Playing at Knights

Когда Хезер Чендлер была маленькой, ей нравилось представлять себя рыцарем из сказок, которые рассказывал отец на ночь, катающимся на лошадях и спасающим девушек. Ее родители никогда никогда не придавали серьезного значения этим безумным детским мечтам. В конце концов, ей было всего пять лет, и впереди было достаточно времени, чтобы вырасти и развить в себе более разумные стремления. Однако по мере того, как она взрослела, детские фантазии о приключениях и поцелуях с девочками становились лишь сильнее. Ей разрешили начать брать уроки верховой езды в тот момент, когда ей исполнилось семь, а год спустя подарили первую лошадь. После этого стало гораздо легче представлять, что она действительно была героиней какой-то давным-давно минувшей эпохи, особенно в моменты, когда ей удавалось скрыться из поля зрения родителей и уехать от дома подальше - навстречу тому, что называют свободой. Поначалу, конечно, Хезер не до конца понимала, что делает. Для нее не было ничего плохого в том, чтобы стать рыцарем и жениться на прекрасной леди. Лишь спустя какое-то время Хезер начала понимать, что некоторые вещи происходят совсем не так. Девушки не становятся рыцарями. Что еще важнее, девушки не могут жениться на прекрасных леди. Независимо от того, насколько она была сильной и смелой или насколько искренне желала этого, Хезер никогда бы не нашла женщину, на которой бы женилась. И все же, Хезер не собиралась прощаться со своей мечтой навсегда. Даже если у нее не было ни одной возможности отыскать свою девушку в беде, которую необходимо будет спасти, Хезер не желала становиться призом для какого-то парня. Она была полна решимости посвятить свою жизнь особой, собственной форме рыцарства, если традиционный путь был для нее закрыт. В любом случае, было невероятно сложно убеждать себя в том, что в ней есть какая-то частица благородства, в то время как второкурсник засовывал свой язык ей в горло и пытался сорвать с нее одежду. Он был безумно жадным и требовательным в этот момент, но ни разу не порядочным, что уж говорить о благородстве. Хезер хотелось, чтобы он убрал от нее свои руки, благодаря чему она смогла бы сбежать вниз, отыскать других Хезер и Веронику и убраться отсюда; однако ей было необходимо сохранить свою репутацию, потому что ее уход без уважительной причины повлек бы за собой множество неприятных последствий, с которыми она явно не хотела иметь дело. — Ну же, детка, — от него пахло алкоголем и чем-то неприятно-скисшим. Хезер поморщилась, но он даже не обратил внимание. — Давай снимем с тебя это платье. Хезер закатила глаза, когда он начал тянуть за вырез ее платья. — Ты его порвешь, — зашипела девушка. — Я куплю тебе новое, — это была очевидная ложь. Настолько неубедительная ложь, что Хезер в мгновение возненавидела еще сильнее, чем прежде. К счастью, ему хватило ума найти молнию застежки платья, а не просто разорвать его. Одна из его рук медленно скользила выше по бедру, так что ей пришлось заставить себя сидеть неподвижно, гадая, было бы это ощущение настолько же ужасным, если бы его рука была немного нежнее и меньше. Его большой палец зацепился за нижнее белье, и Хезер морально готовилась к тому, что за этим последует. Каждый его вдох был горячим и пугающим, Хезер просто закрыла глаза и обмякла. Внезапный пронзительный крик из-за стены заставил ее вскочить. — Я уверен, что там все в порядке, — настаивал парень, имя которого Хезер не могла вспомнить, но она продолжала сидеть в напряжении. — Просто не обращай внимания. Хезер без раздумий отмахнулась от него, после чего остановилась лишь чтобы посмотреть на него в тот момент, когда он запротестовал. — Там явно не “все в порядке”, — прорычала девушка, — иди поищи себе другой вариант, с кем можно потрахаться сегодня вечером. Это был голос Макнамары, она была в этом уверена. Какая-то часть Хезер проклинала ее за то, что она не может самостоятельно позаботиться о себе, однако другая половина была благодарна за внезапный повод оставить этого придурка из университетского братства с его собственным членом наедине. В коридоре