Притворяйся

— Эдгар.. — Женщина аккуратно берёт пятилетнего мальчишку за руку и смотрит на него своими полу – открытыми, усталыми бледно – голубыми глазами. Мальчик поворачивается к Элизабет и с непониманием смотрит на её руку. Её рука была холодной, как и рука самого По. — В чём дело, матушка? — спрашивает Аллан отрывая взгляд от руки матери и переводя его на её исхудавшее и до ужаса бледное лицо. — Сядь. — Эдгар послушно садится на кровать Элизабет, которая перевела свою руку на щёку сына. Она лёгкими движениями дрожащей руки гладила По по щеке, пока не подняла его чёлку, взглянув в серые, почти безжизненные глаза. — Я ненавижу твои глаза. Я бы вырвала их с большим удовольствием. Однако, тогда ты станешь слепым и бесполезным.. — проговорила с лёгкой улыбкой женщина. — Я знаю, матушка. Вы не впервой говорите это. — отвечает ребенок с обсолютно спокойным выражением на лице. чёлку Эдгара опускают обратно на глаза и рука вновь гладит его по щеке. Мальчик совсем не обижается на слова матери. Он и сам не любит свои глаза. Ведь они такие же, как и у его отца. Отца, который бросил их когда Эдгару был всего год. Он не сомневается в том, что мать бы действительно вырвала его глаза, если бы не обстоятельства. Арнольд серьёзно больна и не для одного из её детей не секрет, что скоро она умрёт. Эдгар разглядывает лежащую на кровати мать, подмечая, что её мешки под глазами стали больше, лицо бледнее и худее как и всё её тело, а улыбка на тончайших ниточках держится на её губах. Она слишком устала. Мальчику кажется, что его мать уже с нетерпением ожидает смерти, не желая больше мучатся. Когда По перестаёт ощущать прикосновения к своему лицу, то сразу встаёт с кровати матери и идёт к входной двери. Он успевает лишь коснутся дверной ручки, как слышит взади себя нежный и до боли уставший голос. — Эдгар, если кто из соседей вновь спросит обо мне или нашем семейном положении, то притворись, что всё нормально, хорошо? — По поджимает губы. Опять притворство. Когда отец бросил мать, она притворялась, что всё нормально, хотя сама каждый вечер захлёбывалась в слезах и своих страхах, иногда даже физически принося себе вред. Теперь, когда Элизабет без помощи не может даже встать с кровати, притворятся приходится Эдгару. — Конечно, матушка. Отдыхайте. — выходя из комнаты, сердце мальчика сжимается. Эдгар докуривает сигарету, туша её о свою руку и выкидывая в сторону, не заботясь о том, куда она приземлится. Сейчас его мать уже давно мертва, а это воспоминание до сих пор бьёт по вискам. Или же он просто путает воспоминания и недавно выпитый алкоголь. Аллан задумывается вновь. 《Притворяйся》. Он часто слышал это раньше. Притворство вошло в привычку. Он ненавидит его. И не только его. Он много чего ненавидит. Членов своей родной семьи, например. Ненавидит отца, за то, что оставил их, даже толком не объяснив матери причины. Ненавидит мать, за то, что та всегда ставила свою карьеру актриссы выше, чем собственное здоровье и заботы о своих родных детях. Ненавидит старшего брата, за то, что тот из–за глупой ссоры подвесил его первого питомца, одноглазого кота Плутона на яблоню в их саду. Ненавидит младшую сестру, за то, что та думала лишь о своей внешности и не хотела получать никакие базовые знания, что сделало её избалованной и отвратительной по характеру девушкой, котрую не интересует нечего кроме себя. Он ненавидит их всех. Единственный кого любил Эдгар был Плутон. Он действительно считал его членом своей семьи. Он подобрал его на улице, вымыл и выкормил. Он прятал его от матери и по секрету рассказал о нём лишь своему брату Уильяму. Но через месяц он очень пожалел об этом, когда злой, с чистой ненавистью, Уильям привёл его в сад, где указал пальцем на висящего в петле мёртвого кота. Аллан помнит, как сильно билось и болело его сердце при виде трупа единственного друга. Помнит, как горячие, солёные слёзы потекли