Академия Иммерсии 2: Право Истинных

Все неудачи — лишь приправа для успеха у судьбы,

Без горечи всех промахов не сладок результат,

Она придаст желанью жить все привкусы борьбы.

Ведь вкус победы ярче после тысячи преград.

Сарассис боковым зрением проводила покинувших кабинет ректора друзей, стараясь не упускать из вида двух самых опасных персон, оставшихся с ней в помещении. Оборотень, хотя и выглядел потрёпанным, вальяжно развалившись в гостевом кресле, всё равно излучал смертельную опасность. Его аура была ощутима на физическом уровне. Да и дракон, хоть и не демонстрировал при Саре свой потенциал магического бойца, был не менее опасным соперником. Их расположение относительно её фигуры говорило о том, что в случае необходимости они без колебаний размажут её по кабинету тонким слоем ташерского меда. Сара стояла спокойно, ожидая решения относительно своей судьбы, и понимала, что у неё нет шансов выйти из кабинета по собственной воле. За последние дни она уже несколько раз прощалась с жизнью, потеряв единственную мотивацию в лице покойной сестры. Но после того, как одолела Мастера, она начала строить хрупкие планы относительно своего будущего. И возможно, в этом будущем найдётся место для молодого нага, чей пристальный взгляд не давал ей покоя последние дни. Сара чувствовала, как этот взгляд пробуждает в ней эмоции, которые она долгое время старалась подавить. Между страхом и интересом, между тоской и чем-то более глубоким, она не могла игнорировать то, что происходило внутри неё. Борьба между её прошлым и настоящим стала ещё более ощутимой, стоило ей лишь представить Марка рядом. Теперь же, на пути к этим планам стояли, а вернее сидели, два существа, которые могли внести в них кардинальные изменения. Они молча смотрели на неё, ожидая, что она первой нарушит подзатянувшееся молчание. «Ну уж нет, мальчики, не дождётесь. Я не собираюсь каяться и умолять о пощаде. Я вижу, как вы напряжены и опасаетесь меня не меньше, чем я вас. Я прекрасно знаю, что натворила, и моё мнение вас вряд ли интересует. А молчанием вы точно ничего не добьётесь», — думала Сара, не мигая, переводя взгляд с оборотня на дракона и обратно. Будто прочитав её мысли, тишину кабинета нарушил ректор, обращаясь к оборотню, при этом не сводя взор с глаз девушки. — Эл, а напомни мне, что по закону Алитая грозит нашей гостье за её проделки на территории Академии? — Ну… Если давать делу официальный ход, — протянул оборотень, лениво почесывая подбородок, — то девушке грозит как минимум изгнание на родину или приличный срок. А в худшем случае — пожизненное заключение в маготюрьме на Эклипсе. Сарассис эмоционально себя никак не выдавала, делая вид, будто речь идёт не о её жизни. Она не собиралась показывать этим альфа самцам ни капельки страха. «Пожизненное заключение, значит? Ну что ж, это лучше, чем быть убитой на месте», — подумала она. — Но, — продолжил оборотень, наклоняясь вперёд и глядя на неё своими жёлтыми зрачками, — мы можем рассмотреть и другие варианты. Ведь все в этом кабинете согласны с тем, что некоторые обстоятельства этого дела требуют нестандартного подхода. Ректор слегка кивнул. — Да, Эл, ты прав. Наша Академия всегда была местом, где даются вторые шансы, — его голос был холоден и строг. — Сарассис, ты осознаешь, что тебе грозит? Сарассис ответила не сразу, продолжая играть в гляделки с бесстрашным выражением лица. Она догадывалась, что её слова могут решить её судьбу. — Да, понимаю, — наконец произнесла она твёрдым и спокойным голосом. — Но у меня были свои причины. Оборотень приподнял бровь, явно заинтересованный. — И какие же? Почему ты решила нарушить правила и поставить под угрозу безопасность Академии? А главное, что подвигло тебя пойти против своего босса? Сарассис вздохнула и решила рассказать правду. Терять ей, по сути, было нечего. — Всё началось после смерти моей сестры, — её голос стал мягче, но всё ещё сохранял твёрдость. — Я потеряла мотивацию жить. Оставалась лишь потребность в мщении. Но когда одолела Мастера, внутри меня что-то изменилось. Я начала строить планы на будущее, где, возможно, есть место для других ценностей… людей… друзей… общества… Ректор и оборотень обменялись взглядами. Впервые за всё время их выражения стали менее суровыми. — Я готова принять