Шрамы

Чужая рука прошлась по старым и новым шрамам. Лололошка вздрогнул от прикосновения Ромы, но почти сразу привык и успокоился. Фильченков мягко улыбался, проводя пальцами по шрамам на спине мироходца. Он не боялся " уродливой " стороны Лололошки, Рома любил его таким, какой он есть, а значит любым. Дейв знал это, но иногда это все казалось таким сказочным, и наивным даже для Лололошки, что он не мог поверить в происходящее. — Ты потрясающий, — вздохнув от восхищения произнёс ютубер, все ещё проводя рукой по шрамам. Лололошка сглотнул ничего не ответив, в голове лишь крутились мысли о том, что Роман намного прекраснее, чем он сам. Неужели, Фильченков не замечает насколько он красивый? Лололошку это даже забавляло, они настолько были похожи? Смешно, до абсурдного смешно. Новые ощущения от прикосновений Фильченкова заставляли любить жизнь, даже если она была полным дерьмом, по собственному мнению Дейва. Рома мягко прикоснулся к шрамам своими губами, Лололошка вздохнул почувствовав каждое движения создателя и небольшое чувство жжения. — Больше тебя не будут беспокоить шрамы, я уберу их все, — с трепетом сказал Роман, продолжая прикасаться к каждой ране на теле возлюбленного. Мироходец улыбнулся, чувствуя бабочки в животе, как бы странно для него самого это не звучало. С каждым новым жжением, каждая ссадина, царапина или же отметина пропадали, будто их никогда и не было. Лололошке хотелось заплакать, не успел он даже подумать об этом, как из глаз потекли слёзы, а вместо поцелуев Рома мягко обнял его со спины, пытаясь поддержать и показать, что он всегда рядом. Дейв улыбнулся и облокотившись об Фильченкова прикрыл глаза. — Вот бы каждый день был такой, — произнёс мироходец и начал погружаться в сон. В этот раз он засыпает без ненавистных ему шрамов на теле и рядом с любимым человеком, пожалуй это самое лучшее, что он мог попросить у богов.