До того, как Атос стал Атосом

- Как вы спали, милая? - спросила кормилица. - Прекрасно! - ответила Шарлотта, приветливо улыбнувшись. Она решила, что стоит расположить кормилицу к себе. Ведь та знает графа с самого детства и у нее можно узнать о нем то, что мало кому известно, - кажется, ночью бушевала непогода, но я так крепко спала, что не слышала ничего. - Да, ночью был сильный дождь с грозой, - ответила кормилица, - но сейчас ярко светит солнце... - Ах, как мне хочется выйти на воздух! - вскрикнула Шарлотта, - Надеюсь, господин лекарь наконец разрешит мне встать с постели .. Я уже почти выздоровела и не хотела бы слишком злоупотреблять гостеприимством господина графа. - Вы совершенно не мешаете господину Оливье. Он сказал вчера вечером, что вы можете оставаться здесь, пока не окрепнете как следует... Возможно, вы захотите остаться в замке на какое-то время, и тогда он пйодумает, чем вас занять, чтобы вы не чувствовали себя ему обязанной. - Ах, господин граф так добр ко мне! Ведь я действительно не знаю, куда мне податься и что делать дальше, - говоря это самым невинным тоном, Шарлотта думала: " Уж я-то знаю, чем занять графа Оливье, чтобы ему и в голову не пришло выгнать меня отсюда! " - Если хотите, - предложила кормилица, - я попрошу господина лекаря навестить вас. И если он позволит вам встать сегодня, то это будет кстати. Погода прекрасная, и вам не помешало бы прогуляться. - Да, конечно, - ответила Шарлотта, и мысленно добавила: " Желательно, чтобы прогулка состоялась в обществе графа Оливье" Тем временем Оливье находилсяв своей домашней библиотеке. Сидя в своем любимом кресле у камина, он поигрывал на лютне и что-то тихо напевал. Вот уже третий день он пытался положить на музыку стихи собственного сочинения, чтобы спеть своей очаровательной гостье балладу, которая станет прелюдией к его дальнейшим словам ( которых он не бросал на ветер) и поступков. Шарлотта завладела мыслями Оливье, как только он увидел ее там, возле дуба... Пока он нес ее на руках в замок, он имел время как следует рассмотреть ее, и был просто очарован. Сердце его начинало учащенно биться при мыслях о том, что он может провести какое-то время в обществе этой девушки - такой юной, прекрасной и... невинной. Оливье не мог и предположить, насколько сильно он ошибается. Красота Шарлотты вскружила ему голову, заставив перестать трезво мыслить во всем, что касалось ее. Он видел то, что хотел видеть. Он был влюблен впервые в жизни, хотя ему уже миновало двадцать лет... Подумав о том, что полюбил неравную себе по положению, он слегка поморщился и мысленно махнул рукой. У него было достаточно денег и связей, чтобы позволить себе сделать из Шарлотты первую даму своего графства. Он подумал о том, как прекрасно они будут смотреться рядом. Ведь и он достаточно красив для мужчины. Но его строгая и торжественная мужская красота будет лишь фоном для красоты его избранницы... О, как же он хотел поскорее вывести ее в общество, поставить рядом с собой на ступень, которой она достойна... Шарлотта еще ничего не рассказала ему о себе, но он не сомневался, что она была незаконнорожденноц дочерью знатных родителей, ни один из которых не мог принять ее под свой кров. Ведь только девушка действительно благородной крови могла иметь столь незаурядную внешность... Словом, поигрывая на лютне и тихо напевая, граф Оливье де Ла Фер мысленно признавался в любви Шарлотте Баксон, не сомневаясь в том, что однажды сделает это, глядя в ее бездонные небесно-голубые глаза... - Я разрешил вашей гостье вставать и выходить из комнаты, господин граф, - доложил ему в то утро лекарь, - но вот только ее одежда... Слишком легкая для середины осени. Как бы она опять не простудилась. - Об этом я позабочусь, - ответил Оливье, беря в руки колокольчик, чтобы звонком вызвать слуг и отдать распоряжение.