Влияние "Королевы фей" Эдмунда Спенсера на "Хроники Нарнии" Клайва Льюиса

      Клайв Льюис как ученый-филолог профессионально изучал литературу Средневековья и Нового Времени, и, разумеется, не мог пройти мимо такого классика английской литературы, как Эдмунд Спенсер, и его аллегорической рыцарской поэмы «Королева фей». Автор елизаветинской эпохи, Спенсер в ряде аспектов своего творчества был близок Льюису — как убежденный христианин, причем протестант — ведь сам Льюис стал именно англиканином (то есть, в конечном итоге, протестантом, при всех особенностях англиканства), к большому огорчению его друга-католика Толкина.       В своем творчестве Эдмунд Спенсер активно использовал аллегорию как художественный приём, причем делал это на материале античной мифологии и западноевропейского фольклора — что сближало его творческий метод с льюисовским, нашедшим выражение в «Хрониках Нарнии». Кроме того, если у Толкина в большинстве текстов об Арде узко-христианские мотивы завуалированы (хотя его вселенная, независимо от этого, безусловно, является теистической), то у Спенсера христианский посыл подан довольно прямолинейно. Льюис в этом плане, на мой взгляд, занял промежуточную позицию — прямо этого не говорится, но любой осведомленный человек может без особых усилий «опознать» в Аслане христианского Бога.       «Королева фей» Спенсера — произведение выраженно-английское, даже если закрыть глаза на любовь автора к неприкрытым отсылкам на современную ему европейскую политику (в этом плане оно местами граничит с неприкрытым политическим памфлетизмом — от этого недостатка произведения Льюиса про Нарнию, по счастью, свободны) или изображение Елизаветы I Тюдор в образе эльфийской королевы Глорианы. Хотя действие происходит в типичной «волшебной стране» или в откровенно вымышленных государствах, среди героев повествования фигурируют рыцарь Редкросс (святой Георгий, покровитель Англии, чья эмблема — красный крест), король Артур, Мерлин и Тристан (тот, что из «Тристана и Изольды»).       У Льюиса главными героями большинства его произведений тоже являются попавшие в Нарнию англичане — хотя, в отличие от знаменитых героев Спенсера, они (первоначально) предстают обычными людьми, и, кроме того, представляют не легендарную Британию Артура, а Англию современную. Причем подобно тому, как братья и сестры Пэвенси в итоге стали королями и королевами Нарнии, Артур, видимо, должен был стать королем страны эльфов через женитьбу на Глориане — просто Спенсер из-за своей преждевременной смерти так и не написал задуманный им финал.       Для вселенной «Королевы фей» характерно пересечение разных реальностей — волшебного королевства эльфов (или райского сада, освобожденного Редкроссом от дракона) с обыденными человеческими царствами или, вопреки всякой исторической (действие происходит во времена короля Артура) и географической истине, с землями «сарацинов» (откуда происходят враги героев, братья Санслой, Сансфой и Сансджой). Не отсюда ли взялись и калорменцы у Льюиса? Хотя, отдадим Льюису должное, калорменцы куда менее трафаретные злодеи, чем «сарацины» у Спенсера.       Подобное пересечение разных «миров» присутствует и у Льюиса (причем в его случае оно ещё более труднообъяснимо, чем у Спенсера) — с волшебной Нарнией и несколько менее волшебным Арченландом соседствуют вполне «обыденные» человеческие королевства вроде Гальмы и Теревинфии, а также малосимпатичный (а в «Последней битве» — и вовсе инфернальный) языческий Калормен.       Злые волшебницы, подобные Белой колдунье (Джадис) или Зеленой Ведьме — тоже, вполне возможно, спенсеровское влияние. В «Королеве фей» из среды различных колдуний и злодеек наиболее выделяется такой персонаж, как королева-ведьма Дуэсса («двойственная», то есть лживая), соблазняющая рыцаря Редкросса. Это соблазнение толкуется Спенсером не только в сексуальном смысле (аллегорический аспект у него выражен даже сильнее, чем у Льюиса) — речь идет в первую очередь о моральном падении, которое Редкросс (как Эдмунд у Льюиса) позднее искупает.       У Льюиса образ Дуэссы, надо полагать, отразился сразу в двух отрицательных персонажах — в уже упоминавшихся выше Белой колдунье и Зеленой Ведьме. Белая колдунья обманом подталкивает Эдмунда к предательству своей семьи, а Зеленая Ведьма очаровывает принца Рилиана. В случае Зеленой Ведьмы она также имеет черты фигурирующей у Спенсера богини подземного царства Прозерпины, которая восседает в серебряном кресле; у Спенсера герой, рыцарь-эльф Гюйон, также попадает в подземный мир (ср. с царством Зеленой Ведьмы), где его искушает бес Маммон. Возможно сравнение Зеленой Ведьмы и с полуженщиной-полузмеей Error, имя которой может быть понято не только как «Ошибка», но и как [религиозное] «Заблуждение».       Важный аспект образа Дуэссы — несостоятельность её претензий на власть; она королева, но королева незаконная (ср. также с образом королевы-узурпаторши Люциферы, подруги Дуэссы[1]; Джадис у Льюиса также наделяется чертами дьявола в истории с Эдмундом), за что в конечном итоге её ждёт казнь (очевидная «шпилька» протестанта-Спенсера в адрес католички Марии Стюарт). Точно так же Джадис сперва правит как тиран родным миром, Чарном (всё население которого она в итоге уничтожает), а потом захватывает власть в Нарнии. Население царства Зеленой Ведьмы также порабощено и уведено из собственного родного мира, Бисма.       Принцессу Уну, оставленную Редкроссом по наущению темных сил, защищает сперва лев, а потом благородный получеловек-полусатир Сатиран. Конечно, эту аналогию нельзя абсолютизировать; хотя в данном случае очень напрашивается сравнение с Люси у Льюиса, лев у Спенсера — обычное животное (и когда его убивает рыцарь-сарацин, он не воскресает, а умирает навсегда), да и сатиры в целом — куда менее приятные существа, чем фавны у Льюиса (с другой стороны, конкретного Сатирана можно сопоставить с Тумнусом как доброжелательным помощником героини). В целом, конечно, при всех заимствованиях у Спенсера Льюис значительно видоизменяет, дополняет и преобразует его мотивы для собственных художественных целей.       Я пока что лишь начал исследовать тему литературных параллелей между «Королевой фей» Спенсера и «Хрониками Нарнии» Льюиса, но, в целом, она кажется мне достаточно перспективной для дальнейшего изучения. [1] «Неправдою захвачен был престол, Царицей назвалась она сама».