наказание, — продолжила она, — но я передумала умирать. Если вы дадите мне шанс, я докажу свою полезность как вам, так и Академии. Ректор откинулся на спинку кресла, его взгляд стал задумчивым. — Сарассис, — начал он, — я готов замять произошедшее и рассмотреть твой случай неофициально. Мы с Элом понимаем, что каждый заслуживает второй шанс. Но! Тебе придётся доказать, что ты изменилась и готова искупить вину поступками. Оборотень согласно кивнул. — Мы дадим тебе шанс, Сарассис. Но знай, что мы будем внимательно следить за каждым твоим шагом. Малейший негатив в сторону Академии или её учеников — и я пущу машину правосудия по твоему следу. Поняла? Сарассис кивнула, её сердце билось быстрее от осознания того, что ей предоставляют возможность. Ректор посмотрел на неё ещё несколько секунд, затем кивнул. — Хорошо. Но есть одно условие. Я не позволю тебе остаться в Иммерсии. Ты должна вернуться в свой мир, криминальный мир столицы, но стать нашим информатором. Твоя задача — предотвратить возможные покушения на Лиану. В обмен на это ты получишь право приходить в Академию при необходимости. Я внесу данные твоей истинной крови в систему защиты, чтобы та пропускала тебя без всяких уловок. Согласна? Сарассис задумалась на мгновение, затем кивнула. — Согласна. Я сделаю всё, чтобы доказать свою лояльность и защитить принцессу. — Тогда ступай и собери свои вещи, — сказал ректор. — У тебя есть один час. Сарассис вышла из кабинета ректора, чувствуя, как в груди борются облегчение и тревога. Она сделала несколько шагов по коридору и, выйдя на крыльцо административного корпуса, наткнулась на Марка. Тот сразу бросился к девушке, как только увидел. — Сара, что они решили? — с затаенной надеждой спросил он. Сарассис взглянула парню в глаза и, почувствовав, как внутри разливается приятное тепло, тихо ответила: — Я избежала наказания, но меня выгоняют из Академии. Марк потрясённо замер, а затем резко развернулся, направляясь обратно в здание. — Нет, это неправильно! Я пойду к ректору и попрошу его изменить решение! Сарассис схватила его за руку, останавливая. — Марк, не надо. Это бесполезно, — мягко сказала она, стараясь скрыть грусть. — Решение уже принято. И оно меня вполне устраивает. Марк остановился и посмотрел на неё, его глаза были полны беспокойства и гнева. — Но это несправедливо! Ты не заслуживаешь такого наказания. Сарассис почувствовала, как её сердце теплеет от его слов. Забота молодого нага была для неё чем-то особенным, неожиданно важным. Она ведь привыкла рассчитывать только на себя, а теперь внутри неё что-то ломалось и позволяло Марку быть рядом. В порыве нежности она благодарно поцеловала его в щёку, чувствуя, как её внутренняя кобра одобряет это поведение. — Спасибо, Марк. Твоя забота много значит для меня, — прошептала она, отстранившись. — Но мне нужно идти. У меня всего час. Они вместе пошли к общежитию, и по дороге Сара начала рассказывать о своих планах. — Я вернусь в контору Мастера, — сказала она твёрдо. — Там я лучше пойму, что делать дальше. Нужно предать тела Лорена и Ассаны земле и придумать, как помочь её брату. Марк сжал её руку, пытаясь поддержать. — Будь осторожна, Сара. Если что-то пойдёт не так, мы всегда будем здесь. Ты всегда можешь попросить нас о помощи. Сарассис кивнула, чувствуя, как внутри неё разгорается решимость. — Я не уверена, что остальные придерживаются такого же мнения, как ты. Но спасибо, Марк. Я обещаю быть осторожной. Когда они зашли в комнату общежития, Сара молча начала собирать вещи. Большая часть из них принадлежала Ассане, но в царстве Единой не было места материальным благам. Марк стоял рядом, помогая ей и стараясь не показывать своих эмоций. Сборы не заняли много времени. У входной двери они обнялись, и девушка почувствовала, как сердце кольнула иголочка грусти. — Береги себя, кобра, — тихо сказал Марк, отпуская её. — И ты следи за хвостом, питочник, — ответила Сарассис, чувствуя, как её глаза наполняются влагой. — Не унывай. Мы обязательно скоро встретимся. Она повернулась и вышла из общежития, чувствуя, как каждый шаг отдаляет её от Академии и, возможно, теперь уже бывших друзей. Но внутри неё разгоралось новое чувство — надежда на то, что она сможет найти своё новое место в этом мире и доказать свою преданность тем, кто ей дорог.