снаружи Хезер Макнамара стояла, прижавшись к перилам, в тот момент, когда двое огромных пьяных парней окружили и зажали ее. Казалось, будто они совсем не замечают, что глаза Макнамары уже наполнились слезами, и Хезер хотелось просто подойти к ней, обнять и вытереть слезы, но это было совсем неуместным. Хезер Чендлер для всех была непробиваемой, и проявлять слабость она уж точно не собиралась. Явно не на публике. — Что, черт побери, ты делаешь здесь, Хезер? — огрызнулась она. Ей было гораздо проще выражать всю свою накопившуюся злость на мир через голос, каким бы неуместным это не казалось сейчас по отношению к Макнамаре. — Хезер и Вероника уже заждались нас внизу. — Я… — Макнамара замялась, переводя взгляд с Чендлер на двух качков напротив нее и обратно, — Прости меня? — Ты кто вообще? — спросила одна из нависших фигур с пьяным затуманенным взглядом. Хезер на мгновение показалось, что пахло от него так же отвратительно, как и от того парня, который недавно был над ней. — Какое это, блять, имеет значение? — Хезер потеряла остатки интереса к разговору с парнями и схватила Макнамару за запястье, утаскивая вниз за собой, чтобы найти остальных. Один из стоящих крикнул что-то им вслед, но Хезер это уже совсем не волновало. Тихие всхлипы Макнамары, раздававшиеся за спиной, заставили схватиться за ее запястье еще крепче. Вокруг них все еще толпились студенты и старшеклассники, совершенно не обращающие внимания на двух девушек, пробиравшихся сквозь толпу. Услышав, как Макнамара всхлипывает, Хезер повернулась к ней. — Мы должны найти Веронику и Хезер, хорошо? Держись, пока мы не выберемся отсюда. — Да, — прошептала Мак, свободной рукой вытирая глаза от слез, — Хорошо. Хезер коротко кивнула и продолжила поиски Дьюк и Вероники, молясь, чтобы они не оказались такими же глупыми и не ушли с каким-нибудь незнакомым парнем. Она вновь вздрогнула, вспомнив, как мозолистые руки по-собственнически гладили ее. Боковым зрением она заметила, как сбоку мелькнуло что-то синее. Вероника и Хезер Дьюк пили в углу с какими-то незнакомцами, и ни одна из них не выглядела довольной собственным присутствием здесь. Чендлер была рада, что их будет не так сложно вывести с вечеринки, хотя факт того, что придется самостоятельно отвозить каждую из них домой вместо Дьюк, которая делала это обычно, совершенно не привлекал. Вероника как раз потянулась за очередным шотом, когда Чендлер схватила ее за руку и притянула ближе к себе, дабы ее было слышно через громкую музыку. — Мы уходим отсюда. — Почему? — глупо спросила Вероника. Хезер лишь кивнула головой в сторону Макнамары, этого было достаточно в качестве ответа для Вероники. Дьюк, которая была ощутимо более пьяная, чем остальные, лишь слабо заскулила, но не стала сопротивляться. От свежего воздуха снаружи у Хезер закружилась голова. Ей хотелось поскорее вернуться к себе, оседлать свою лошадь и умчать в сторону полей, раскинувшихся за домом. Хотелось просто забыть, что ее жизнь состояла из пьяных парней, пустых угроз и того факта, что она не могла более вспомнить, как помочь одной из своих лучших подруг перестать плакать прямо сейчас. Единственное, что она могла сделать, - это взять Хезер за руку и отвезти ее домой. — Дай мне ключи, Вероника, — произнесла Хезер, стараясь игнорировать навязчивое чувство ненависти к себе, оставшееся после того незнакомца, который сейчас, вероятно, искал другую девушку, чтобы закончить начатое. — Я могу вести машину, — сказала Вероника, но Хезер лишь отмахнулась от нее. — Нет, не можешь, — это прозвучало гораздо резче и грубее, чем она планировала. — Ты выпила бог знает сколько шотов, так что я не хочу, чтобы мы врезались в чертово дерево. Вероника, в кои-то веки, воздержалась от саркастичного комментария и даже помогла Хезер Дьюк и Хезер Макнамаре усесться на заднем сиденье, прежде чем занять место впереди. Фраза “спасибо тебе” чуть не сорвалась с губ Хезер, однако она так и не смогла заставить себя произнести эти слова вслух. Вместо этого она плавно выехала с парковки и постаралась ехать как можно осторожнее до дома Макнамары. На вечеринке