Капитан, а Вы слышали... о море?

***

            — Капитан, а Вы слышали... о море? У воды ветер неизменно свеж, порывами оглаживает тёмный плащ и заставляет его трепетать. Берег каменист, и даже сквозь толстую подошву сапог ощущаются камни под ногами: маленькие, покрупнее, округлые, заострённые, плоские. Есть и большие валуны, стёртые ветром, водой и временем, казалось, будто приглашающие присесть. Но Дайнслейф неозвученного приглашения не принимает. Светлые пряди на ветру развеваются, щекоча лицо, а мужчина лишь отмахивается изредка, когда совсем становится щекотно. Ему казалось, что он был здесь чужим. Даже не казалось — он знал. Берег Облачного моря, такой яркий, окраплённый солнцем, такой нежный и приветливый, совсем не подходил Дайнслейфу — тот одет во всё тёмное, и даже сейчас скрывает "дар" Селестии под маской, не позволяя коснуться даже ветру, мрачен, неизменно хмурит брови, даже когда причин для этого нет. И хотя ветер ласкает его по-доброму, мягко, как ласкает любого, кто окажется на берегу, Дайнслейф всё равно ощущает свою чужеродность. Перед голубыми глазами со зрачками-звёздами простирается бескрайняя водная гладь, тянущаяся на многие мили вдаль, куда-то к Мондштадту и Иназуме. Картина... захватывающая.             — Об этом огромном, почти бескрайнем озере...       «Говорят, что в Тейвате бывают моря, капитан! Вы что-нибудь знаете об этом?» Образ среброволосого юноши перед глазами будто наяву, и лишь волны, перекатывающиеся мерно и верно, этот образ прогоняют, возвращают в реальность. И будто наяву Дайнслейф слышит весёлый голос соратника. Очередная беседа после службы, когда рыцари могли позволить себе хоть каплю отдыха, прежде чем служба продолжится, а с ней продолжатся и отношения на уровне лишь капитана и его подчинённого отряда.       «Да, я слышал. Есть регион, стоящий на множестве морей, а есть регион, у края которого раскинулось бескрайнее море». Конечно, Дайнслейф слышал. Конечно, Дайнслейф знал. Он не занимал бы пост капитана дворцовой стражи, не будь он достаточно обучен и проинформирован обо всём, что окружало Каэнри'ах — от бесконечных огромных дальних земель и до богов, гнусных, жалких и эгоистичных. И о морях Дайнслейфу было известно. Остальные же рыцари могли узнать о таком по слухам или из книг, хоть те и было принято считать выдумкой — таково мнение королевского двора. Вот и его самый верный из всех прочих воинов Каэнри'ах наверняка услыхал в разговорах с товарищами и поспешил поделиться с капитаном — своим капитаном — об услышанном. И, стоит тому подтвердить догадку, в бирюзовых глазах загорается неподдельный интерес.       «Правда? Ох, о чём же я, капитан ведь не станет лгать... А насколько они большие? Больше наших каналов и рек?»       «В разы больше, Хальфдан. С одного берега моря не видать земли по ту сторону». Неподдельный интерес юного рыцаря запечатлился в памяти настолько, что даже многовековая эрозия не стирает её из Дайнслейфа. В их родных землях Каэнри'ах не сыскать ничего крупнее природных озёр, и те таились глубоко в лесах за территориями королевства, и оттого его товарищ был очарован сказанным. Нечасто можно было заметить столь яркий восторг в родных глазах с такими же зрачками-звёздами.             — Мы хотели однажды взглянуть на него! Визг чайки вдали возвращает Дайнслейфа в настоящее — вырывает из цепких пут прошлого, столь сладостных, столь манящих и зазывающих погрузиться ещё глубже от этого пустого реального мира. Только вот Сумеречный Меч не позволял себе забываться слишком сильно — он давно принял тот факт, что его горячо любимая страна пала, а с ней пали и погибли почти все, кого он знал. Все, с кем сражался бок-о-бок, с кем коротал служебные смены, с кем мог поговорить обо всём, что только было в этом огромном мире... Но всё-таки иногда ностальгия брала верх. Особенно в такие моменты, как сейчас.       «Мой капитан, а давайте когда-нибудь посмотрим на море вместе?» Дайнслейф, ещё куда более юный, чем сейчас, смотрит на соратника с недоумением. Когда-нибудь... посмотреть на море? Все моря были в Тейвате, и попасть туда сейчас для них, рыцарей Чёрного Змея, было практически невозможно. И молодому капитану хотелось уже нахмуриться да поспорить: как же они попадут туда? Разве что не раньше, чем падёт Небесный Порядок, но... он молчит. В нежнейшем взгляде соратника горит одна лишь надежда — и впрямь когда-нибудь посмотреть на море со своим капитаном. А когда — вопрос неважный.       «Конечно. Мы увидим весь мир и посмотрим на море». И Хальфдан звонко смеётся, довольно улыбаясь и ластясь под руку капитана. Здесь, за стенами их великой Каэнри'ах, они могли ненадолго оставить свои приличия и маски холодных защитников покоя мирных жителей и стать живыми хоть на краткий миг. И Дайнслейф мягко улыбается в ответ, трепля серебристые короткие пряди. В этот миг... он и сам поверил, что они однажды смогут полюбоваться на морскую гладь вдвоём. А Хальфдан тянется обнять своего капитана, шепча что-то про внешний мир — то ли про регионы, которые он хотел бы повидать, то ли о том, какие разные бывают места в мире, что делили они и одновременно не сосуществовали вместе. А сейчас Дайнслейф один — вот он, стоит на берегу моря, кутаясь в свой истрёпанный плащ, слушает шум прибоя да крики чаек, смотрит, как ласковые волны окатывают песчаную косу. Только вот... для чего? Сейчас не с кем разделить всю радость от того, как бескрайнее море завораживает взор, захватывает дух, насколько и впрямь огромны морские глади...             — На то самое озеро, которое лежит за этими стенами!.. И даже если Дайнслейфу на миг покажется, что песок рядом слегка приминается под сапогами тяжёлыми, что на плечо опускается тёплая рука, ненавязчивая и мягкая, что в тишине звучит тихая усмешка, такая незаметная, такая... родная... Он обернётся. Конечно, нет никого за спиной — лишь голые камни да скалы, под стать владыке камня, стерегущего эти края. Никого нет — лишь редкие порывы ветра играют с краями плаща, шурша неслышно. Никого нет — даже призрака. Да и откуда бы ему взяться, если воля рыцаря, непоколебимая и стойкая, уже смогла добиться того, чтобы перед смертью, напоследок, увидеть лицо своего капитана? И всё-таки Дайнслейф позволит себе опустить напряжённые плечи, выдохнуть и ослабить хмурый взгляд. Даже если его нет рядом, даже если этот голос, напомнивший о прошлом, ему показался, разве не может ли некой частью своей души, что осталась в сердце капитана, быть сейчас с ним и видеть то, что видит он?       «А вот и море, Хальфдан».