Соберу твоё сердце до малейшего осколка

Просторная трёхкомнатная квартира на одиннадцатом этаже ожидала с распростёртыми объятиями. Светлые, ещё не обжитые комнаты, чистота и порядок царили в ней. Огромный плазменный телевизор в гостиной, большие кровати в спальнях и шикарные шкафы с зеркалами. При первом визите в эту квартиру, Хёнджин сразу же понял, что хочет жить именно здесь. Он представлял, как обустроит комнаты, ванную, кухню и даже балкон до самых мельчайших деталей. С каждым шагом идеи стали посещать голову, когда он осматривался. Радовал не только ремонт и расположение комнат, а также вид из окна. Небольшой парк около дома, где присутствовали беговые и велосипедные дороги, а неподалеку круглосуточные магазины. В жилом комплексе так же присутствовал спортзал с бассейном, саунами на любой вкус, что не могло не радовать. «Ликс-и понравится», — подумал Хёнджин и улыбнулся своим мыслям. Так как Феликс был занят в зале для практик, работая над своими навыками совместно с Минхо, он не мог присоединиться к просмотру квартиры, но Хёнджин, будучи свободным, поехал туда вместе с менеджером.

ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

Решение жить вместе было принято на «семейном» совете в одной из уже старых общежитий. Ребята собрались в один из вечеров и начали обсуждать. Минхо первый высказал свою позицию насчёт соседства и вцепился чуть ли не мёртвой хваткой в Джисона, не особо сопротивляющегося этому моменту. Он лишь для вида закатил глаза, но мимика говорила… Нет, кричала, что он счастлив жить с Минхо. Теперь ему не придётся бегать в другое общежитие, чтобы «случайно» увидеться с его Минхо. Второй сказал свою мысль Чонин, указав на Криса, который был больше всех в шоке от выбора самого младшенького. На вопрос «почему?», Чонин сказал, что хочет жить с самым старшим, дабы научиться у него много чему, подчерпнуть знаний и стать таким же, как их лидер. Такие высказывания сильно засмущали Криса, от чего тот спрятался за спину рядом сидящего Джисона, не зная, куда себя деть. Следующий хотел сказать Хёнджин, но его перебил Чанбин, крепко обняв Сынмина. Он знал, что собирался сказать Хёнджин и именно поэтому влез. Сынмин порядком дела офигел, так как ожидал кого угодно, но не Чанбина. Нет, ему нравилось проводить время с ним, как вне камер, так и на шоу, когда, например, они оказывались в одной команде. Чанбин всегда вёл себя, как ребёнок, милашничал, что вызывало смех. Сынмин очень часто тролил Чанбина и если хотя бы день проходил без шуток, тогда стоило волноваться. «Ты чего?» читалось в глазах Сынмина, когда он глянул на Чанбина, обнимающего его. «Так надо» пытался показать взглядом Чанбин и удивился, когда тот его, казалось, понял, кивнув головой. Хёнджин догадался о намерениях лучшего друга и еле заметно усмехнулся. С одной стороны ему было приятно, что Чанбин переживает за него и хочет помочь, но с другой стороны ему было попросту страшно. Не то, чтобы Хёнджин боялся Феликса, он боялся чувств, которые испытывал к нему. Они появились достаточно давно и он старался изо всех сил их держать в себе, что получалось неплохо благодаря Чанбину, которому тот высказался ещё тогда, в две тысячи двадцать первом году. Тогда, когда на Хёнджина полился огромный хэйт. Тогда, когда пришлось сидеть дома и не высовываться. Тогда, когда читая комментарии фанатов, хотелось разбить телефон об пол, как разбивалось его сердце. Именно тогда Хёнджин впервые почувствовал те необъяснимые чувства к Феликсу, который находил время и проводил его с ним. Он всеми способами старался отвлечь Хёнджина от депрессии, играя с ним в приставку, к примеру или же просто смотря фильм, поедая вкусную, но такую вредную еду. Тогда Хёнджин поделился этим с Чанбином и тот помог, выслушал и дал пару советов, как можно жить с подобными чувствами и при этом не спалиться. Хёнджин глянул на Феликса. Тот сидел рядом, уткнувшись в телефон, и не слышал, что говорят остальные. — Ликс-и, ты с нами? — Хёнджин потормошил его за плечо. — Да, я тут, — сказал Феликса, отложив телефон и посмотрел на всех. — Давайте решим, кто с кем будет жить, — продолжил говорить он, а остальные рассмеялись. — Мы уже выбрали, — сказал Хёнджин, улыбаясь. Он заключил Феликса в объятия, осознанно идя на то, что потом будет ещё три часа успокаивать своё колотящееся сердце. — Ты рад мне, сосед? — добавил он. — Сосед? — Феликс глянул на Хёнджина, а потом на остальных. Парни уже успели