Дьявольская подстилка

      Десять лет назад       Англия, Шеффилд       «Доигрался, шутник? Сейчас я вспорю тебе брюхо!».       — Фу, гадость! Выключи это, Хел! — воскликнул Эйгон, опрокинув ведро с попкорном.       Спрыгнув с дивана, он схватил с котёнка и закрыл им лицо, нервно дыша в шерсть Санфаера.       — Я не могу. У меня руки заняты, — тихо ответила брату Хелейна, пряча лицо за ладонями.       Она оставила маленькие щели, чтобы видеть происходящее на телевизоре. Хелейна не любила фильмы ужасов, но Эймонд подговорил их с братом, ссылаясь на то, что в ночь перед Хэллоуином смотрят мультики только трусы. Её сердце колотилось от страха. Сцена на экране сменилась, и в глазах Хелейны загорелся интерес. Огромный паук, шевеля длинными мохнатыми лапами, подполз к девушке и ощерил пасть. Героиня вскрикнула, и кровь мощными всплесками прыснула на землю, пачкая её розовую шубу. Хелейна вскрикнула следом.       — Довольно! Я зову маму! — возмутился Эйгон.       Он гладил котёнка по голове, почесывал за ушками и пытался успокоиться, но это не помогало.       Санфаера подарили Эйгону на день рождения ещё совсем крохой. Он был так счастлив, что вместо глупых машинок или трансформера получил настоящего друга! Расплакавшись, Эйгон пообещал матери, что всегда будет заботиться о нём. Имя на ум пришло почти сразу, стоило юному Таргариену прижать к себе тёплый комочек. Котёнка с золотой шерстью и большими желтыми глазами он назвал в честь самого Солнца. С тех пор они спали в одной постели, валялись в траве, благо не ели из одной тарелки. Хотя и такое поначалу могло случиться.       — Мамочка! Иди сюда! Тут Эймонд…       — О, перестань, братец, — усмехнулся Эймонд, поднимая ведро с пола и собирая рассыпанный попкорн в пустую миску. — Ты хнычешь, как девчонка. Если не нравится, иди играй в куклы, — пожав плечами, Эймонд налил сестре содовой, а брату передал носовой платок.       — Я не виноват, что не люблю мерзости! — шикнул Эйгон и крепче прижал к себе питомца.       — Ты виноват, что слабак, — отрезал Эймонд.       Раздались шаги. Мальчики смолкли, недружелюбно уставившись друг на друга. В их сердцах пылала злость, обида, зависть. Оба хотели то, что имел другой. А уступать — не желали.       — Прекратите оба! — вмешалась Алисента, войдя в гостиную с прихваткой в руке. Её рыжие кудри растрепались из-за готовки, лоб покрылся испариной, а на щеке красовался след от варенья. — Сейчас Рейнира придет, а вы не готовы. Одевайтесь!       — Я пойду с тобой, — воспротивилась Хелейна.       Алисента смягчилась, улыбнулась дочери.       — Ладно. Будем готовить тыквенные кексы, — сказала она.       Эймонд раздраженно встал и выключил телевизор. Трансляция фильма прекратилась. Разочарованный таким исходом событий, он натянул плащ и не прощаясь, вышел на балкон вместе с коробкой конфет. Хелейна ушла с матерью на кухню, откуда пахло сахарными черепами с мармеладом, печеньем и сиропом. Эйгон же, подошел к телевизору лишь после ухода брата. Отодвинул пачку дисков и взял видеокассету, перевернул обложкой вверх. Обертка приятно шуршала в ладонях — кассета ещё не была распечатана. Прислонив к носу, Эйгон вдохнул слабый запах пластмассы.       «Совсем новая», — подумал он. — «Наверное, мама купила на прошлых выходных».

      Дьявол во плоти — гласило название.

Матерь демонов, жадных душ и одинокий детей.

