После выступления

      Звуки в зале стихали, радостные и довольные выступлением зрители продвигались к выходам, иногда останавливаясь рядом с косплеерами, чтобы сфотографироваться или чтобы просто подождать своих друзей, которые затерялись в общей толпе.       За кулисами же, уставшие, но не менее довольные, работники поздравляли друг друга с прекрасным выступлением. Постарались все: звукорежиссёры, художники, постановщики, осветители, механики, реквизиторы. Всех и не счесть, если ты не был никогда на другой стороне всех этих концертов.       В гримёрке на тот момент тоже всё еще активно жило. Выступившие Heartsteel обсуждали как всё прошло, кто где показал себя с лучшей стороны, а кто мог сделать чего и получше. Йоне, как истинная мамочка группы, очень переживал за каждого во время их выхода, но остался более чем доволен как всё прошло. Хотя, конечно, Сэтт несколько перестарался после того, как те ушли со сцены. Рвать футболку было не обязательно. Бедная Алуна еще минут 10 после этого извинялась перед костюмерами, записывая расходы на счет их группы.       Прошло еще минут 30 и даже за кулисами стало спокойнее. Люди расходились, закончив со своей работой, лишь некоторые еще забирали особенно ёмкое оборудование или уносили то обратно на склад арендованного помещения. Участники группы тоже уже понемногу продвигались к выходу, полностью переодевшись в более повседневную одежду, чтобы не так сильно выделяться по пути домой. ­Эзреаль шел немного в хвосте, роясь в карманах куртки и что-то недовольно бурча себе под нос. - Ребят, я кажись в гримёрке наушники забыл. – Совсем потерянно произнес юный вокалист. – Я быстро, туда и обратно, правда.       Не дожидаясь даже единого ответа, юноша побежал обратно, надеясь, что никто еще не закрыл помещение и ему не придется выискивать тех немногих работников или охрану, чтобы они открыли ему гримерку. А если наушников там вообще не окажется? Да он со стыда под землю провалится, из-за того, что потревожил и до того выложившихся ради их выступления работяг.       Пробежав еще парочку поворотов по абсолютно опустевшим коридорам, Эзреалю становилось всё более неспокойно. Но вот показалась заветная дверь, из-под которой лился мягкий желтый свет. Видимо кто-то еще остался и всё что остается – найти наушники и быстрее вернуться к своим, не тревожа того, кто там остался. Дверь легко и плавно приоткрылась, давая заглянуть за неё.       В помещении оказался уборщик. Он, совсем не слыша и не замечая позднего гостя занимался своим делом, вытирая полки у дальней стены, пока в больших наушниках у того что-то играло. Он напевал себе под нос довольно знакомый для Эзреаля текст, пока сам вполне приятно пританцовывал на месте, но видимо музыка в наушниках стала более энергичной и тот, повторяя некоторые движения, что сегодня не так давно исполняли танцоры заднего плана на концерте, продолжил довольно ловко прибирать следующий столик.       Юноша даже как-то и забылся, зачем изначально шёл и просто стоял в проходе слегка приоткрытой двери, наблюдая как этот работяга, что кстати имел довольно хорошую форму, схожую с Сэттом, танцевал под их трек. Видимо тот часто из-за работы в этом помещении мог наблюдать как танцоры репетировали перед концертом, вот и запомнил.       Шаг в сторону, волной руку вверх, опять волной, разворот, нога вперед. Это была его партия на припеве. Это партия Эзреаля и движения тех людей, что танцевали на фоне.       На лице как-то сам собой расплылась улыбка от осознания, что этот уборщик, наслаждаясь их с группой треком, делал свою работу сразу после концерта. Такое приятное чувство, что вот он, не просто какой-то профиль в сети, что пишет комментарий под постами, а реальный человек, полностью отдавшийся музыке. Тепло от этих мыслей само разлилось где-то на лице и в груди.       Прошло около минуты и видимо трек закончился, ведь работник немного прокашлялся, осознав, что слегка увлекся и проходя к следующему столику, наконец-то заметил, что дверь всё это время была приоткрыта. Быстро сняв наушники и повернувшись к проходу, тот прищурился, пытаясь разглядеть позднего гостя. Поняв, что его присутствие раскрыли, Эзреаль всё же немного неловко вышел из-за двери, помахав. - Простите, если потревожил, я просто наушники забыл, не хотел вам мешать, правда. - Он прошелся к столику, возле которого стоял уборщик. - А, да ничего страшного, проходите. А вы давно тут? – Бедный работяга явно надеялся, что это его импровизированное выступление осталось незамеченным.       Эзреаль не хотел сильно смущать того и просто кратко соврал: «Да нет, только подошел». Потеряшки-наушники и вправду оказались на его столике и тот ловко подобрал их. Интересно, а этот уборщик вообще узнал его?       Думая об этом, Эз мельком глянул на бейджик. «Треш». - У вас интересное имя. Простите ещё раз что потревожил, господин Треш. Не буду больше мешать вашей работе.       «Господин» прыснул, услышав такое обращение к себе, тем самым слегка испугав бедного солиста. - Не стоит звать меня так, правда. Просто Треш.       Во время этого короткого разговора Эзреаль всё никак не мог отвести взгляд от лица собеседника. Какого черта уборщик с такой приятной внешностью? Длинные и мягкие ухоженные волосы, заплетенные спереди в косы, чистое лицо с несколько острыми, но скорее более аристократичными чертами. А его тело? Он и вправду мог формами посоревноваться с Сэттом. Потонув в этих мыслях, солист не сразу понял, что уже как-то до неприличного долго смотрит на того. - Что-то не так? – Голос Треша наконец-то вывел Эзреаля из этого транса. - Ой, простите. Не буду больше отвлекать, правда, я уже ухожу. Хорошей вам работы. Вот. До свидания.       Протараторив извинения тот и вправду быстро выбежал с гримерки, крепко держа в одной руке наушники, а второй прикрыв неприлично раскрасневшиеся щеки. «Что за чертовщина?»       Треш еще несколько секунд стоял немного потерянным, но слегка мотнув головой и глянув в телефон, чтобы переключить трек, вернулся к работе, пока в мыслях роилось какое-то потаенное чувство, что он же знает этого паренька…