***

Антикварная лавка «Алитайские топи» удивила нагиню вывеской «Открыто», завлекающей изнутри стеклянной двери редких посетителей. Сарассис даже замерла ненадолго, не ожидая, что после гибели Мастера официальное прикрытие его криминальной империи продолжает работать. Однако, чуть сгорбленная фигура Эгиля, продавца лавки за витриной, натирающего воском поверхность раритетного чайного столика, дала ответ на невысказанные вслух вопросы. Улыбнувшись, она взялась за круглую, натертую до блеска ладонями посетителей латунную ручку и вошла в прохладу помещения. — Добро пожаловать в царство антиквариата и… — пожилой историк, обернувшись, идентифицировал посетителя и приветливо улыбнулся, — а-а-а, ниса Сара. Это вы! Приветствую. Если вы к хозяину, то вынужден огорчить. Его с утра нет. Я взял на себя смелость открыть лавку, хотя после празднования Великой Ночи не особо рассчитывал на клиентуру. Дома одному скучно сидеть, вот и решил навести тут порядок. Хотите чаю? — Спасибо, Эгиль, я вынуждена отказаться. — девушка слегка запнулась, пытаясь подобрать правильные слова. Увы, как ни смягчай негативные новости, хорошими от этого они не станут. Она сообщила работнику о смерти Мастера, умолчав лишь о том, что непосредственно приложила к этому руку. Ошеломленный старик рухнул на трехсотлетний, антикварный стул из дворца пиродраксов, самой распространенной расы огненных драконов Адрактии. Пришлось самой отпаивать его чаем и внимательно просканировать ауру люда, отслеживая участившееся сердцебиение. Спустя несколько минут учащенное дыхание старика нормализовалось, а кровь прилила к побледневшим гладковыбритым щекам. Он, осознав, на чем именно сидит, резко вскочил и со вздохом явного облегчения убедился, что раритетная мебель не пострадала под его весом. Затем он повернулся к Сарассис и с грустью в голосе произнес: — Мне очень жаль вашего дядю, милая. Весьма достойный был наг. Гонорар за прошлый месяц я получил, так что расчета не потребую. Я понимаю, что вы, как наследница, вряд ли продолжите дело своего родственника. Молодой девушке ни к чему заниматься материальными благами давно умерших владельцев… В глазах Эгиля, Сарассис считалась дальней родственницей Мастера. Эту легенду они разработали много лет назад, когда впервые пересекли портал в Алитаю, оправдывая совместное путешествие перед стражей. Принадлежность к одному виду сыграла им на руку, а чистота крови обоих лишь подтверждала подложно-родственную связь. Да и мага на портале с Зерпентией, расположенной в юго-западной части Этерии, основное население которой составляли люди, в тот день на месте не оказалось. А страже уже достаточно было того, что перед ними чистокровные наги, с которыми лишний раз предпочитали не связываться. — О чем вы толкуете, Эгиль? Какой расчет? — Сара не сразу поняла, что этот добродушный старик решил, что его карьера в антикварной лавке закончилась вместе с последним дыханием ее владельца. Только сейчас она задумалась о том, насколько важно было для старого учителя это место, в котором он мог реализовывать не только свои накопленные знания историка, но и получать удовольствия от занятия любимым делом, не утопая в гнете одиночества на пенсии. — Вас никто не собирается увольнять, Эгиль. Мастер всегда считал что вы — самый ценный экземпляр в его лавке, и он может со спокойной душой переложить управление над топями на ваши крепкие плечи. Я не собираюсь ни продавать магазинчик, ни рушить порядки, заведенные в нем. Уверена, вы продолжите профессионально выполнять обязанности и для новой хозяйки этого места. Вновь участившееся дыхание и то, как Эгиль вцепился в спинку несчастного стула, вынудила девушку спешно доливать чай в кружку старика и успокаивающе погладить его по плечу. Блеск в его глазах и радостная улыбка говорили о том, что свеженазначенный управляющий лавки вполне удовлетворен ее решением. — Я рада, что мое предложение пришлось вам по душе. Простите, Эгиль, но мне нужно покинуть вас и разобраться с остальными делами моего… дяди. Сарассис оставила взбудораженного новостями Эгиля в антикварной лавке, чувствуя, как её сердце наполняется смешанными эмоциями. Старик был тронут её словами и, кажется, немного успокоился, увидев, что его работа в «Алитайских