Высокий градус Гей-Люссака

      Дайшо кажется, что зайти в этот захудалый бар, где-то в тёмных переулках Токио, было глупой идеей.       Дайшо кажется, что это было глупой идеей ещё месяц назад, когда он попал сюда впервые, по настоянию тупицы — Куроо.       Помещение, в котором располагалось пять столиков в зале и несколько стульев у барной стойки, выглядело, мягко говоря, староватым. Мебель из красного дерева была потёртой, местами виднелись трещины на лаковом покрытии, на столешницах красовались плохо затёртые наждачкой номера телефонов — их явно оставляли наглые посетители.       Воздух был спёртым, тяжёлым. Каждая его нотка отдавала недорогим алкоголем и сигаретами из ближайшего круглосуточного магазина. Бармен, словно вылезший из панк-игры, светил своей красной копной волос, бегая туда-сюда за своей стойкой, в попытках успеть выполнить все заказы. Официант — невысокий, светловолосый парнишка, устало петля между столиками, подставляя новые порции пива или коньяка. Сугуру он казался смутно знакомым — возможно виделись в метро или на улице. Дайшо плохо запоминал лица, мало обращая внимание на мимолётных прохожих.       В тот, первый, вечер, Сугуру не был рад компании в лице Куроо или же дешёвому виски от панка-бармена с бейджиком Тендо. Сугуру вообще не хотел пить, но Тецуро считал иначе. — Хватит тебе тухнуть дома, — причитал он, втаскивая Дайшо в вагон метро на станции, где располагался их офис. Наградил же Бог Сугуру таким прекрасным коллегой. — Не тухну я, кретина ты кусок, — огрызался Сугуру, игнорируя тот факт, что за последние три месяца кроме работы, квартиры и комбини на углу дома ничего не видел, желая не тратить лишних сил на поиски новых знакомых в столице.       В тот первый вечер в баре Дайшо напился в хлам. Куроо откровенно веселился, иногда болтая с рядом сидящим мужчиной, которому на вид было уже далеко за сорок. Куроо развлекался, спокойно завязывая непринуждённый разговор со всеми, кто подходил к бару. Сугуру тухлой рыбой молча пил свой дешёвый виски, радуясь, что ему не приходится контактировать со всеми этими странными людьми.       За одним из столиков сидела шумная компания, которая то и дело подзывала к себе официанта, обновляя заказ. Трое молодых парней громко обсуждали что-то, ярко жестикулируя во время особо горячих споров. Время от времени, окидывая помещение скучающим взглядом, Дайшо ловил на себе пару янтарных, словно лисьих, глаз. Парень с выжженными от покраски волосами, что торчали на затылке неуклюжим ёжиком, то и дело поглядывал на Сугуру. — Хэй, как вечер? — некоторым временем позже этот странный тип падает на свободный стул возле Дайшо, случайно задевая того плечом. — Всё пучком, — довольно тянет Куроо, словно в знак подтверждения подымая свой наполненный бокал. — А ты не из разговорчивых, — с усмешкой резюмирует незнакомец, глядя прямо в глаза Сугуру. — Хотя бы соблюдаю манеры и личное пространство окружающих, — язвит он в ответ.       Дайшо ненавидел наглости и фамильярности. Дайшо ненавидел, когда кто-то специально прикасался к нему, пытаясь привлечь внимание — не для этого он каждое утро выглаживал свою чистую рубашку. — М-м, — незнакомец неразборчиво мычит, качая головой — может действительно что-то понял для себя. — Тендо-сан, два шота и один бокал пива, пожалуйста.       Бармен удивлённо поднимает брови, переводя взгляд на зал с посетителями. — А где Яку? — непонимающе бормочет он. — Там какой-то мудак решил, что он самый умный, и тупо игнорировал замечания Яку-сана. Так что, теперь ему прекрасный Яку объясняет, как нужно себя вести в этом заведении, — незнакомец тянется за двумя рюмками шота и, ловко спрыгнув со стула удаляется к своей компании. — За пивом ещё вернусь.       