Прокурор и зельевар: Дело о таинственном компоненте

      Драко вышел из клуба, демонстративно не замечая, как Грейнджер чересчур фамильярно прощается с вышибалой, посмеиваясь и обещая «обменяться номерами».       Какого хрена все, кто здесь работает, гребаных двух метров ростом?       Он продолжал идти, пока не услышал ее торопливые шаги позади.       — Ты не мог бы притормозить? — прошипела она. — Я на платформах.       Малфой пожал плечами, но темп сбавил. Они миновали несколько переулков, прежде чем Грейнджер нарушила молчание.       — Элспет говорила о Тео? — спросила она. — Когда упомянула твоего друга с источниками?       — Да. Похоже, он навещал ее несколько недель назад.       — Что?       — Именно.       — Ты знал?       — Нет. Он ни словом не обмолвился.       — Ну, надо бы его расспросить о целях визита.       — Уверен, он просто совал нос. А если дело серьезнее, источник он не сдаст.       — Даже если это чертовски важно для дела?       — Да. — Драко взглянул на ее нахмуренное лицо. — Поверь, я пробовал.       — Я могла бы заставить.       Холод в ее голосе сковал Драко. Он медленно повернулся к ней.       — Сывороткой правды? А еще меня называют беспощадным. — Ее челюсти сжались, пока он пристально смотрел на нее. — Если ты решишься на столь радикальный шаг, то утратишь не только мое доверие, но и его заодно. И, как следствие, мою помощь в этом деле и любом другом.       В бурлящей пучине ее глаз что-то изменилось.       — Конечно, я бы не стала, — тихо произнесла Грейнджер и продолжила идти.       Драко, слегка потрясенный, последовал за ней. И, что необъяснимо, вновь возбудился. Гребаное проклятье.       — Зачем ты спросила Элспет про мужчину в шляпе? — поинтересовался он спустя какое-то время. — Сомнительная зацепка.       — Знаю. Но бармен Магнус, с которым я болтала, упомянул, что недавно им несколько раз пришлось выставить за дверь одного мужчину за приставания к женщинам. Его дурацкую шляпу выкидывали следом. Похоже, он говорил о том чудике, который только что зашел в лавку. Тот подходит под описание. Боже... — Она провела ладонью по лицу. — Если не считать маловероятной связи с экстрактом демимаски, полный провал.       — Возможно, не такой уж маловероятной.       — Что?       — Я не хотел говорить при Элспет, но самое важное, что она сказала об экстракте демимаски, — он обесцвечивает прядь волос того, на ком его используют.       Грейнджер остановилась.       — Прядь... О боже мой! — Она начала ходить кругами. — О боже мой.       — Обратила ли ты внимание на наличие белых волос возле выстриженных участков на головах жертв? У Тиберия и Фоули это не бросалось бы в глаза, но у Финбок...       — Не обратила! Нужно взглянуть на фотографии с мест преступлений. Как только вернусь домой. А также надо запросить образцы, но только не у гребаного Рона... — бормотала Грейнджер, пока они спускались в метро.       В вагоне не оказалось свободных сидячих мест, поэтому они остались стоять, взявшись за поручень. Грейнджер слегка покачивало при каждом толчке поезда — она то входила в личное пространство Драко, то отстранялась.       — Это может быть крайне значимая зацепка, — прошептала она, волнение придало ее лицу еще больше очарования. — Это невероятно редкое вещество. Если мы найдем поставщика...       — Знаю.       Шумная толпа ввалилась в вагон, плотно обступив их. Грейнджер шагнула ближе к Драко, и он отчетливо ощутил очертания ее груди. Малфой замер. Ее волосы щекотали его подбородок. Он закрыл глаза, вдохнул уже знакомый цветочный аромат и мысленно взмолился, чтобы поездка поскорее закончилась.       К счастью, так и вышло. Вскоре они уже почти добрались до места их встречи у восточного выхода из Лютного переулка. Вывеска вампирского бара напротив светилась кроваво-красным, освещая несколько фигур у входа. Драко махнул рукой одному из постоянных покупателей — мужчине, который регулярно приобретал укрепляющие зелья для своей девушки/донора крови.       Чудны дела людей.       Грейнджер удивленно посмотрела на него. Он пожал плечами и остановился у старинной витрины лавки с заколоченной дверью и пыльными окнами. За стеклом в сумерках виднелись опрокинутая стеклянная посуда и проржавевшие инструменты, покрытые толстым слоем паутины.       — «Меркиш энд Блик». — Грейнджер провела пальцами по облупившейся краске на окне. — Кажется, они раньше продавали ингредиенты для зелий?       — Да. Очень сомнительная магия. Закрылись после войны.       — Тем лучше.       — Полностью согласен... — Драко отогнал неприятные воспоминания. — Я провел здесь немало дерьмовых часов.       Грейнджер взглянула на него и невесомо коснулась пальцами его руки, а затем слегка пнула здание, подняв маленькое облачко пыли.       Удивительно, но Малфой почувствовал, как на его лице появилась улыбка. Ее губы тоже дрогнули. Они стояли так мгновение, пока что-то не щелкнуло в его голове, а обрывок воспоминания не всплыл из глубины памяти.       — Подожди, — сказал он, делая несколько шагов в сторону темного угла поодаль лавки.       Драко извлек палочку из кармана и осветил то, что оказалось крошечным закоулком с парой покосившихся дверей. Его внимание привлекла табличка на ближайшей обшарпанной стене.       — Что там? — Грейнджер последовала за ним и направила светящийся кончик палочки на выцветшую надпись: Асфоделевый тупик.       — Проклятье, — выдохнул Драко. — Каковы шансы, что мы обнаружим здесь 21 или 37?       Он услышал, как Грейнджер втянула воздух, а затем двинулась вдоль закоулка.       — Тридцать три, — прошептала она у первой двери и направилась ко второй. — Тридцать пять.       На последней двери висела потемневшая семерка, приколоченная ржавым гвоздем. Крошечное окошко с толстым мутным стеклом было заклеено изнутри пожелтевшей газетой. Проржавевший почтовый ящик накренился и прислонился к стене, увитой чахлыми сорняками.       Грейнджер направила палочку на дверь и принялась произносить диагностические заклинания, в то время как Драко внимательно исследовал само строение, обнаружив лишь осыпающуюся штукатурку, трухлявое дерево и древний, но крепкий замок с защитой от магии.       — Ничего темного не чувствую, — прошептала Грейнджер. — Никаких проклятий или чего-то необычного.       — Может, это место встреч? — тихо выдохнул Драко, продолжая исследовать здание и бормотать заклинания, хотя тоже ничего странного не обнаружил.       — Встреч... А что, если 21 — это дата? Первое февраля? Или двадцать первое? Надо устроить засаду.       — Пошли сюда сначала Поттера с командой. Вскройте замок и обыщите как следует.       — Если только не взломать его сейчас.       Грейнджер наставила палочку на замок и принялась произносить заклинания одно за другим. Россыпь синих искр заставила ее выругаться.       — Не думаю, что тебе удастся вскрыть его без специалиста.       — Но еще раз попробовать стоит...       — ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ С ПЬЯНЫМ ВОЛШЕБНИКОМ?! — раздался хор грубых голосов из входа в закоулок, и Драко мгновенно обернулся, держа палочку наготове.       — Эй, где там этот бар с кровососами, придурки? Сюда? Я не прочь кого-нибудь куснуть!       — Кусать будешь не ты, Джайлз! А тебя! За твой моржовый член!       — Я бы пустил член в более благодатное дело!       Громкий хохот заглушил звук, с которым Драко утянул Грейнджер в тень, когда толпа мужиков ввалилась в закоулок. Прижав ее к стене, он приложил палец к губам. Она кивнула и замерла. Драко пытался не замечать, что всем телом прильнул к ней, чтобы на них не попал свет, а также что одна ее рука лежала на его пояснице. Они стояли, едва дыша. Когда глаза Драко привыкли к темноте, он заметил, что она пристально смотрит на него. Ее зрачки расширились, а губы слегка приоткрылись. Он всерьез задумался о том, чтобы опустить голову. Даже представил это.       Если бы не идиотский спор у входа в закоулок, Малфой, скорее всего, так и сделал бы, Салазар его раздери.       — Говорю вам, та красная вывеска там внизу и есть бар, имбецилы гребаные!       — Эй, а Тони прав, кажись. Красный? Кровь? Вампиры? А это просто какой-то обоссанный переулок.       — Мне как раз надо отлить!       Глаза Грейнджер широко распахнулись, когда раздался звук расстегиваемой ширинки.       Но, к счастью, товарищи пристыдили Джайлза, приказав дотерпеть до туалета в баре. Драко подавил дикое желание расхохотаться, когда шаги и голоса мужчин стихли вдали. Он заметил, что Грейнджер тоже с трудом сдерживается. Малфой отстранился, отпуская ее от стены, и она прижала ладонь ко рту, подавляя смех. Он воспользовался моментом, чтобы отойти в сторону и перевести дыхание.       