топях» продолжится. Она прошла мимо рядов старинных вещей, направляясь к кабинету Мастера, где надеялась найти тайник с его накоплениями и важными документами. Кабинет оставался таким же, как она его помнила — заваленный книгами и артефактами, источающими магическую ауру. Сара села за массивный письменный стол из тёмного дерева, обшарила ящики и внимательно осмотрела полки. Ничего. Ни одного намёка на то, где Мастер мог прятать тайные документы и ценности. Но девушка знала, что он всегда был осторожен и скрытен. Она продолжила поиски, тщательно проверяя каждую деталь мебели, простукивая стены в поисках скрытых панелей. Время шло, но результатов не было. Наконец, она решила проверить последний уголок комнаты, когда её взгляд упал на старинный портрет неизвестного, висящий на стене. Она подошла ближе и заметила, что рама слегка выпирает. Стараясь не делать лишних движений, Сара аккуратно сняла портрет со стены и обнаружила контур маленькой дверцы в деревянной структуре. С трепетом в сердце она открыла её и увидела несколько кожаных папок с документами, а также небольшую шкатулку. Под резной крышкой находились штук двадцать золотых танов, путанный клубок украшений с драгоценностями и несколько компактных магических накопителей. Сара для начала быстро пролистала документы, радуясь, что это именно то, что она искала: информация о финансовых делах Мастера, контракты и тайные соглашения. Несмотря на то, что ее «дядя» слыл королем преступного мира, его казна удручала своим скудным наполнением. Это удивляло. Теперь девушка поняла, почему ее покойный работодатель так рьяно влез в историю с Лианой. Награда за королевскую голову была в десять раз больше текущего остатка на счету Мастера. Возможно, это был не единственный его тайник? Закончив осмотр кабинета, Сара решила проверить тот самый сарай, где Мастер хранил менее важные вещи и свои инструменты. Да и мертвое тело Ассаны требовало внимания. Стазис замедлял все жизненные процессы, но не мог сдерживать смрад разлагающейся плоти. Она прошла через задний двор и, открыв скрипучую дверь, вошла внутрь. Сквозь щели в деревянных стенах пробивалось январьское солнце, играя в лучах сверкающими пылинками. В темноте сарая ее внимание привлек слабый звук — что-то вроде стона. — Кто здесь? — спросила она, напрягаясь и принимая боевую стойку, будоража своего истинного зверя. Из угла сарая раздался тихий хрип, напоминающий сдавленный стон. Сара осторожно обошла широкий стол и увидела… Лорена? Её преданный помощник, друг и союзник, лежал на полу, покрытый грязью и засохшими следами крови. Его осунувшееся лицо было измождено, а одежда местами изорвана. Лорен, немой от рождения, так же в изумлении таращился на девушку, явно не веря своим глазам. В его руке был зажат осколок старого клинка, которая дрожащая рука парня с трудом удерживала на весу. — Лорен! Ты жив?! — вскрикнула Сара, опускаясь на колени рядом с ним. — Но как? Что с тобой случилось? Хмурый, недоверчивый взгляд сверкнул узнаванием и Лорен, выпустив сомнительное оружие, поднял руку и жестами принялся объяснять, что произошло. Он показал на свою шею, где виднелись четкие следы от клыков, затем сделал движение, напоминающее укус змеи. Сара поняла, что он демонстрирует, как его укусила нагиня, одна из убийц Мастера. — Я в курсе, что Кассия укусила тебя. — прошептала она, её глаза наполнились гневом. — Но как ты умудрился выжить? Сара помогла парню принять вертикальное положение, прислонив его спиной к старой бочке, что стояла в шаге от них. Она выхватила из внутреннего кармана восстанавливающий амулет и, дождавшись согласительного кивка, приложила его к ране, проколов специальным кончиком кожу над веной. Энергия из накопителя хлынула в его кровоток, стремительно распространяясь по телу парня. Лорен, розовеющий на глазах, продемонстрировал серию жестов, гласящих о том, что он тайно принимал яд в небольших дозах, дабы выработать иммунитет. Однако большая порция яда Кассии почти убила его. — Ты принимал яд нага?.. Тайно? Догадывался о покушении? Или… Неужели из-за меня? — удивлённо спросила Сара. Циничная предусмотрительность парня холодком овеяла дружеские чувства к нему, но деструктивных отметин не оставила. — В любом случае, это спасло