Russian Girls

      Чего Сатору не ожидал увидеть за долгие годы учебы и работы в магическом колледже, так это шаманку, прибывшую из России с командировкой “для обмена опытом” с японским подразделением. Правда, в другой стране её называли загадочным словом koldunya, что, видимо, являлось аналогом слова, обозначающего владельца магической силой.        Мужчина устало потёр заднюю часть шеи и лениво поднялся из-за стола в своём кабинете, сладко разминая длинные косточки и суставы. Посмотрел на часы, оказалось, что прошло уже целых пятнадцать минут от начала встречи, где он должен был присутствовать, а значит, следовало прийти в кабинет к Масамити Яга как можно скорее. Не дай бог, будет скандал, выслушивать старческое брюзжание ему совсем не хотелось.       А-а, как же западло.       Сильнейший маг открыл директорскую дверь и, привычно наклонив голову, чтобы не удариться лбом о косяк двери, прошёл в кабинет, медленно протянув под нос “извините за вторжение”, всем своим видом показывая, что нисколечко ему за своё опоздание не жаль.       С дивана навстречу ему поднялась молодая девушка со светлыми волосами, за благородный русый оттенок которых японки готовы были выложить сотни тысяч йен в парикмахерских и осветлить волосы до полного истончения. Русская выглядела складно, хотя, чего греха таить, она была просто красавицей, вобрав в себе лучшие славянские черты в виде серых глаз и стройной талии с пышной грудью, которую подчеркивала шаманская форма, по материалу напоминающая их собственную, японскую, но явно была сшита по европейским – или лучше сказать советским? – выкройкам. На голове у неё была смешная шапочка, которую Годзё опознал как pilotka. Названия же рубашки-косоворотки он не знал, хотя и увидел в костюме какие-то kommunistische веяния.       Молодая женщина поднялась с места и близко подошла к шаману для знакомства. Он был готов протянуть ей руку для пожатия, так как знал, что иностранцы более тактильные, нежели японцы, но её приветствие оказалось куда более интимным, чем он себе представлял, так как она трижды расцеловала его в щёки. Разумеется, девушка не касалась прямо губами его кожи, а только клюнула воздух рядом с его лицом, лишь соприкасаясь их щеками, и все же…        Годзё слегка покраснел, но скрыл своё смущение за словами:       – Pionerka-komsomolka, spasiba, – с игривым воодушевлением обозвал её маг теми словами, которые он знал по-русски, после чего со всей своей высоты плюхнулся на диван, вальяжно положив ногу на ногу, напротив же села русская. Сатору подложил руку под подбородок и с интересом уставился на неё, изучая новую знакомицу взглядом.              – Меня зовут Екатерина Леонидовна, – представилась девушка по-японски, и мужчина в этот момент поперхнулся, потому что не воспринял её сложное имя на слух с первого раза.       – Как-как? – переспросил он, понимая, что его статус всесильного бога пошатнулся, споткнувшись о невыговариваемое имя русской женщины.       – Можно просто Катя, – снисходительно добавила она, видимо, привыкшая наводить на всех страху своим именем-отчеством, как и полагается русским.       Все сказанное в дальнейшем Масамити в большинстве своем составляло вежливую речь ни о чем, которая сводилась к тому, что Годзё Сатору, как самый представительный маг среди японцев, будет сопровождать Екатерину Леонидовну по магическому колледжу: на занятиях, на тренировках, за пределами Токио на экскурсиях, в общем, всюду, куда важная гостья сочла бы нужным пойти. Сильнейший читал между строк наставление Яга: “не дай ей совать свой нос, куда не следует, следи за всеми передвижениями русской шпионки и не позволяй копать, где не надо”.        