Дайшо проводит его фигуру взглядом, замечая дурацкий принт змеи из стразов на джинсах в области задницы. Обтягивающая черная футболка с разрезами на боках выглядит так, словно её ещё утром собаки на помойке таскали. Сугуру не нравится такая современная мода.       Светловолосый парень вернулся за своим пивом, громко сёрбая пенку из бокала на ходу. И Дайшо надеялся, что на этом всё закончится, можно будет спокойно допить свой виски, но незнакомец имел иные планы. Спровадив своих компаньонов и перебросившись парой слов с официантом, что вернулся в зал, словно со старым знакомым, он решил присесть за барную сойку.       Его весьма громкая личность как раз под стать Куроо — два идиота. Сугуру лишь ядовито улыбается на каждую шутку, что колкостью летит в его сторону. — Эй, это телефон лежал на стуле за вашим столиком, — официант отвлекает словесный поток незнакомца, что до сих пор не представился, крутя в своей руке смартфон. — Макки растяпа, — вздыхает Аки, и Дайшо удивляется как этому балбесу родители могли дать такое красивое женское имя.       Куроо воодушевлённо рассказывает о своём друге, что тоже вечно теряет всё на свете, и Сугуру лишь тошнит от очередной истории за вечер. Назойливый новый знакомый уходит на улицу — Дайшо надеется, что навсегда.       Желание поскорей свалить отсюда не увенчалось успехом — Тецуро взял с Дайшо обещание, что тот просидит в баре не менее двух часов, так что пришлось ещё потерпеть. — Я в туалет, — кратко оповестил Сугуру, спрыгивая со своего места. Старый барный стул тихо скрипнул заржавевшим механизмом.       Градус алкоголя даёт о себе знать с новой силой — Дайшо ведёт в сторону, бросает в жар, от чего тёмные волосы неприятно липнут к лицу. Хочется стать под ледяной душ, чтобы согнать с себя пелену опьянения.       Медленно ввалившись в туалет Сугуру зашёл в кабинку — выпитое давило на мочевой уже давно, но вставать было лень. Серый кафель на стенах и синее освещение неприятно давит на глаза своей неестественностью. Слышится скрип входной двери и писк открывающегося крана — механизмы давно проржавели, как и всё в этом баре.       Выйдя из кабинки туалете, брюнет видит, как у раковины стоит тот самый Аки. Его лицо мокрое от поспешного и неаккуратного умывания. Капли холодной воды стекают по подбородку и капают на дурацкую футболку, оставляя несуразные пятна. — Ты похож на чучело, — прыскает Дайшо, замечая, как лицо Аки искажает удивление. — Херовые у тебя комплименты, дорогой, — сконфужено реагирует светловолосый. — Сам, небось, свою идеальную рубашку покупал не за три копейки. — И даже не за десять, — соглашается Сугуру.       Склонившись над раковиной, Дайшо плеснул пару раз себе водой в лицо, желая согнать с себя появившееся настроение поболтать с этим докучающим типом. Его лицо будто было знакомым, но в то же время и нет. В голове брюнета творилась странная каша, какофония из тихой музыки, доносящейся из зала, струящегося потока воды и непонятного лепетания вперемешку с вопросами от Аки.       Дайшо кажется, что, начав отвечать на странные вопросы этого паренька, тоже было плохой идеей. Пьяный мозг плохо функционировал, фильтровал происходящее на твёрдую единицу из пяти.       Аки точно был беде — его голос расслаблял, усыплял бдительность, заставляя Сугуру отвечать, вести диалог, который доселе казался ему навязчивым.       Дайшо кажется, что, не оттолкнув от себя этого странного парня, что полез к нему целоваться в туалете захудалого бара, тоже было плохой идеей. — Какого черта?! — прошипел Сугуру. — Ты не по парням? — вздёрнул бровь всё ещё незнакомец, но назад даже не отошёл.       