Королева Кровавой луны

      Это случилось снова.       Хистория чувствовала каждой клеточкой тела ее касания. Эти грубые руки сжимали ее грудь, царапая ногтями фарфоровую кожу.       На сей раз это случилось в бальном зале. Прямо на троне отца. Хистория уже не помнила, с чего началось. Вроде бы только-только шутили, играли, она изображала из себя королеву, а в следующий момент они уже влажно целовались, лаская друг друга. Снова.       Служанка водила пальцами по ее животу, спускаясь все ниже и ниже. Хистория целовала ее шею, оставляя засосы. Этого делать было нельзя: завтра утром они станут слишком видны. Но юную принцессу это не волновало. Она делала то, что хотела.       Хотя Хистория немного смущалась, в отличие от нагло ухмыляющийся служанки. Еще бы: Рейсс была уверена, что на щеках у нее яркий румянец, а глаза с потрохами выдают все ее потаенные желания. Хотела она только одного — быть взятой служанкой здесь и сейчас. Прямо на королевском троне, как подобает принцессе.       Хистория нагло запрокинула ноги на золотые подлокотники, открывая служанке вид на промежность. Она погладила большим пальцем нежную щеку Имир, а потом ухватила за волосы и ткнула лицом прямо туда.       А служанка была и не против. Она лизнула прямо там, где от касаний по телу проходят импульсы, словно от электричества.       Хистория выгнулась на троне и закатила глаза от наслаждения. Имир смочила два пальца и хотела коснуться ими того самого местечка, но в следующий миг вместо наслаждения Хистория ощутила только теплую подушку и спертый воздух.       Она открыла глаза и уставилась на стену: в лунном свете отражался невысокий мужской силуэт. Принцесса не на шутку испугалась и инстинктивно сжала в руках одеяло.       — Спускайтесь в бальный зал, Вас ожидают.       От страха она зажмурила глаза, а когда открыла — загадочной тени уже не было. Только открытые двери на балкон, белое полнолуние и прозрачные занавески, парящие в воздухе от прохладного ветра.       Хистория присела и еще раз осмотрела комнату: здесь точно никого не было.       В прошлом году все королевство потрясла ужасающая новость — молодая графиня Пуатье была найдена в собственной кровати полностью раздетой и с кровоточащими ранами. Убийцу так и не нашли. Только стражники говорили, что видели загадочного мужчину в плаще, но разглядеть его в темноте не смогли.       Сейчас в городе начали загадочно пропадать люди — в основном девушки и юноши из зажиточных семей. Полиция разводила руками: работают какие-то невидимки.       С этих пор принцесса старалась из замка не выходить. Даже на приемы ходлат с опаской.       «И привидится же такое», — пронеслось в голове у Хистории. Страх совсем отступил: дурной сон, мало ли. Она снова положила голову на подушку и вернулась к мыслям об Имир и отцовском троне. Хистория представила, как сжимает мягкую грудь служанки, а та только сильнее улыбается и целует свою госпожу в губы.       Принцесса облизала пальцы и задрала ночнушку. Промежность уже была вся мокрая. Хистория водила по влажным складкам, задевая самую приятную точку. Она не знала, как это место называется, только от священников и воспитателей слышала, что оно грешно.       Но как могут быть такие приятные чувства — запретными? Хистория этого не понимала.       Другой рукой она трогала ноющие соски. Кажется, у нее поднималась температура, потому что все тело было горячее. И Хистория все быстрее проводила по этому греховному местечку. Она хотела достичь «пика».       Как это приятное ощущение называется, она тоже не знала. В библиотеке отца она нашла единственное упоминание о похожем чувстве, только у мужчин — оргазм.       Когда мысли о служанке надоели, Хистория попыталась вспомнить кого-нибудь еще. Как назло, в голову приходил только молодой граф Кирштайн — симпатичный и общительный юноша. Вот только Рейсс он жутко раздражал. Граф был игривым с любыми девушками, но только не с Хисторией. На балах и приемах он не обращал на нее внимания, только кокетничал с ее сестрами, которые, между прочим, были уже замужем.       Хистория продолжала трогать промежность, еще сильнее желая получить разрядку. Мысли о сестрах раздражали.       Последние несколько месяцев Хистория только и слышит о свадьбе Флорианны. О том, как ей повезло с такой удачной партией. О, да, этот молодой герцог Йегер был подходящей партией… для нее. Для Хистории, но никак не для сестры. Она ведь чувствовала на каждом приеме взгляд Эрена. А какое внимание он ей дарил… Комплименты, танцы, знаки. Но сейчас все это получает не она, а Флорианна. Младшая Рейсс все не могла понять — почему? Если ему нравится она, а не ее сестра. Но наверное, Йегер был просто слишком правильным. Чертов слабак.       