la vie dans les vieilles cendres.

20**. 23 октября. Свежее октябрьское утро.       Облачко пара вышло из моего рта, словно высасывая из легких последний воздух, а вместе с ним и все остававшееся там тепло. А что еще остаётся, когда на кону целая лекция от классухи? Я бегу дальше. Кажется, что асфальтная дорога под моими ногами уходит куда-то влево. Ну, или это я вправо ухожу. В промёрзшей от неправильного дыхания груди больше нет воздуха. На глаза навернулись слезы. Дороги теперь уже не разобрать: кажется, что я бегу вникуда.       Со следующим шагом я теряю чувство земли под ногами. Вся моя жизнь пролетает за левое ухо вместе с дорогой, когда мой правый бок встречает неприветливый асфальт. От удара из моего тела словно бы вылетела страдалица-душа.       Вдох, выдох. Грудь болит, как будто ее разодрала когтями ледяная кошка. Вдох, выдох. Моему сознанию постепенно возвращается ясность. Ещё вдох, еще выдох. Дыхание дается моей вдавленной в асфальт грудной клетке невероятно тяжело. Искристая темнота постепенно растворилась, сменяясь грустным серым паребриком, сочувствующе смотрящим на меня своими серыми глазами… Что за бред?       Вдох, выдох. Ирина Васильевна наверняка будет злиться. Ирина Васильевна?       Мысли об Ирине Васильевне, вдруг всплывшие в моей голове, резко подняли меня в сидячее положение. «Вот чёрт!» – прошипела я.       Слабые руки задрожали, локти словно магнитом тянет к чёрствому асфальту. На несколько мгновений мне показалась очень заманчивой идея прилечь на асфальт и немного поспать… Но я сразу прогнала эти саморазрушительные мысли, встряхнув свою дурную голову.       Собрав всю оставшуюся в теле волю в руках, я оттолкнула от себя асфальт и медленно поднялась на шаткие ноги. Теперь я в полной мере понимаю любовь Бори к этим глупым японским мультикам. Представляя себя не то Наруто из одноименного сериала, не то Курапикой, кто бы это там ни был, я медленно переношу волю из рук к ногам и делаю несколько неуверенных шагов. Голова все ещё немного кружится, но терпеть можно. Чем дальше я иду, тем проще переставлять ноги.       Через пару десятков шагов я, наконец, осмелилась взглянуть на часы. 10:02. Превосходно. Я очень крупно опоздаю. Но выбора нет, ведь бежать я больше не могу. Спрятав руки в карманы тёплой, но абсолютно продуваемой куртки, я продолжаю идти в школу с мрачной уверенностью достойно встретить все неприятности и выдержать лекцию Ирины Васильевны.