А Сугуру уже было все равно. Он три месяца не чувствовал человеческого тепла и плевать хотел на всё. Возможно бунтарский дух университетского прошлого вперемешку с виски всё ещё теплился в его сердце, давая волю действиям сейчас. Светловолосый классно целовался, иногда потираясь о бедро Дайшо. От парня пахло алкоголем — от Сугуру тоже. И виною всему был точно виски, или недотрах, или усталость, или вообще уже все равно.       Горячий язык скользил во рту Дайшо, иногда щекоча нёбо. Жёсткие светлые волосы идеально легли меж пальцев, чтобы Сугуру мог их немного оттянуть, перенимая инициативу в поцелуе. Вставший член приятно тёрся об упругое бедро Аки, получая хоть какое-то внимание — хотелось большего. — Дайшо, ты тут не помер? Уже на метро пора! — но желаниям не было и шанса сбыться, благодаря Куроо, мать твою, Тецуро. — Сука! — вскрикнул Аки. — Какого хера ты вламываешься?! — Это общественный туалет в баре, — сдержанно отвечает Куроо. — И сюда мог зайти кто угодно, герои-любовнички, — от сдержанности Тецуро остаётся лишь попытка скрыть смешок, рвущийся наружу.       Закрыв за собой дверь, незваный гость ушёл, оставив неловкое молчание между Дайшо и Аки. — Ты классно целуешься. Может, повторим, как-нибудь? — подмигнул светловолосый и, чмокнув Сугуру в щеку, поспешно вышел следом.       Дайшо кажется, что отпустить некого Аки, было глупым решением, потому что дрочить в одиночестве, в кабинке туалета бара, возбудившись от поцелуя незнакомого парня, вообще странная херня. Куроо с этим поспорил: «Неплохой экспирианс, но вы всё ещё идиоты».       Неделей позже, наведавшись в этот бар вновь, но уже в гордом одиночестве, Сугуру ловит приступ паники. За барной стойкой, вальяжно потирая бокалы для пива, с идеально выглаженной чёрной рубашкой и бейджиком «Коноха», стоит он — незнакомец Аки. Завидев вошедшего Дайшо, Коноха дежурно приветствует, улыбаясь искренне, открыто, от чего Сугуру лишь ослабляет галстук и нервно поправляет упавшую на глаза тёмную прядь волос. — Акинори, две порции Негрони за третий столик, — высокий розововолосый парень, что был в тот вечер в компании Конохи, резво крикнул из другого конца зала. Посетителей в этот будний вечер было не много, от чего работники позволяли себе некую вольность. — Принято! — бармен показал палец вверх официанту, искренне улыбнувшись.       Наблюдая за происходящим, Дайшо не спеша присел за барную стойку, практически в самом углу помещения — подальше от всех. Коноха сразу уловил движение с боку и, словно хищник, что вышел на охоту, плавно направился в сторону вновь прибывшего клиента. — Бокал пива, — просит Сугуру коротко, игнорируя странное чувство, где-то в груди. Грёбаное сердце должно уже наконец успокоится, не подымая давления от глупого волнения.       Дайшо терпеливо дождался свой заказ, стараясь не обращать внимание на взгляды бармена, что изучали его фигуру. Быстро выпив пиво, даже не ощутив особо его вкуса, брюнет поспешно ушёл, оставив оплату без сдачи на барной стойке. Ему не хотелось больше ходить в этот бар. Ложь.       Дайшо кажется, что возвращаться в этот бар ещё восемь раз, это глупая идея, но он все равно возвращался. Несколько раз он попадал на Тендо, который запомнил Сугуру в лицо и «по старой дружбе» начал с ним обсуждать какой-то сериал, что был на пике популярности. Акинори не появлялся в чужие смены в качестве посетителя — это удручало. Дайшо словно искал его, чтобы заговорить, но из раза в раз его встречал только красноволосый парень с дьявольской улыбкой. — А когда твой напарник будет на смене, — невпопад поинтересовался на четвёртое посещение этого заведения, Сугуру. — Послезавтра должен быть, а что?       Дайшо не объясняя своего интереса просто кивает и, оплатив счёт, уходит домой, пытаясь отодвинуть на второй план своё желание снова поцеловать неуловимого Акинори.