тебе жизнь… Лорен кивнул, виновато отводя взгляд. Сара убрала опустевший амулет обратно в карман, помогла ему встать на ноги и усадила на бочку. — Ну, ты как? Взбодрил чешуйки? В том смысле, что… Двигаться можешь? Давай-ка вернемся в кабинет нашего бывшего работодателя! Да, да… Не пялься ты на меня так! Мог бы и сам догадаться. Раз я цела, значит, Мастеру не повезло. Хотя он и очень старался. Она невольно потерла участок молодой кожи на месте ожога на шее, который щедро облизал «Огненный Змей» соперника и повела шокированного новостями Лорена в здание лавки. Войдя в кабинет, она усадила его в кресло босса и оглянулась в поисках сменной одежды для парня. Внезапно воздух в комнате начал искриться и закручиваться, явно образуя стихийный портал. — Лорен, берегись! — крикнула Сара, вытаскивая кинжал и становясь в боевую стойку. Кожа девушки начала стремительно покрываться чешуйками. Из образовавшегося в центре комнаты сверкающего круга вышла фигура в темном плаще. Сдвинутый назад капюшон явил паре Мэрлина, последнего нанимателя их покойного Мастера. Появление мага было внезапным и пугающим, но выражение его лица не было враждебным. Тот выглядел уставшим и сосредоточенным, а его глаза, наполненные магической силой, внимательно осматривали комнату. — Мэрлин… — прошептала Сара, чувствуя, как в ней поднимается волна гнева и одновременного страха. Она-то знала, кто именно заказал голову Лии и ничего хорошего от этого визита не ждала. — Сарассис, Лорен, — произнес он низким и спокойным голосом. — Спокойно! Я здесь не для того, чтобы причинить вам вред. Знаю, что вы не ждёте от меня хороших вестей и это недоверие вполне оправдано, — продолжил Мэрлин, подняв руки в знак миролюбия. — Но сегодня я пришёл с миром. Хочу предложить сделку. А вернее, сделка предназначена лично тебе, змейка. Сара не расслаблялась, её кинжал все еще был наготове. Мысли лихорадочно перебирали арсенал боевых заклинаний, способных если не одолеть, то хотя бы выиграть им с Лореном время для тактического отступления. — Какую сделку? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я знаю, что ты прикончила Мастера и ищешь способ продолжить его дело, — сказал Мэрлин. Его голос был на удивление мягким, почти сочувственным. — Но я подозреваю, что тебе настойчиво предложили сменить сферу деятельности. Верно? — Откуда вы это знаете? — от удивления от максимальной осведомленности мага Сара опустила кинжал. — Не важно, милая, не важно, — ответил Мэрлин, подойдя к столу Мастера и взяв с него небольшую старинную статуэтку из розового фарфора. Он покрутил ее в руках, любуясь мастерством скульптора и, вернув антиквариат на место, продолжил: — Как насчет поворота концепции этого заведения на сто восемьдесят градусов? Не лишать жизни, а перейти на светлую сторону, оберегая ее? Вместо того, чтобы продолжать путь киллера, я предлагаю тебе стать… Хм… Как бы правильно выразиться… душехранителем. Или… детективом. Сарассис удивлённо приподняла бровь. — Детективом? Первый раз слышу. Это как? И с какой стати именно ты хочешь, чтобы я изменила свою профессию? Мэрлин слегка улыбнулся. — Твоя острота ума и способности могли бы принести гораздо больше пользы в расследованиях, чем в убийствах. И готов стать твоим первым клиентом! Я прошу тебя отслеживать новые контракты на принцессу Лиану и, только не удивляйся, не допускать их выполнения. Сарассис, внимательно всматриваясь в лицо посетителя, по которому невозможно было определить возраст, задумалась. Гнев и страх начали уступать место любопытству и интересу. — И что я получу взамен? — спросила она. — Во-первых, я помогу тебе найти главный тайник Мастера. — ответил Мэрлин. — Во-вторых, иметь меня в покровителях жаждут многие… Более того, я дам тебе информацию, которая может быть полезна твоим друзьям. — Хотелось бы услышать конкретику? — Ну, например, есть новость для твоего приятеля, Леонида, — продолжил Мэрлин, — я хочу, чтобы ты передала ему информацию о существовании учителя по электрической магии. Это знание может не только спасти его, но и помочь ему стать непревзойденным магобойцом. Ты же в курсе, что сведений о ней официально не существует. Однако… это не так. Сарассис нерешительно взглянула на Лорена, который, считывая информацию