по его лицу и он упал коленями на землю усыпанную листьями, не отводя взгляда дрожащих глаз. — Не ной. Просто притворись, что всё нормально и не действуй мне на нервы! Ты сам виноват в этом! — закричал тогда его брат. Притворись. Хах. Эдгар в тот момент действительно возненавидел старшего брата. Аллан усмехается своим мыслям, наливая в бокал ещё красного вина и отпивая совсем немного. Он ведь и вправду тогда притворился перед сестрой и матерью, что всё хорошо. Он помнит, как притворялся, что его не бесит поведение сестры и он ей гордится. Помнит, как в первые разы притворялся перед матерью, что её слова его не задевают, и помнит, как притворялся что боится и уважает своего брата. Эти притворства довались ему легко. Но были и те, от которых было действительно больно. После смерти матери его усыновила семья Алланов. Так Алланом стал и он. Они были первыми, кто похвалил его произведения. Френсис Аллан любила его как родного сына и всегда готова была оказать ему помощь и поддержку, а её муж был более безразличным ко всему и ко всем, поэтому его похвала удивила Аллана намного сильнее. Когда Эдгар жил в семье По, то никому не показывал свои работы. Никто даже не знал, что он пишет что-то, ведь Аллан просто не мог доверить им это. Неизвестно, как они отреагировали бы на его способность. Его отец тоже был эспером, поэтому, мать явно возненавидела бы его ещё больше. Похвала мистера и мисис Аллан стали для него мотивацией писать дальше. И он писал. Стал более уверенней в себе и в какой–то момент даже почувствовал себя нужным и настоящим! Однако, это всё быстро рухнуло, когда в четырнадцать лет ему сообщили о том, что его опекунов убили. Эдгар был сильно опустошон в тот момент. Полиция отказалась принимать его помощь, поэтому он решил сам расследовать это дело. Спустя определённое время убийцу он нашёл. Это был двадцатилетний парень, который являлся младшим братом мистера Аллана. Он убил его из зависти к большому имуществу старшего брата и его удаче. А миссис Аллан просто была рядом в тот момент, поэтому пришлось рассправится и с ней. Эдгар встретился с ним в баре, в котором убийца часто выпивал. Обстоновка была вполне спокойной. Люди болтали между собой, бармен протирал стаканы, а нужный Аллану человек неторопливо потягивал белое вино. По решил дождатся его у бара. Он был обсолютно спокоен. До момента когда убийца вышел из бара. Увидя его шатающееся из стороны в сторону тело, Аллана охватила ярость. Он помнит смутно тот момент, когда отвёл пьяницу в переулок, где заточил его в свою книгу. Книгу он сжёг как только пришёл домой. От всех улик он избавился, убедившись, что в полиции работают уж слишком типичные глупые люди. Перед смертью на четырнадцатилетие Алланы подарили Эдгару его пушистого друга Карла, который стал самым важным напоминанием о них. Как только мысль Аллана закончилась, в комнату юркнул серый комочек шерсти, тут же забираясь на поддаконник. Карл уставился своими глазками–бусинками на хозяина. — В чём дело, Карл? — спросил По с лёгким недоумением. Енот недовольно фыркнул. — Я поем и посплю позже, Карл, не переживай. Со мной всё нормально. — сказал писатель. За столько лет он научился определять, что хочет сказать его приятель. Однако енот всё продолжал сверлить его взглядом, явно не радуясь такому ответу. По закусил губу, чувствую некую вину. Он разочаровывает своим притворством Карла. Ему не нравится это, но лучше уж так, чем признать, что ему действительно плохо. Почему же ему плохо? Всё просто. У него обсолютно нет идей для написание новой книги, а встреча с Рампо должна быть уже через три дня. Именно поэтому он сейчас курит, пьёт алкоголь который на него даже не действует и убивает себя морально не спавши долгое время и не кладя ни крошки в рот, довольствуясь лишь кофе и алгоколем. Но это даже не так плохо. У него были подобные кризисы и раньше. Один был довольно серьёзным. Он