...Она...

Химавари давно уже чувствует себя не на своём месте. Теперь она сирота, но никак, уже третий год не может это осознать. Не верит в это, не чувствует этого. Родственники со стороны Хьюга, конечно, сразу забрали её к себе. Каваки, её любимый старший брат уже третий год жил на миссии. В стенах деревни, но уже не в одном с ней доме. Стал каким-то нелюдимым, стал огрызаться… А они ведь раньше так здорово проводили время вместе… Сейчас она даже с грустью вспоминала Боруто, которого обвинили в убийстве родителей. Но она сама не видела этого. Да и он, вроде, был где-то не дома в тот момент. Когда она думает о нём, пытается вспомнить его образ — голова начинает болеть. Как и сейчас, когда она сидит в своей небольшой комнатке над уже которым листом бумаги, на котором пытается выводить краской каллиграфические иероглифы. В этом огромном доме, в общем-то, и неплохо, но она чувствует себя среди них чужой. Тётушка Ханаби, казавшаяся при встречах ярким фейерверком, оказалась ещё и взрослой женщиной, которая решала многие серьёзные вопросы. Дедуля, охочий до объятий, насытился ими за первые полгода. Да и нрав Хьюга никто не отменял, как и обычаи и традиции, которые тут чтили. И, несмотря на свою комнату, Химавари никогда не ощущала себя наедине с собой, словно могли увидеть не только её действия, но и мысли. Хотя она сама прекрасно знала, как именно видит бьякуган. Да и слышала от родственников, что они таким дома не промышляют — это закон их рода. Но она уже ни в чём не уверена. Она тут всё равно, как чужая. Сирота, среди родни со стороны матери. Она одна тут сверкает голубыми глазами, среди белоглазых Хьюга. Хоть волосы у неё такие же, как и у них. И у Каваки, в основном, тоже чёрные. Он бы тоже тут был как свой, но он служит на благо деревни и живёт на миссии — в деревне, но в другом доме. И как это странно, как ей мерзко оттого, что её возмущает эта ситуация: и со стороны брата — что он, оставшись сиротой, третий год служит на этой миссии; и со своей стороны — что он вместо того, чтобы, как и раньше быть близким с ней, наоборот отдалился. Они же оба потеряли сразу двоих родителей, им надо держаться вместе. За эти три года она усердно тренировалась. Сблизилась с десятой командой. А с Чочо стала хорошими подругами. Они с Сарадой отдалилась друг от друга после всех этих событий. Учиха твердила что-то о том, что Каваки не тот, за кого себя выдаёт, сбежавший Боруто — не преступник. И на этой почве Сарада сошлась с Сумире. Странно — думала Химавари, потеряла родителей она, такой удар, а с ума сошли другие девчонки. Она опять пытается вспомнить Боруто. Почему-то ей кажется, что с ним она была более близка, чем с Каваки, словно его знала всю жизнь. Но его образ — нечёткий. Сложно вспомнить даже цвет волос. Вроде светлый. В висках начинает пульсировать от боли, когда она заставляет себя думать об этом. Почему-то начинает казаться, что его она знает с детства. Словно с ним она когда-то давно будила отца, смеялась над тем, как он веселил её, разыгрывая сценки с её игрушками, что его она ждала с миссий… Голова просто разрывается от таких, как ей кажется ложных воспоминаний, что она переламывает кисточку, зажатую в кулаке. Но откуда-то же эти картинки возникли в её памяти?! И теперь вместо её спокойной жизни в лоне семьи, среди друзей, она осталась сиротой, совсем одна, только трое друзей её и поддерживали всё это время. Чочо, ставшая ей хорошей подругой и партнёром по спаррингам, Шикадай — умный и рассудительный стратег, настолько вдумчивый, что казалось порой — он старше их всех вместе взятых, Иноджин, который ей безумно стал нравится за эти годы, и, кажется, это было взаимно. И всё-таки, как изменился Каваки… Из окружённого друзьями мальчика превратился в какого-то нелюдимого бирюка, ощетинился и почти никого не подпускал к себе. Ни её — орал, чтоб она не называла его старшим братиком, ни Шикадая, который одно время был его лучшим другом, хотя, кажется, Шикадай и сам к нему не стремился, ни Мицки, который хоть и бывал рядом с Каваки чаще, чем остальные, но тоже слышал от него только гадости и грубости. Хотя совершенно не заслуживал такого. Горе должно было сблизить Каваки, хотя бы с ней, а не разлучить. Они единственные родные друг другу остались. Так почему? А Боруто… Которого она в то спокойное время стала тоже воспринимать, как брата… Тогда, давно ещё, он же ценой своей жизни защищал её и отца. Голова болит всё больше и больше, а в душе странным образом появляется уверенность, что что-то здесь нечисто. Прошло уже три года, скоро что-то произойдёт. Может, завтра, может, через пару лет, но Боруто нагрянет сюда, а она за эти три года так и не смогла воспринять его как врага. Зато за три года она стала сильнее и к его визиту сможет уже что-то сделать. Самое странное в этом — возможно, она просто глупая маленькая девочка, может, на фоне потери её психика подкидывает такие странные мысли, но ей кажется, что с родителями что-то случилось, но они не умерли. Не её отец, который чудом выживал в различных передрягах. Да, в нём теперь нет Курамы, но он всё равно невероятно сильный. Никакой двенадцатилетний мальчишка не смог бы его убить. Даже на спарринге, в академии, Каваки рассказывал, как прилагал все усилия, но отец всё равно уделал его. А уж если Каваки не справился с ним, то куда там безродному Боруто, которого никто не тренировал с детства, в котором не было генов, таких кланов, как Узумаки и Хьюга. А, в итоге, их с Каваки поставили перед фактом, что их родители мертвы, не пустили в родной дом, как бы она не пыталась прорваться туда. Даже бьякуган на нервах активировался, но она не видела их тел. На эти её слова, правда, ни Ханаби, ни дедушка ничего не говорили. Только попросили быть потише и не кричать об этом во всеуслышание, что им тоже больно, но горе надо принять с честью, как и подобает. И она нацепила маску, но часто в мыслях обращалась к отцу и маме, прося их вернуться. Как бы глупо это не звучало. Но не могла она принять смерть самых близких и любимых людей просто, как факт. Она не питала иллюзий, понимала, что это когда-то случиться, но не сейчас, когда родители её относительно молоды и полны сил, а они сами ещё совсем дети. И папа всегда отмечал, что сейчас мирное время, а значит: ему, как главе деревни шиноби не придётся вести армию в бой и погибать там. Они куда-то пропали, что-то с ними случилось, но они не мертвы. И ключ к разгадке этой тайны должен быть у Боруто. Значит, нужно помочь ему. Стать ему товарищем и, возможно, он прольёт свет на эту тайну. А до тех пор, они с Каваки — сироты. Да и Боруто тоже, ведь отец звал его сыном, а значит, и мама так считала. И Химавари звала его братом. В любом случае, когда-то что-то произойдёт, и ей надо быть не просто сильной, но и быть в нужном месте, в нужное время, чтобы помочь Боруто, чтобы он рассказал ей: что же тогда произошло, чтобы, возможно, восстановить их семью.