с губ мага, кивнул в знак согласия. Затем она повернулась к Мэрлину и, вздохнув, убрала кинжал в потайной карман. — Хорошо, — сказала она. — Допустим, я согласилась. Хотелось бы увидеть доказательства ваших слов. Мэрлин загадочно улыбнулся и обвёл комнату взглядом, словно бы проверяя, нет ли чего лишнего в кабинете. Затем, подойдя к одному из магосветильнику, он произнёс короткую фразу на незнакомом языке, и ручка с мягким щелчком повернулась. Секунды спустя, со стены раздался глухой скрежет, словно механизм, долгое время скрытый от глаз, пришёл в движение. На панели, казавшейся абсолютно гладкой, начали проступать едва заметные трещины, а затем, с тихим скрипом, одна из частей стены начала двигаться, как будто расплываясь. Она раскрылась подобно распахивающейся створке, обнажая массивную дверцу, на которой была выгравирована древняя магическая руна. Мэрлин подошёл к этой двери, коснулся рукой рельефа и вновь произнес заклинание, на этот раз тише, словно разговаривал с самой дверью. Руна вспыхнула тусклым светом, и дверца мягко открылась, без малейшего звука, обнажая небольшой, но тщательно скрытый тайник. Внутри находились внушительного вида сундук, старинные книги, магические артефакты и несколько свитков с документами. Сара понимала, что без Мэрлина этот тайник остался бы для неё недоступным. Его сложная защита, магические руны и скрытые механизмы явно создавались с целью держать тайны Мастера подальше от чужих глаз. — Вот, — сказал Мэрлин, указывая на тайник. — Это то, что ты искала. Моя часть сделки выполнена, дело за тобой. С головы Лианы даже волос не должен упасть без моего ведома. И не забывай про Леонида. Учитель электрической магии — это ключ к его будущему. — Я хочу, чтобы вы дали клятву на крови, что не причините Лёне вреда! — твердо озвучила условия Сара. Мэрлин снял перчатку с левой руки, обнажая её до локтя, а затем вынул из рукава длинный кинжал, украшенный рунами. Лезвие было тонким и серебристо-блестящим, словно оно светилось собственным светом. Он поднял кинжал и, не отводя глаз от Сары, сделал небольшой надрез на своей ладони. — Клятва на крови — древний ритуал, — произнёс он, его голос звучал торжественно. — Она связывает обе стороны, делая их равными перед магией. Твоя преданность — мой залог, моя защита — твоя награда. Мэрлин шагнул к Саре, подавая ей кинжал. Она нерешительно приняла его, ощутив холод металла в руках. Он кивнул, побуждая её сделать то же самое — надрезать ладонь. Она поднесла лезвие к коже и сделала быстрый разрез, чувствуя, как её кровь стекает по лезвию. — Соединим кровь, — сказал Мэрлин. Он протянул свою окровавленную ладонь к её, и Сара, сдерживая дрожь, прикоснулась своей ладонью к его. Кровь смешалась, а пространство вокруг них вдруг наполнилось магической энергией. Казалось, что воздух стал гуще, а время замедлилось. Мэрлин закрыл глаза и начал шептать заклинание, его голос был глубоким и спокойным, а слова звучали словно древние песнопения. Сара чувствовала, как магия пробегает по её венам, связывая её с Мэрлином. Их кровь смешивалась, образуя красноватый свет, который плавно перетекал от одной ладони к другой. — Я, Мэрлин, даю клятву на крови не причинять вреда Леониду и защищать его, если понадобится, — произнёс он, глядя прямо в глаза Саре. — Да будет наша кровь свидетелем этой клятвы. Кровавый свет начал медленно угасать, а затем исчез совсем, оставив на их ладонях лишь небольшие отметины — следы клятвы, которые будут служить напоминанием о её исполнении. Мэрлин отпустил руку Сары и отступил назад, убирая кинжал. Его глаза снова были спокойны, а голос вернулся к прежней холодной интонации. — Теперь ты знаешь, что я не нарушу свою клятву, — сказал он, — а ты, Сара, не забывай о своей части сделки. Мэрлин накинул на голову капюшон, делая шаг назад, проваливаясь в возникший за его спиной круг мглы, растворяясь в ней без остатка. Сарассис и Лорен лишь успели обменяться изумленными взглядами, осознавая, что остались в кабинете одни. Мэрлин исчез так же внезапно, как и появился, оставив их в тишине кабинета. Впрочем, времени рассиживаться у них не было. Нужно было внимательней ознакомиться с наследством Мастера и предать тело несчастной Ассаны воде. Согласно традициям нагов.