Тени на холсте

Дориан Грей никогда не был человеком, который позволяет обстоятельствам выйти из-под контроля. После разговора с Бэзилом его чувства бушевали, и хотя он попытался сохранить хладнокровие перед художником, внутри всё кипело. Мысли о новом натурщике не давали ему покоя, и чем больше он думал об этом, тем больше решимости появлялось в его душе. "Это должно закончиться", — думал он, направляясь к студии, где знал, что встретит своего "соперника". Он уже видел их вместе — Бэзила и того молодого мужчину. И теперь он должен был столкнуться с ним лицом к лицу. Когда Дориан вошёл в студию, натурщик, как всегда, стоял у мольберта, позируя для нового холста. Молодой человек был высок и хорошо сложен, его лицо напоминало греческие статуи с безупречными чертами. Он повернул голову, услышав шаги Дориана, и слегка приподнял брови в удивлении. «Ты, должно быть, Дориан Грей,» — сказал он с легкой насмешкой в голосе, не сдвинувшись с места. Дориан только прищурился, рассматривая его фигуру. В каждом движении этого человека было что-то вызывающее, как будто он осознавал, что Дориан ревнует, и наслаждался этим. «Ты знаешь, кто я,» — холодно ответил Дориан, подходя ближе. «Но я вот не совсем уверен, кто ты.» Натурщик слегка усмехнулся, повернувшись к нему полностью. «Я Джулиан. Не думаю, что Бэзил когда-либо рассказывал о тебе слишком много.» Дориан сделал ещё один шаг вперёд, заметив, как самоуверенность Джулиана раздражает его. «Достаточно для того, чтобы понять, что ты... ненадолго. Вскоре он потеряет к тебе интерес, как это всегда бывает.» «Ты в этом так уверен?» — Джулиан медленно сложил руки на груди, его тон стал более провокационным. «Я не первый, кто вошёл в его жизнь после тебя, и точно не буду последним.» Эти слова подлили масла в огонь. Дориан знал, что Джулиан играет на его ревности, но он не собирался позволять ему победить. «Ты не понимаешь...» — сказал Дориан, его голос стал ниже, но каждый слог резал воздух. «Ты здесь только потому, что я позволил тебе быть здесь. Ты — временный каприз, развлечение. Бэзил не смотрит на тебя так, как на меня.» Джулиан хмыкнул, сделав шаг вперёд, приблизившись почти вплотную к Дориану. «Может быть, ты прав. Но сейчас он рисует меня, а не тебя. Он проводит со мной время. Думаю, этого достаточно, чтобы мне не беспокоиться о том, что было в прошлом.» Дориан прищурился, его дыхание стало неровным. Ревность снова охватила его, но на этот раз она преобразовалась в решительность. Он не позволит этому человеку унижать его. «Я дам тебе шанс уйти,» — наконец сказал Дориан, его голос был спокоен, но холоден. «Исчезни из его жизни, пока можешь. Ты думаешь, что знаешь Бэзила, но ты не имеешь ни малейшего представления о том, кто он на самом деле и что для него значит я.» Джулиан усмехнулся, но в его взгляде мелькнула неуверенность. Он не ожидал такого прямого предупреждения. «И что ты сделаешь, если я не уйду?» Дориан посмотрел ему прямо в глаза. В его взгляде была угроза, которая заставила Джулиана замереть. Он знал, что перед ним стоит человек, способный на многое ради того, чтобы вернуть своё место в жизни художника. «Ты не захочешь этого узнать,» — прошептал Дориан, его голос был полон ледяной решимости. Он приблизился ещё ближе, почти касаясь его плечом. «Ты думаешь, что можешь заменить меня, но ты даже не представляешь, с чем играешь. Уходи, пока у тебя есть выбор.» Джулиан молчал, глядя на Дориана. Тот человек, которого он знал по рассказам Бэзила, казался совершенно другим. Перед ним стоял не просто красивый юноша, а человек, который готов пойти на всё, чтобы сохранить то, что считает своим. Натурщик шагнул назад, его самоуверенность постепенно исчезала. «Ладно... Мне не нужны проблемы,» — наконец произнёс он, его голос был не таким твёрдым, как прежде. Дориан кивнул. Он знал, что выиграл этот бой. «Проблемы — это не то, что тебе нужно. Уходи и не возвращайся.» Джулиан бросил на него последний взгляд, затем развернулся и, не сказав больше ни слова, направился к выходу. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, и Дориан остался один в студии, погружённый в тишину. Он не чувствовал триумфа. Только лёгкое облегчение. Дориан понимал, что его борьба за внимание Бэзила ещё не закончена, но он вернул контроль. Теперь всё снова было в его руках.