И главное — брак был не особо эффективным. Да, Йегеры были знатным родом и хранили множество государственных секретов. Однако были и более подходящие партии из соседних королевств. Но эта мелкая дрянь прожужжала отцу все уши о великой любви и том, насколько этот союз будет выгоден. Хотя Хистория была уверена, что та сделала это назло ей.       Ведь для нее внимание Эрена было глотком свежего воздуха. И нет, не потому что он ей нравился, или же, не дай Бог, она его любила. Совершенно нет. Просто он единственный, кто наплевал на ее происхождение. На то, что она бастард, пусть и узаконенный.       Тем более, что через месяц ей стукнет семнадцать. Уже пора бы под венец. Йегер был идеальным вариантом.       Хистория так ничего и не испытала. Вскоре там начало болеть, а ей самой это надоело. Мысли о семье совсем убили желание.       Она снова вспомнила шепотки подружек за спиной, презрительные взгляды мачехи, холодный взгляд отца. Ярче всего свое положение Хистория ощущала на приемах, где собирались все сливки общества, а принцесса Рейсс должна была показать себя в лучшем свете.       Хистория прикрыла глаза. Сознание переносило ее прямиком туда: бал, музыка, веселые танцы, красивые наряды. Только в своих мечтах она могла представлять, как все наблюдают только за ней. Восхищаются ей. Хотят быть ей.       Все кавалеры соперничают за право получить от нее танец, а дамы машут веерами, наблюдая за каждым ее движением с завистью. Играет оркестр, все веселятся. Хистория выбирает для танца самого красивого герцога. Он берет ее за талию, держит ее руку, и начинается круговорот танцев…       Вдруг в дверь постучали.       Хистория сначала подумала, что ей показалось. Кто, в самом деле, будет стучаться к ней посреди ночи?       Но стук повторился.       Она немного испугалась, но крикнула: «Войдите!» Ответа так и не последовало.       Рейсс спустила ноги на холодный пол и подошла к двери. Только она дотронулась до ручки, как ее пронзило недоумение — она все еще слышала карнавальную музыку. Веселую, быструю и едва уловимую.       «Отец устроил ночной прием? Почему ничего не сказал?»       В коридоре никого не было, и Хистория решила спуститься в бальный зал.       Она мысленно ругала себя, что не взяла подсвечник. Коридор казался зловещим и иным. Те же стены, повороты, двери, но под лунным светом они будто веяли чем-то потусторонним.       С каждым шагом мелодия становилась громче.       Хистории оставалось только спуститься по лестнице. Она уже видела свет у бального зала. Значит, точно был какой-то прием.       Вдруг ее взгляд случайно упал парочку, которая целовалась в тени у лестницы.       — Что вы себе позволяете?!       Ответный взгляд мужчины был настолько холодным, что принцессе стало не по себе, однако он резко отошел от спутницы и поклонился. Хистория смогла разглядеть выбритые виски и зачесанные назад русые волосы.       — Королева, мое почтение.       На его лице была золотая маска.       Его спутница тут же повернулась к Рейсс, делая реверанс. Алое платье, украшенное вышивкой, слабо блестело. Девушка была невысокой, с кругловатым лицом и темными волосами. На шее у висел кулон с драгоценным камнем, а на лице тоже была маска.       — Все ждут только вас, — робко сказала она.       Хистория про себя подметила излишнюю бледность кожи гостьи. Даже самая заядлая модница королевства позавидовала бы такому.       Хистория только подняла голову и продолжила спускаться по лестнице. У нее вдруг появилось раздражение. Что за чертов маскарад? Почему об этом не знает она? Неужели в семье ее уже совсем ни во что не ставят?       Бальный зал был переполнен гостями. Хистория еще больше смутилась: как такой большой бал мог пройти мимо ее глаз? Как минимум, днем она должна была видеть суетящихся слуг. Хистории это все еще казалось странным, но не менее завораживающим. Бал поражал роскошью.       Все люди были в шикарных нарядах. Словно блестки в калейдоскопе пестрили красные, алые, багровые женские платья, крича о своей цене. Хистория уже перебирала, кто из гостей мог бы позволить такое, но во всем королевстве не набралось бы столько богачей. Зал был буквально переполнен.       Она протискивалась сквозь толпу, пытаясь найти хоть кого-то знакомого. Лучше всего — отца.       На Хисторию все оборачивались. Еще бы — принцесса королевства разгуливает по балу в ночнушке с халатом. Однако вместо осуждающих вздохов и саркастичных комментариев она слышала совсем иное:       «Это же Королева!»       «Королева Кровавой луны!»       «Почему она одна? Где же Король или помощники?»       Хистория наконец обернулась. Все поклонились, но не произнесли ни слова.       «Чертовщина какая-то», — она все больше не понимала, что происходит. Ей хотелось побыстрее найти родителей и пойти обратно в комнату.       — А вот и наша Королева! — снова услышала Хистория.       На этот раз к ней подошла женщина. Хистория окинула незнакомку взглядом. Голос был точно женским, но вот одежда… Гостья была в мужском костюме. Хоть ее сероватое лицо и прикрывала маска, но принцесса видела горящие глаза.       — Мы вас уже заждались! Почему вы все еще без наряда? Нам нужно пройти в женскую комнату, чтобы вас переодеть, пока не пришел Его Величество.       — Кто вы?       — Оу, простите, мисс, что не представилась. Графиня Зое, — она учтиво поклонилась, — сегодня я ваша помощница на день.       — Вы не видели короля?       — Полагаю, вы о своем отце. Он спит в своей спальне, Королева. — По ее движениям и словам было понятно, что графиня очень возбуждена происходящим. Она попыталась приобнять Хисторию за талию, чтобы провести в женскую комнату, но Хистория оттолкнула ее руку.       — Чего?! Вы бредите!       Естественно, первой мыслью Хистории были разбойники. Но такое количество людей в дорогих нарядах?! Бред. Дьявольщина.       Принцесса Рейсс посмотрела в глаза этой незнакомке, которую прежде никогда не видела. В глазах той что-то блеснуло, и вся тревога отступила…       Она оглянулась по сторонам: действительно, такое количество людей не может пробраться в замок без ведома отца… Только если это не какая-нибудь нечисть.       Хистория сама не поняла, как они с Зое зашли в женскую комнату. Гостьи прихорашивались: кто-то из них поправлял прическу, кто-то пудрился, а одна девушка брызгалась духами. В воздухе слабо улавливался металлический и одновременно сладкий запах. Кровь.       — Дамы, — обратила на себя внимание графиня. Все поклонились и быстро ушли в зал.       Одна из них задержала свой взгляд на Хистории. Той стало не по себе. Казалось, что девушка одновременно и стеснялась, и была готова накинуться на Рейсс. Она даже казалась Хистории знакомой.       — Чувствуешь эти прелестные духи?       — А? Да-да, — Хистория удивилась сама себе. Только что она чувствовала металлический запах крови, который тут же сменился на цветочный аромат.       — Ты сегодня главная звезда этого бала, поэтому полагается особенный наряд.       Графиня Зое извлекла абсолютно белое платье. На фоне гостей Хистория будет точно выделяться с таким нарядом: рукава в стиле рококо, множество оборок и рюшек, но не слишком пышно.       Зое подошла вплотную, чтобы помочь принцессе снять ночнушку. Хистория съежилась — руки графини были чертовски холодными.       — Почему это не делают слуги?       — Это приказ лично Короля.       Хистория удивилась такому странному распоряжению, но виду не подала. Что происходит, все еще было неясно. Какой-то тайный прием?       Графиня не спеша поднимала ночнушку. Ее холодные пальцы нарочито касались горячей кожи Хистории. Она проводила по бедрам, переходя на тонкую талию, и слегка задевая соски. На ее лице играла загадочная улыбка. Графиня, не стесняясь, развлекалась с молодой принцессой.       Она подошла еще ближе к Рейсс, прижимая ее к туалетному столику. Несмотря на холод от ее рук, Хистория желала больше прикосновений.       В этой комнатушке Хистории становилось жарче и душнее. Графиня уже затягивала корсет, развернув Хисторию к себе спиной. Она дышала у уха и, не стесняясь, разглядывала Хисторию в одном нижнем белье, а Хистория горела от этого.       Зое затянула корсет и снова, как бы невзначай, провела по талии и хрупким плечам. Холодные пальцы оставили на коже только покалывающую дорожку.       Когда с нарядом было покончено, Зое воскликнула:       — Мы чуть не забыли про чулки и туфли!       Она медленно опустилась на колени и, не прерывая зрительного контакта, начала надевать на Хисторию белоснежные чулки. Словно она хотела доставить больше наслаждения, и не только прикосновениями, и у нее это отлично получалось: сразу приходили странные мысли, а графиня как будто читала их. Она поставила ногу Хистории к себе на колено, надела чулки, поглаживая бедро под панталонами, и вдруг задрала штанину. Хистория тихо ахнула, когда графиня прислонилась к коже губами. Зое немного приоткрыла рот и прикусила нежную кожу.       Фантазию понесло совсем. Между ног снова чувствовалась влага, хотелось сжать бедра. В воображении принцесса уже рисовала, как ее возьмут на этом столике. Как графиня стянет с нее панталоны и примкнет к ее промежности…       И вдруг она резко встала. Хистория увидела ее лицо вблизи.       — Я не могу исполнить то, что ты хочешь, — Зое убрала прядку с лица Хистории и приподняла ее за подбородок, — хотя мне очень хотелось бы, — она наклонилась к ее шее, и приоткрыла рот, будто готовясь укусить. Хистория замерла в ожидании. — Но, к моему великому сожалению, впереди еще церемония.       — Церемония?       — Угу, — растянула Ханджи. — Эта церемония специально для тебя. — Она снова опустилась на колени, чтобы надеть второй чулок.       От того, что сейчас произошло, Хисторию бросило в жар. Это было что-то немыслимое. Вся эта сцена была настолько непристойной, что даже Хистория краснела. Но она была поражена — как графиня может знать ее мысли? Она колдунья или ведьма? Учитывая, что она в брюках, очень может быть. Однако если брать всю ситуацию, весь бал, начинало казаться, что это нереально. Как будто она сама это выдумала или…       «Или это сон», — осенило Хисторию. Графиня тут же кинула хитрый взгляд на нее. — «Точно, сон. Продолжение того, с Имир».       Рейсс ощутила свободу. Это всё не по-настоящему, а значит, можно творить все, что угодно.       — И что же будет на этой церемонии? — даже с насмешкой поинтересовалась Хистория.       — То, чего ты недавно так желала.       — А вы знаете все мои желания?       В ответ она получила еще один загадочный взгляд и ухмылку.       — Одно твое желание я все-таки выполню, — произнесла графиня Зое и резко спустила с принцессы панталоны. — Ты же хочешь быть разратной шлюшкой?       Она снова прижалась вплотную. У Хистории округлились глаза. Однако мысль о том, что она будет танцевать перед гостями без нижнего белья, возбуждала до невозможности.       Последним штрихом была маска. Белая-белая, идеально подходящая к ее наряду. Теперь Хистория чувствовала себя полноценной частью бала. Его Королевой.       — Мы можем идти. Король и его подданные вас ожидают. — Графиня вытащила Хисторию из мыслей, загадочно улыбнулась и протянула ей локоть.       Музыки еще не было, но Хистории уже хотелось пойти в пляс, хотя она никогда не любила танцевать: это длилось по несколько часов, и на следующее утро принцесса еле вставала с постели. На балах с ней танцевали какие-то щенки, пусть и из знатных родов. Хистория знала, что им нет никакого дела до нее. Светские разговоры, которыми кавалер обязан развлекать дам, были настолько скучны, что лучше бы они танцевали в тишине. Но принцесса Рейсс должна была сохранять улыбку, чтобы не показать дурного тона.       — Сейчас мы должны будем вас представить ближайшему окружению, — пояснила графиня, подводя Хисторию к гостям. — И скоро вы вместе с Королем откроете бал полонезом.       Все гости разбивались по группам, как обычно это происходит на приемах. Хистория то и дело ловила на себе долгие взгляды. Особенно взгляды мужчин. Как будто на нее смотрели хищные звери, готовые раздеть ее прямо здесь. И Хистории это жуть как нравилось.       Она наслаждалась тем, что делает что-то запретное и аморальное, а они даже не догадываются. Хистория испытывала совершенство. Она здесь Королева. Не ее сестры, не мачеха, не кто-либо еще. Только она. И этот вечер принадлежит ей.       — Мы сейчас подойдем к свите короля. Видишь того мужчину рядом с брюнеткой? — графиня еле кивнула в сторону низкорослого мужчины. — Это герцог Аккерман. По характеру сварлив, но пользуется большим доверием Короля. А рядом с ним граф Захариас.       — А что за девушка рядом с ним? — Хитсория удивилась короткостриженной блондинке. Иметь волосы короче лопаток в их обществе просто некультурно!       — Это его невеста Нанаба. Первый муж ее заподозрил в измене и в порыве гнева отрезал ее волосы. Но стоит подметить, что подозрения были не напрасны, — она издала легкий смешок.       «Не отросли все еще? Сколько же недель назад они с мужем развелись?» — подумала Хистория, и это сразу показалось ей странным.       — А по фамилии как? Из какого она дома?       — Просто Нанаба. Она крестьянка.       Хистория понимала, что большинство фамилий иностранные, и о таких людях она ни разу не слышала. Не говоря уже о том, что одна гостья была не из знатного рода. Сказать, что это было подозрительным — не сказать ничего. Хистория только сильнее вдавалась в мысль о том, что это всё — лишь сон: он был слишком реальным и нереальным одновременно.       Все было в точности, как с коридором. Вроде бы всё знакомо, каждый узор и угол, но в тоже время зал был как будто в зазеркалье.       — Господа, Королева Кровавой луны, — представила графиня Хисторию.       Гости поприветствовали ее поклоном.       Принцесса поняла, что Зое не представила еще одну девушку, которая стояла слишком близко к герцогу Аккерману. Это на нее Рейсс обратила внимание в женской комнате. Они вместе с герцогом стояли, держась под руку.       Хитория снова попыталась вспомнить, но безуспешно. Ощущение, что воспоминание вот-вот проявится, стоит только руку протянуть, не отпускало.       — И где Эрвин? Бал вот-вот начнется, — с недовольством поинтересовалась графиня.       Хистория удивилась: о каком Эрвине идет речь? Ее отца зовут иначе.       — Через минуту будет, — сказал Аккерман. Хистория узнала его голос. Это был тот мужчина, стоявший у нее на балконе.       Она была ошарашена. Как он пробрался в ее комнату по балкону? И как смог буквально раствориться в воздухе? Разве такое возможно?       Сон. Это всего лишь сон.       — О! А вот и Его Величество, — воскликнул граф Захариус. Хистория обернулась. К ним подходил высокий мужчина, блондин с острыми чертами лица, скулами, носом с аристократической горбинкой. На нем тоже была маска.       Он остановился возле нее. Хистория замерла, глядя в его голубые глаза.       «Таких… Таких красивых людей просто не существует…»       Принцесса сделала глубокий реверанс, Эрвин наклонил голову в ответ. Оркестр заиграл ритурнель.       — Позвольте мне иметь удовольствие пригласить вас на танец, моя Королева.       От его хрипловатого баритона Хистория возбудилась еще сильнее. А как он ее назвал — «моя Королева»… Ничего лучше она в жизни не слышала.       Она протянула руку в знак согласия, и их пара, как главная пара этого бала, встала первой. Вслед за ними выстраивались и другие гости.       Начался танец, которым по традиции открывали все балы, — полонез.       Хистория искоса любовалась Эрвином. Она была настолько взволнована, что чуть ли не дрожала. Наконец она танцует не с каким-то щеглом, который еще даже не служил, а со статным взрослым мужчиной.       В этот раз ей не надо было натягивать фальшивую улыбку; она сама улыбалась и светилась. Хистория ликовала. Ее сестры бы только позавидовали такому торжеству: где все сплошь и рядом богатейшие люди; где играет завораживающий оркестр, а с ней в паре стоит Король. И не какой-то старый морщинистый дед, а обворожительный загадочный мужчина лет сорока.       Полонез — медленный танец-шествие. Хистория могла разглядеть всех и вся, особенно когда начался обмен парами. Вот рядом с ней танцует незнакомый мужчина с жиденькой бороденкой. А потом на его место встает уже знакомый принцессе герцог Аккерман. Поклон, поворот и снова новый человек — на этот раз высокий дедушка с лысиной. И у всех них была одна особенность — острые, длинные клыки. Однако Хистория не придала этому значения, ведь это все — плод ее бурного воображения. Так же она и оправдывала их жадные взгляды, будто гости были готовы накинуться прямо сейчас. Может, Хистории это все кажется, но почему бы и нет? Это ведь сон. Ее сон, в котором она вольна делать все, что вздумается.       В конце недолгого получасового танца она вернулась к своему Королю. Пары остановились, дамы сделали реверанс, прозвучал последний аккорд.       Хистория украдкой посмотрела на своего Короля. Сейчас сзади его головы, словно нимб, возвышалась та, в честь кого названа эта ночь — Кровавая луна. Если Король — чертов кровавый ангел, то она — его Кровавая повелительница.       Эрвин улыбнулся и подал руку Хистории. Они прошли к двум тронам, возвышающимся в конце зала. Как только Король и Королева заняли свои места, заиграла новая мелодия. Это был быстрый вальс.       Дамы кружились с кавалерами, то в одну сторону, то в другую. Они выписывали круги, все время меняя позиции. Узор танца завораживал, пестря красными нарядами женщин. А уж какая музыка играла… И у танцоров, и у оркестра единый ритм, единые эмоции и единая способность околдовывать.       «Как будто бы они занимаются этим уже тысячу лет», — посмеялась про себя Хистория.       Она снова посмотрела на Эрвина. Больше он с ней не говорил, но Хистории было достаточно того, что он рядом с ней. Что он ее.       Казалось, прошло несколько часов, а они еще сидели. Хистории становилось все интереснее, что будет за церемония. На какой сон способна ее голова…       Но ее фантазия была занята совершенно другим. Мысленно она раздевала Короля. Представляла, как снимет с него эту чертову маску, как расстегнет жилетку под фраком. А он посадит ее на стол и в порыве страсти будет раздевать. Поцелует прямо в губы, по-взрослому, задерет юбку, раздвинет ноги и возьмет ее. Хистория представляла, как он ей шепчет грязные слова, а она стонет, как последняя куртизанка.       Сама собой вырисовывалась другая, совсем уж богохульная, картина, как Хисторию ласкают две пары рук: одна принадлежит Королю, а другая — графине Зое. Хистория представляла, как графиня заканчивает то, чего не сделала в женской комнате: лижет ее промежность. И особенно ту самую, волшебную точку.       От таких мыслей влаги меж ног стало еще больше. Сидя на троне, она даже попробовала сжать бедра — иногда так она достигала того самого оргазма. Хистория даже усмехнулась: по крайней мере, одна из ее фантазий сбылась. Она Королева и сидит во главе зала.       