Однако неожиданно послышались шаги. Быстрые, целенаправленные. В их отзвуке ощущалось что-то скрытное.       Глаза Грейнджер метнулись к Драко, но они отдались от входа в закоулок настолько, что не смогли бы вновь спрятаться в тени. Шаги приближались, и интуиция Драко вопила о том, что тот, кто идет, не должен их здесь застать. Он задумался о заклинании, когда Грейнджер схватила его и толкнула к стене.       — Расслабься, дорогой, — томно произнесла она, искусно подменив голос и изобразив акцент. — Просто позволь мне. Вот так. — Грейнджер запустила пальцы в волосы Драко и потянула, впившись губами в его шею и прижав его запястья к стене над головой.       Он не смог сдержать хриплый стон, когда Грейнджер принялась посасывать кожу. Сильно. Член Драко, прибывавший в полувозбужденном состоянии примерно с первой секунды, как он увидел ее сегодня вечером, мгновенно отреагировал на прикосновения, став твердым и болезненно напряженным.       Шаги замерли. Сквозь прищуренные веки Драко заметил длинный и жуткий силуэт, застывший в тусклом свете уличного фонаря. Грейнджер тряхнула головой, и ее волосы стали прямыми и черными. Она прижалась к нему, проводя языком и зубами по его коже, а затем просунула ногу между его бедер.       — Да, дорогой, вот так, — простонала она. — Излейся для меня.       На миг Драко реально показалось, что он действительно кончит прямо в штаны.       Однако силуэт развернулся и стремительно зашагал прочь.       Драко резко оттолкнул Грейнджер, и та попятилась.       — Гребаное проклятье! — Он не сомневался, что выглядит дико: взъерошенные волосы, следы укусов на шее. Малфой был ошарашен. Потрясен. Поскольку никогда прежде он не испытывал настолько сильного возбуждения.       — Прости, — сказала она, вытирая рот и отбрасывая зачарованные волосы с лица, после чего быстро направилась к выходу из закоулка и выглянула на улицу.       Драко воспользовался моментом, чтобы прийти в себя, насколько это было возможно. По крайней мере, ему удалось уложить член в менее бросающееся в глаза положение.       — Он ушел, кто бы это ни был, — произнесла Грейнджер, медленно идя по булыжной мостовой обратно. Ее волосы вновь завились в золотисто-каштановые локоны, а на щеках горел яркий румянец, и она старательно избегала взгляда Драко. — Прости за то, что мне пришлось сделать. — Грейнджер махнула рукой в сторону стены. — Но это показалось единственным быстрым способом...       — Не извиняйся, это было... весьма сообразительно. — Драко с трудом удержался от прикосновения к шее и постарался сохранить невозмутимый вид. — Итак... Что дальше? Я пойду спрошу в баре, не замечали ли они здесь чего-то странного. И... начну проверять возможных поставщиков экстракта демимаски. А также наведаюсь к Гойлу, он может что-то знать.       — Да. Верно, — сказала она. — Я прошерщу отчеты о демимасках на предмет странностей и введу Гарри в курс дела насчет сегодняшнего вечера. Мы отправим сюда оперативную группу, чтобы проверить здание под номером 37 всеми возможными способами. Посмотрим, что внутри.       — Мне будет... любопытно узнать о результатах. — Драко сомневался в словах, которые покидали его рот, поскольку мысленно все еще находился у стены. — Ладно, тогда я, наверное...       — Подожди! — Грейнджер метнулась к нему, протягивая руки.       — Ты чего...? — Драко охватили тревожные и волнующие мысли.       — Твои волосы, — сказала она, приблизившись почти вплотную. — Я зачаровала их в черный, когда... схватила. Ты немного похож на Гарри, если честно. — Смущенная улыбка заиграла на ее губах.       Малфой скривился и закатил глаза.       — Умоляю.       Ее лицо озарилось весельем, и она тихо произнесла заклинание.       — Готово. Вновь во всей своей платиновой красе.       Они молча смотрели друг на друга. Свет тусклого фонаря играл бликами в ее карих глазах. Улыбка Грейнджер погасла, и Драко замер, опасаясь пошевелиться, так как любое движение могло привести к роковому решению.       В этот момент с улицы донеслись громкие возгласы. Похоже, Джайлза и его компанию вышвыривали из бара. Грейнджер моргнула и отступила.       — Что ж, тогда спокойной ночи. До скорой встречи. — Она нелепо отдала честь.       Драко сжато кивнул.       — Да, я... свяжусь с тобой.

