Сантехника вызывали?..

      Минхо рывком распахнул дверь и зашвырнул сумку с вещами с такой силой, что она лихо проехала по коридору несколько метров и с глухим звуком врезалась в дверь его комнаты. Минхо рассмеялся, закрывая за собой дверь и скидывая обувь: наконец-то эта чёртова командировка в пригород закончилась! Когда Минхо получит повышение, с чистым сердцем сможет позволить себе приклеиться задом к стулу в офисе на стандартную пятидневку, а по выездам на объекты зелёную молодёжь гонять. Но, пока зелёная молодёжь — это он, приходится каждый раз лично замеры у заказчиков делать (и для себя, и для сонбэнимов тоже).              Сынчока, его бывшего одногруппника, а ныне соседа по комнате, в их съёмной квартире сейчас не было: у него случился первый за долгое время отпуск, и он отправился навестить родителей в пригороде. Так что на ближайшие несколько дней квартира была в полном и единоличном распоряжении Минхо.              — О да! — крикнул он, сразу забегая в ванную комнату, включая и пробуя на ощупь воду. Отрегулировав температуру до приятной, Минхо уже готов был поскидывать с себя всё прямо на пол, как вдруг заметил, что вода очень плохо уходит в сток. «Опять засорился, что ли?» — недовольно подумал он и полез за вантузом. Потратив незабываемые пять минут своей жизни на попытки прочистить сток, Минхо понаблюдал за журчавшей водой ещё немного и пришёл к неутешительному выводу: не помогло. Более того, теперь он отчётливо видел, что засор был нетипичным для их квартирки с криво расположенными сливными шлангами, — похоже, в трубе действительно что-то застряло. А это означало, что нужно вызывать сантехника.              Хорошее настроение как рукой сняло. Минхо скрипнул зубами, а потом нажал на акупунктурную точку на переносице и немного потёр её, пытаясь успокоиться. «Когда Сынчок вернётся, я ему голову оторву. Чем он каждый раз умудряется забить нашу канализацию? Деннис Нильсен грёбаный!»              Тратить свои деньги на сантехника Минхо не собирался. Он выхватил из сумки телефон и набрал номер Сынчока. Насрать ему, что Сынчок, как и сам Минхо, молодой начинающий специалист и у него тоже денег лишних нет — раз умеет засорять канализацию, значит, и деньги на её прочистку найдёт.              — Опять засорилось? — ахнул Сынчок в трубку таким невинным тоном, что Минхо сильно пожалел, что человеку нельзя дать в морду через телефон. — Но я же ничего такого не делал…              — Правда? А как же тогда так вышло, что я уезжал, оставляя слив в идеальном состоянии, а вернулся к потенциальной выгребной яме?              — Ой, Минхо, не кипятись, я…              — Я вызываю сантехника. И визит его полностью оплатишь ты.              — Минхо, Минхо, подожди!..              Минхо с мстительным удовлетворением кликнул «отбой» и уже собрался погуглить фирму, предоставляющую соответствующие услуги, когда телефон зазвонил. Минхо закатил глаза: на экране высветилось «Хан Сынчок». Поджав губы, Минхо нажал кнопку приёма звонка.              — Минхо, погоди. Я сейчас брата к тебе пришлю.              — Твоего младшего брата? — выгнул бровь Минхо. — А он здесь при чём?              — При том, что он в этом шарит, слышишь? Хобби у него такое.              Минхо показалось, что он ослышался. Он снова немного потёр переносицу и медленно уточнил:              — Твой брат же на психолога учится, да? — Сынчок подтвердил. — И при этом у него хобби — трубы прочищать?              — Ага. Говорит, любит работать руками. Он почти со всей домашней техникой на «ты», отец на него не нарадуется: он сам-то и близко так не умеет.              Минхо помолчал. Джисона, младшего брата Сынчока, он видел пару-тройку раз, когда парень к ним заходил, но их общение дальше «привет-пока» не простиралось. А Сынчок теперь говорит, что возиться с сантехникой — хобби Джисона.              «Что ж, если бы моим хобби было в чужих отходах копаться, я бы тоже о нём на всех углах не кричал».              — Ладно, Сынчок. Если твой брат сможет приехать и разобраться с этой хернёй прямо сейчас, я не возражаю. Но если он не сможет помочь, то пеняй на себя: за вызов мастера я деньги с тебя сдеру. — Минхо помолчал немного, а потом добавил: — И не только деньги. — Услышав, как Сынчок нервно сглотнул, довольный произведённым эффектом Минхо выдал лаконичное «жду» и повесил трубку.              — Ах ты ж грёбаный ты свет! — шипел он, разбирая сумку и яростно распихивая вещи по местам (большинство отправилось в корзину для грязного белья, но всё же). — Мог бы ведь уже вымыться как следует и нежиться в тёплой ванне с пеной — а теперь сиди тут, как Хатико, и жди младшего брата этого долбоклюя! Интересно, этот Джисон — такой же бесхозяйственный засранец, как и его брат, или тоже от его долбоклюйства страдает? — Минхо наконец разобрал всё и, с чувством выполненного долга закинув пустую сумку в шкаф, с облегчением плюхнулся на кровать. — Что ж, если он и правда любит и умеет такую работу по дому делать, то, наверное, с Сынчоком ему, как и мне, непросто приходится… Бля, да когда же он приедет уже?!              Несмотря на то, что Минхо ждал Джисона с огромным нетерпением, когда квартиру наконец осенил звук домофона, он всё-таки дёрнулся от неожиданности. Ворча и чертыхаясь на этот до омерзения звонкий сигнал, Минхо нажал кнопку на домофоне и сразу отпер и приоткрыл дверь в квартиру: они на втором этаже жили, так что молодой парень прискачет быстро.              — Сантехника вызывали?.. — весело спросил Хан Джисон с порога. Минхо смерил его взглядом и отвернулся: радость младшего Хана была ему отвратительна.              — Не ёрничай, я не в настроении, — вздохнул Минхо, снова поворачиваясь к гостю. — А что это у тебя за кнут с шипами? — Он указал подбородком на странный садо-мазо-атрибут, который Джисон держал в руках.              — Это? А, это трос для прочистки засоров. Наверняка понадобится.              …              «Что ж, видимо, игры с канализацией — это и правда его хобби».              Джисон быстро разулся и деловито проследовал в ванную. Оценив масштабы трагедии, спокойно заметил:              — Похоже, причина засора чисто физическая. А значит, она прекрасно намотается на трос. Ты отойди, хён: это не очень быстро, и запахи и зрелище могут быть… отталкивающими.              Минхо пожал плечами и отправился на кухню: он и не собирался наблюдать, как Джисон пропихивает этот садо-мазо-инструмент в их многострадальный слив в ванной, который видел и не такое.              Дверь в ванную в этой квартире находилась прямо напротив двери на кухню. И пусть кухня была объединена с гостиной, дверь в ванной смотрела именно на кухонную часть. Минхо это всегда казалось несколько странным, но в то же время удобным. Он присел за барную стойку и уткнулся в свой телефон. Услышав зловещие скрежещущие звуки из ванной, Минхо поморщился и подумал, что не помешало бы заглушить их музыкой, и, вставив в уши беспроводные наушники, стал прикидывать, что из его обширного плейлиста могло бы это заглушить. Но скрежет внезапно прекратился, а буквально через несколько секунд Минхо услышал тихое восхищённое:              — Да-а… Тебе бы я тоже трубы прочистил~              Минхо застыл. Ему не послышалось? Медленно повернув голову, он уставился на стоявшего в дверях Джисона, позволив отразиться на своём лице всему удивлению, что он в тот момент испытывал. Наблюдая, как в ужасе расширяются красивые тёмно-карие глаза, Минхо понял: Джисон не ожидал, что его услышат.              — Хён, я… — Джисон реально в ужасе на него смотрел, и Минхо никак не мог взять в толк почему. Вдруг Джисон резко тряхнул головой и указал назад через плечо. — Я всё там сделал, вода теперь сливается отлично, можешь проверить. А мне пора, — скороговоркой протараторил он и метнулся ко входной двери. Минхо еле успел следом за ним выскочить, но оказалось, что Джисон уже обулся и теперь поворачивал ключ.              — Стой! Ты…              — Хорошего вечера, хён! — отчеканил Джисон и, выскользнув за дверь, тут же её за собой захлопнул. Минхо остался стоять в недоумении. Зависнув так секунд на десять, он вдруг встрепенулся и бросился в ванную. Братья Хан его не обманули: Джисон и правда решил проблему. Вода теперь сливалась даже быстрее, чем раньше, раза в два, наверное.              Лёжа тем вечером в ванне, Минхо вспоминал тон, каким Джисон высказал пожелание прочистить ему трубы. Такое неприкрытое восхищение… Чёрт побери, слышать это было приятно.              Минхо улыбнулся и сдул с ладони пену. Часто ли он в свой адрес такой тон слышал? Увы, нет. И он не понимал, почему Джисон так смертельно испугался. Да, конечно, вышло довольно неловко, да и Джисон не мог знать, что Минхо парней любит. Но почему было не свести всё к шутке, не посмеяться?              Минхо покачал головой. Всё-таки чужая душа — потёмки. А младший брат у Сынчока забавный. И красивый — не чета старшему. Мог бы быть актёром или моделью. А Сынчока только в фильмах ужасов снимать в роли чудовища, и можно без грима.              Громко фыркнув, Минхо признал, что несправедлив к Сынчоку: не так уж всё с ним и плохо. Но младший брат его и правда был гораздо привлекательнее. С такими большими выразительными глазами, яркой мимикой, широкими плечами и тонкой талией он наверняка много сердец уже успел разбить.              «Или не сердец, а того, чем, парни друг другу трубы прочищают, — подумал Минхо и теперь засмеялся уже в полный голос. А потом покачал головой. — Забавный мальчишка. Надеюсь, это был не последний его визит в наш дом».              ~ ~ ~              три дня спустя              — Джисон, я не пойму, ты чего выкобениваешься?! Сам же просил тебе эти долбаные книги привезти, мама их полдня искала по всему дому — а ты теперь их забирать отказываешься?              Джисон нервно покрутил в пальцах карандаш. Его брат был в ярости, и он прекрасно понимал почему. Но приехать к нему домой — значит почти со стопроцентной вероятностью снова встретиться с Ли Минхо, а к этому Джисон был не готов категорически. Может, попозже когда-нибудь. Лет эдак через сто — двести.              — В очко себе засунь свои закидоны — ты же это любишь! — рыкнул Сынчок. — Сегодня в семь вечера чтоб был у меня и забрал свои грёбаные книженции! И только попробуй мне опоздать!              Джисон прочистил горло и осторожно спросил:              — А Минхо… Минхо-хён в это время дома будет?              — А на кой ляд он тебе сдался? Решил всерьёз в сантехники пойти и нужен отзыв от благодарного клиента? Или… — Услышав короткий смешок, Джисон ощутил, как сердце в груди начало колотиться сильнее, а ладони вспотели. — …Или ты запал на него? — Джисон молчал, и Сынчок зло прошипел: — Вот даже не думай! Минхо — мой друг, и если ты посмеешь свои грязные голубые лапы к нему протянуть, я тебя…              — Я ничего такого не думал, хён. — Джисон гордился тем, как ровно прозвучал его голос. — Просто спросил из любопытства, не более того. Ничего такого.              — Ну-ну. — Судя по тону, Сынчок не очень ему поверил. — Чтоб сегодня у меня был и книжки забрал. И на Минхо даже не взглянешь!              — Это невежливо — нужно хотя бы поздороваться. — Джисон сам пожалел, что не удержался от замечания, потому что Сынчока снова прорвало и ему пришлось ещё добрых пять минут слушать его ругательства. Когда поток нечистот изо рта его брата прекратился и он закончил разговор, Джисон только тяжко вздохнул.              Да, ему были нужны эти книги. Да, он сам о них попросил. Да, Сынчок сразу сказал, что не повезёт их к нему в общагу через полгорода, и велел Джисону самому приехать за ними.              Но всё это было до того, как Джисон высказал вслух пожелание прочистить трубы хорошему другу его брата!              — Чёрт! — Джисон швырнул телефон на кровать. А потом застонал в отчаянии и упал туда сам. — Как я мог так лажануть? А то сам не знаю, что, если человек в наушниках, это ни разу не означает, что в них обязательно играет музыка!              Джисон тогда вылетел из их квартиры, как пробка от шампанского. Но он всё же успел для себя отметить, что Минхо, хоть и сильно удивился его словам, никаких негативных эмоций не выказал. Джисон не увидел на его лице ужаса, или отвращения, или злости. Вообще ничего. И Минхо пытался его остановить, что-то сказать…              Сказать что? Остановить зачем?              Джисон горько усмехнулся и покачал головой. Возможно, Минхо просто был настолько шокирован его словами, что ещё не успел разозлиться. А придя в себя, начал бы шипеть и оскорблять его так же, как это делал Сынчок.              А возможно, Минхо был хорошим парнем. И, увидев, как Джисон испугался своих же слов, хотел остановить его, чтобы успокоить. «Всё нормально, ничего страшного. Я не сержусь».              Джисон склонил голову набок.              Какова была вероятность второго исхода относительно первого?              Он был уверен, что гораздо выше.              Потому что Минхо явно не рассказал о его словах Сынчоку. Иначе бы Джисон простым выговором из-за книг не отделался. А значит, Минхо его как минимум не ненавидит и не испытывает к нему отвращения.              Джисон перекатился на кровати на спину, потёр лоб и улыбнулся.              Если рассуждать так, то в предстоявшем ему визите к брату было и что-то хорошее: он снова увидит Минхо. И может, даже увидит его улыбку — у него была чудесная улыбка, Джисон прежде её всего раз видел, но ему с головой хватило. А в прошлый раз Минхо злой его встретил и так ворчал, что хотелось его засосать как следует, а потом массаж простаты сделать — глядишь, и отпустило бы. А ещё это удивление в красивых кошачьих глазах…              Джисон сам себе покачал головой. Не стоило слишком увлекаться подобными фантазиями: то, что Минхо не выказал отвращения и не сдал с потрохами Джисона брату, ещё не означало, что он такой же, как он. Но почему-то чем больше Джисон об этом думал, тем ему этот вариант казался вероятнее.              «Вот сегодня и узнаю», — невесело хмыкнул он, поднимаясь с кровати. Если он хотел успеть к Сынчоку вовремя, уже пора было собираться.              ~ ~ ~              Минхо сидел за барной стойкой и потягивал вторую подряд чашку чёрного чая, когда подошёл Сынчок и преувеличенно драматичным движением опустился на стул напротив.              — Уф-ф, как же у меня всё болит! Четыре часа в грёбаном автобусе с тонной этих грёбаных книг! Скорее бы Джисон уже их забрал… — Сынчок обернулся, чтобы взглянуть на часы. — А! С минуты на минуту явиться должен. И пусть только попробует опоздать хоть на секунду — я ему устрою!              Минхо с деланно безразличным видом сделал ещё один глоток чая.              — А что за книги?              — Да всякие психологические, — отмахнулся Сынчок. — Фрейд, Юнг и ещё куча всяких фамилий — я не запомнил. Джисон их напокупал за годы учёбы и периодически почему-то к родителям домой отвозил — а теперь они ему все внезапно понадобились, видите ли. Сам бы попробовал все эти кирпичи в один приём забрать и до Сеула довезти!              Джисон оказался лёгок на помине: появился буквально через минуту после того, как Сынчок о нём заговорил. И, поскольку дверь в кухню-гостиную находилась совсем рядом со входной и сейчас была открыта, Минхо увидел, как Джисон бросил на него короткий взгляд — и тут же молча отвёл глаза. Сынчок усмехнулся.              — Ну что же ты так, Джисон? А кто говорил, что это невежливо и надо хотя бы поздороваться?              — Привет, Минхо-хён, — послушно выдавил из себя Джисон. Минхо его собачья покорность уколола, равно как и нежелание смотреть ему в глаза. Он хотел снова увидеть прямой взгляд этих живых карих глаз. И совсем не отказался бы ещё раз увидеть в них восхищение в свой адрес. Знал бы заранее, что к ним вот-вот Джисон приедет, оделся бы во что-нибудь поприличнее, а не в простую светло-серую пижаму. Но приходилось иметь дело с тем что есть.              — И тебе привет. На улице прохладно сегодня — ты, наверное, замёрз. — Минхо кивнул на заварной чайничек. — Выпей со мной чаю, согрейся.              — Эй, а мне ты почему не предлагал? — возмутился Сынчок. Минхо закатил глаза.              — Ты и без моих приглашений неплохо из него угощаешься.              Джисон забормотал было что-то протестующее, но Минхо его оборвал:              — Я настаиваю, Джисон. — И плечами пожал. — Всё равно я слишком много заварил, мне одному быстро столько не выпить. А потом он испортится.              Джисон в конце концов поддался уговорам и прошёл в кухонную зону. Минхо похлопал по стулу рядом с собой, а сам достал из сушилки ещё одну чашку и наполнил её ароматным чаем — очень тёплым, но не горячим (ему много раз пришлось пригрозить оборвать Сынчоку руки, чтобы он его листовой чай кипятком не заливал — сказано же было сразу: не больше восьмидесяти градусов. Но куда там! Кто у нас вообще с первого раза хоть что-то в этом мире запоминает?).              Джисон присел на высокий барный стул с не менее высокой спинкой так осторожно, словно из-под него могла выползти ядовитая змея. Минхо понимал, конечно, что дело не в стуле, а в нём, но выглядело это всё-таки забавно. Поставив перед Джисоном чашку, он специально соприкоснулся с ним пальцами и, заработав в ответ внимательный взгляд, еле заметно улыбнулся краем губ. Джисон слегка приподнял брови, а потом отхлебнул чай, явно пряча улыбку. И Минхо увидел, как сразу расслабились его плечи и всё тело приняло более непринуждённую позу.              — Знаешь, я ведь тебя так и не поблагодарил тогда. Ты очень хорошо мне трубы прочистил.              Рука Джисона с зажатой в ней чашкой замерла в воздухе. Взгляд, который он бросил на Минхо, был почти испуганным. И Джисон уже успел снова уставиться в столешницу, как Сынчок вдруг сказал:              — В смысле «не поблагодарил»? Это Минхо-то — наш образец вежливости и галантности? И почему у тебя такой виноватый вид, Джисон?.. — Выражение осознания на лице Сынчока Минхо совсем не понравилось, и он невольно чуть подался к Джисону, чтобы в неприятный момент оказаться к нему как можно ближе. — Ты… — Сынчок посмотрел на Минхо и усмехнулся криво. — Он к тебе не приставал случайно? Извини, если что: братец у меня того, с особенностями. Джисон, — снова посмотрел на него, — сколько можно, а? Ещё не бросил своё голубое дерьмо? Завёл бы уже себе девушку, как всякий нормальный парень.              Джисон едва различимо пригнулся, словно от удара. Едва-едва — но Минхо это заметил. И боль Джисона ему откликнулась как своя. Склонившись в его сторону так, что они соприкоснулись плечами, Минхо выпрямился и, глядя в глаза Сынчоку, чётко произнёс:              — Не волнуйся, Сынчок, Джисон ко мне не приставал. И я к нему тоже — хотя мог бы, ведь брат у тебя очень красивый. А я вот тоже полон голубого дерьма, как ты выразился, — можешь и надо мной посмеяться заодно.              Глаза Сынчока в тот момент можно было вынимать и помещать в Международное бюро мер и весов как идеальный образец искреннего охреневания. Он даже заговорить сразу не смог — сначала издал пару странных булькающих звуков, а потом с явным усилием выдавил:              — Ты… ты что, тоже с парнями трахаешься?!              — Ага.              — А мне почему не сказал?!              — А с какой стати я тебе докладывать должен? И вообще, — Минхо кивнул на Джисона, — если ты с собственным младшим братом, которого оберегать и защищать должен, так обращаешься, то страшно подумать, как бы ты на мои слова отреагировал. Я ведь тебе даже не брат.              Только сейчас Минхо повернул голову, чтобы посмотреть на Джисона. М-да, его глаза, пожалуй, для Бюро мер и весов подошли бы ещё лучше: форма воистину идеальная.              — Н-но ты… — Сынчок всё не мог прийти в себя и вцепился в край барной стойки так, что пальцы побелели. — Ты же со мной общался всё это время… И мы год уже живём в одной квартире… И ты видел меня голым! — обвиняюще закончил он. Минхо только плечами пожал да очередной глоток из чашки сделал.              — И что? Если ты волнуешься, что я на тебя как-то не так смотрел, то не стоит: как парень, ты не в моём вкусе. Совсем.              — Ты… — Сынчок начал подниматься со стула, и Минхо невольно весь подобрался, когда Джисон вдруг сказал тихо, но веско:              — Хён… Не говори и не делай ничего такого, о чём позже можешь пожалеть.              Сынчок гневно сверкнул на него глазами, но Джисон не дрогнул. Только добавил мягко:              — Не стоит рубить сплеча, хён. Это всегда успеется.              Несколько долгих секунд единственным звуком в комнате было тиканье настенных часов. Потом Сынчок порывисто встал, задев ножку барной стойки так, что на ней чашки звякнули о блюдца, и, бросив на ходу «мне надо покурить», метнулся к двери — сначала межкомнатной, а потом и входной. Услышав, как за ним хлопнула последняя, Джисон всем корпусом повернулся к Минхо:              — Хён разве курит?              Минхо кивнул.              — Иногда. Довольно редко, на самом деле. Когда мы в общежитии жили, курил чаще, но в съёмных квартирах курить обычно запрещено, и наша не исключение. И у нас даже балкона нет на худой конец, так что каждый раз ради курения приходится на улицу выходить, а это утомительно. Сынчок почти бросил курить благодаря этому, но, кажется, мы с тобой снова столкнули его в пучину греха. — Минхо еле успел договорить и поджать губы, чтобы не рассмеяться, но был уверен, что в его глазах уже вовсю пляшут смешинки. Кажется, Джисон их увидел: он неуверенно улыбнулся.              — Спасибо, Минхо-хён.              — За что?              — За то, что за меня заступился. Я правда очень признателен. А ты… — Минхо успел одним глотком допить свой чай, пока Джисон набирался достаточно храбрости, чтобы закончить вопрос: — А ты и правда парней любишь?              Минхо усмехнулся.              — Что, думаешь, я соврал Сынчоку, лишь бы за тебя вступиться? Нет, не соврал: правда парней люблю.              — Ох. — Джисон рассмеялся — несколько нервно, надо признать. — Какое облегчение! Я уж боялся, что оскорбил тебя теми словами, ведь натурал бы точно оскорбился. А ты…              — А я не оскорбился. Хотя, если посмотреть объективно, с твоей стороны это всё-таки было грубовато. — Минхо развернулся всем корпусом к Джисону, слегка раздвинул ноги и оперся ладонями о сиденье между ними. — Так как?              — Что — как? — не понял Джисон. Минхо чуть наклонился к нему и понизил голос:              — Твоё предложение прочистить мне трубы всё ещё в силе?              Глаза Джисона завоевали первое место в конкурсе на образец идеального охреневания второй раз за последние пять минут. Минхо подумал, что его реально можно поздравить.              — Хён, ты… Ты серьёзно? Ты согласен?              Минхо закатил глаза и спрыгнул со стула на пол.              — Джисон, ты всегда с парнями так тормозишь? А по тебе и не скажешь: выглядишь очень активным и…              Закончить Минхо не дали. Его словно вихрем снесло и припечатало спиной к стене так резко, что он ахнул. Затылком слегка ударился, и воздух из лёгких будто вышибло — но, когда Джисон завёл ему руки над головой, зажав оба запястья в одной ладони, а второй вцепившись ему в подбородок, словно клещами, Минхо не смог подавить долгий стон (и вызван он был отнюдь не болью).              — Тебе лучше не провоцировать меня, хён, — прошептал Джисон в сантиметре от его губ. Зрачки его глаз расширились настолько, что тёмно-каряя радужка почти исчезла, заставляя глаза Джисона выглядеть чёрными. — Знаешь, прочищать трубы можно разными способами… — Он просунул колено между ног Минхо, медленно поднял его и потёрся, вызвав у него новый горловой стон. — …Иногда довольно жёсткими.              — Я открыт к предложениям, — пролепетал Минхо куда менее соблазнительным тоном, чем ему бы хотелось. Но Джисон улыбнулся и склонился к его губам.              — Тогда я должен предварительно изучить ситуацию.              Изучал он очень обстоятельно: за ту несчастную минуту, что они целовались, Джисон, кажется, успел рот Минхо полностью изнутри вылизать. А он только плавился под горячим телом, прижатым к нему, и тихо скулил от наслаждения. Джисон даже оторвался от него на миг, чтобы сказать:              — Ты такой чувствительный, хён. Мне это нравится.              