Чендлер пила гораздо меньше всех остальных, однако она все еще не понимала, расплывалась картина перед ее глазами из-за выпитого пива или из-за злости. Хезер хотелось просто закричать. — Вот черт, — прошептала Хезер. Вероника, лежавшая до это головой на подоконнике, повернулась в ее сторону. — Что такое? Если бы Хезер не была в тот момент так зла на произошедшее этим вечером - хотя, если быть до конца честной с собой, все прошло в точности так, как она предсказывала, - она бы посчитала этот жест очаровательным. — Это же твоя машина. — Да, и? — тут до нее дошло. — Оу. Тогда, наверное, я бы могла сама уехать к себе от твоего дома? — Конечно, блять, нет! — огрызнулась Хезер. Макнамара внезапно захныкала на заднем сиденье, из-за чего Чендлер пришлось постараться смягчить свой тон. — Просто пойми, я не хочу, чтобы ты врезалась в стоящее дерево и умерла по дороге домой. — Ла-а-адно, — растянула по слогам Вероника. — Полагаю, я заберу свою машину уже завтра. Хезер вздохнула и постаралась снова сфокусироваться на дороге. Путь до домов других Хезер был относительно коротким; Дьюк вышла самой первой, пьяно пошатываясь на ходу и чуть не упав на ступеньки. Макнамара смогла устоять на ногах, выбираясь из машины, однако удерживать ее в вертикальном состоянии было невероятно трудно. — Спасибо, Хезер, — произнесла она между всхлипываниями, — за то, что вытащила меня оттуда. — Все в порядке, тебе просто нужно немного поспать сейчас. Когда они отъехали от дома семейства Макнамара, Вероника начала медленно трезветь и постепенно приходить в себя. Она все еще опиралась на боковое окно автомобиля, но голова была повернута в сторону Хезер с легкой улыбкой на лице. — Это было действительно мило с твоей стороны, Хезер. — Заткнись, — несмотря на грубость фразы, в голосе совсем не звучала злость. Она устала, ее тело безумно болело, и все, чего ей хотелось сейчас - почистить зубы и забраться в свою постель. В этот момент Вероника уставилась на нее таким чистым и проницательным взглядом, что Хезер стало не по себе. — Я правда тебя не понимаю, — произнесла Вероника спустя мгновение. — Ты пытаешься выглядеть так, будто тебе на всех плевать, но- — Я сказала тебе заткнуться, — прошептала Хезер, однако ее голос дрогнул от навалившейся усталости и переутомления. Временное бесстрашие, вызванное огромным количеством шотов внутри девушки, видимо, не прошло, из-за чего Вероника продолжила говорить, игнорируя приказы Хезер. — Я имею в виду, что ты вроде как собиралась уединиться с тем довольно горячим парнем, не так ли? Но ты отсутствовала не так долго, значит, ты бросила его, чтобы помочь Хезер, верно? Чендлер сердито взглянула на нее, однако у нее не осталось сил, чтобы злиться долго. — И что с того? — она вздохнула, — Хезер плакала, я пришла и помогла ей. Я не бессердечная, черт возьми. Ей не хотелось рассказывать Веронике о том, как она позволила этому парню повалить ее на мартас и затолкнуть свой язык почти что ей в горло. Хезер никогда не хотела быть подобной таким людям, еще меньше она хотела признаваться Веронике, что фактически стала такой же. Это слишком сильно разнилось с ее детскими мечтами и фантазиями. — Хезер? — тон Вероники был слишком обеспокоенным. — Вот черт, Хезер, в чем дело? — Ничего, — прошипела девушка. Они уже были буквально в пяти минутах езды от дома Сойер, и меньше всего ей хотелось срываться на нее в машине. — Я в порядке. — Остановись, — потребовала Вероника, но Хезер не собиралась прислушиваться к ней. — Черт возьми, Хезер, остановись сейчас же! Хезер резко затормозила и повернула голову в сторону Вероники, пока глаза все больше наполнялись слезами. — Что? В чем, блять, проблема? — Почему ты плачешь сейчас? — голос Вероники звучал слишком громко и испуганно. Хезер хотелось, чтобы это все прекратилось прямо сейчас. Это была ее ноша, с которой необходимо справиться, не Вероники. — Ты в порядке? У тебя что-то произошло? — Ничего не произошло, Роника. Я просто пиздецки устала, пойми, — даже она сама удивилась тому, как спокойно и ровно в моменте прозвучал собственный голос, несмотря на все