***

       Дайшо снова здесь. Сидит за барной стойкой в самом дальнем углу, игнорируя всех посетителей. Ему плевать на галдёж, что льётся со всех сторон. На смене сегодня Коноха, что умело показывает представления, смешивая из разных напитков неплохие коктейли. Сугуру практически не пьёт. Он цедит несчастную порцию коньяка уже час, не намереваясь брать ещё что-то. В голове у Дайшо план, который месяц созревал и, кажется, готов был дать хоть какой-то результат.       Коноха украдкой поглядывает на заскучавшего брюнета, чьи волосы на свету дешёвых ламп казались зеленоватыми. Сугуру пялится в ответ, не скрывая интереса. Как его ещё не размазало по барной стойке от волнения никому не известно, но стучащее в ушах сердце напоминает о беспокойстве. — Ещё чего-нибудь желаете? — бармен упирается ладонями в гладкую поверхность крепкой стойки. На светлой коже видно, как проходят плетения вен, как аккуратно и немного пошло обтягивает ткань рубашки рельеф плеч. — Может быть Вас, Коноха-сан, — Сугуру прячет смущение в дне бокала, пока Акинори открыто смеётся — тихо, практически шёпотом. Это заставляет вспомнить их первую встречу — тогда этот ещё не знакомый парень так же хохотал с шуток, подначек в сторону Дайшо. — Для постоянного клиента как Вы, Дайшо-сан, можно всё что угодно, — бармен подмигивает и уходит в другой конец стойки, принимать заказ у вновь прибывшего посетителя.       Сугуру смакует свою фамилию, которую так насмешливо-официально произнёс Коноха. Откуда ему известно, как зовут Сугуру? Он спрашивал о нём у Тендо? Или это Куроо на правах постояльца проболтался? Радовало лишь одно — они знакомы. Пусть и заочно, пусть лишь развратным пьяным поцелуем месяц назад.       Время закрытия бара знаменовалось быстро расходящимися людьми, время на часах неумолимо приближалось к полночи. Всё тот же розововолосый официант, которого звали Ханамаки, и который с весёлым лицом похуиста по жизни дважды за месяц кидал неоднозначные подколы в сторону Конохи и Сугуру, явно зная ту историю в туалете, уже стоял возле подсобки, глядя в телефон. — Я сегодня задержусь, так что не жди, — слышится из глубины здания, где располагался комната для персонала. Сугуру ощущает на себе косой взгляд Ханамаки, но старается игнорировать это. — Окей, если что — звони, — и уходит неспешно, на прощание кивая Дайшо с улыбкой на лице.       Повисает тишина. Она такая неловкая, скомканная, как мысли в голове всё ещё трезвого Сугуру. Поднявшись со стула и пройдясь по залу, брюнет смотрит на приоткрытую дверь подсобки: «Войти или нет?».       Отмахнувшись от мысли, Дайшо не спеша проходит за барную стойку, постукивая пальцами по красному дереву, что было натёрто до блеска. Гладкая лакированная поверхность скользит под ладонью, оставляя после себя лёгкий скрип, что нарушает тишину. Бутылки разных напитков и пустые коллекционные коробки, что украшали витрину позади бармена в обычный рабочий период, сейчас казались до ужаса интересными. — Бурбон? Интересный выбор, — Коноха появляется позади слишком неожиданно, от чего Сугуру невольно дёргается, ставя бутылку с алкоголем на место. — Просто красивая резьба на бутылке, — словно оправдываясь отвечает брюнет.       