             Обложка была темной и всё, что юный Таргариен смог разглядеть были рога и хвост. Он засунул кассету подмышку и пошел в свою комнату. Открыв комод, Эйгон достал оттуда красный костюм с тонким хвостиком, кончик которого был металлическим и острым. Ему нравились демоны, вампиры, призраки. Он любил Хэллоуин: его волшебство, капельку жути с запахом леденцов, но смотреть на уродливые лица людей, кричащих в ужасе — он не хотел. Магия привлекала его гораздо больше, а под журнальным столиком можно было найти выпуски «Ведьминских историй».       Одевшись, дети пошли по домам, смеясь и собирая сладости. Рейнира была в пышном красном платье, под стать королеве Сердец. Эймонд оделся вампиром, а волосы уложил отцовским гелем для волос, что тот использовал по утрам. Эйгон же, шел рядом с Гвейном, его хвост тащился по асфальту, а рожки гордо торчали на макушке.       Гвейна Хайтауэра назвать их дядей было сложно, потому как ему самому в прошлом месяце только стукнуло четырнадцать. Рейнира была старшей в семье, ей уже исполнилось тринадцать. Внимание мальчиков она любила так же сильно, как и вишневые пирожные. А Гвейн таскал их ей из столовой.       — Сладость или гадость? — с хитрой улыбкой произнесла Рейнира, когда открылась первая дверь.       За некоторое время ДО       Англия, пригород Шеффилда       — Какого хера мы не взяли две машины? — раздраженно произнес Эйгон, выдохнув дым косяка в окно. Он повернул самокрутку и сбросил пепел на землю.       — Наверное потому, что ты проколол колесо? — усмехнулся Гвейн.       Эйгон закатил глаза.       — С кем не бывает?       — Со мной, например, — пихнула его в кресло Рейнира сзади. — Трезвым за руль надо садиться, чтоб мы тут не ютились как черти! Совсем охренел, — она фыркнула и указала на сестру, что молчаливо держала пакет с закусками. — Помочь не хочешь?       — Нира, помолчи, а? И так голова раскалывается, — ответил Эйгон, потер переносицу и взяв пакет у Хелейны, положил его к себе под ноги. Колени его были заняты пассажиром более важным — Санфаер растекся животом вверх и играл лапами с замком куртки Эйгона. — Мы договорились расслабиться, а не страдать хернёй.       — Ладно, — Рейнира подняла руки в примирительном жесте. Ссориться в одной машине было опасно, особенно, когда они еле-еле помещались втроем на заднем сиденье. Она перевела взгляд на Гвейна, коснулась его плеча. Злиться на него ей хотелось в последнюю очередь. — Долго нам ещё ехать? — мягко спросила она.       — Около часа, — ответил Гвейн и передал ей наушники. — Можешь поспать.       Настоящее время       Коттедж близ озера       «Никогда не дразните духа»       «Будьте осторожны со словами. Каждое из них имеет вес и может как умаслить, так и разозлить духа»       «Назначьте того, кто будет писать заметки и фиксировать сказанное»       «Соблюдайте очередь»       — Итак. Начинаем с правил, — произнесла Хелейна. На удивление, она до сих пор оставалась самой трезвой.       — Кому нужны эти правила? Ты думаешь мы не справимся с доской и деревяшкой? — спросил Эйгон, щурясь. Он уже изрядно выпил, накинув сверху пару тяжек нового косяка. Картинка перед ним никак не хотела фокусироваться, буквы прыгали друг на друга. Он тряхнул головой и провел по влажным кудрям. — Предлагаю тост, — воодушевленно сказал он, подняв стакан. — За удачный семейный вечер раз в жизни!       Рейнира пихнула брата в бок.       — Достал! Ты можешь хоть раз послушать до конца? — насупилась она, но стакан свой подняла, отхлебнув настойки, которую они купили с Гвейном за углом.       — Я не могу понять, чего ты злишься? — растерянно спросил Эйгон, выглядя наивно-обиженным.       — Ты проколол колесо на моей машине, Эйг. Помял бампер. А в качестве компенсации принёс ящик вина. Ты, блять, серьёзно? — вспыхнула Рейнира, осушив стакан разом и благополучно получив от Гвейна новый.       — Я решил так загладить свою вину, окей? — пожал плечами Эйгон. — Я уже заказал техосмотр и заплачу за ремонт. Твоя машина в сервисе со вчерашней ночи, — пояснил он.       — Ты что-то самостоятельно сделал? Я в шоке, — хмыкнула Рейнира. — Спасибо.       — А вы знали, что здесь и правда есть духи? — внезапно произнесла Хелейна, свернув инструкцию. В пламени свечей её зрачки почти сливались с радужкой, а грим, покрывавший лицо, начал отслаиваться, слезая кусками. Она мечтательно провела рукой по воздуху.       — Хел, это ведь шутки, — усмехнулся Эйгон, потрепав сестру по волосам. — Хотя если какая-то секси монашка захочет покаяться во грехе, я охотно поверю, — дернув уголком губ, он перевёл взгляд на доску, которую сам же принёс. Глотнул выпивки, пытаясь скрыть почти детский интерес. Его не волновало к какому идиотскому духу они обращались — его влекла сама атмосфера, от которой бежали мурашки по коже. С детства у него осталась тяга к развлечениям. Будь то блевотные горки, кто быстрее съест ведро бургеров или выпьет спирта. — И с кем мы планируем тут связаться? — спросил Эйгон, поправляя джинсы.       — Я слышала… — начала Хелейна и тут же запнулась, переводя дыхание. — Я слышала, что несколько лет назад в этом бассейне утонула девушка, — Хелейна указала на задний двор. — Во время вечеринки кто-то подсыпал ей стимулятор и, когда все напились и пошли купаться, она захлебнулась.       — Жесть, — Эйгона передернуло.       Губы Эймонда растянулись в улыбке.       — И ты думаешь, что её призрак тоже бродит здесь? — спросил он, обратившись к сестре. Эймонд был молчалив большую часть вечера, попивая тёмное пиво и бросая взгляд на горящий камин. Ранее утром он прочитал вырезку из газеты, в которой говорилось, что несколько лет в этом же доме сгорели две сестры-близняшки. Они заперлись в комнате, прячась от соседа, что в пьяном угаре прикончил их мать и надеялись пережить злополучную ночь, но не смогли. Сосед сломал замок, полил девочек бензином и поджег. А после сгорел сам. И теперь, сёстры возвращались каждый Хэллоуин, чтобы навести порядки в их родном доме.       — У нас вызов, кто расскажет историю страшнее? — подал голос Гвейн, приобняв Рейниру за плечи. — Я слышал, что эти сёстры-близнецы сжирают сердца парочек, потому что их самих разлучили в детстве.       — Ты какую-то сказку прочитал, дядюшка? — спросил Эймонд, цокнув языком. — Зачем вообще призракам есть сердца?       — Кто знает… — загадочно протянул Гвейн и чмокнув Рейниру в висок, произнес тише. — Может, они ждут, как бы сожрать твой глаз вместо сердца? Выдавить его и запить кровью?       — Ну и мерзость, Иисусе! — взмолился Эйгон, закрыв уши. — Мы можем не обсуждать кто кого жрёт? Меня сейчас стошнит!       — Может, надо меньше курить? — предположила Хелейна.       — Я и так стараюсь, Хел, — цокнул Эйгон. Он подкурил новый косяк, с упоением затянулся и выдохнув дым в сторону, взял в руку планшетку. — Начинаем. Чей вопрос первый?       — Мой, — отозвалась Хелейна. Положила обе руки на планшетку и закрыла глаза. — Ты здесь? — тихо спросила она.