* * *

      — И я укусила его за шею!       — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА!?       Вопль Лаванды заставил Гермиону замахать руками у ее рта. Маггловский коктейль-бар в Сохо, что они посетили, не кишил волшебниками, но все же стоило соблюдать осторожность.       — Ты укусила треклятого Драко Малфоя? — прошептала Лаванда.       — Ну, скорее, я имитировала укус... Мне пришлось! Мы работали под прикрытием, вроде как. Я стремилась создать образ вампира, и больше мне нечего добавить, кроме того, что это было необходимо.       Гермиона и сама не знала, зачем вообще об этом заговорила. Наверное, потому что с того самого момента эта сцена прокручивалась у нее в голове каждую свободную минуту.       — Образ вампира? Было необходимо? — Лаванда, судя по всему, впала в ступор и только повторяла слова Гермионы в виде вопросов.       Она так долго отрешенно смотрела в стену, что Грейнджер забеспокоилась, не хватил ли ту микроинсульт.       — Лав? Ты в порядке?       Лаванда впилась в Гермиону таким интенсивным взглядом, что у той защипало в глазах.       — Нет, я просто... А он что делал?       — Подыграл мне, наверное.       Лаванда подалась вперед, ее медово-русые волосы коснулись стойки.       — Как именно? Он ответил взаимностью? Тоже укусил тебя?       — Нет, он был моей жертвой. — Гермиона сделала большой глоток коктейля. — Ему следовало оставаться пассивным. И он... просто позволил мне.       — Твоей жерт... О боже мой... — Лаванда вновь уставилась на нее, приоткрыв рот.       — Знаю, это унизительно! — воскликнула Гермиона.       — Нет, это идеально! — Лаванда прижала пальцы к вискам. — Как я сразу не догадалась...?       Гермиона прищурилась.       — О чем?       — Ты и Малфой. — Лав расправила плечи и сделала маленький глоток из стакана с «Лемон Дроп». — Та еще сладкая парочка.       — ЧТО? — Гермиона хлопнула обеими ладонями по стойке.       — Что ты чувствовала, когда кусала его? — Лаванда подалась ближе. — Ты завелась? Тебе понравился вкус его кожи? Он приятно пах? Ты так возбудилась, что...?       Возмущенные мысли в голове Гермионы стихли, когда слова Лаванды вернули ее в тот закоулок. Шелковистость его кожи, его запах, его сбивчивое дыхание.       Как хорошо Малфой смотрелся с черными волосами — и еще лучше, когда она вернула им прежний цвет.       Как она не могла остановиться, пока он сам не оттолкнул ее.       Как она возбудилась, что почти потеряла рассудок.       — И это все, что мне нужно знать! — Лаванда подняла палец, подзывая бармена, и заказала им салаты и лепешки, пока Гермиона смотрела, как тают кубики льда в ее стакане, и подвергала сомнению все, что знала о себе.       — Нет, — сказала она, когда Лав с сияющей улыбкой вновь повернулась к ней. — Нет.       — Да, — решительно кивнула Лаванда. — Это и правда идеально. Как я сразу не поняла? Наверное, теряю хватку. Корпоративная рутина просто высосала из меня всю эмпатичность, которой я обладала раньше! Надо сгонять на один из тех ретритов по Прорицаниям, о которых Парвати постоянно талдычит...       — Лаванда.       — Гермиона.       Лаванда накрыла ладонью руку Гермионы.       — Слушай, в этом есть смысл! Вы оба сногсшибательны, и я уверена, по части ума он не уступает тебе. Он весьма утонченный, элегантный, и в нем есть что-то невероятно притягательное. Что именно? — Она задумчиво прикусила губу. — На днях он заходил в офис «Пророка», чтобы пообедать с Тео. Я впервые за много лет видела его вживую, и он просто... Его плечи? Его волосы? Как идеально сидит на нем костюм? Этот его раздраженный взгляд из-под полуприкрытых серебряных глаз? В нем есть что-то особенное. Что бы это ни было. — Она указала пальцем на Гермиону. — И он обладает исключительным профессионализмом, что для тебя, с твоим пунктиком на компетентность, как кошачья мята. Вы работаете вместе над сложным делом. Между вами проглядывается отличная динамика от врагов к любовникам... — Из горла Гермионы вырвался сдавленный звук при последнем слове. — А твоя личная жизнь в последнее время… — Лав изобразила рукой движение воды, уходящей в слив. — Все складывается. Это идеально.       — Что именно идеально?       — То, что тебе необходимо прыгнуть к нему в постель, и чем скорее, тем лучше. Горячий роман вам обеспечен. Отправь сову прямо сейчас и аппарируй к нему, я не обижусь. Он явно уже изнывает.       — Горячий... Изнывает... О боже. Ты сошла с ума. — Гермиона с силой воткнула вилку в редиску.       — Нет, я просто очень логично мыслю.       — И с какой стати хоть что-то из того, что ты говоришь, логично?       — Слушай, тебе нужна разрядка. Ты сильно напряжена из-за дела и взвалила на себя слишком много работы. А тут такой привлекательный и доступный мужчина!       — Лаванда.       — Гермиона.       Грейнджер резко поставила пустой стакан на стойку.       — Оставляя за скобками все остальное, он далеко не доступен! Я ему даже не симпатична!       — А при чем тут симпатия? — Лаванда запихнула в рот вилку с салатом. — Без нее, наверное, даже интереснее.       — Я... я... — Гермиона открывала и закрывала рот, но не могла выдавить ни слова.       Она слишком явно представила, как врывается в лабораторию Малфоя и просто... со всей злостью трахается с ним прямо на том большом столе, задрав юбку и отодвинув трусики в сторону, пока ее пальцы сжимают его светлые волосы.       Боже, это было бы хорошо. Так восхитительно.       Ее лицо вспыхнуло, когда раздался тихий смешок Лаванды.       — Послушай, тебе не обязательно принимать решение сегодня. Просто знай, что он у тебя есть. — Она положила им обоим по куску лепешки.       — Что есть!?       — Выбор!       Гермиона шумно выдохнула и оперлась локтями о стойку. Через мгновение ее плечи затряслись от смеха.       — Что? — Лаванда толкнула ее.       — Просто... Оставляя за скобками любые здравые соображения, симпатию и прочее, я не думаю, что он заинтересован.       Гермиона откусила кусочек лепешки с грибами и сыром пекорино, решительно игнорируя воспоминания о звуке, который издал Малфой, когда ее губы коснулись его шеи, и о том, как он выглядел, отталкивая ее.       Словно останавливал себя. Сдерживался.       — И потом, у меня есть дела поважнее! — Гермиона взмахнула вилкой. — Нельзя тратить ни секунды на всякие пустяки.       Днем Гарри водил команду в дом под номером 37 в Асфоделевом тупике, но они не нашли ничего необычного. Перед ними предстала заброшенная контора с кучей паутины и мышиного помета. Ни темной магии, ни ее следов. Ни секретной лаборатории зелий, ни таблички над дверью с надписью «собственность убийцы». Поэтому версия с демимаской становилась все более вероятной, и Гермионе нужно было поговорить с Малфоем о поставщиках. Узнать его мнение. Его профессиональное мнение, касающееся расследования. И ничего больше.       Ей следовало сосредоточиться на работе и не отвлекаться на... совершеннейшую глупость. К тому же Гермиона не сомневалась, что у него множество женщин. Несмотря на то, что от Элспет Маккиннон она уловила совсем другую атмосферу...       Она сказала это Лаванде, которая кивнула с крайне неубедительным видом.       — Конечно-конечно, как скажешь. Но я приглашу его на свою вечеринку.       — Нет.       — Да. Я уже зазвала Тео, так что просто скажу, что Драко тоже может прийти. Кстати, надо купить больше рома и лаймов. И той кокосовой штуки...       