Повисает молчание, пока Коноха медленно подходит слишком близко, и Сугуру надеется, что да — сейчас все решится само по себе. Но Акинори лишь проходит мимо до угла стойки и, склонившись на нижнюю полку, встроенную в столешницу, что-то пару раз нажимает, щёлкая. В зале гаснет свет, единственный источник остаётся гореть в подсобке, но его не хватает, чтобы хоть чуть-чуть озарить зал. — Мы идём? — уточняет Коноха, когда Сугуру остаётся стоять как приклеенный к полу. — Зачем ты тогда меня поцеловал?       Звучит как дешёвая драма, что вот-вот начнётся, но ничего страшного не происходит. Коноха лишь просто пожимает плечами, что можно увидеть в сумраке, и выдаёт повседневное: «Просто потому что ты мне понравился». — Просто? — уточняет брюнет. Такое «девичье» поведение, как обычно показывают в дорамах по ТВ, кажется глупым. — Ага, я тебя приметил ещё в вашем агентстве по недвижимости. Меня тогда Куроо обслуживал, а ты сидел за соседним столом, весь такой дохера деловой, — Коноха взмахивает рукой, словно пытаясь изобразить величие Дайшо. — А потом слово за слово я притащил Куроо сюда, мы выпили, поговорили, я спросил о тебе… — А потом и я сам сюда пришёл, — нетерпеливо перебивает Дайшо. — Не, ты пришёл не сам, а Куроо тебя привёл, — напоминает бармен. — Повезло, что я был в тот день не на смене, а то оставлять рабочее место ради тебя было бы не очень, — лёгкий смешок раскатистым звуком проносится через весь зал, эхом отбиваясь о кирпичные стены. — Ты был пьян и полез к незнакомому человеку с поцелуями, — Сугуру ощущает волнение. Пусть он и не пьян сейчас, но небольшое количеством алкоголя все равно заставляет его говорить более открыто. — Быть может, если я в тот вечер не праздновал с Макки и Маццуном их новоселье, то и не напился в доску. И, быть может, наше с тобой знакомство прошло в иной манере, — Коноха медленно подходит к Сугуру, поправляя на плече второго рубашку цвета оливы. — Но в своё оправдание могу сказать лишь одно, будь бы ты против, то врезал бы мне в лицо. И как видишь, этого не произошло.       Он издевается. Медленно напирая, вжимая Дайшо в барную стойку спиной — бежать уже некуда.       Сугуру ощущает чужое дыхание на собственной щеке, ощущает руки, что по обе стороны его тела перекрыли путь к поступлению. Сугуру ощущает, как Коноха случайно сталкивается с ним коленями. — Какой твой следующий шаг, Дайшо-сан? — Акинори произносит эти слова шёпотом, испытующе глядя в глаза.       Сугуру запоздало понимает, что Коноха с ним практически одного роста, и чтобы смотреть так выжидающе снизу-вверх, ему пришлось немного расставить ноги пошире.       Сугуру запоздало понимает, что пусть этот мир катится к чертям и он, Дайшо, впервые поступит настолько опрометчиво и глупо. Сугуру наклоняется вперёд, сталкиваюсь губами с Акинори, ощущая сквозь рваный поцелуй ухмылку — они оба этого ждали.       Медленно сминая губы друг друга, покусывая нежную кожу, Дайшо ощущает непривычное чувство свободы. Такое забытое, далёкое. От Акинори пахнет остатками выветрившихся духов и жвачкой — он явно готовился к этому моменту.       Бедра сами по инерции немного покачиваются навстречу друг другу, создавая лёгкое трение. Застёжка на брюках Сугуру мешает, надавливая на живот, от чего брюнет морщится. — Помочь? — прямо в губы выдыхает Акинори. В ответ слышит лишь неопределённое мычание сквозь новый поцелуй.       Прохладные пальцы поддевают бегунок, растягивая молнию, следом — пуговицу, фурнитура которой больше не досаждает. Ткань чёрных боксёров обтягивает крепкий живот, тазовые косточки и уже вставший член. — Дай мне тоже, — хрипло бормочет Сугуру. Да, он хотел именно этого ещё месяц назад, но случись это тогда, вряд ли сохранился интерес к этому светловолосому парню.       