те эмоции, которые скрывались за ним. — Что ж, ты можешь просто оставить эту тему? Брови Вероники поднялись и нахмурились от разочарования и замешательства. — Нет! Ты же плачешь сейчас, Хезер! Чендлер подняла руку и почувствовала, как мокрые капли скатывались по ее щекам. — Блять, — злобно прошептала она, — Вот черт. Вероника ничего не сказала, когда Хезер завела машину и продолжила поездку, и даже не прокомментировала то, как дрожали ее губы. Только когда Хезер уже припарковалась, девушка протянула руку вперед и сжала ее плечо. — Может, зайдешь ненадолго? — Твои родители спят, — произнесла Хезер, будто это было самым разумным оправданием. — Тогда мы пойдем на задний двор, — Вероника слегка поддразнила ее слабой улыбкой, — Можем сыграть в крокет. Хезер безумно злилась на себя за то, что ей хотелось принять это приглашение. — Сейчас уже слишком поздно и тебе нужно поспать. — Я все равно не смогу уснуть, если буду всю ночь беспокоиться о тебе, — пояснила Вероника. — Ты можешь остаться здесь на ночь, а утром я отвезу тебя домой. — Я не собираюсь оставаться на ночь. — Ну же, Хезер, — вздохнула Вероника. — Хотя бы ненадолго останься. — Если я соглашусь, ты отправишься спать? Вероника недовольно закатила глаза, но все же согласилась. — Ладно. Хезер позволила Веронике, которая медленно трезвела в тот момент и хотела как можно скорее вернуться домой, но не желала оставаться одна, затащить себя на задний двор ее дома. Вероника бесцеремонно уселась прямо под деревом и снова уставилась на Хезер тем же взглядом, что и некоторое время назад. Хезер застонала от недовольства и уселась рядом с ней; по крайней мере, прохладный ветерок доставлял небольшое наслаждение. Здесь было ощутимо чище и приятнее, чем на той идиотской вечеринке. — От чего ты устала? — внезапно спросила Вероника. Хезер горько усмехнулась от прозвучавшего вопроса. — Знаешь, когда я была совсем маленькой, я верила в такие странные вещи, как честь и благородство. Глупо, не правда ли? — Я так не думаю, — начала Вероника, — В смысле, кто бы вообще не хотел, чтобы, например, какой-нибудь благородный очаровательный принц однажды появился и забрал их с собой? — Очаровательный принц, — повторила Хезер. — Ну, наверное. Вероника осторожно положила свою голову на плечо Хезер в тот редкий момент, когда она наконец расслабилась, однако в следующее же мгновение девушка снова неловко напряглась. Спустя пару секунд, за время которых Хезер никак не прокомментировала это действие, Вероника рассмеялась. — Ладно, в чем дело сейчас? Ты даже не кричишь на меня. — Заткнись. — Кажется, ты сегодня уже произносила это ранее, — зевнула Сойер. Сердце Хезер начало биться чуть быстрее, когда Вероника поудобнее улеглась у нее на груди. — Наедине ты гораздо менее пугающая, чем обычно. — Впрочем, как я и говорила тебе, — ни на секунду не задумываясь, Хезер аккуратно заправила выбившуюся из прически прядь Вероники. — Мне пора идти. — Нет, не пора, — запротестовала Вероника. — Пожалуйста, не уходи. Хезер совершенно не понимала, как это произошло и почему она не смогла остановить, но Вероника наклонилась к ней и поцеловала. Она была нежной и безумно красивой, и в тот момент Хезер хотелось лишь одного - окончательно раствориться и утонуть в том поцелуе, однако Вероника была всего лишь навсего пьяна, а сама Чендлер - совсем не тот человек, который мог бы просто воспользоваться ситуацией. Слишком много парней начинало открыто приставать к ней, как только она выпивала. — Прости, прости меня, — пробормотала Вероника, когда Хезер отстранилась. — Черт, Хезер, мне так жаль. — Все в порядке, — прошептала Хезер, затаив дыхание. — Но мне правда нужно идти сейчас. — Ну пожалуйста, не надо, — уже умоляла Вероника, но Хезер не поддалась ее просьбам. В конце концов, она постепенно отодвинулась от Вероники и встала. — Позвони мне утром, как проснешься, хорошо? Сойер по-прежнему выглядела обиженной и задетой, однако Хезер до последнего сопротивлялась своему желанию. Уже в машине - в машине Вероники - Хезер все-таки провела пальцами по своим губам. — Вот черт, — прошептала она.