Гермиона откусила большой кусок лепешки и посмотрела на Лаванду с набитым ртом. Ежемесячные вечеринки, которые Лаванда устраивала в каждый третий четверг, стали легендарными в магическом Лондоне, особенно среди гриффиндорских выпускников. Приглашения и дата оставались неизменными, но количество гостей варьировалось: иногда их было трое, а иногда — тридцать. В одну из памятных ночей перед пасхальными выходными в лофте Лаванды собралось больше сотни человек. Гермиона ходила почти всегда, хотя пропустила две последних вечеринки из-за дела. Гарри заглядывал иногда, и Падма, если удавалось найти подмену на дежурство в Мунго. Среди постоянных гостей выделялись Перси, Симус, Дин и Луна, если звезды благоприятствовали. Джинни наведывалась, когда «Гарпии» проводили домашние игры. Рон появлялся нечасто, слава богу. Приходили и другие люди — те, кого Лаванда встречала на работе, в путешествиях или по случайным обстоятельствам, — общение с которыми всегда превращалось в дружбу. Собиралась эклектичная и интересная компания, отлично проводившая время.       Почти всегда.       — Без разницы. — Гермиона промокнула губы салфеткой. — Он не придет.       Лаванда продолжала рассуждать по поводу рецепта пунша, делая заметки на листке бумаги, извлеченном из клатча.       — Спорим? — спросила она, не сбавляя темпа. — Давай. Мне нужны галлеоны на одну сумочку, которую я присмотрела.       — Что во всем, что я тебе рассказала, наводит тебя на мысль, что он во мне хоть немного заинтересован? — Грейнджер немного смутилась от того, насколько сильно ей хотелось услышать ответ Лаванды.       — Гермиона. — Браун отложила перо. — Ты чертовски привлекательна во всех смыслах. Он позволил тебе сосать его шею. Он мог легко предотвратить это или остановить, не ломая иллюзии. Я уж молчу о том, что тебе вообще не нужно было его трогать. Плюс то, что ты рассказала про первую половину ночи, хоть и удручающе мало, заставляет мои инстинкты вибрировать. Думаю, он разозлился, когда ты флиртовала с тем вышибалой. Даже приревновал, может быть. Не знаю. Просто... Увидеть его и знать тебя? Все сходится. Но мне нужно прочувствовать вас двоих вместе, чтобы быть полностью уверенной. Поэтому и приглашение на вечеринку. — Она ослепительно улыбнулась.       Гермиона нахмурилась, хотя слова Лаванды имели определенный смысл. Сексуальное притяжение между двумя людьми, которые в остальном друг друга недолюбливают, явление не столь редкое. И она уже призналась себе, что находит Малфоя объективно привлекательным. Но разве не наш выбор делает нас теми, кто мы есть? Гермиона могла бы игнорировать любые... неуместные порывы. Она так и поступит. И потом Грейнджер не верила в безумную теорию Лаванды о взаимной симпатии с его стороны. Ведь прошлой ночью он оттолкнул ее и поспешно ушел.       — Может, я не приду, — пробормотала она, ковыряясь трубочкой в остатках коктейля.       — Даже не начинай. — Лав подозвала бармена. — Ты пропустила две последние. Падма приведет Дина, а Дин принесет еду. И разве тебе не интересно, как будут смотреться Гарри и Тео? Такая привлекательная парочка. — Она подперла подбородок рукой и вздохнула.       — Не интересно! — Гермиона расправила плечи. — Мне надо работать. Сосредоточиться.       А не представлять маловероятные сценарии и не тратить время на гадания, нравишься ты мальчику или нет.       Она нахмурилась.       — Нельзя работать постоянно. Это вредно для здоровья. И для качества работы тоже, — отрезала Лаванда. — Я как раз статью об этом пишу. Перерывы, отдых, сброс пара... Это необходимо для поддержания максимальной продуктивности в рабочее время. Я даже с одним маггловским психологом беседовала!       Гермиона пробормотала что-то невнятное.       — И знаешь, что еще отлично помогает восстановить концентрацию?       — Не знаю. Медитация? Спорт?       — Секс с шикарным мужчиной.       — О боже.       — Говорю тебе, отправь ему сову, как только мы вернемся в магическую часть.       — Ты безумна.       Лаванда постучала пальцем по виску.       — Хитра как лиса, дорогая!