Указатель скользнул вверх — ДА

      — Ты одна? — продолжила Хелейна, будто обращаясь к той девушке из бассейна.

Указатель скользнул вниз — НЕТ

      — Как ты умерла? — решившись, спросила Хелейна. Все вокруг молчаливо уставились на доску, даже Эйгон смотрел не отвлекаясь.

Слово начало собираться из букв: УТОНУЛА

      — И вправду она! — удивилась Рейнира, а сестра молча кивнула в ответ, готовясь к следующему вопросу.       — Теперь моя очередь, — очнулся Эйгон и перехватив планшетку вне очереди, повел ту по доске. В его пьяном мозгу всё ещё плескалась порция виски с колой, коньяком и кучей марихуаны. — Поговоришь со мной, красотка? — игриво спросил он.

Указатель скользнул вниз — НЕТ

Задержался на мгновение, словно обдумывая решение.

Треснув на кончике, указатель перевернулся и поднялся вверх — ДА

      — Прелесть, — улыбнулся Эйгон, делая короткую затяжку. — Тук-тук.

Слово начало собираться из букв: КТО ТАМ?

      — Это я. Похититель твоего сердца, — Эйгон уже хотел отодвинуть руку от планшетки, но ответ пришёл быстрее.

      Указатель скользнул вниз — НЕТ

А затем, сменил траекторию — ЭТО Я

      — О, детка, — протянул Эйгон. Открыв следующую бутылку пива, он обтер горлышко и сделав два больших глотка, ответил, нагло ухмыляясь. — Хочешь моё сердце? Приходи и забирай. Только без свиданий я не даюсь!       — Доигрался, идиот? — шикнула Рейнира и съежилась от ужаса, когда посмотрела на руку брата. Вены на его руке потемнели, а из-под ногтей стала сыпаться земля. — Эйгон, — позвала она его.       — Чего? Вспомнила моё имя? — усмехнулся он.       Свечи потухли. Огонь в камине разгорелся докрасна, пламя подожгло сушеные ветви, что удерживали круглые, позолоченные тыквы. Следом лопнули и они. Вместо тыквенного сока была кровь, а вместо мякоти — человеческие органы. Тыква, что осталась в стороне, обратилась в бычью голову, кишащую опарышами. Посыпалась кирпичная отделка и раздался громкий, истерический смех. Из пламени вылезло нечто, обтянутое склизкой кожей, с изогнутыми рогами, хвостом и совершенно нагое. Чертыхнувшись, оно стянуло с себя оболочку, будто змея и бросила остатки в камин. Теперь женское тело прикрывала чёрная, струящаяся ткань, а кончики волос касались пят.       — Долго как-то, — произнесла дьяволица и открыв рот, вытащила оттуда лезвие. Гладкая, острая как игла сталь задела её нижнюю губу и капля крови стекла на подбородок. — Тебе, душа моя, — она протянула Эйгону клинок, на ручке которого горели символы. — Вырезай, раз обещал.       — Видимо сильная дрянь была, — усмехнулся Эйгон. — Ну, раз так хочешь, красотка, —взяв клинок, он не раздумывая провел им вдоль ладони. На коже выступили первые капли и Эйгон тут же прижал руку ко рту, слизывая собственную кровь.       — Совсем ебнулся, — ошарашенно произнесла Рейнира.       — Да ладно, он же просто накурился, — бросил Гвейн, будто и вовсе не замечая происходящего вокруг. — Побалуется и перестанет.       — Достаточно, — густой, словно патока шёпот, коснулся уха Эйгона и дьяволица отдернула руку от его рта и прижала к своему. Острые клыки пронзили кожу и кровь окропила её лицо, брызнув на щеки мелкими каплями. Змеиный язык выскользнул из полных алых губ и она принялась водить им вдоль раны, зализывая её, словно кошка. На стенах стали появляться знаки, за балконной дверью завыли волки, сверля своими желтыми глазами людей в доме. Икона, висевшая в святом углу, упала и из-под неё поползи черви. Комнату окутал гнилостный запах с примесью ладана, но исходивший от круглого зеркала, размером в человеческий рост, а не от самой дьяволицы.       — От тебя пахнет пеплом. Ты кого-то подожгла сегодня? — с усмешкой спросил Эйгон, провернул меж пальцев прядь женских волос и следом отпустив, поднял руку вверх. Коснулся подушечками пальцев кончика рога и плавным движением спустился ниже, обхватил само основание и снова отпустил. Оба рога были закрученными и гладкими на вид, но ощущались иначе. — Настоящие? — спросил Эйгон, хотя ответ ему был не важен. Происходящее напоминало приход, который он получил, когда первый раз закинулся экстази после бутылки портвейна. Дьявольски приятный, абсурдный приход. Поэтому, он сделал шаг навстречу и дернул дьяволицу за хвост, следом обмотав его вокруг своей ладони, будто верёвку. Хвост шевельнулся в его хватке, но Эйгон не отпустил, уж слишком заинтересованный.       — Ладно. Держи, если хочешь, — заключила дьяволица и положила руку на грудь Эйгона. Биение сердца было громким, частым, а ощущалось так близко, будто и вовсе находилось на ладони. Она облизнулась, припала губами к этому месту на груди и следом отстранилась. — Теплый, — добавила она.       