Годзё послушно кивал невпопад, совершенно не слушая слова директора, вместо этого рассматривая женские ножки в капроновых колготках с игривым задним швом, красиво подчеркивающим её sovetskiy образ. Он не помнил, чтобы кто-то из его коллег-девушек наряжался вызывающе, да и в целом, если подумать, среднестатистические японки все одевались неброско, если не считать, конечно, модниц из кварталов Сибуя и Синдзюку. Это было необычно и, коротко говоря, ему это даже по-своему понравилось.        Мысленно маг отметил в своей голове желание, спровоцированное любопытством, заняться с этой русской сексом. Интересно ведь, как она будет вести себя в постели. Наверное, свяжет его и заставит отдать ценные документы, которых у него и в помине нет, а может, украдет парочку проклятых предметов из хранилища техникума…       – Откуда ты приехала, Катя-сан? – спросил из интереса Сатору, когда они покинули кабинет директора, и он повел её на экскурсию – показывать девчонке территорию колледжа.       – Я из Москвы, – с некоторой гордостью сообщила Екатерина, звонко стуча своими деревянными каблучками по паркету.       – Moscow chick, получается, – поддразнил ее дружелюбно Годзё, намекая на некую песню Boney M., но шаманка никак не отреагировала, то ли не поняла, то ли сочла выше своего достоинства реагировать на такую шутку.       Вдвоём они обошли всю территорию колледжа, включая спортивный зал, поле для тренировок, общежития и даже хранилище проклятых артефактов, которое произвело на женщину неизгладимое впечатление. Как-то сразу стало понятно, что в России дела с магическим сообществом обстоят куда как хуже…       После экскурсии Годзё привёл Катю в учебный корпус, где провёл по классам и познакомил с учениками. Самое большое впечатление на неё среди них, конечно же, произвёл Панда-кун, и в отличие от робких студентов, которые стеснялись спрашивать, почему панда разговаривает, русская подробно расспросила учителя, как же так вышло, кто виноват и что делать – известно, самые важные вопросы в её краях.       – Batyushki, – восклицала девушка, восхищённо цокая языком, – так ведь можно и нашего олимпийского медвежонка оживить!..       И пока Екатерина Леонидовна не придумала в своей голове русскую армию медведей, марширующих под старую добрую проклятую энергию, Годзё поспешил поскорее вывести её из учебного корпуса. Оглядевшись вокруг ещё раз, девушка тяжело вздохнула.       – У вас все так… изысканно и красиво, – сказала она Сатору, когда они брели по тропинке к воротам колледжа, завершая прогулку. – Понятно, что в Японии хорошие спонсоры и вообще дорогая страна. Вот у нас… – она смешно наморщила свой веснушчатый носик, – у нас все обитают на территории старого советского – как это будет по-японски? – pioner-lagerya. Иными словами, на территории есть только ржавая покосившаяся детская площадка, клумбы в виде шин, в которых совсем ничего не цветёт, ну и детей не так чтобы много. Какой нормальный русский человек отдаст своего ребёнка добровольно обучаться магии?       Сатору был неприятно впечатлен. В Японии быть магом было почитаемо, по крайней мере, для таких родовитых кланов, как Годзё, да к тому же он получал высокую зарплату. А как обстояли дела с заработной платой в России он примерно слышал, значит, и у шаманов жизнь не самая сладкая.       На следующий день Годзё устроил спарринги на свежем воздухе, по своей привычке, опоздав минимум на полчаса к назначенному времени. Катя красовалась в красно-белом спортивном костюме с надписью “RUSSIA” на спине – Сатору даже стало интересно, она сама такой купила или всё же русское магическое сообщество приравнивает магов к мировым спортсменам. Девушка тем временем, очевидно, даром времени не теряла и подробно расспросила его учеников о том, какими способностями к магии они обладают, делая пометки в своём блокноте на непонятном никому из них языке.       Как только сэнсэй появился, его обругали студенты, а затем началась тренировка. Годзё с интересом обнаружил, что Катя сражается при помощи проклятого оружия – серпа, который при ближайшем рассмотрении оказался с тупым лезвием.       – А молот где забыла? – поинтересовался у девушки Сатору, не удержавшись от очередного каламбура по поводу её происхождения.       На этот раз, вместо того, чтобы обидеться, Екатерина Леонидовна неожиданно громко расхохоталась, и её звонкий смех разнёсся в воздухе. Сильнейший определённо точно никогда не забудет эту широкую улыбку с ровной линией белых зубов, что обнажился, пока девушка не отсмеялась. И чтобы поддержать репутацию клоуна, Годзё конечно же поставил в спарринг Катю и Нобару с её металлическим молотом, чтобы окончательно укрепить единство рабочих и крестьян.       Оказалось, что серп работает примерно так же, как тупой тесак Нанами Кэнто, успешно разрезающий проклятые телеса при наполнении оружия проклятой энергией. Сатору тут же потерял к происходящему всякий интерес, потому что ничего нового о её проклятых техниках он, очевидно, не узнает.       ***       В предпоследний день пребывания здесь русской делегатки Сатору пригласил Катерину выпить в идзакая. Разумеется, за его счёт, ведь надо же уважить гостью.       – Дай угадаю, – предложил он, улыбаясь от уха до уха. – Будешь пить vodka и закусывать o gurchik?       – Какие глупые стереотипы! – толкнула она его в плечо. За неделю командировки они сблизились достаточно для того, чтобы мужчина не удивлялся такому яркому проявлению телесности. – Я предпочитаю армянский коньяк!       Годзё хихикнул в кулак, по некоторым причинам сомневаясь, что такое “блюдо” найдётся в японском ресторане, где они расположились. Однако узнав, что в меню есть почтенный James Hennessy, девушка пришла от этой новости в восторг и заказала целую бутылку в 0,7 литров, явно собираясь прикончить её за один текущий вечер, вместе с Сатору или без него. Маг с интересом наблюдал за тем, как она разливает бронзовую жидкость по рюмкам.       – Кампай,  – предложила молодая женщина.       – А как говорят в России, когда выпивают? – с интересом спросил Сатору, облизывая губы. Катя задумалась.       – У нас обычно говорят “budem” или “tvoyo zdorovye”, что означает благопожелание здоровья, – пожала она плечами.       – Ну, budem, – чокнулся с ней стакашками Годзё, и они оба закинули в себя обжигающую жидкость, поскорее заедая эту горечь лимоном.       – Знаешь что, – внезапно сказала Катя, – можешь звать меня просто Катюша. Меня так зовут друзья. Ну знаешь, как оружие.       Сатору подивился такому быстрому сближению, но ему было, пожалуй, даже лингвистически проще так её называть. Они неспешно вели разговор, поедая традиционные роллы.       Катюша искренне удивилась, не найдя в меню японского ресторана привычных ей сетов вроде “Филадельфии” и “Калифорнии”, а Годзё решительно не знал, о чём это она говорит. Быстрый поиск в гугле показал, что, как можно было догадаться из названия, эти сеты появились в США, пусть и были придуманы японскими су-шефами.        Коньяк медленно, но верно подходил к концу. После десятой стопки Сатору потерял счёт выпитому, а тем временем оставалось ещё целая четверть бутылки. Мужчина с восхищением обнаружил, что девушка держится хорошо – понятно, с таким достойным пойлом трудно захмелеть, и всё же… Сам он, пожалуй, уже завалился бы в пьяном изнеможении на стол, если бы не обратная проклятая техника, которая постепенно выводила выпитые промилле из его организма. Постепенно, но не слишком быстро, чтобы не начать творить пьяные глупости.       – Катюша, а правда, что в России все девушки красивые, как ты?       – Правда. Ты думаешь, что я красивая? – посмотрела ему прямо в глаза Катерина, облизывая демонстративно губы.        – Думаю, – Сатору подался вперёд, завороженный её движением. Девушка отзеркалила его жест, склонившись вперед, отчего декольте её рубашки соблазнительно раскрылось, демонстрируя ложбинку грудей, а затем посмотрела ему прямо в лицо – и ложбинка, и Катюша.       – Как часто тебе говорили, что у тебя nev'ebenno красивые глаза? – спросила она, улыбаясь, как лисица.       – Не знаю, что это значит, но такого мне ещё определённо не говорили, – перешёл на тон вполголоса Сатору, склоняясь ещё ближе к ней через стол.       – Это значит, – она ненадолго задумалась, – очень-очень-очень красивые, настолько красивые, по-английски это можно назвать unfuckable…       – Как! Но я очень даже fuckable, – чуть ли не обиженно протянул Годзё, вызывая смех у своей собеседницы.       – Я знаю, и это как раз то, что я и имела в виду, – с уверенностью хищницы сказала она, накрывая своей ладошкой большую руку Сильнейшего. Других намёков ему делать не надо было, так что, быстро оплатив счёт в несколько нулей своей black business card, он взял русскую за руку и прямо вместе с ней переместился на порог своих апартаментов, чтобы не терять ни минуты даром.       Катюша встретилась спиной с косяком двери в спальню, Сатору встретился губами с её шеей, проводя влажную дорожку языком. Девушка ахнула от яркого контраста между температурами, а потом смело начала его гладить между ног. Годзё слегка усмехнулся, целуя её в губы – он знал, что скромничать русская не станет.       Дорожка к постели постепенно украсилась их одеждой: сначала слетела рубашка и строгая юбка шаманки, а затем верх формы Сатору. Последним улетел простой кружевной бюстгальтер, который он нашёл особенно очаровательным.       – Оставь это, – попросил Годзё, имея в виду колготки со стрелками. – Я куплю тебе взамен новые, хорошо?       – Разумеется, – безапелляционно согласилась Катя, притягивая к себе мужчину между ног. Её тёплые колени легли ему на плечи, и он прижался щекой к нежному капрону, покрывая поцелуями женские бедра.       Раздался треск, и Годзё порвал колготы в паховой области. Русская вскинулась и посмотрела на него дико, но он заткнул её поцелуем и уложил на спину, отодвинув трусики в сторону и лаская, лаская…        Слушая томные всхлипы девушки себе на ухо, Сатору искренне задавался вопросом, как часто она получает настоящее удовольствие в сексе, и нравятся ли ей русские мужчины. Отбросив эти мысли, он быстро приставил член к сочащейся дырочке Катюши и толкнулся внутрь, насаживая её на себя. Катя вскрикнула и выдала внезапное:       – Mamochki…– чем, ясное дело, вызвала удивление партнёра.       – Всё хорошо? – поинтересовался он, ласково убирая волосы с её лба. – Тебе не больно?       – Нет, наоборот очень приятно, – сказала она. – Fuck me hard!       И Годзё послушно трахал её до самого изнеможения, пока девушка не кончила несколько раз и не взмолилась о пощаде, и только тогда он позволил ей отдохнуть и покинул её растраханное влагалище, до самых краёв и до влажного хлюпанья наполненное его спермой.       – Ты в порядке? – поинтересовался Сатору, поднимаясь и подавая ей стакан воды. – Сильно устала?       – Просто ohuitel’no… – ответила Катюша, откинув мокрые волосы со лба, и с блаженным видом расположившись на его шелковистых простынях. И хотя Годзё не понял, что именно она сказала, по её довольному виду стало понятно, что речь идёт об определённой степени блаженства.       Когда они собрались спать, Катюша прижала Сатору к своей пышной груди, в которой шаман с удовольствием бы задохнулся, и стала гладить его белоснежные волосы. На скромный взгляд мужчины, это было слишком интимно для их секса по пьяни, который вряд ли повторится, ведь Екатерину Леонидовну ему завтра следовало посадить на самолёт, но возможно, именно по этой причине он расслабился и умиротворенно закрыл глаза, наслаждаясь нежным поглаживанием кожи головы.       – Vyhodi-ila na bereg Katyusha-a… Na-a vyso-okiy bereg, na kruto-oy… – её тихое пение себе под нос какой-то складной и известной ему песенки стало последним, что услышал Годзё, прежде чем провалиться в глубокий крепкий сон.