Слишком много овощей для одного капитана

После полученного ранения на поле битвы с Мавуикой, Предвестник оправился достаточно быстро, уже настроившись и дальше следовать своему плану. К тому же, обычное ранение не было для него проблемой даже в сам момент его получения. Намного больше проблем доставляла резкая потеря сил, из-за которой он мог не просто проиграть, но и умереть в битве с Пиро Архонтом. И хоть тогда его спасли, Капитано предпочитал учиться на своих ошибках и понял, что нужно действовать еще более осторожно, а еще, в идеале, заручиться поддержкой Путешественника, ведь именно его помощь может привести план Предвестника к успеху. Еще немного поразмыслив, Капитано понял, что пора действовать и собирался уже уходить, но на встречу ему шел расслабленный Оророн с набитым доверху мешком. — Хорошо, что ты здесь, — как всегда безэмоционально, но тепло произнес Оророн, опуская мешок на стол рядом с Капитано, — Нужно скорее вылечить твои раны, ведь иначе они могут неправильно зарасти и приносить с собой ветер болезненных воспоминаний в будущем. В ответ на это резко появившееся у парня желание позаботиться, Капитано лишь устало вздохнул. Он уже начинал привыкать к необычному складу ума Оророна, который иногда уходил слишком глубоко в свои переживания и размышления. Сначала Капитано казалось это маской, но в итоге он с удивлением понял, что как раз-таки наоборот: маской была напыщенная серьезность и лаконичность парня, потому что Оророн, на самом деле, предпочитал излагаться совершенно не так хладнокровно как в их первые встречи. Однажды Капитано даже пришел к выводу, что, возможно, это зависит от того насколько комфортно парню находиться рядом с кем-то и показывать настоящего себя, но быстро отбросил эту мысль, потому что Предвестник точно был не из тех, рядом с кем Оророн мог бы ощутить малейший комфорт или спокойствие. — С моей раной все в порядке, — Капитано хотел продолжить диалог перейдя на другую тему, но увидев отрицательное мотание головой напротив, остановился. — Нужно набираться сил. Нужно набираться сил… — повторил Оророн себе под нос и начал вытаскивать из мешка различные овощи, остановившись на редисе у себя в руках и протягивая его Капитано. — Немного специальной мази из редиса и все будет как новенькое. Ты же не хочешь в этот раз точно умереть? Скрещивая руки на груди, Предвестник даже умилялся подобной наивности парня. Ему предстояло познать еще очень многое. Например то, что никакая мазь не спасет тело Капитано от столетнего процесса гниения, а ожог от стычки с Мавуикой — последнее, о чем стоит переживать. Поэтому отмахнувшись, мужчина позволил мягкой улыбке появиться у себя на лице, после чего вернулся к своим делам, окончательно отказываясь от такого щедрого предложения заботы. …Но знал бы он тогда, что все эти мешки овощей ради «целебной мази» и «скорейшего выздоровления» лишь предлог, чтобы медленно, но верно заполнить временное пристанище Фатуи и превратить его в склад. Сначала Оророн приносил лишь фруктовые корзинки, делая вид, что хочет просто угостить уставших Фатуи, и Капитано, смотря за тем, как его приспешники с радостью принимали подарки от Оророна и обедали сочными фруктами, даже был готов поверить что парень, по всей видимости, тот еще эмпат. Но сейчас, раздраженно ожидая Оророна и наблюдая за тем, как залетевшая из ниоткуда флогистоновая тля пожирает запасы моркови (под которой уже ломились полки), понял, что его обвели вокруг пальца. Или он сам позволил себя провести, привыкнув к постоянному присутствию парня, который лазил в ящиках и выбирал овощи посочнее. — Вот ты где, — прошептал появившийся из ниоткуда Оророн, желающий быстренько забрать тлю с собой и испариться, будто его здесь и не было, но заметив недовольного Капитано, затормозил. — Ох, — положив руку к себе на сердце, Оророн еле заметно покланялся, — большое спасибо, что присмотрел за моей тлей. Она в последнее время так голодна, неудивительно что она успела пожевать и твой… халат. Предвестник, непонимающе разглядывая откормленную и жужжащую муху, пытался понять о каком именно халате говорил парень. Да неужели… Резко повернув голову в сторону своей накидки, Капитано заметил, что на ней слишком очевидно не хватало ткани и виднелись дыры, похожие на проделки гусениц на листьях. Будучи одновременно и раздраженным, и удивленным от такого открытия (потому что еще никто не подкрадывался к нему настолько незаметно как эта чертова тля!), Капитано злобно прорычал и схватил летающее создание. Хоть его терпение пока что было не на пределе, он понимал, что пора бы объяснить Оророну, как не стоит себя вести рядом с первым Предвестником. — О нет, бедняжка, — Оророн совершенно неудивленно наблюдал за тем, как Капитано крепко держал в своей руке тлю, которой, судя по надоедливому жужжанию, совершенно не нравилось, что ее решили сковать подобным образом и не дать опустошить все припасы. — Оророн… — Предвестник медленно подходил к парню, который в свою очередь отступал назад, в итоге прислоняясь спиной к холодной к стене. — Если сжимать флогистоновую тлю и дальше, то это может подвергнуть ее сильному стрессу. Хотя что там, она уже в панике. Ты решил лишить меня и моих покупателей меда? Это твоя благодарность за спасение? Капитано, недовольно осмотрев сверху вниз парня, который прислонился