Убийство, что она написала

“А возможно, перепады настроения – не так уж и плохо. В один момент ты на вершине мира, в другой у тебя появляется возможность покорить её вновь. Сделать усилие. Превозмочь. Заново вспомнить, как пройти путь от больной горы мусора до чего-то действительно стоящего. Разве не занимательно? Вот только есть одно “но” – когда ты на самых низах, интереса подняться обычно не наблюдается.” Примерно так размышлял Джо Голдберг, рассматривая бессознательное туловище на диване. Спустя несколько часов бездействия, оно всё же попыталось отойти от ночной тусовки. Оно нелепо потянулось и попробовало продрать глаза. Дееспособность туловища была наконец доказана, что позволило Джо немного остудить мозг. Форти — то самое туловище — застонал от головной боли и с трудом сел. — Джо, брат, скажи мне, что мы дописали вчера тот сценарий. “Ах да, сценарий. Сценарий к фильму по книге Бэк. Моей милой мёртвой Бэк. Наверняка её останки негодуют от осознания, кто занимается экранизацией книги. Какая ирония. Когда-то я любил Бэк всем сердцем, но сейчас этот бездельник задумал снять фильм о том, как она погибла от моих рук. Конечно, из-за одной лишь книги меня почти невозможно заподозрить, ведь все факты в ней вывернуты наизнанку. Однако, такая возможность не исключена и почему-то меня совершенно не тревожит то, что Форти так близко подобрался к моему прошлому. Не рискну сказать, что он — лишь пустой торчок-несмышлёныш, каким иногда кажется. Однако он вряд ли копнёт глубже и сложит два плюс два, особенно в таком состоянии как сейчас.” — Да, Форти. “Вот бы ещё это и правда принесло хоть какую-то выгоду...” — Класс, класс. Значит, сегодня заслуженный выходной. Как же трещит башка… — Ещё бы, ты же нас вчера накачал для вдохновения. “Опять же, вот бы это принесло свои плоды.” — Ага, а ещё устроил наше похищение. Весело, а? В ответ Джо лишь покачал головой, всё ещё пытаясь восстановить события вчерашнего вечера. Он не был зол на Форти, у него не осталось энергии даже на то, чтобы возмутиться. Когда в тебя закачивают конскую дозу запрещённого и закрывают в отеле с массовиком-затейником и малолеткой впридачу, язык не поворачивается возмущаться. Хочется лишь одного — выбраться. Насилие ради искусства никогда не привлекало Джо, особенно когда насилие применялось к его собственной шкуре. Несвобода пробуждала в Джо инстинкт бороться. Как говорится, бей или беги. И он действительно попытался сбежать, но вот как это было и что он сделал после… невозможно вспомнить абсолютно. — Сколько я провалялся без сознания? Джо усмехнулся, услышав вопрос. Гора проектов у Форти всё копилась и ни один из них даже не стремился к завершению. — Полдня точно. — Надо найти Лав. — Да, я этим займусь, а ты приведи себя в порядок. Вместо ответа Форти с грохотом свалился с дивана и захохотал. Неловко поднявшись, он направился в ванную. Джо оказался предоставлен самому себе. Он осел в кресле и разрешил приятному чувству одержимости заполонить его вены. Дело в том, что Джо постоянно жил с этой помешанностью — это были навязчивые воспоминания о всех тех девушках, что когда-либо привлекали его глаз. Эти ноющие переживания нельзя было сдерживать долго, ведь они шли из самых недр бессознательного, и любая попытка подавить их всегда приводила к непоправимому ущербу. Словно что-то врождённое, что упорно вносит свои коррективы в желаемый образ жизни. На сей раз лицом такой обсессии была родная сестра того самого восставшего из трипа туловища. “Да, Лав. Давай смотреть правде в глаза. Твой брат абсолютно не заинтересован в том, чтобы стать хоть кем-то. Посмотри на себя, Лав, ты же всегда на взводе и Форти – единственная тому причина. Да, ты любишь его, но как же долго ты это терпишь… ты тянешь его проблемы на себе, но вот кто позаботится о тебе? Знаешь, Лав. Вот так балансировать между воплощением собственных амбиций и защитой чужой жизни — это само по себе искусство. Ты творишь настоящее искусство, а не Форти. Он — лишь заноза в заднице Лос Анджелеса, но вот ты…” Взгляд Джо бессмысленно упёрся в одну точку. В такие моменты реальный мир выцветал для него, отдавая все краски воображению. — Привет, незнакомец. Джо медленно поднял взгляд на источник голоса. Лицо оставалось невозмутимым, однако сердце пропустило пару ударов и заколотилось как после энергетика — голос принадлежал Бэк, чьи нежные черты он очень отчётливо увидел перед