слишком сильно нагрузил себя, не было не единой идеи и Карл плохо себя чувствовал. Ветеринары не могли понять, что с ним и всё это произошло через три недели после смерти родителей и его первого убийства, что усложняло ситуацию. Тогда он отчаялся. Достал верёвку, сделал петлю и просунул в неё голову, готовясь распрощатся с жизнью. У него бы это получилось, однако когда он уже начал отключатся, верёвка порвалась. Он выжил. Аллан усмехается, вспоминая этот момент. Что же плохого он ещё может вспомнить? А, точно, его дни в гильдии. В гильдии, где ему не было места. Он вступил туда лишь ради Рампо, и не чувствовал, что он действительно хоть как–то вписывается. Он помнит, как при очередном убийстве подумывал всё бросить. — Просто притворяйся, что не делаешь ничего плохого. — сказал когда–то ему Френсис. Глупые слова. Очень глупые. Но он притворялся. Жил как обычно, не подавал виду и старался бороться с ноющим и болезненным чувством вины. Он пережил много проблем. И всегда притворялся, что всё нормально. И никто не знал настоящих эмоций и мыслей Эдгара. Никто и не хотел знать. Им было легче, когда он притворялся. Так всё было до момента, пока в его жалкой жизни не появился Эдогава Рампо, великий детектив и его соперник, в которого он влюбился как дурак. Рампо был человеком достойным восхищения. Он был слишком умён и прекрасен. Аллан просто не мог не влюбится. Однако любит ли его Рампо? Конечно нет. Кто станет любить такого как По? Верно, никто. Писатель и не заметил, как осушил весь бокал. Он поставил его на стол и устало взглянул в потолок. Его могло бы тут не быть. Интересно, как бы всё сложилось, если бы некоторые события из его жизни изменились? Звонок в дверь. Любитель енотов и сам полосатый вздрагивают. Показалось? Нет. В дверной звонок ещё раз настойчего зазвонили. Кажется, стоящий за ней человек ждать не намерен. Кого же это могло принести к писателю затворнику? Эдгар неспеша встаёт и спускается на первый этаж своего особняка и встаёт напротив двери. Теперь стоящий за ней уже стучит в дверь, будто понимая, что хозяин колеблется. По с опаской открывает дверь и его чуть не сбивают с ног забегая в его квартиру. — Приветики, По–кун! — О. Прихода Рампо он не ожидал. — Простите, По– сан, я пытался сказать ему что нельзя приходить без предупреждения... — пробормотал Ацуши неловко улыбнувшись. — Эй! Вообще–то я звонил По–куну, но его телефон был выключен! — Аллан вспоминает, что в приступе гнева от отсутствия идей швырнул свой телефон в угол комнаты, а потом и вовсе забыл про него. — Прости, Рампо–кун.... и ничего страшного, спасибо, что проводил его. — обратился енотолюб уже к Накаджиме, который кивнул и поклонился, сказав, что ему пора в агенство. Аллан кивнул и ещё раз поблагодарил его, после чего человек–тигр быстро ушёл на работу. Писатель закрыл дверь и повернулся к гостю. — Почему ты пришёл, Рампо–кун? — Как это почему? Ты забыл про нашу встречу? Хотя я и так знаю, что забыл. — Встречу?... погоди, разве она не должна быть через три дня?.. — По начинал заметно нервничать. Неужно он настолько погряз в мыслях за эти дни, что уже перепутал даты? Эдогава кивнул Аллану, будто читая его мысли. — Она должна была состоятся вчера. — сказал сладкоежка и подошёл к нему. — От тебя пахнет алкоголем и сигаретами. Вновь нет идей? — Да.... Но всё нормально, я скоро напишу тебе детектив и.... — Эдгар не успел договорить, ведь детектив закрыл ему рот ладонью. — Перестань. Не притворяйся и не ври, что всё в порядке. Мне ты можешь говорить правду, По. — Он обратился к нему без японской приставки, что показывало максимальную серьёзность Рампо. Сладкоежка неожиданно обнял его. — Хватит притворятся. Хочу любить тебя настоящего. — Эдгар взаимно обнял того. — Я тоже, Рампо. Спасибо тебе. — На лице Аллана за долгое время появилась улыбка. Теперь он может не притворятся. Ведь теперь в его жизни есть Рампо.