к стене и не испытывал ровно никакого страха (а лишь недовольство из-за чертовой букашки), снова прорычал и отбросил тлю куда-то в бок, после чего та, будто на прощание, прожужжала и улетела наружу. В ответ на это Оророн, наконец-то показав хоть какие-то эмоции, нахмуренно сложил руки на груди, из-за чего Капитано почувствовал укол совести, будто бы это не его логово превратили в склад и не его плащ растерзали так, каким он не был даже после битвы с Пиро Архонтом. — Ты заполнил все мое свободное пространство собой, — почти шепотом произнес Капитано, и, словив себя на мысли что это было больше похоже на признание в любви, чем на выговор, прокашлялся. — Почему, когда я возвращаюсь в единственное спокойное для себя место в Натлане, я вынужден размышлять не о плане, а о том, куда бы засунуть новую партию твоих овощей? Оророн, услышав подобные невероятные, ужасающие и попадающие прямо в сердце претензии, задумчиво опустил взгляд себе в ноги. — А когда я разжигаю костер, в воздухе появляется запах жженой флагистоновой пыли, которая оседает везде и всюду из-за твоих сверчков или… кто бы это не был! Громко и раздраженно вздохнув, Капитано медленно приподнял пальцами лицо пристыженного парня за подбородок, заставляя того смотреть только на себя, чтобы наконец-то выдвинуть свои окончательные требования. И теперь Оророн, не выражая чего-то более, чем смирения, внимательно вглядывался в маску Капитано, будто бы пытаясь разглядеть за ней глаза и проникнуть в самую душу. Вот же чертов мальчишка. Машинально опустив свой взгляд на приоткрытые губы Оророна, большой палец Капитано еле заметно, но по-хозяйски огладил подбородок парня, который молча продолжал прожигать своим взглядом в маске напротив дыру. — Капитан! К-Капитан, там наверху… Недовольно повернув голову к приближающемуся и испуганному солдату, Предвестник слишком поздно заметил, как кто-то мягко прикоснулся к его запястью. — Хорошо, папочка. Желудок Предвестника резко скрутило, а солдат, от ступора забыв все, о чем хотел сказать, судорожно начал метаться взглядом то к Капитано, который также шокированно уставился на спокойного Оророна, то к выходу из убежища. И, пораскинув мозгами, решил поспешно ретироваться. Оророн непонимающе хлопал глазами, пока Капитано, поняв, что его рука все еще покоилась на подбородке парня (так еще и придерживалась за запястье чужой ладонью!), резко ее убрал. — По-твоему это смешно? Ты смышленный мальчик и можешь быть полезен мне в дальнейшем, но даже не смей позволять себе подобные выходки! Капитано было плевать о том, какие теперь слухи поползут среди Фатуи, потому что истории о молодом любовнике было далеко не самое плохое, что он слышал о себе. Куда больше его раздражали непонятные, прожигающие даже через слои ткани ощущения на запястье, которое секунду назад сжимала чужая рука. — Выходки? — Оророн искренне и непонимающе уставился на Предвестника, из-за чего последний окончательно растерялся в своих домыслах о том, какую игру затеял этот мальчишка. — Ты так заботливо терпел мои овощи и голодных тлей несмотря на раздражение, что я решил называть тебя папочкой. Ведь подобное может терпеть только семья. Либо друзья. Либо… любовники. Выслушав подобное объяснение новой кличке, Капитано, прикрыв лицо ладонью, призвал себя успокоиться. Он уже и успел забыть про особенность парня и его любовь к тому, чтобы называть всех и вся бабушками и дедушками. Но папочка?.. — Вообще-то, я хотел называть вас дедушкой, особенно учитывая что вы давно растеряли свои прежние силы и больше похожи на бормочащего, но любимого дедулю, но подумал, что папочка понравится вам больше. Я… не угадал? Предвестнику вспомнилось, как Оророн в первую же их встречу умудрился назвать того «важной шишкой» и усмехнулся данному инциденту. Оророн был слишком прямолинейным, но даже не пытался этим задеть кого-либо. И Капитано, понимая, что однажды это обязательно сыграет с ним злую шутку, задумался: кто тогда будет защищать Оророна от чужого гнева? В голове мужчины было слишком много различных мыслей, которые он никак не мог распутать, а в груди что-то оседало неприятным грузом, поэтому, подправив свою маску, он решил просто молча уйти, не желая продолжать разговор.

***

Путешественник, хоть и с недоверием, все-таки согласилася выслушать план Капитано в месте, где им точно никто не помешает. И, конечно, не без помощи Оророна, который несмотря на то, что смог договориться с Итэром о встрече, будто бы специально избегал Предвестника. Точнее, пытался избегать. Потому что сам Капитано уже давно заметил как чужие глаза следят из кустов и появляются на деревьях поблизости. Оророн был хорошим помощником, но точно не лучшим шпионом. — Прошу прощения за небольшой беспорядок, это наше временное пристанище. Переводя свой взгляд с Путешественника на логово, Капитано резко остановился, понимая, что что-то не так, но не понимая что именно. Было слишком… пусто? — Папочка? Итэр? Вы слишком рано, — тихо поздоровался Оророн, держа у себя в руках ящик с овощами, который он собирался отнести куда подальше. И кивнув Путешественнику на прощание, вышел наружу, оставляя всех в неловком молчании. — Т-ты… Отец Оророна?! — спустя несколько мгновений завизжала шокированная Паймон, и Итэр вздохнул, умиляясь такой искренней неиспорченности своего компаньона.