собой. Голосовые связки предательски не смогли издать и звука. Девушка подошла так близко, что её волосы нежно коснулись его щеки. Аромат её духов заполонили нозри. — Я скучала по тебе. Ты не рад мне? — Но как… — Тшшшш… ты не хочешь об этом думать. Бэк невесомо прижала тоненький указательный пальчик к губам Джо и все вопросы из его головы испарились. Он понял, что тело Бэк прижимается к нему, однако не ощущал его тепла. Она села к нему на колени, прижав голову к плечу. — А я ведь так и не сказала тебе спасибо за книгу, знаешь… если бы не ты, я бы так её и не написала. Осталась бы скучной, безвестной замухрыжкой, которая трахает одних ублюдков. Бэк никогда бы так не сказала. Нет. Только не моя Бэк. — Ну что же ты, Джо? Посмотри на меня. В оцепенении, он смотрел в голубые глаза Бэк. Джо хотелось бы сказать, что их цвет напоминал о небе, море или на худой конец голубой бутылке джина, но… это были лишь глаза. И сейчас один лишь вид капилляров заставлял голову Джо судорожно обдумывать план действий. — О, ты умеешь нервничать? Не думала. Ты был так спокоен, пока я сидела в твоей… как ты её называешь? Ах да, клетке. — Ты… изменилась. — Что-то не нравится? — Бэк показушно надула губы. Потом она подмигнула Джо и медленно встала с его колен. Она покрутилась перед ним, привлекая внимание. Увидев, во что она одета, Джо прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Какого хре…. — Заткнись и посмотри на меня, Джо. Он послушался и открыл глаза, вперив немигающий взгляд в Бэк. Её рука медленно скользнула по белоснежной шёлковой рубашке, на которой корками загнивали пятна запёкшейся крови. Вот тут-то запах и ударил Джо с новой силой. Это были не духи Бэк. Это был сладкий запах разложения, который Джо хорошо помнил ещё с первого своего убийства. Пуговица Вторая Третья Нежная, мягкая кожа. Почти обескровленная, бледная, голубоватая — иней на восковой фигуре. Невозможно, но безумно завораживающе. Стоит лишь прикоснуться — обморозишь пальцы. — Хочешь почувствовать, какая моя кожа теперь на ощупь? — спросила Бэк. Она подняла бровь и окончательно скинула с себя рубашку. Она подошла чуть ближе. Медленно повела плечами, заставляя Джо взглянуть на её грудь. Солнечный свет из окна позади щедро одаривал мягкие формы красками, расцвечивая безжизненную плоть розовым и персиковым. Желудок Джо зашёлся в спазме, норовя выплеснуть всё содержимое на ковёр. — Ты прикоснёшься ко мне Джо. — Нет. — Кто позволял тебе открыть рот? Ты не скажешь ни слова, пока в полной мере не осознаешь, что ты со мной сотворил. Бэк подошла вплотную. Она властно взглянула Джо в глаза, напоминая о своём требовании. Кончики пальцев мужской руки наконец неуверенно дотронулись до её живота. — Ну же. Ты только сейчас стесняешься? Джо оторвал руку и опустил голову между колен. — СМОТРИ НА МЕНЯ! — отчаянно завопила девушка, дёрнув Джо за запястье. Она положила его руку на своё лицо. Под пальцами ощущался лишь затвердевший воск. Джо снова отдёрнул руку. Его обсессивная натура вмиг затихла, уступая онемению. Тут он ощутил на плече горячую, живую ладонь. — Вот ты где, а я искала тебя. Джо дёрнулся от неожиданности и обернулся. За спиной стояла Лав. — Привет. Да, я сидел с Форти. Он приходит в себя. Едва он успел перевести дыхание и ответить, как голос Бэк вновь завладел его вниманием. — Какого хрена, Джо? Я всё ещё тут! Ты нас даже не представишь? Может расскажешь ей, про кого её братец собирается снимать фильм? Джо резко вскочил с дивана. Он уже не понимал, кто по-настоящему находится в комнате, а кто нет. Всё происходящее стало похоже на температурный сон в ярких цветах. — Джо, что с тобой? Ты меня напугал. — Да, Джо, скажи ей, что с тобой происходит! Он сжал руки в кулаки и глубоко вдохнул. Это всё нереально. Я просто не отошёл от трипа. Я просто…. — Что просто, Джо? Убиваешь всех, кто хоть на что-то способен в этой жизни? Сначала Кэндис, потом Пич… заставил меня написать книгу и тут же убил! Мы были способны создавать что-то стоящее. Погоди, так вот почему ты выбрал Лав… она лишь печёт булочки? Ты не можешь её убить, потому что это — её потолок? — Не смей так говорить о ней… — О ком, Джо, с кем ты сейчас… Джо медленно переводил взгляд с Лав на полуголую Бэк, что всё так же стояла под лучами солнца из окна. — Убей её, Джо, и я исчезну. Ты убьёшь её, если действительно любишь. Ведь ты не убиваешь, если ничего не чувствуешь, так?