Интерлюдии

Леголас тщательно осматривал каждый уголок пещеры. Хотя этот навес сложно было назвать именно пещерой… Просто яма, вырытая под большим плоским камнем, уходящая немного вглубь земли. Однако он видел явные следы чьего-то пребывания здесь, причем совсем недавно, неделю или две назад. Черный налет от костра на потолке пещеры, несколько случайно оставленных кусочков еды, заколка для волос и лента синего цвета, сейчас грязная и в пыли, того же предназначения. И трава, затоптанная, которая еще не успела вырасти вновь. Его чутье говорило ему, что здесь жили (или останавливались на привал, что более вероятно, так как место было слишком открытым для проживания и его могло подтапливать осенью) эльфы. Трое эльфов, совершенно точно не лайквенди - они не покидали пределы своих лесов и не совались так близко к Мордору. Он бы тоже не совался, в самом деле. Мужчина оглянулся – Гимли и Арагорн расположились неподалеку от входа в углубление (но так, чтобы иметь хороший обзор и в крайнем случае успеть позвать его наружу), прямо на траве, и потягивали из арагорновой трубки. Курильщики… сказал бы он, но не хотел быть предвзятым. По крайней мере в этом вопросе. Она же тоже любила сделать затяжку-другую Старого Тоби… И ему предлагала, но Леголас отказывался. Леголас вышел из пещеры и прищурился, смотря на солнце. Слишком солнечно, хорошо и беззаботно. И трава слишком зеленая, а небо слишком синее. Все должно быть серым и черным. Как мир может спокойно продолжать свое бытие, когда *он* в трауре? Он хотел бы, чтобы облака закрыли Анор, подул холодный ветер и полил дождь. Холодный. Чтобы он мог встать под ним и никто не увидел бы, как он плачет. Эх… Лотти, заноза в его заднице… и Тира… Эльф тряхнул головой, отгоняя скорбь и чувствуя, словно в душе кошки скребутся. Он вышел из пещеры и сел на траву рядом с Арагорном, скрестив ноги. —В пещере пребывали трое эльфов, скорее всего. Ушли неделю или две назад. Есть явные следы сражения. — помолчал мгновение, задумчиво смотря на синее небо — Как думаешь, Арагорн, это могла быть Лоттэн? Или какие-то Странники… Они вообще заходят так далеко? Ты знаешь каких-то эльфов, которые могли бы иметь повод пройти здесь? Арагорн задумчиво хмыкнул, взял у гнома трубку и выпустил колечко дыма. Затем откинулся на спину и положил руки под голову. — Сложно сказать, могла ли это быть Лоттэн. Из стражников я знаю сыновей Элронда, Элладана и Элрохира, которые не могли быть здесь, Рамииона, Лассэольвэ и Морнэллота с Анориэль, которые *всегда* путешествуют вчетвером, так что они тоже отпадают. Есть еще Сирион и Ивринн, не уверен, что вы знакомы. Они могли по какой-то причине взять третьего компаньона… Но это маловероятно, так как они намного лучше работают в паре и хорошо дополняют друг друга. Но- Его прервал тихий птичий клекот. К ним пикировал явно раненый ястреб, неловко взмахивая крыльями и чуть ли не падая. Он упал в быстро подставленные руки Леголаса и хрипло крикнул, устало прикрывая глаза. Арагорн присмотрелся к птице внимательнее и нахмурился, пока Гимли бурчал что-то на кхуздуле. — Это ястреб Ивринна. Келег (celeg sind. – быстрый). Я хорошо помню его, хозяин брал его на все вылазки. Откуда ты здесь, друг мой? — он обратился к птице. Та приподняла дрожащее крыло, открывая раненный дротиком бок и прижатую лапку с острыми когтями, к которой была прикреплена бумажка, напоминающая письмо. Леголас отвязал бумажку от лапки ястреба и передал его Арагорну, который сразу занялся раной, а сам развязал ленточку и развернул листок. По мере того, как он читал письмо, написанное знакомым поспешным почерком, он бледнел и холодел, а глаза его засверкали (от слез, может быть?). “Привет тебе, кто бы не получил письмо! Надеюсь, что ты Леголас Трандуилион, а если нет, будь добр, передай сие письмо *ему*, пожалуйста. Представляешь! Когда меня похитил тот странный орк, меня спасли два эльфа - Сирион и Ивринн, они братья и Странники, как Арагорн! Мы с ними остановились в одной пещерке, пока я исцелялась, а теперь отправляемся в Гондор! Надеюсь, что мы встретимся там как можно скорее; я жуть как скучаю~ Привет другим, будь осторожен и береги себя. – С любовью, навеки твоя (ты от меня не отвяжешься), Лоттэн” У Леголаса перед глазами почернело, затем побелело, а дыхание сбилось. О, Эру! Она была здесь! Мизерную неделю назад! От накатившей волны беспомощности захотелось сжаться в комочек и зарыдать. Она была здесь… Лотти, его маленькая Лотти… Жива ли она? Или… или… мертва..? — …голас! Леголас, Леголас! — Гимили тормошил его за плечи, пытаясь привести в себя. Голос его выражал явное беспокойство. — Эй, остроухий! Не раскисай, приходи в себя! — он несколько раз щелкнул перед его лицом пальцами. — Возьми себя в руки, ты мужик, а не девченка! Мужчинище! — А..? — эльф вскинул голову, моргая, чтобы перед глазами прояснилось. — Что… что случилось? Гимли нахмурился. Он вглядывался в лицо друга и видел, что эльф сейчас отнюдь не спокоен. Было очевилно, что прочитанное в загадочном послании не могло быть хорошей новостью. А поведение остроухого намекало на что-то плохое. — Ты не отзывался с минуту. Мы с Арагорном пытались дозваться до тебя, но ты был так увлечен письмом, что не отреагировал даже когда Арагорн потряс тебя. Что там такое ты прочитал? От кого послание? — От Лоттэн. Она была здесь с Сирионом и Ивринном (он понятия не имел, кто они). Они собирались в Гондор. То, что тут произошло… Я же говорил, я нашел следы сражения в пещере. — Леголас покачал головой, складывая письмо и пряча за пазуху. — Чертова неделя… Арагорн положил руку ему на плечо и сжал, выражая поддержку и соболезнования. С другой стороны примостился Гимли, похлопывая его по спине, пока эльф вытирал непролитые слезы. — Все образумится, остроухий. Девочка не обязательно мертва. А если жива, ты обязательно найдешь её, рано или поздно. — Гимли прав, друг мой. Все будет хорошо. Если они добрались до Гондора, у нас хорошие шансы встретить их там. Сирион и Ивринн не дадут Лоттэн в обиду. — Странник ободряюще приобнял его, после чего передал сверток с лембасом. — Перекуси. Даже эльфам нужна еда и отдых. Скоро мы отправимся дальше. Леголас с благодарностью принял еду и принялся жевать лепешку, пытаясь собраться с мыслями. Он чувствовал себя разбитым и несчастным. Ему очень, очень не нравилось это чувство. Он еще раз посмотрел на чистое голубое небо и подумал, что обязательно найдет Лоттэн. Он обещал Анору заботиться о ней и защищать. Он должен найти её, живой или мертвой (лучше, конечно, живой). А если нет… Что ж. Арагорн не удержит его от мести. А месть будет жестокой, кровавой и болезненной. Очень.