На Акинори свободные спортивки на резинке, что Дайшо замечает только сейчас. Оттянув вниз кромку штанов до середины бёдер, брюнет плавно проводит ладонью вниз, от впалого живота к паху, несильно надавливая на член. В губы летит сдавленное мычание, и рука на собственной промежности смелее обхватывает Дайшо.       Медленно, не торопясь, словно в унисон, они ласкают друг друга, поглаживая и толкаясь бёдрами для большей стимуляции. Ткань трусов немного намокла от проступившей смазки. Коноха водит большим пальцем по головке, растирая влагу, пачкая боксёры Сугуру ещё сильнее, но на это плевать.       Сунув руку под ткань, Дайшо мнёт ягодицу, прижимая Акинори ближе к себе, заставляя того тереться о бедро в поисках разрядки. — Ты же понимаешь, что прям полноценного секса у нас сейчас не будет? — шепчет Коноха, обращая внимание на то, как брюнет активно ласкает его сзади. — М? Конечно, — скомкано соглашается Дайшо. У него даже в мыслях не было сегодня заниматься анальный сексом с Конохой прям в баре. Его сердце не выдержало бы таких крутых поворотов судьбы. Достаточно того, что уже происходит.       Слегка шершавая ладонь быстро проникает под резинку трусов и, немного стянув их, накрывает член Дайшо. Плавные движения вверх и вниз, по всей длине, заставляют парня скулить и жадно покусывать шею Акинори. Собственная рука тоже уже во всю надрачивает член Конохи, время от времени сбиваясь с ритма, когда над ухом слышится пошлый, совсем ничем не скрытый стон.       Дайшо кажется, что это безумие. Они дрочат друг другу в баре, где огромные окна, за стойкой, где Коноха ещё час назад работал, а Дайшо скромно цедил свой коньяк. Запоздало приходит мысль, что отсутствие света в главном зале и высокая столешница должна спасти положение, если кто-то будет в это время идти мимо по улице. — Сугуру, — стонет светловолосый, а у Дайшо в мозгу словно короткое замыкание, — дай мне.       Акинори отталкивает руку брюнета, заставляя того ослаблено откинуться на гладкую деревянную гладь. Подойдя максимально близко, Коноха обхватывает оба члена в кольцо своих ладоней и, медленно толкаясь навстречу, начинает наращивать темп. Дайшо теряется в ощущениях, когда чужая головка члена проходит по его собственной, когда из его рта вырывается прерывистое дыхание и громкие всхлипы. Ноги бармена начинают трястись, по всему его телу проходит дрожь, словно от тока. Движение руками стают все более резкими и рваными, от чего Сугуру не может сдержать протяжного «да». Пару толчков и брюнет ощущает, как на его рубашку попадает сперма Акинори, от чего ткань сразу начинает липнуть к коже. Коноха наваливается всем весом вжимая Дайшо в стойку, заставляя запрокинуть голову назад. Акинори целует его шею, кусает кадык, что ходит вверх-вниз при каждом сглатывании вязкой слюны. Он продолжает надрачивать Сугуру, уперевшись собственным, ещё не обмякшим членом, в голое бедро брюнета. От осознания происходящего, от ощущений что находят, словно волна, Сугуру кончает, вцепившись в плечо Акинори. Спазм пронзает мышцы живота и ног, заставляя оцепенеть на пару секунд. — Молодец, — шепчет Коноха, целуя Дайшо во вспотевший висок.       