К ним подошел слуга с бокалами шампанского. Танец завершился, а спустя несколько минут Эрвин встал с бокалом в руке. Рейсс последовала его примеру.       — Я рад всех вас видеть на нашей ежегодной церемонии, посвященной Королеве Кровавой луны! — начал свою речь он. Раздались аплодисменты. — Мы не виделись целый год! Многие из вас приехали из далеких стран, и я это очень ценю. Точнее, я и моя Королева Хистория.       В зале опять посыпались аплодисменты.       — Предлагаю за нее и выпить! За Королеву!       Напиток оказался сладким и игристым. Наверное, шампанского вкуснее Хистория никогда не пробовала.       Эрвин, отдав бокал слуге, протянул ей руку. Принцесса вложила в нее свою ладонь, и они спустились с пьедестала. Оркестр заиграл с новой силой, пары начали движение.       Его кожа была такой же холодной, как у графини. Особенно она чувствовала это сейчас, когда Эрвин держал ее за талию.       — Тебе нравится торжество?       — Да, — голос Хистории был кротким. Она хотела произвести на Эрвина хорошее впечатление. Пусть это и было всего лишь ее воображение, но это поведение позволяло ей верить, что всё по-настоящему. — Почему у вас такие холодные руки?       — Холодные? — усмехнулся он. — Наверное, это ты слишком разгоряченная. Алкоголем, танцами… А может быть, мыслями?       Хистория удивилась, и ей даже стало немного не по себе. Все-таки, если в тот раз, с графиней, о ее мыслях можно было догадаться по взглядам, вздохам, да и в общем по ситуации, то теперь такое вызывало странные чувства. Но принцесса все еще воспринимала этот бал, гостей, разговоры, как игру.       — О каких мыслях речь, Ваше Величество? — Она сменила тон на кокетливый.       — Ну как же. О тех, в которых ты раздевала меня.       По ее спине пробежал холодок. То, что он… что они все знают о ее фантазиях, начинало пугать.       — У тебя такое лицо, будто уже не помнишь, как хотела, чтобы я говорил про твою округлую грудь, осыпал комплиментами элегантную ключицу и, — он наклонился к ее уху, — шептал, как внутри тебя горячо и приятно?       Хистория чувствовала, как начинает краснеть. Она попыталась отвести взгляд и поняла: они танцуют одни. Остальные гости только смотрят… И о Господи, их взгляды становились все более звериными. Как будто их терпение держалось на волоске и они вот-вот накинутся на нее.       — Или ты хочешь солгать и сказать, что этого не было?       Глаза Эрвина теряли былой голубой цвет, приобретая красный оттенок. И опять на его лице была дьявольская ухмылка.       Хистория ощутила, как его руки крепче сжимают ее тело. Ее одолевал непонятный страх. Это ведь сон, чего она боится?       Их пара остановилась, и она увидела в оконном отражении то, отчего ее ноги подкосились.       В зале она была совершенно одна.       Совершенно одна и совершенно голая.       В панике она посмотрела вниз: это была реальность. Белое шикарное платье испарилось, будто его и не было. Из одежды остались лишь чулки с обувью, да перчатки с маской, в которых она выглядела совсем развратной.       Эрвин понял, что Хистория увидела, и продолжил вести танец. Она хотела высвободиться и убежать хоть куда, лишь бы спрятать нагое тело от любопытных глаз, но он вцепился в нее мертвой хваткой.       У принцессы заслезились глаза. Если это такой ужасный и кошмарный сон, то она хочет побыстрее отсюда выбраться. А это точно сон, ведь этого…       — Не может быть? — оборвал ее Король. — Моя невеста все еще думает, что это не по настоящему? — в голосе звучали нотки насмешливости, — Тогда оближи свои губки. Ничего не чувствуешь?       Только после его слов Хистория ощутила во рту вместо приятного послевкусия вина железный привкус…       — К-кровь? — она произнесла это тихо, будто боясь услышать ответ. Это слишком правдиво для сна.       — И знаешь чья?       Она не знала, что и сказать, а у Эрвина не сползала с лица дьявольская улыбка. Он явно смаковал, наблюдая за шоком и слезами Хистории.       — Для моей королевы — только королевская кровь.       И она ему поверила. Почему-то.       Рейсс закричала и попыталась отдернуть руки, чтобы дотронуться до рта, но опять ничего не вышло. Кисти начинали неметь от такой хватки.       В голове был кавардак. Мысли, эмоции, вопросы, на которые не было ответа, — все смешалось в один большой ком, застрявший у нее в горле. Ей катастрофически не хватало воздуха. Она едва ли не задыхалась, хотя никакого корсета не было.       Оркестр, который до этого играл настолько завораживающе, что лучшие музыканты королевства бы позавидовали, сейчас играл что-то ужасное. Совсем не попадая в ноты, ритм и атмосферу. Музыка пугала.       