сесть парочками, умостившись поудобнее друг около друга. — Конечно рад, хорёк. — Феликс приобнял Хёнджина. Он действительно был рад такому соседу, потому что знал, что Хёнджин в меру тихий, любит чистоту и комфорт, а также уважает чужое личное пространство, что немало важно. — Тогда давайте закажем еду и отметим такое событие, — сказал Крис и взял телефон. — Кто и что будет кушать? — спросил он, с заботой смотря на ребят. — На меня не заказывай. Я буду дома поздно. Менеджер в курсе. — На телефон пришло смс и Феликс встал с дивана, схватив рядом лежащую куртку. — Я побежал, — сказал он и ушёл под разочарованный взгляд Хёнджина, который даже не заметил. Хёнджин проводил его взглядом и когда тот скрылся за углом, он всё ещё смотрел туда. Некая обида в перемешку с разочарованием прежде всего в себе стала накрывать разум, затуманивая его. Хоть он смирился со своими чувствами, насколько это было возможно в его случае, но проводить время подольше хотелось не меньше. Ревность? Этот вопрос был задан неизвестно, сколько раз, но ответ на него не был найден по сей день. Лишь предположения, что, скорее всего, это была самая настоящая ревность. Но почему? Они не являлись друг другу парой, супругами или ещё кем-то, кроме как друзья и одногруппники. И почему же это дурацкое чувство засело так глубоко? Остальные ребята стали заказывать у Криса еду, споря друг с другом, какое блюдо лучше, а какое не стоит брать. Лидер старался учесть все пожелания своих «деток» и накормить их. — Джин-и, что ты будешь кушать? — спросил его Крис, выводя Хёнджина из потока мыслей. — Я не хочу кушать, спасибо, — ответил Хёнджин и встал с насиженного места. — Пойду к себе, а то устал за день. Хёнджин направился в свою комнату, благо находился в своём общежитии. — Что с ним? Обычно не отказывается кушать, тем более не за свой счёт, — хмыкнул Минхо, глянул на парней, которые так же были в замешательстве, кроме Чанбина. — Пойду, узнаю, может что-то случилось, — сказал Чанбин, делая вид, что действительно понятия не имеет, что произошло с Хёнджином. Зайдя в комнату, Чанбин увидел, как Хёнджин сидел за столом и рисовал. Он уже успел достать бумагу, краски и даже включить музыку в наушниках. Это очень расслабляло и отвлекало от внешней суеты, проблем и чувств, заставляя успокоиться хотя бы на какое-то время. Чанбин присел на кровать сбоку друга, который заметил боковым зрением движение и вытянул наушники из ушей, после чего повернулся, ожидая вполне логичного вопроса. — Я действительно не хочу кушать, — сказал Хёнджин, первым нарушая давящую тишину. — Я не за этим пришёл. Думаешь, что не видно, как ты расстроился? Может остальные правда этого не заметили, но меня ты не обманешь. — Чанбин усмехнулся и отрицательно помотал головой. — У тебя очень плохо получается врать. Чанбин старался всеми силами помочь Хёнджину, так как его беспокоило состояние друга. Конечно, будь его воля, он бы давно рассказал Феликсу о чувствах Хёнджина, сказал бы, что нужно сделать и как поступить, но он не мог. Предавать друга не входило в число жизненных правил, поэтому оставалось лишь помогать со стороны. — Ты специально меня перебил и выбрал Сынмина в роль своего соседа? — спросил Хёнджин, хотя этот вопрос был более чем риторический. Он знал ответ на все сто процентов, но всё таки решил уточнить. — Конечно. Ты бы выбрал меня или Сынмина, но никак не Феликса, поэтому я решил помочь тебе, — победно улыбнулся Чанбин и лёг, оперевшись на локти. Он был рад, что такой нехитрый план сработал. — Спасибо, — еле заметно улыбнулся Хёнджин и перевёл взгляд на то, что начал рисовать. Картинка выходила непонятная, слегка мрачная, но если присмотреться, становилось понятно, что хотел изобразить художник. «Прям то, что происходит на душе», — подумал Хёнджин. — Мда… Вот так вот помогаешь, а потом… Ладно, скажу парням, что ты устал после тренировки, — расстроенно вздохнул Чанбин и встал с кровати, собираясь идти на выход, но Хёнджин остановил его, взяв за запястье. — Я правда благодарен. И да, я собирался выбрать тебя, потому что тупо побоялся выбрать его, хотя очень хотел. Я трус и ничего не могу с этим поделать, — Хёнджин отпустил запястье Чанбина, которое держал, и всунул наушники в уши, тем самым говоря, что продолжать разговор не хочет. — Дурак ты, а не трус. Влюбленный дурак, — улыбнулся Чанбин и вышел из комнаты, направляясь к парням, которые уже подготовились к ужину и ожидали доставку.

ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

Хёнджин занёс последний чемодан в свою комнату и упал на кровать, развалившись на ней в позе звезды. Он уставился в потолок, желая поскорее перевести дыхание, чтобы начать разбирать вещи. Парням дали целых два дня на переезд, чтобы те перевезли вещи и хотя бы чуточку обжились. Это несказанно обрадовало их, потому что жить «на коробках», намного хуже, так как сил разбираться с вещами после расписания было, как минимум, лень. Заставив себя встать с кровати, Хёнджин вышел из своей и заглянул к Феликсу, чья спальня располагалась практически напротив. — Тебе помочь? — спросил Хёнджин, мысленно стукнув себя по лбу пять раз. Кому тут нужна ещё помощь? — А ты со своими вещами уже справился? — усмехнулся Феликс, потихоньку начиная расставлять вещи, прикидывая, как это будет смотреться. Несмотря на просторную жилплощадь, вещи могли бы не поместиться. — Нет ещё, — ответил Хёнджин и собирался уйти, но заметил, как Феликс смотрит то на вещи, то на комнату. Он сразу понял, в чём дело. — Давай помогу. У тебя одной одежды сколько… До следующего года будешь разбирать,— сказал Хёнджин, не сдержавшись. Ему искренне хотелось быть полезным, а также провести лишнее время с Феликсом, пообщаться с ним, и конечно же повеселиться. — Не так уж и много, — буркнул Феликс. — Тогда… Поможешь с остальным? А я тебе потом помогу, если хочешь. — Хочу, — без каких-либо раздумий согласился Хёнджин и стал расставлять предметы по местам, не забывая при этом экономить пространство. Их разговор начался спонтанно, а через время Хёнджин включил музыку, не забывая подключить её к новенькой колонке. Они веселились как под свои песни, так и под иностранную музыку, при этом разбираясь с вещами, которых действительно была куча. Откуда они вообще взялись? Вечером, когда основная часть была по своим местам, Хёнджин нашёл в себе силы подняться с кровати и прийти в комнату к Феликсу. Так как дверь была открыта, он не стучался, а опёрся о косяк. Феликс лежал на кровати, уткнувшись в телефон и не замечал, что на него смотрят в упор. — Ликс-и, хочу кушать, — сказал Хёнджин, тем самым привлекая к себе внимание. Он изображал самое милое выражение лица и голоса, на которое только был способен. Его причёска в виде небрежного хвостика придавала ему больше милоты в образ, а чёрная худи и такого же цвета спортивные штаны лишь подчёркивали его. — Я бы тоже не отказался что-то вкусное покушать. Иди сюда, выберем. — Феликс похлопал по кровати рядом с собой, а Хёнджину два раза повторять не надо. Он запрыгнул на кровать рядом с Феликсом, устроившись на его плече. Так же Хёнджин закинул на него ногу, аргументируя это тем, что «так удобнее». — Хочу курочку, — сказал Хёнджин, смотря в экран телефона. — С пивом? — спросил Феликс, хотя знал, что ответит Хёнджин. Он его слишком хорошо знал и мог угадать ответ на совершенно любой вопрос. — Завтра выходной. Конечно же, — улыбнулся Хёнджин. Он почувствовал самый настоящий комфорт, от чего сердце застучало в разы сильнее. Ему хотелось продлить этот момент подольше, чтобы никто не мешал, нарушая атмосферу. Не хотелось думать, что через день на работу, на тренировки и многое другое. Атмосферу нарушило уведомление о сообщении, пришедшее на телефон Феликса. Хёнджин совершенно случайно его прочёл и отвёл взгляд. — Ты не против, если мы в другой раз посидим? У нас же теперь столько времени будет, — сказал Феликс, но скорее это был не вопрос, а утверждение, так как в следующую секунду он встал и начал собираться. «Против. Я против!», подумал Хёнджин и хотел это произнести вслух, но изо всех сил подавил в себе это желание. На душе вновь стало плохо, а в сердце будто начали вставлять иголки. — Хорошо, — ответил ему Хёнджин и ушёл из комнаты. Он вернулся к себе и закрыл дверь на замок, не до конца понимая, от кого хочет скрыться. От Феликса или же всё таки от себя и своих чувств? После того, как Феликс ушёл, оповестив Хёнджина, сказав громко: «Пока», нервная система дала сбой. Она была не железная и даже не деревянная, поэтому из глаз полились слёзы. Ноги совершенно отказывались держать тело и Хёнджин съехал по стене вниз. Давая полную волю собственным эмоциям. Поджав ноги к груди, он обнял их, облокотившись о стену. Хёнджин никогда и подумать не