля. Ну что же, пора предпринять меры по продлению своей жизни на бренной земле. Я открыл ящик стола и достал револьвер. Максимально быстро спустившись по лестнице и, встав у входной двери в вестибюле, я взвел курок и направил револьвер в сторону двери. Я стоял в темноте, свет проникал лишь через забитые окна. Дверь открылась, и в дверном проеме появился силуэт, по которому я и выпустил две пули и выпрыгнул в окно справа от входной двери. Доски, которыми было забито окно, держались на честном слове, я знал об этом, а мои гости нет.       Приземлившись на асфальт я вскочил и начал стрелять по ошалевшим кредиторам, они даже не успели понять что к чему как все уже были мертвы. Ревизия содержимого их карманов заняла минуты три, и я уже покидал этот замшелый городишко в надежде, что на новом месте мои дела пойдут куда лучше.

II

      Мне одиннадцать лет. И я не люблю своих родителей.       За окном уже темно. Скоро папа вернется с работы, мама накроет ему поесть, и сядет рядом, попивая чай. Так всегда, сколько себя помню. Так всегда. Меня не бьют и ругают не часто, но я их не люблю, просто потому что когда мне было восемь лет я видела, как папа с мамой задушили бабушку. Они думают, я не видела, думают никто не видел, но это не так я все видела и плакала. Я плачу каждую ночь с тех пор.       Сегодня с утра я помогаю маме на кухне приношу что надо, слежу чтобы ничего не убежало и не подгорело. Она смеется, что-то говорит, я улыбаюсь и киваю.       Шесть дней назад я решила убить родителей — отравить их. Сначала я думала сварить мертвых раков, но это не так надежно, да и к тому же когда живого рака бросают кипяток, он поджимает брюшко, если его варят мертвым — брюшко прямое. Так можно распознать каким варили рака. Я не уверена, знает ли об этом папа, и поэтому не стала рисковать. Так что утром я предложила маме сделать грибной суп. Папа очень любит грибной суп из шампиньонов с сыром. Я резала шампиньоны ломтиками и убедилась, что они не отличаются от таким же образом порезанной бледной поганки.              Папа пришел с работы и я сказала, что неважно себя чувствую, из-за чего пошла наверх в свою комнату. Через десять минут я вышла из комнаты и оборвала телефонный провод. На кухне все еще ужинали мама и папа. Босиком спустившись по лестнице, я стащила папин мобильник из куртки в прихожей. Мамин же телефон я предусмотрительно сегодня уронила в воду, когда мыла посуду.       Я стала ждать затаившись в прихожей. Прошел час, и папа направился в спальню, а мама вслед за ним минут через пять. Я прошла на кухню, и осмотрела остатки ужина. Грибного супа оставалось на донышке. Того, что они съели должно хватить. Поднявшись наверх я начала ждать, первым вышел папа где то под утро он побежал в уборную. Проследовав за ним, бесшумно закрыла дверь снаружи, в уборной нет окон и дверь не выбить — она открывается внутрь.       Теперь я стала ждать маму. Когда она вышла, по ее походке я поняла, что она испытывает явные проблемы с пищеварением (это слово меня всегда смешит как будто пища варится в животе). Я знала что мама не пойдет в уборную наверху зная, что там папа, поэтому я ждала ее у лестницы. Когда она осторожно начала спускаться, я толкнула ее, и мама скатилась с лестницы, несколько раз сильно ударившись головой. Спустившись к ней я поднесла маленькое зеркальце к ее губам и убедилась что дело сделано. К тому времени папа колотил в дверь.       Одевшись, и взяв свой заранее собранный походный рюкзак, который мне когда-то купила бабушка, я покинула дом предварительно заперев его. К нам не ходят гости а папе осталась максимум двое суток. Я прочла, что при отравлении бледной поганкой человека мучает ужасная жажда, именно поэтому я позаботилась о том, чтобы воды в уборной не было, и, когда папа откроет сливной бочек в надежде найти там немного воды, то обнаружит шерстяные носки, которые ему связала бабушка. Думаю он все поймет.       Мне одиннадцать лет. И я не люблю своих родителей.

III

      Я сижу напротив дома через дорогу и жду когда погаснет свет во всех комнатах. Грабеж дело непростое, опасное, но если все делать по уму очень прибыльное.       За домом напротив я слежу уже месяц, живет там старая супружеская пара, весьма состоятельные люди. Ложатся спать в одно и тоже время, в доме нет современных охранных систем. Неделю назад я наведался к ним под видом сотрудника местного интернет провайдера, старики сказали, что интернет им как собаке пятое колесо или что-то в этом духе. Мы разговорились (это не мудрено к ним, как выяснилось, никто и не заходит), я сказал что дом у них старинный и красивый и все в том же духе, на что они устроили мне целую экскурсию по дому. Теперь я знаю что да как в этом доме, и моя цель сейф за картиной над камином, который я за приметил во время своего визита.       План прост, я вхожу через окно на первом, обчищаю сейф и, не поднимаясь на второй этаж, ухожу. Модель сейфа я могу сравнить лишь с вызывающе одетой девушкой которая мечтает отдаться первому встречному.       Честно говоря, я сижу и смотрю на дом, который через дорогу и не могу поверить своему счастью. Что-то внутри меня говорит мне, что так просто ничего не бывает. Свет погас, я перешел дорогу и раза два обошел дом. Было тихо. Я подождал минут сорок и залез в гостиную через окно. Уже в доме я подумал что, что-то не так и в эту минуту зажегся свет. Пожилая пара стояла в гостиной и смотрела на меня во все глаза. Почему они не спят? Почему свет выключался? Почему они сидели в темноте? За секунду пронеслись эти вопросы в голове, и я не получу ответа на них. Это я знал точно.       Я вытащил нож и направился к ним, лица у них были какие-то смущенные и слегка удивленные. Такие лица не забыть. Я ударил старика в сердце, он выдохнул и обмяк. Вытащив из сердца нож, я полоснул оцепеневшую старушку по горлу. Она подскочила на месте и захрипела пятясь назад. Я два раза пырнул ее в сердце и старушка упала рядом с уже мертвым мужем. Я обчистил сейф и вышел в окно. С деньгами, что я забрал мне не оставит труда покинуть этот городок, что я и собираюсь сделать.