Рейсс пыталась перевести взгляд в зал, но она улавливала только детали. Какая-то женщина, смеясь, размахивала веером. А другой гость прямо у всех на виду ластился к своей спутнице. Кто-то пил еще один бокал, в котором вместо алкоголя была красная жидкость. Хистории даже не хотелось представлять, что там.       Им всем смешно. Они насмехаются над ней. Снова. Опять.       Неожиданно ее взгляд зацепился за ту незнакомку, которую она никак не могла вспомнить. Но теперь ее как будто ударило молнией. Перед ней стояла графиня Пуатье, погибшая при странных обстоятельствах в стенах собственный спальни! Что она здесь делает? Почему у нее такая же белая кожа? И почему она не отражается в этом чертовом окне?!       Вспоминая, какие ужасы рисовали главные сплетницы королевства, Хистория представляла, как она пройдет через это же. Как слуги найдут ее белый труп.       «Надо бежать», — крутилось в голове. Хотелось сесть на пол, закрыть глаза и уши и зареветь.       Эрвин ухмыльнулся, обнажая острые клыки. И только теперь Хистория испугалась их по-настоящему.       Наивная и похотливая дура.       Вдруг в толпе она заметила графиню Зое, и в голове с ужасом пронеслось: «Церемония». Все детали этой ночи сошлись в единую картину, и теперь ее затрясло.       — О, нет, моя Королева. Совсем нет, — Эрвин оборвал ее цепочку мыслей. Она удивленно посмотрела на него. В алых глазах сверкнул блеск, и Хистории убегать уже не хотелось. Ей вообще больше ничего не хотелось.       В ней как будто появилась еще одна личность, которой нравилось происходящее. Которая наслаждалась своей наготой и желала продолжения.       Чем дольше Хистория смотрела в глаза Эрвина, тем больше ей становилось хорошо. Вся тревога, переживания и мысли отступили на второй план. На душе было спокойно, хотя головой она понимала, что это ненормально — не переживать о смерти своих близких.       — О смерти своих близких? Не ты ли неделю назад думала о том, как твоя сестра умирает в мучениях? Или о том, как ты выдергиваешь мачехе волосы и уродуешь лицо? Какая заботливая дочурка и сестра.       А она ничего не возразила, хотя всегда заступалась, когда дело касалось родственников. Это ее семья, и только она может что-то о ней говорить. Однако сейчас ничего. Ни слова, ни даже осуждающего взгляда. Он полностью подавил ее волю.       Изнутри Хисторию чуть ли не разрывало на части. В один момент она могла думать о противоположных вещах, но темная сторона все больше и больше захватывала ее личность. Тело уже не было подконтрольно ей.       Эрвин удовлетворенным голосом добавил:       — Считай, это мой подарок на нашу свадьбу. Ты теперь не принцесса, а Королева. Моя Королева.       Оркестр стих, а шепот набирал силу. Все чего-то ждали.       Эрвин повел ее обратно, заботливо придерживая за талию, и усадил на трон. На свой трон. На трон ее отца.       Хистория взглянула вперед. Все было как в ее фантазиях и во сне, только зал был полон людей. Между ног становилось все жарче.       — Раздвинь ноги.       — Нет, я не могу, — тихо произнесла она больше для себя, нежели для него.       — Но ты ведь хочешь. Только представь, какое наслаждение ты получишь. Ты ведь хочешь показать всем, какая ты есть на самом деле.       В этот момент что-то надломилось. Вторая личность полностью захватила ее тело. Хистория не могла не подчиниться. Она медленно раздвинула ноги и запрокинула на подлокотники золотого трона. Самое потаенное местечко открыто напоказ, чтобы все гости видели, какая она там.       — Прелюбодействуй. Как делала это в своей комнате.       И ее рука сама потянулась к промежности. Дотронувшись до самой чувствительной точки, Хистория дернулась — шелковая перчатка увеличивала трение.       Глаза бегали по гостям. Все они смотрели прямо туда. Наблюдали и явно наслаждались, как Королева, краснея и смущаясь, водит пальчиками по блестящей от влаги промежности, одновременно чувствуя блаженство от процесса и взглядов.       Она обвела пальцами мокрую дырочку, а другую руку смочила слюной и сжала грудь.       — Достаточно! — остановил ее Король. Зал совсем затих в ожидании.       Эрвин подошел к ней и ухмыльнулся, алчно и азартно, а потом опустился на одно колено, притянув к себе за бедра. Его глаза как будто горели огнем.       — Тебе понравится, моя Королева.       Он укусил ее за внутреннюю сторону бедра. Впился в нежную кожу клыками и отстранился, нажимая пальцами у раны. По ноге потекли две струйки крови. Эрвин тут же припал к ним, слизывая холодным языком. Хистория заскулила.       