Минхо кивнул, облизнулся и теперь сам потянулся к его губам. Когда эти два магнита наконец-то разлепились, они оба тяжело дышали. Джисон прижался лбом ко лбу Минхо и наконец отпустил его руки — зато теперь взял за плечи.              — Хён, ты такой вкусный, ты даже не представляешь…              — Думаю, представляю. — На озадаченный взгляд Джисона Минхо пояснил: — Думаю, я для тебя такой же вкусный, как и ты для меня.              Джисон улыбнулся и снова прижался к нему всем телом. Только целовать снова не стал — теперь он нежно ласкал Минхо: погладил его по щеке, пробежался по волосам, очертил контуры скул, подбородка. Минхо в какой-то момент аккуратно поймал его пальцы зубами, и Джисон рассмеялся.              — Ты как игривый кот. — Свободной рукой он почесал Минхо под подбородком. — Не ешь меня, пожалуйста.              Его притворно жалобный тон прозвучал довольно забавно, и Минхо невольно улыбнулся так широко, что зубы сами собой разжались. Джисон, освободив руку, прижал Минхо к стене за плечи и уткнулся носом в изгиб его шеи.              — Мы ведь не можем сделать это прямо сейчас, да? — В его голосе сквозило явное сожаление. Минхо повернул голову и уткнулся лицом в волосы Джисона.              — Нет, детка. Твой брат сейчас здесь — но завтра его не будет.              — В каком смысле? — Джисон поднял голову, и в глазах его горела надежда.              — Мне дали несколько отгулов из-за моей недавней командировки. Завтра я использую один из них. А твой брат, как обычно, уйдёт на работу и вернётся не раньше половины седьмого. — Минхо взъерошил Джисону волосы, а потом зачесал их назад. — Завтра будний день, но я буду абсолютно свободен. И если у тебя нет других планов, то можешь приехать после занятий и… — Губы Минхо дрогнули, но он сумел подавить улыбку. — …прочистить мне трубы как следует.              Джисон посмотрел на него изумлённо, а потом рассмеялся.              — Хён, ты коварен! Конечно, я приеду. — Джисон легко поцеловал его в губы. — Я на последнем курсе уже, у нас рано занятия заканчиваются — завтра я буду свободен уже в час. Значит, к тебе приеду к двум.              — Буду ждать, — промурлыкал Минхо ему на ухо. И, быстро лизнув тонкую кожу за ухом, резко отстранился, глядя на Джисона смеющимися глазами. Тот только головой покачал.              — Ты с ума меня сведёшь, хён. Но я не против.              — Ещё бы ты против был! — Минхо вернулся к барной стойке, взял обе их чашки (Джисон, оказывается, свой чай тоже успел допить под шумок) и понёс к мойке. — А сейчас забирай свои книги и езжай домой.              Джисон сделал два шага за ним и обнял Минхо со спины за талию, когда он включил воду и начал мыть чашки.              — А у тебя не будет проблем с хёном? Ну, из-за того, что ты о себе рассказал.              — Это всё равно бы выплыло рано или поздно, — ровным тоном отозвался Минхо. — Я вообще удивлён, что Сынчок сам ничего не заподозрил: он ведь ни разу за пять лет нашего знакомства не видел меня с девушкой и не слышал, чтобы она у меня была.              Джисон некоторое время молча посопел ему в затылок, а потом добавил тихо:              — Просто хочу тебя предупредить, хён: он реально ненавидит геев. Мне не очень нравится мысль оставлять тебя наедине с ним.              Минхо обернулся через плечо.              — Ты меня за кого принимаешь — за трепетную девицу? Брось, Джисон: твой брат, когда до дела доходит, то ещё ссыкло, как бы прискорбно это ни звучало. Ничего он мне не сделает. А что языком молоть будет — так невелика беда.              Джисон слабо улыбнулся.              — Хён, ты смелый. И сильный. Хотел бы я тоже быть таким.              — А с чего ты взял, что ты не такой? — Минхо поставил чашки на сушилку, выключил воду, вытер руки и повернулся в объятиях Джисона, теперь оказавшись к нему лицом. — Ты склоняешься перед Сынчоком, потому что чтишь его как старшего брата, — но это не значит, что ты труслив или слаб. — Минхо поморщился. — Вот разве что объект для поклонения ты выбрал не очень.              Джисон засмеялся и прижал его к себе ещё теснее, хотя дальше, казалось, уже некуда.              — Не будешь против, если теперь я буду чтить тебя, хён?              Минхо округлил глаза в притворном ужасе и положил Джисону ладони на грудь.              — О нет, о нет-нет-нет, только не это! Я рассчитываю, что ты будешь крайне непочтителен ко мне, Джисон, — особенно завтра!              После этих слов Минхо снова увидел, как обычно нежные карие глаза Джисона заполняет тьма. Приподняв лицо Минхо за подбородок, он сказал низким тоном:              — Это желание полностью совпадает с моим, хён. До завтра. — Напоследок Джисон провёл большим пальцем по его нижней губе — а потом резко отпустил Минхо и был таков. «Да уж, в быстрых побегах от меня ему нет равных», — фыркнул Минхо, наблюдая, как Джисон захлопнул за собой дверь кухни-гостиной, и слушая его шаги: вот он прошёл в комнату Сынчока, потоптался там немного, а потом ушёл в прихожую.              Когда входная дверь хлопнула, Минхо мечтательно улыбнулся. Когда она хлопнула второй раз, он резко посерьёзнел. Осмотрев кухонную зону и убедившись, что оставляет её в полном порядке, он проследовал к себе в комнату. По пути поймал мрачный взгляд вернувшегося домой Сынчока, но никак не отреагировал: просто закрылся в своей спальне. На сегодня ему братьев Хан было достаточно, обоих.              Минхо ждал второй сезон оригинального «Звёздного пути».              ~ ~ ~              Утром они с Сынчоком тоже не увиделись: он ушёл на работу раньше, чем Минхо из своей комнаты выполз. «Ну и славненько, — думал он, разогревая завтрак в микроволновке. — Я сегодня не с ним хочу тесно пообщаться, а с его братом». При воспоминании о том, как горячо Джисон вчера прижал его к стенке и потом всего облапал, Минхо улыбнулся. Давненько никто с ним так агрессивно себя не вёл — а если Джисон и покоряться умеет так же хорошо, как и сам вести, то Минхо точно всерьёз задумается о том, чтобы предложить ему встречаться.              — А он не на шутку меня зацепил, да? — спросил Минхо сам себя, прихлёбывая кофе и глядя в большое окно. — Нет, ну какой же он одновременно миленький и горячий! — фыркнул он, вспоминая, как нежно Джисон ластился к нему, пока они стояли у мойки.              Скосив взгляд на часы, Минхо мысленно посчитал: Джисон должен был приехать только через четыре часа. Времени ещё был вагон, и заняться Минхо было решительно нечем. В задумчивости оглядев кухню-гостиную, он решил: «Самое время хорошенько убраться!»                     …Минхо очнулся, когда услышал звонок в домофон. Торопливо нажав кнопку и отперев дверь, он пошёл вылить воду из ведра и сполоснуть его, а потом вернуть чистящие средства в кладовку. В итоге Джисон застал его поспешно стягивающим с рук хозяйственные перчатки, и брови его поползли вверх, потерявшись в длинной пушистой чёлке.              — Хён, ты что, сам мне готовишься трубы прочистить?..              Минхо шлёпнул его влажной перчаткой по заду, и Джисон рассмеялся. Он как раз успел запереть дверь и скинуть обувь, когда Минхо, убрав перчатки и помыв руки, вернулся к нему.              — Привет, Джисон.              — Привет, хён, — отозвался он и, обвив рукой талию Минхо, притянул его к себе и поцеловал в губы. Минхо такой способ приветствия определённо понравился. А Джисон, оторвавшись наконец от его губ, коснулся носом его волос и с явным наслаждением втянул воздух. — М-м-м!.. Я всё утро о тебе думал, ни хрена не мог ни на чём сосредоточиться…              Минхо положил ладонь ему на шею.              — А теперь вот он я, прямо перед тобой. Так и будешь думать или уже делать начнёшь?              — А тебе не терпится, когда я тебя уже делать начну, да?              — Угадал, — шепнул Минхо ему на ухо, и Джисон, подхватив его под ягодицы, слегка дёрнул вверх. Минхо намёк понял: подпрыгнул и обхватил ногами талию Джисона, повиснув на нём. Они двинулись навстречу друг другу так резко, что слегка стукнулись зубами, но, не замедлившись ни на секунду, тут же переплели языки не хуже двух змей на кадуцее Гермеса. Минхо в голос застонал, чувствуя, как сильно Джисон сжимает ладонями его задницу и как жадно исследует языком его рот. Он словно вознамерился полностью присвоить себе Минхо и выпить его досуха — и видят боги, Минхо был совсем, совсем не против!              Джисон меж тем, продолжая держать Минхо, сделал пару шагов и прижал его к стене. Он спустился губами ему на шею, и Минхо, вернув себе возможность полноценно дышать, тут же выдохнул:              — Ого, какой ты сильный!              — Что есть, то есть, — прохрипел Джисон, занятый исследованием самых чувствительных точек на шее Минхо. — Вообще-то я и сексом заниматься могу, держа партнёра на весу, но не уверен, что с тобой так получится.              — Намекаешь, что я слишком тяжёлый? — усмехнулся Минхо.              — Конечно, тяжёлый, хён. Ты очень мускулистый — я чувствую твои мышцы ладонями. Мышцы ведь и не могут весить мало.              — …Ладно, считай, что отмазался. — Джисон наконец поднял голову, и Минхо смог заглянуть ему в глаза. — А до моей комнаты меня отнести сумеешь? — Он вскинул брови, бросая вызов, но Джисон ему не поддался: посмотрев вправо и оценив расстояние, он рассмеялся и покачал головой.              — Нет, хён, не рискну. Не в такой позе.              — А в какой?              Джисон отпустил его, и Минхо снова оказался на своих двоих. Но потом Джисон подтянул его к себе и, внезапно подхватив под колени и плечи, поднял на руки. Далось ему это с явным усилием, но стоял он в итоге твёрдо и Минхо держал уверенно. Когда сделал пару шагов по коридору, Минхо ощутил, что его ноги слегка дрожат, но не испугался, что Джисон его уронит, — ему просто было любопытно, сумеет ли Джисон его до комнаты донести или всё-таки нет.              Довольно уверенно дойдя до двери, Джисон остановился перед ней. Минхо пришлось проявить заметную гибкость, чтобы дотянуться до ручки и повернуть её и при этом сохранить баланс и удержаться на руках Джисона. Но ему это удалось, и тихое «какой ты гибкий, хён~» стало ему наградой.              …А вот на кровать Джисон его свалил как мешок с капустой. Минхо рассмеялся, но в обиде на него не был: он и так уже прилично с ним натаскался, а Минхо лучше кого бы то ни было знал, что вес у него и правда немаленький — при всей его кажущейся субтильности.              — Ты молодец, детка. Заслуживаешь награду. — Минхо приподнялся на локтях и поманил Джисона пальцем. — Иди сюда.              Джисон с готовностью залез сначала на кровать, а потом и на Минхо. Некоторое время они целовались и ласкали друг друга руками, в процессе успев полностью раздеть Минхо. Но, когда он наконец попытался и на Джисоне футболку задрать, тот его руки перехватил.              — Погоди, хён. — Минхо уставился на него недовольно, и Джисон улыбнулся шире и укоризненно покачал указательным пальцем перед его лицом. — Ещё рано. В прочистке труб есть свои правила.              — Какие ещё правила? — выгнул бровь Минхо. Джисон потянулся пальцем к нему и медленно обвёл контур его губ.              — Понимаешь, хён, если трубы нужно прочистить действительно хорошо, то их лучше прочищать с обоих концов… если есть такая возможность, конечно. — Он заглянул в глаза Минхо. — У тебя есть такая возможность?              — Да.              — Тогда предоставь мне доступ, — сказал Джисон. Он отполз назад, слез с кровати, встал около неё и начал не торопясь расстёгивать на себе ремень брюк. Минхо, как заворожённый, наблюдал, как высвобождается из плена одежды… кхм, орудие, которому предстояло прочистить его трубы. Судя по диаметру, прочистка должна была получиться основательной. Минхо, не желая больше откладывать начало процесса, встал перед Джисоном на колени и сразу насадился ртом на его член.              — О да, — прошептал Джисон, поглаживая его по голове. — Сотрудничество очень важно. Ты открыл мне превосходный доступ — попробуешь сам или позволишь мне? — Минхо поднял правую руку, показывая два пальца, и Джисон поднял брови. — Даже так? Так сразу? Какое доверие — я польщён! — Он собрал в ладони волосы Минхо, как принимают бразды правления норовистой лошадью. — Тогда я начинаю прочистку.              Обычно Минхо не позволял долбить себя в рот первому встречному. Но в Хане Джисоне обычного было ровно ноль, и их подзатянувшаяся игра в сантехника слишком увлекла Минхо, чтобы он вдруг отказался в ней подыгрывать. Да и Джисон вёл себя по-джентльменски: двигался с малой амплитудой, не стремясь с наскока пропихнуть ему в горло. Приноровившись к его размеру и темпу, Минхо в конце концов поймал его взгляд и провёл двумя пальцами вниз по своему горлу. Глаза Джисона чуть расширились.              — Ты хочешь более глубокую прочистку, хён? — Минхо слегка кивнул. Глаза Джисона загорелись восхищением и в то же время — чем-то опасным. — Тогда держись, — прошептал он, и его пальцы сжали волосы Минхо до боли.              Это оказалось действительно трудно. Он думал, что приспособился к толщине члена Джисона, пока он входил только в его рот, но вот принять такой размер в горло стало не в пример более сложной задачей. Минхо чуть не подавился на третьей же фрикции, и Джисон, явно выглядевший обеспокоенным, хотел уже вытащить, но Минхо яростно замахал рукой, посылая ему возмущённый взгляд. Джисон слабо фыркнул и снова стал заталкивать свой член ему в горло — только теперь до тошноты ме-е-дленно и осторожно. Минхо перетерпел это и, дождавшись, когда Джисон, постепенно увеличивавший амплитуду движений, заметно ускорил темп, закрыл глаза и окончательно расслабил горло, полностью отдавшись ритму Джисона. Минхо умел в такие моменты как бы отключаться от реальности и уноситься разумом в другие миры. Тело же его при этом проявляло невероятную податливость и могло принять в себя… многое.              — Достаточно, — сказал Джисон, и Минхо открыл глаза. Чувствуя, как Джисон вытаскивает у него изо рта член, и восстанавливая нормальное для человека дыхание, Минхо смотрел в тёмные, почти чёрные из-за невероятно расширившихся зрачков глаза, не отрываясь и видел там то самое восхищение, которое всегда вызывал у парней его умелый горлотрах. Джисон смотрел на него какое-то время, не моргая, а потом протянул руку и погладил по волосам.              — Хён, ты… ты потрясающий. Настолько, что я даже сам в это поверить не могу. Ты так принимаешь, будто у тебя рвотный рефлекс отсутствует напрочь и дышать тебе вовсе не нужно.              Минхо улыбнулся, хоть ему это и далось с трудом. Он сам прекрасно знал, что его навык принимать член в горло бесстрастно, как резиновая кукла, уникален, и кто бы знал, скольких часов практики потребовало его оттачивание. Минхо по глазам Джисона видел, что этот парень уже весь его — от самой макушки и до кончиков пальцев ног — и теперь валяться у него в ногах будет за простой поцелуй. Но пока Джисон очень по-джентльменски помог ему подняться, а потом совсем не по-джентльменски опрокинул его на постель и резко перевернул на живот.              — Сейчас и с другого конца прочищать будем, — тихо сказал Джисон, прижимая ему ладонь между лопаток. — Но сначала нужно подготовиться… И да, отличный вид, хён~              Минхо, успевший сложить перед собой руки и положить на них подбородок, только улыбнулся и демонстративно выгнулся в пояснице. Услышал низкий смех, склонил голову набок и закрыл глаза, почувствовав на спине смазанные чем-то ладони.              — Ты мне массаж собрался сделать?              — Вроде того. Я, конечно, в этом не профи, но расслаблять неплохо умею… вот разве что впервые для массажа вместо крема лубрикант буду использовать.              Минхо усмехнулся и слегка заворочался, устраиваясь поудобнее. Джисон с нажимом провёл ладонями от его плеч вниз до самой поясницы, и Минхо уже издал довольный стон. А в ответ получил звонкий шлепок по ягодице.              — Хён, так нельзя! Не соблазняй меня раньше времени.              — Это я-то тебя соблазняю? Это ты меня голого лапаешь!              — Я не «лапаю», а массаж делаю, хён. Прояви уважение к моему труду.              — А ты не смей меня шлёпать, — буркнул Минхо. — Не люблю я этого.              — Ладно, больше не буду.              Скользкие ладони прошлись по лопаткам, вдоль позвоночника, бокам, окончательно размазывая лубрикант. Потом Джисон стал поглаживать, похлопывать, пощипывать то там, то тут. Сначала Минхо казалось, что в этом нет никакой системы и все действия Джисона абсолютно непредсказуемы. Но в какой-то момент он уловил во всём этом схему, а ещё отметил, что в своём массаже Джисон спускается всё ниже и ниже по его спине. И, когда тёплые скользкие ладони легли на его ягодицы, Минхо еле подавил новый стон. Он уже был достаточно расслаблен и возбуждён — Джисону пора было ему уже засадить как следует, но он всё продолжал играть с Минхо, дразня его своими сильными, но безболезненными прикосновениями. Вот сейчас он наминал ягодицы Минхо, будто собирался их потом в печь отправить и рассчитывал получить самые пышные булочки во всей Корее… «Господи, да о чём я только думаю?!»              От идиотских мыслей о выпечке его отвлекло новое действие Джисона: он раздвинул ему ягодицы. При мысли о том, что Джисон сейчас заглядывает прямо в его сокровенное место, Минхо аж покраснел.              — Вижу, ты готов, хён. — Джисон лениво скользнул ладонью по его уже давно стоявшему по стойке смирно члену, и Минхо, уже не стесняясь, громко всхлипнул. — Это хорошо. — В голосе Джисона прозвучала улыбка. — А пока я буду готовиться, ты попку повыше подними — чтобы у нас как можно более глубокая прочистка получилась~              Минхо понимал, что он имеет в виду. Если встать раком, то активному партнёру будет удобнее засаживать на полную длину. Минхо не хотел становиться на четвереньки, опираясь ещё и на кисти, так что просто поднял нижнюю часть тела, опёршись на колени, а грудью так и продолжил лежать на постели. Джисон не возражал, только попросил тихо:              — В пояснице прогнись, хён. Да, вот так. Теперь идеально.              Минхо вдруг вспомнился тот жутковатый трос с шипами, который Джисон в прошлый свой визит принёс, и он уже открыл рот, чтобы пошутить по этому поводу, когда в его зад с размаху толкнулось что-то толстое и большое, и Минхо громко ахнул. Кажется, Джисон в него сразу минимум на полдлины въехал — если сразу не на полную.              — А ты как думал, хён… — Джисон говорил так тихо, что уже почти шептал. — Прочищать нужно решительно и активно… Получай!              После двухсекундной задержки в него вошло ещё больше, и Минхо охнул и схватился пальцами за простыню. Его зад распирало, и к этому ощущению ещё нужно было привыкнуть. Минхо только сейчас подумал о том, что раньше не только его горло, но и зад подобный размер не принимали.              Джисон меж тем деловито пощупал его член.              — Эрекция не спала, значит, тебе всё нравится. Продолжим.              Минхо и хотел бы возмутиться в ответ на его самоуверенное заявление, но быстрые, резкие толчки примерно на половину длины не оставили ему шансов на членораздельную речь. Он только и мог, что всхлипывать и периодически тихо вскрикивать. А уж когда Джисон всего через несколько фрикций нашёл ту самую чувствительную точку внутри него, Минхо и вовсе стал стонать безостановочно, а потом завопил и вцепился зубами в собственную ладонь, чтобы не визжать позорно, как девчонка, от острого удовольствия, при каждом толчке словно толстой иглой прошивавшего его бёдра. Колени разъезжались и не могли больше нормально держать Минхо, и Джисон это заметил и помог ему мягко опуститься на живот и выпрямить ноги. А сам навалился сверху и, не прекращая безжалостно толкаться в тело Минхо, прерывисто прошептал ему на ухо:              — Хён, ты такой тугой, я просто поверить не могу…              Минхо тоже поверить в это не мог: как он до сих пор мог оставаться тугим, когда Джисон уже туннель внутри него своим членом продолбил?! Загадка природы, однако. И ведь Джисон искренне говорил, а не льстил ему: Минхо снова услышал в его голосе то самое восхищение, с которым он в своё время высказался насчёт прочистки труб ему, Минхо.              Стало очень жарко. Минхо казалось, что у него всё тело горит, а тут ещё и Джисон навалился сверху и от него жаром веяло ещё сильнее. Он ускорил темп, видимо приближаясь к оргазму, и тут у Минхо зубы соскользнули со вспотевшей ладони, и его визгливый скулёж вырвался наружу.              — Какой у тебя тоненький голосок, однако~ — усмехнулся ему на ухо Джисон и скользнул ладонью вниз, сжал член Минхо. — Пора заканчивать, дорогой. Хорошенько повизжи для меня напоследок.              Движения его ладони на члене Минхо были аритмичными, рваными. Но Минхо и этого хватило — хватило осознания, что это Джисон с ним делает, что это он имеет его, каждый раз выходя наполовину и потом с размаху погружаясь в его тело на полную длину; и это он же дрочит ему, со скоростью несущегося локомотива приближая столь желанную разрядку. А самому Минхо даже не надо было ничего делать: просто лежать, принимая в себя глубокие резкие толчки и ощущая на своём члене умелую руку, и ждать пика удовольствия.              И он его дождался.              Под опущенными веками вспыхнули белые пятна, и где-то вдалеке послышался довольно мерзкий визг… «Это ведь мой визг», — вдруг осознал Минхо. И тут звук резко оборвался: в последний раз Джисон толкнулся внутрь особенно сильно и задержался так на несколько секунд, кончая внутри Минхо в презерватив. И это было… волшебно. Минхо расслабился всем телом и блаженно улыбнулся, снова повернув голову набок, убирая напряжение из шеи.              — А ты и правда хорошо трубы прочищаешь, — сказал он, когда дыхание немного выровнялось. Джисон где-то над ним фыркнул.              — Это потому что ты очень податлив и открыт к сотрудничеству. — И поцеловал его в плечо. Теперь слабо фыркнул Минхо.              — О да, уверен, я сейчас более чем открыт. Ты же меня от души вскрыл.              Джисон засмеялся, и Минхо невольно подхватил его смех. В ванную они потом пошли вместе, и Минхо удивляло, насколько легко и свободно он чувствовал себя с Джисоном после их первого секса. Чаще всего ему в таких ситуациях становилось неловко с новым партнёром, однако с Джисоном это всё казалось чем-то естественным. Они вместе приняли душ, а потом Минхо содрал с кровати грязное бельё и отнёс в стирку, пока Джисон застилал и заправлял постель. После этого Минхо предложил поесть, и Джисон охотно согласился: оказалось, у него с утра крошки во рту не было.              — Почему же ты мне сразу не сказал? — ахнул Минхо. Джисон с улыбкой покачал головой.              — Хён, я слишком к тебе спешил. Не хотел тратить время на еду. И уж тем более не хотел бы здесь ерундой заниматься, вместо того чтобы тебя любить.              Минхо выгнул бровь.              — «Любить»?              Глаза Джисона чуть округлились, и Минхо успел заметить на его щеках лёгкий румянец — но ответил парень спокойно:              — Не знаю, как иначе это назвать. Все другие слова, что приходят на ум, слишком грубые — а я не чувствую это так по отношению к тебе.              Минхо аж присвистнул.              — То есть как ебать меня с разбегу на полную длину так, чтобы ноги подкашивались, — это ты запросто, а вот «грубые» слова для этого использовать не хочешь? Оригинально!              Джисон вытаращил глаза ещё больше, а потом неуверенно улыбнулся.              — Хён, моя матушка тебе бы за такие слова рот с мылом промыла.              — М-м-м, так это у вас семейное?              — Что семейное?              — Ну знаешь… — Минхо поиграл бровями. — Любовь к тому, чтобы всё промывать да прочищать…              — Хён!              Праведному гневу в облике Джисона позавидовали бы и ангелы господни. Минхо сначала посмеялся, а потом извинился. В процессе извинений он гладил Джисона по плечу и потому чувствовал, как из его тела уходит напряжение. Наконец Джисон глубоко вздохнул и покачал головой.              — Шутки у тебя, конечно, хён…              — Кто бы говорил! — бросил Минхо, ставя перед ним тарелку с пибимпапом. — Ешь давай. — Он поцеловал Джисона в лоб, словил удивлённый взгляд и улыбнулся.              Когда с едой и мытьём посуды было покончено, Минхо перешёл в гостиную часть комнаты, где стояли два больших кресла, сел в своё любимое (правое от дивана) и похлопал себя по коленям.              — Иди сюда, Джисон.              — А тебе сейчас нормально… сидеть вообще? — спросил Джисон, подходя к нему. Пытливый взгляд больших тёмных глаз одновременно умилял и немного раздражал. — И нормально будет сидеть ещё и со мной на коленях?              Минхо закатил глаза и притянул его к себе, усаживая боком и заставляя Джисона положить голову ему на плечо.              — Нет, ты явно меня за кого-то другого принимаешь. Не развалюсь я от одного траха, не переживай.              Джисон поднял голову, и в глазах его мелькнули лукавые искры.              — А от нескольких?..              Минхо спокойно встретил его взгляд и улыбнулся в ответ.              — А ты хочешь это продолжать?              — Ещё как! — энергично кивнул Джисон. А потом добавил значительно тише: — Я вообще хотел предложить тебе со мной встречаться…              — Так предложи.              — Что?              Минхо неприятно кольнуло, что Джисон так заметно этому удивился. Он настолько сильно отказов боится или в упор не видит, что Минхо на него откровенно запал?              Видимо, молчаливое сверление взглядом напугало Джисона ещё больше, чем возможность получить отказ: он вдруг зажмурился и на одном дыхании выпалил:              — Я хочу с тобой встречаться, хён! Ты согласен?              Минхо вместо ответа ласково взъерошил ему волосы, а потом приподнял лицо Джисона за подбородок и нежно поцеловал его в губы. Широко распахнувшиеся в изумлении глаза явно того стоили.              — Да, я согласен. А ты такой ребёнок сейчас.              — Хён, мне двадцать один! — возмутился Джисон. Минхо легко ткнул его пальцем в кончик носа.              — А мне двадцать три. Но я не про возраст сейчас.              Джисон поджал губы и некоторое время сосредоточенно изучал лицо Минхо, а потом в очередной раз тяжело вздохнул и снова положил голову ему на плечо.              — Вот ты ровесник моего хёна, но при этом кажешься взрослее. Как так?              — Стать старше и повзрослеть — разные вещи. Первое — неизбежный процесс, второе — выбор, который каждый человек делает сам. Или не делает.              Минхо чуть повернул голову, устроил подбородок на макушке Джисона и тоже закрыл глаза. Ему давно не было так тепло и спокойно.              — Мне хорошо с тобой, хён. — Джисон словно эхом откликнулся его мыслям. — И я не только про секс говорю, а вообще.              — Мне тоже с тобой хорошо. Тепло.              — И уютно, — подсказал Джисон.              — Да. И уютно.              Они помолчали немного, а потом Минхо ощутил, как тело Джисона заметно расслабилось, и перехватил его поудобнее — очень осторожно, стараясь не разбудить. Но особо стараться и не пришлось: то ли Джисон спал как убитый, то ли настолько непринуждённо себя чувствовал, практически лёжа на Минхо, что такие мелкие шевеления и не могли его потревожить. Продолжая придерживать свою драгоценную ношу, Минхо и сам впал в какое-то полузабытьё. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал такое умиротворение.              ~ ~ ~              …Шум открывающейся входной двери выдернул Минхо из состояния блаженной полудрёмы. Часы показывали почти семь вечера — Сынчоку пора было уже вернуться домой. Минхо бросил быстрый взгляд на всё ещё спавшего у него на руках Джисона и, невольно прижав его к себе ближе, весь подобрался в ожидании неприятной встречи.              Дверь в кухню-гостиную открылась, и Сынчок застыл, успев сделать лишь шаг в комнату. Минхо надеялся, что не слишком волком на него глядел, но, судя по ответному взгляду Сынчока, надеялся он зря.              — Какого…              Минхо быстро приложил палец к губам, кивнув на спящего Джисона. Сынчок осёкся и тут же поджал губы, вдруг напомнив этим выражением Джисона. Минхо невольно ужаснулся: ещё не хватало ему начинать замечать у Сынчока ужимки и выражения как у его брата!              — Вы какого хрена здесь устроили?! — прошипел Сынчок вполголоса. — Уже и потрахаться за моей спиной успели?..              Минхо тихо фыркнул.              — А ты что, свечку хотел подержать?              Сынчок выглядел так, будто сейчас бросится на него. Минхо ещё крепче прижал к себе Джисона, словно своими руками хотел закрыть его от злого брата — и от всех остальных опасностей этого мира заодно. Вдруг Джисон пошевелился на нём, повернул голову — и улыбнулся безмятежно.              — Хён~ — Он потянулся, чтобы обнять Минхо за шею, но застыл на середине движения и нахмурился. Наверное, он по лицу Минхо понял, что что-то происходит. И Минхо никогда не ненавидел Сынчока больше, чем в тот момент, когда Джисон повернулся, увидел его, и в его глазах отразился ужас, как у приговорённого к казни при встрече с палачом.              — Хён! — с совсем другой интонацией воскликнул он, сильно вздрогнув и чуть не свалившись на пол. Минхо еле успел удержать его.              — Джисони, не упади!              Они схватились друг за друга и так и замерли, глядя друг другу в глаза. Джисон всё ещё выглядел напуганным, но хотя бы эта безнадёжная затравленность из его взгляда ушла — и на том спасибо.              Сынчок медленно, издевательски захлопал в ладоши.              — В артистизме вам не откажешь, признаю. Хотя смотреть всё равно противно.              — Так не смотри, — пожал плечами Минхо. Отпустив Джисона и убедившись, что он твёрдо встал на ноги, Минхо и сам поднялся из кресла, слегка потянулся всем телом, а потом, поправив задравшуюся футболку, сказал: — Но ты должен знать: мы с Джисоном теперь встречаемся.              У Сынчока буквально челюсть отвалилась. У Джисона, впрочем, тоже. Минхо усмехнулся и потёр виски: никогда ему дневной сон на пользу не шёл, вечно после этого потом голова болела.              — Хён, тебе нехорошо? — тихо спросил Джисон. Минхо медленно помотал головой.              — Я в порядке. Возвращайся домой: уже поздно.              — Минхо-хён, ты… — Джисон опасливо стрельнул глазами в сторону Сынчока, но Минхо только тепло улыбнулся ему.              — Всё в порядке, Джисони. А тебе пора.              К счастью, Сынчок не стал устраивать сцен при младшем брате — подождал, пока тот уйдёт. Зато потом из него такой поток брани вылился, что Минхо невольно вспомнил слова Джисона об их матери. «Надо бы раздобыть её номерок-то. И попросить как следует промыть рот её старшему сыну. Желательно с хлоркой».              — Ты закончил? — спокойно осведомился Минхо минут через пять почти не прекращавшегося ора. И, заметив, что Сынчок набирает в грудь воздуха для новой тирады, поспешно остановил его жестом: — Не надо, не надо. Твоё мнение мне ясно, а ещё больше новых ругательств я узнавать не хочу.              — Да иди ты на хер, Минхо! — Сынчок в сердцах швырнул на пол свою борсетку. Минхо улыбнулся уголком губ.              — Я именно это сегодня и сделал. И мне понравилось.              Сынчок побагровел так, что казалось, его вот-вот удар хватит.              — Ты… Ты…              — Ну я, я, да. И что?              — Я с тобой больше жить не буду! — выплюнул Сынчок. Минхо демонстративно воздел руки к потолку.              — Небеса милостивые! Я уж думал, никогда этого не услышу. Я согласен!              Сынчок стоял, тяжело дыша и постоянно сжимая и разжимая кулаки. Не исключено, что он хотел побить Минхо, но, видимо, очень не хотел о голубого мараться.              — Я серьёзно, Минхо. Вали отсюда.              — Сам вали. У меня в этой квартире прав не меньше, чем у тебя: мы равные квартиросъёмщики.              — Да когда я скажу хозяйке, что ты грёбаный…              — Да-а? — Минхо быстро шагнул к нему, и Сынчок резко отшатнулся. — А ты тогда кто, Сынчок? — Минхо поднял указательный палец и пару раз тряхнул им в воздухе. — Мы год с тобой тут прожили, год! Вместе! Как ты считаешь, что подумает хозяйка, если ей о моей ориентации доложишь?              Сынчок рвал и метал. Не буквально, нет — но вряд ли отказался бы сейчас грушу побить. Или пиньяту. Или Минхо. Наконец он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и, когда снова посмотрел на Минхо, адекватности в его взгляде сильно прибавилось.              — Я хочу, чтобы ты съехал. Немедленно.              Минхо кивнул.              — Я не против съехать. Но насчёт «немедленно» не могу обещать: поиски квартиры время занимают, знаешь ли.              Сынчок подумал немного, а потом тоже кивнул.              — Ладно. Тогда ты ищи новое жильё, и я тоже буду искать. У кого первого получится найти, тот и съедет. Тем более, — его лицо скривилось, — я сильно не уверен, что смогу спокойно жить в этой квартире, после того как узнал, что ты здесь под моего брата ложился.              Минхо поднял брови.              — А что, если бы это он ложился под меня, тебе было бы легче?              — Минхо, блять, не провоцируй меня!              Минхо сжал губы в тонкую-тонкую полосочку, чтобы не ляпнуть: «Твой брат почти то же самое мне вчера говорил, когда к стене прижимал». Сынчок и так уже на удивление быстро успокоился — не стоило раскачивать эту и без того дырявую лодку.              — И не встречайся больше с ним здесь!              Минхо оскалился.              — Полегче на поворотах, дорогой друг — бывший, я полагаю. Я пока ещё здесь живу и не намерен из-за твоей чёртовой гомофобии деньги разбазаривать на лав-отели. — Минхо замолк на секунду, а потом добавил деловито: — Но если ты захочешь проспонсировать это дело, то я не откажусь.              — Да ты охренел!              — Это ты охренел. Я здесь живу и буду встречаться с Джисоном здесь. — Минхо склонил голову набок. — Но можем договориться так, чтобы особо не попадаться на глаза друг другу. Ты же часто по выходным в бары и на боулинг ходишь — Джисон может приходить ко мне в это время. И оставаться со мной в те ночи, которые ты будешь проводить вне дома. Мы ведь так изначально и договаривались, помнишь? Это твои слова были: «Если сосед дома, с девушками за стенкой не трахаться».              — Так то с девушками!              — А что, есть принципиальная разница?              Сынчок грохнул кулаком по барной стойке.              — Блять, Ли Минхо, это же мой младший брат!.. А ты с ним…              И тут до Минхо дошло.              — Так ты… переживаешь за него? Боишься, что я причиню ему вред?              — Конечно боюсь! — рявкнул Сынчок. Глаза у него были чёрными-чёрными — без намёка на карюю теплоту Джисона. — Я давно об этих его голубых штучках знаю, но всё надеялся, что однажды он перебесится и одумается, а теперь ты… — Сынчок окинул его злобным взглядом с головы до ног. — Ты красивый, тут хуй поспоришь — логично, что Джисон на тебя запал. И теперь из-за тебя он ещё дальше станет от нормальной жизни!..              Минхо потёр переносицу, пытаясь найти правильную акупунктурную точку для усмирения головной боли.              — Так. Во-первых, ориентация так не работает. Джисону уже двадцать один, и он всё ещё любит мужчин. Если бы это были просто подростковые эксперименты, давно бы всё закончилось уже. А теперь — вряд ли, уж извини. Во-вторых, это он не из-за меня от нормальной жизни отдаляется, а из-за тебя: в нормальных семьях, знаешь ли, старшие братья младших любят и защищают. А Джисон съёживается каждый раз, когда ты его полоскаешь. И это в-третьих… — Голос Минхо внезапно стал жёстче и ниже, и Сынчок уставился на него недоуменно. — …Если я ещё хоть раз услышу или увижу, как ты Джисона обижаешь… я за себя не отвечаю. Это я тебе как его парень говорю.              — Ты не смеешь со мной так разговаривать: я его брат!              — Так и веди себя тогда как его брат, а не как зачинщик травли!              Наступила тишина. Сынчок молча пялился на Минхо и выглядел так, будто видел его впервые в жизни. Минхо же, поведя плечами и сбросив напряжение, сухо бросил:              — Ужин в холодильнике. Я нам на три дня заранее приготовил. Не забудь потом посуду помыть и мойку вытереть, а то я уже задолбался засохшие капли потом лицезреть. Хорошего тебе вечера и спокойной ночи — а я к себе.              К счастью, Сынчок не стал его останавливать. Уже оказавшись в своей комнате, Минхо обратил внимание на светящийся экран телефона. Пришло сообщение от Джисона: «У вас там всё в порядке?» Минхо хмыкнул и набрал ответ: «Всё путём. Приезжай ко мне завтра в то же время, что и сегодня: у меня второй день отгула, а Сынчок на работе будет». Джисон ответил лаконичным «ок», и Минхо невольно порадовался, что он не стал расспрашивать подробнее: его личная норма объяснений на этот день уже с лихвой была выполнена.                     Когда на следующий день Джисон приехал к нему, Минхо рассказал, до чего они договорились с Сынчоком. Джисон нахмурился и начал вздыхать на тему «как жаль, что я оказался причиной ваших размолвок», а Минхо только глаза закатил.              — Наши размолвки начались задолго до нашего с тобой знакомства. И слушай, я понимаю, что у тебя с братом долгая и сложная история взаимоотношений, но мне не нравится, что ты так откровенно перед ним пасуешь. Я хочу, чтобы ты с этим разобрался.              Джисон чуть чаем не подавился.              — Боже, хён, мы встречаемся меньше суток, а ты мне уже претензии высказываешь?              Минхо усмехнулся.              — Я бы эту претензию тебе высказал, даже если бы мы не начали встречаться. И да, мы встречаемся меньше суток, а я уже вынужден себе новое жильё искать.              Джисон сразу склонил голову, ссутулился весь. Вот это-то Минхо и не нравилось: он слишком много вины принимал на себя. Чужой вины — не своей.              — Расслабься: это не обвинение в твой адрес, а просто констатация факта. — Они сидели за барной стойкой друг напротив друга, и Минхо протянул руку и погладил Джисона по плечу. — И я даже рад, что мне больше не придётся с Сынчоком вместе жить: заколебала уже его нечистоплотность и раздолбайство, не могу уже…              — Кому ты рассказываешь! — фыркнул Джисон, поднимая голову. И тут же добавил задумчиво: — И я могу здесь тебе помочь. У меня есть подруга, которая себе товарища по квартире ищет. Ну, она-то девушку предполагает найти, но на парня-гея тоже согласится, я уверен. И ты не подумай: она к таким, как мы, хорошо относится, я давно с ней дружу. Она говорит, это очень прикольно: общаться с парнем, зная, что он точно не станет к тебе приставать.              Минхо опустил взгляд в чашку и улыбнулся.              — Хм, вообще-то я бисексуал. Больше по парням, но всё-таки бисексуал.              — …А вот этого мы ей не скажем.              Минхо склонился вперёд и игриво подпёр щёку локтем.              — Да-а? А вдруг я начну к ней приставать?              — Тогда я тебе лицо твоё красивое разобью. Дважды.              — Дважды?              — За себя и за неё. Не люблю, когда моих близких обижают.              — Угу, — вздохнул Минхо, выпрямляясь. — Ещё бы к себе научился относиться так же, как к своим близким, и цены бы тебе не было.              Джисон оскалился.              — Хён, ты достал.              Минхо указал на него ложечкой.              — Во-от, другое дело! — Он спрыгнул со стула и, обойдя барную стойку, прижался к Джисону почти вплотную. — Но доставать тебя я ещё даже не пробовал… хочешь проверить, насколько глубоко достану?              Глаза Джисона расширились, и он тут же повернулся к Минхо передом.              — Конечно хочу, хён! Всю ночь об этом думал. — Минхо обвил руками его талию, и Джисон в ответ обнял его за плечи, а потом склонился к его уху: — Знаешь, хён, я, когда снизу, визжу не хуже тебя~              Минхо рассмеялся и, подхватив ойкнувшего Джисона на руки, понёс его в спальню. И плевать ему было на оставшиеся на стойке чашки — ничего, подождут.              Пусть весь мир подождёт.