мог, что будет страдать от не взаимной любви. Обычно, когда он видел что-то подобное в дорамах, фильмах или в жизни, то кривился, говоря, что никогда не окажется в подобной ситуации и никто не сможет так сильно запасть в сердце и душу. И именно сейчас по иронии судьбы такая ситуация произошла. Спустя время, когда слёзы, казалось, закончились, Хёнджин почувствовал, как на совсем чуть-чуть ему стало легче. Он осмотрелся. Вокруг была темнота, так как солнце давно село за горизонт, а город засветился светом от вывесок, фонарей и подсветок. Хёнджин взял телефон и посмотрел на время. Было не так поздно, восемь часов. Он собирался позвонить Чанбину и зашёл в контакты, но передумал в последнюю секунду, потому что понимал, что уже достал своим нытьём. Понимал, что слушать вечный скулёж даже такому терпеливому человеку, как Чанбин со временем сто процентов надоест. — Надо срочно отвлечь себя хоть чем-нибудь, — произнёс вслух Хёнджин и встал с пола. Он сходил в ванную и привёл своё лицо в порядок, на сколько это было возможно. Глаза по-любому оставались красными и слегка опухшими, но с этой проблемой ничего не сделать. Приходилось лишь ждать. Быстро одевшись, Хёнджин собрал в рюкзак необходимые вещи и спустился к парковке. Он надел чёрную худи, такого же цвета куртку и штаны, чтобы не привлекать к себе внимание. Так же он надел кепку вместе с капюшоном и маску. Хёнджин написал своему менеджеру, что поедет в компанию потренироваться и, получив одобрение, сел в машину и выехал. Заниматься танцами действительно ему помогло не чувствовать ту жгучую боль в груди. Это действовало, как антистресс, в котором он точно был уверен. Оттачивая свои навыки перед зеркалом, Хёнджин старался не думать о проблемах и сосредоточиться исключительно на себе, что у него благополучно получилось. — О, Джин-и, — послышался знакомый голос и Хёнджин повернул голову в сторону входной двери. — Не думал, что у тебя будут силы после переезда на тренировку, — сказал Минхо, положив вещи на диван. — Мы быстро всё разобрали и мне стало скучно, — стараясь врать максимально правдоподобно, Хёнджин пошёл к телефону, подключённому к колонкам. Он знал, что Минхо обманывать нужно ещё уметь и по прошествию времени, у него это удавалось. — А ты чего пришёл? Я думал, что вы с Хан-и новоселье отмечать будете, — перевёл тему Хёнджин, при этом выбирая песню. — Я хотел, но Хан-и заснул, после того, как мы покушали. А мне захотелось потренироваться, — ответил ему Минхо, попутно разминаясь. — Не против, если я присоединюсь к тебе? — спросил он, хотя этот вопрос был больше риторический. — Нет. Так даже интереснее будет, — еле заметно улыбнулся Хёнджин. — Могу я тебе показать то, что придумал? — Конечно. Хёнджин включил песню и стал показывать Минхо хореографию. Он вкладывал все свои чувства, боль и эмоции, которые бушевали внутри. Ему хотелось избавиться от удушающего чувства и почувствовать ту самую лёгкость и окрылённость, о которой талдычат в каждой книге или же кинематографе. — Вау… Порой ты меня удивляешь постановкой хореографии. Мне нравится, — сказал Минхо, как только Хёнджин перестал танцевать. — Ты просто песню почувствовал или… У тебя что-то случилось? — решил уточнить он. Хоть Минхо не особо лез в чужие дела, но он словно почувствовал, как Хёнджин хотел что-то сказать через танец. — Послушал песню, почитал, о чём поётся и вдохновение пришло, — уверенно ответил ему Хёнджин, не желая делиться правдой. — У тебя глаза красные. Почему ты плакал? — не отставал Минхо, а Хёнджин старался держаться изо всех сил. Он чувствовал с каждой секундой, что ещё немного и его накроет с новой силой, как волны в шторм и истерика утащит на самое дно, не давая шансов выбраться на сушу. — Фильм грустный смотрел и расчувствовался, — ответил Хёнджин, молясь о том, чтобы Минхо отстал. — Ты у нас такой сентиментальный стал, — усмехнулся Минхо и встал с дивана. «Поверил? Неужели я стал так качественно врать? Или Минхо стал таким доверчивым?», — подумал Хёнджин, удивившись реакции Минхо. Он поблагодарил всех существующих богов за то, что они услышали его просьбы и молитвы. — Тогда давай запишем твой танец, потом обсудим с главным хореографом. — Минхо взял телефон и включил камеру. Хёнджин согласился и как только началась музыка, он стал танцевать.