Король провел дорожку поцелуев к промежности. Она застонала еще громче, когда он дотронулся до мокрых складок языком. Как будто тысячи иголок вонзались разом в кожу, но в тот же самый момент Хистория получала непередаваемое удовольствие. Особенно когда он задевал самые чувствительные места.       В следующий миг раздался громкий вскрик. Ее собственный. Между ног ее пронзила дикая боль.       Она выгнулась и прикрыла рот рукой, из глаз потекли слезы. Он укусил ее там.       А потом снова. И снова.       Хистория извивалась под его языком и клыками как могла, а вместо пошлых стонов вырывались взвизги. Слезы скатывались на порозовевшую от прикосновений грудь. Ей было чертовски больно. Эрвин прокусывал все в новых и новых местах, высасывал из этих мест кровь и переходил к новым, а прежние раны продолжали кровоточить.       Хистория чувствовала, как по ее промежности текут тонкие ручейки. Они скатывались вниз, вплоть до ягодиц, оказываясь на отцовском троне.       Она занимается таким на троне. На отцовском, мать его, троне.       Несмотря на все это, внутри Хистория ликовала.       — Да мой Король, да, — тянула Хистория, сжимая подлокотники. Эрвин перестал кусать и теперь лишь облизывал… вылизывал ее, иногда кидая хищные взгляды. Сквозь слезы Хистория заметила, как его глаза начали возвращаться к прежнему цвету.       Ее тело напряглось. Она зажмурилась, пытаясь быстрее достигнуть той самой разрядки, которую не смогла получить ни с графиней, ни сама с собой. Хистория сама не поняла, как ее рука уже сжимала светлые и сухие волосы Короля, вжимая его белоснежное лицо в кровавую промежность.       А он даже не сопротивлялся. Он лишь кинул азартный взгляд, а в следующий миг Хистория закричала, содрогаясь от волны ощущений. Это был долгожданный оргазм. И тут же его зубы сомкнулись на самом чувствительном местечке. Больнее этого Хистория ничего не испытывала. Нижняя часть тела онемела, а голос охрип.       Зал стоял в ожидании. Эрвин выглядел довольным, словно только что лакомился не ее кровью, а дорогим и старым вином. Он облизал испачканные губы, поднялся и взял ее за талию.       По ногам текла кровь. Хистория дрожала.       Они подошли к самому краю пьедестала. Гости словно обезумели. Они облизывали и потирали губы, а их взгляд… Как изголодавшиеся собаки смотрят на кусок мяса. Она прижалась к Эрвину.       В момент Король элегантно откинул ее спиной в сторону, удерживая на весу, и прошептал:       — Скоро увидимся, моя Королева.       Его клыки впились в ее шею. Хистория вцепилась в лацкан его фрака. Голова закружилась.       Эрвин отпрянул от нее и толкнул Хисторию прямо в пучину изголодавшихся гостей, и те тут же затащили ее к себе в центр.       — Поторапливайтесь, время на исходе, — крикнул им Король. Последнее, что она видела — как он вытирает пятнышко ее крови с подбородка.       А дальше была только боль. Хисторию кусали во всевозможные места, начиная от шеи и запястий, заканчивая лопатками и ягодицами. Постепенно она теряла сознание. Сил на то, чтобы кричать, не оставалось. Она уже ясно осознавала, что это точно был никакой не сон, и что вот-вот она умрет.       Последним, что она увидела, был луч света, упавший на стену. Наступал рассвет.       Через секунду Хистория упала на пол. Все гости растворились в воздухе. Она лишь услышала звук сквозняка, хотя ветра в комнате быть не должно.       Она закрыла глаза, и больше открыть их не смогла.

***

      Все газеты неделю пестрили заголовками о убийстве семьи короля. О том, как их с женой нашли в спальне с отрезанными головами. О том, как тело его дочери Флорианны было найдено в саду. И о самом загадочном убийстве младшей Хистории, которую слуги нашли первой, в бальном зале, полуголую и с окровавленными маленькими ранами, похожими на укусы.       Сегодня должны были состояться похороны. Все высшие слои общества собрались в церкви. За ее воротами стояли простые граждане, скорбящие по такой ужасной трагедии и перетирающие последние сплетни. Кто-то ругал полицию за бездействие, кто-то разносил слухи, что это старший сын подстроил убийство, чтобы занять престол, а кто-то вспоминал прошлогоднюю трагедию с молодой графиней Пуатье. И все же: дело было поистине загадочным и мистическим. И самое странное было то, что пропажи молодых юношей и девушек резко прекратились.       Привезли четыре гроба, расположили у алтаря. Начали открывать крышки, чтобы обложить лица покойников цветами. В зале было шумно, все обсуждали загадочное убийство и то, как новый король Уилькин II будет править, ведь все знали, что у него с отцом были склоки по поводу управления государством.       Как вдруг слуга, открывавший самый последний, самый маленький гроб, принадлежавший Хистории Рейсс, закричал. К нему подбежали другие помощники и тоже застыли в ужасе       — Т-тело… Оно, оно… П-пропало.