Сугуру тянется за поцелуем, смазано проезжаясь губами по щеке Акинори. Силы словно покинули тело, от чего брюнет усаживается на небольшой табурет, что стоял не далеко от кассы. Коноха достаёт из полки открытую пачку сигарет и, зажав одну меж губ, предлагает Сугуру вторую. — Нет, спасибо, — парень кратко качает головой в ответ на предложение, уперевшись затылком о стеллажи позади себя, прикрывает глаза. — Это было горячо, — одобрительно шепчет бармен.       Брюнет ощущает, как на его ноги опускается приятная тяжесть — Акинори седлает его бедра и игриво дёргает бровями. В сумраке тлеющая сигарета выглядит непозволительно ярко, а Коноха — привлекательно. — И все-таки ты был прав, — шепчет Дайшо, получая в ответ вопросительный взгляд, когда Коноха делает затяжку. — Ты говорил прошлый раз «как-нибудь повторим?»       Акинори давит смешок, утыкаясь лбом куда-то в ключицу Сугуру, от чего его тело принимает сгорбленное, и точно не удобное положение. — Знаешь, мы перевыполнили план, — резюмирует Коноха. — Но, если ты не против, я готов повторить ещё раз, как-нибудь. Может даже не один раз. — Это можно трактовать как «ты мне нравишься, давай встречаться?» — Думаю, для начала нужно хотя бы на свидание сходить. В кино там, или куда сейчас парочки ходят? — хохочет Акинори. — Куда только захочешь, — обещает брюнет.       Молча убрав после себя следы бурной встречи, Акинори затаскивает Дайшо в подсобку, снова начиная целовать. — Тебе нужно сменить рубашку. Я дам тебе свою запасную толстовку, — оправдывается Коноха. — Не ищи повод, чтобы повторить, — искренне веселится Дайшо. Его глаза по-хищному щурятся, наблюдая за тем, как Коноха немного тушуется. — Тебе на работу завтра, герой-любовник. Так что спать нужно идти, — отмахивается светловолосый. — Хорошо, я тебя проведу и пойду спать, — нехотя соглашается Дайшо, ведь сил на споры и шутливые пререкания вовсе не осталось.       На улице свежо, веет лёгкой прохладной. Коноха в свете луны выглядит прекрасно, сверкая своими глазами. Дайшо не понимает собственных чувств. Это была взаимная дрочка с малознакомым парнем, что месяц не выходил из его мыслей.       «Это была ахуенная взаимная дрочка», — поправляет его внутренний голос, и Сугуру не может не согласится.       Оказывается, Акинори живёт всего в десяти минутах ходьбы от бара. Сугуру надеялся провести время ещё. Они же теперь будут встречаться? Или это он торопит события? Шутил ли Акинори, сказав про свидания в кино? — Эм… Можно твой номер? Или твиттер? — Дайшо ощущает неловкость, но Коноха выглядит абсолютно спокойным. — Не беспокойся, я тебе в твиттере напишу свой номер, как только заряжу сотовый, — улыбается светловолосый. — Ты знаешь мой аккаунт? — с непониманием уточняет Сугуру. — Я… — Акинори закусывает губу и усмехается. — Я спросил его на следующий день, после нашей первой встречи в туалете, у Куроо. — Ты что сделал? — Дайшо задыхается от неловкости и возмущения. Куроо, мать твою, Тецуро был его тайным купидоном? — Я влюбился в серьёзного риелтора, что однажды пришёл выпить в бар, где я работаю. Потому, начав общение с Куроо, мне показалось логичным, найти тебя хоть в какой-то сети, — Акинори неловко теребит волосы на затылке.       Дайшо кажется, что зайти в этот захудалый бар, где-то в тёмных переулках Токио, было глупой идеей, потому что надо было брать в охапку Коноху ещё раньше. Поэтому Сугуру целует Акинори, медленно, плавно, надеясь повторять это снова и снова, каждый день.       Дайшо кажется, что влюбиться в незнакомого парня, что поцеловал тебя пьяного в туалете бара, глупая идея, но Дайшо все равно теперь от неё не откажется.