По другую сторону от камина лопнули зеркала, а из их осколков образовались две небольшие, женские фигуры, держащиеся за руки. Настал момент единения. Сёстры-близнецы улыбнулись друг другу, обнялись и не дав Гвейну опомниться, схватили его по обе стороны и разорвали на две ровные части. Рейнира в ужасе вскрикнула, кидаясь к окровавленному телу. Хелейна молча опустилась рядом с ней.       — Настало время развлекаться, сестра, — проговорила одна из сестёр.       Схватившись за руки, они вмиг выскочили в окно и понеслись по улице, скользя по воздуху легче пера. Крики людей были громкими, но быстро смолкали. Хэллоуин пробудил чернь, с неба полил кровавый дождь.       — Пиздец! Мы уходим, — споткнувшись о тело бывшего парня, Рейнира схватила сестру за руку и ринулась к двери. Её глаза метались по дому, пока она истерично искала выход, забыв обо всех, кроме дражайшей Хелейны.       — Куда мы бежим, сестра? — спросила Хелейна, подняв на неё взгляд своих белых глаз и остановилась. Рейнира же, ударившись о дверной выступ, потеряла сознание и Хелейна благополучно дотащила сестру обратно в зал. Она не знала, что следовало делать с ней, поэтому просто налила ей чая.       Потерять рассудок совсем не страшно, так ведь?       Тем временем, Эймонд, самый везучий из всех, медленно шёл к бассейну. Разум его был пленён чарующим пением, незнакомый зов звучал в его ушах. На краю бортика, изогнувшись в пояснице, сидела русалка. Её волосы были красными, будто спелые маки; груди мелькали в нежном свете луны, а тонкая талия вынуждала прикоснуться. Хлопнув хвостом по воде, она произнесла мелодичным голосом:       — Иди ко мне же, милый.       Эймонд повиновался и прижался губами к её губам, русалка отставать не стала. Вцепившись в его волосы, она потянула Таргариена в воду, прижимая ещё живое тело к своей груди. В фиолетовых глазах возникла паника, тело пронзила дрожь осознания, он попытался вырваться, стал барахтаться, словно муха, пойманная в паутину. Но в его рукаве не было карт, а умелые ручки с острыми когтями делали своё дело. Раскрыв свои мягкие, ледяные губы она целовала его, жадно сбирая когтями плоть до тех пор, пока не достигла мышц, а кровь не заполнила весь бассейн. Сердце съедать она не стала, сохранив на память. Однако, вновь усевшись на бортик бассейна, она допивала его сладкие глазницы. Эйгон на помощь брату не пришел, он был слишком занят собственной глупостью и хвостом, что обвивал его запястье, легонько покалывая кончиком.       — Душа моя, — ласково прошептала дьяволица, — горячая и родная.       Погладив Эйгона по щеке, она дернула другой рукой, с легкостью просунув ту меж ребер. Эйгон вдохнул и воздух застрял в его легких. Дьяволица достала сокровище, рассмотрела, приблизив к лицу. Оно было почти таким же, как и всегда: сочилось кровью, трепетало в её руке, налитое жизнью. Однако сейчас пахло ароматнее, чем когда-либо! А на вкус… Не удержавшись, дьяволица жадно вцепилась зубами в сердце, откусывая и глотая, не пережевывая.       — Сладко! Как же сладко! — пролепетала она и жадно поцеловала Эйгона в губы.       Моргнула вспышка.       — Почему мы вообще снимаем пародию на «Возрождение дьявола»? — Эйгон раздраженно закатил глаза и обтер рукавом рот. А после протянул руку, помогая девушке тоже встать на ноги. — Я голосовал за монашек. Какого хера?       — Это мой университетский проект, Эйг, — Эймонд пожал плечами. — Ты сам согласился.       — Ладно, хер с ним, но почему опять кишки?! Эймонд, ты больной! — Эйгон театрально выдохнул и открыл ящик. Внутри оказались чучела и прочий инвентарь из вырезанных сцен. — Где чертово пиво?! — рявкнул он.       — Хелейна снова выкинула его? — усмехнулся Гвейн, поднимаясь с пола и отряхивая штаны.       — Не думаю. Они с Рейнирой были на балконе. Ладно, — выдохнул Эйгон. — Схожу за вином. — Он отсалютовал Гвейну и накинув куртку, пошел в кладовую. Открыв дверь, спустился в подвал и сделав несколько шагов, остановился. Посреди стола, обернутое веревкой, лежало свежее человеческое сердце. А рядом с ним ещё виднелись отпечатки пальцев и, кажется, когтей.       — Ловко я, не правда ли? — произнес голос и через мгновение женские руки свернули Эйгону шею. Вскоре за ним последовали и остальные, но уже чужими руками. Кажется, кто-то кричал или ему показалось? Неудачная игра забрала их всех, навеки оставив в доме, заставляя скитаться, забывать и заново проживать грядущие дни всё ещё тёплой осени.