Метаморфозы тени

      Срез идеально ровный, и Проповедник не может отвести от него взгляд.       Он хочет прикоснуться, почувствовать подвижное влажное тепло под кончиками пальцев.       — Архив, — булькающий выдох, — Нужно отнести газеты в архив, — Трилби подвинул стопку к краю стола.       — Я — сам, — Проповедник спешно поймал его запястье, — Тебе…       «Тебя не должны видеть другие»       …лучше отдохнуть.       — Я в порядке, — мышцы горла сжались.       «Они убьют тебя, если узнают»       — Да, но, — Проповедник провёл выше, задрал рукав Трилби, — Лишние минуты не помешают.       — Откажусь, — вместо головы, Трилби отворачивает плечи, — Кабинет Ходжеса недалеко от архива.       Конечно, сразу припоминает доктора.       — Позволь мне…       «Помочь тебе» — Трилби понимает, поэтому вырывается.       — Прости, — прежде, чем Трилби успел бы отступить Проповедник опустил ладонь ему на плечо, — Много надумываю.       — Ничего, — после паузы ответ мягкий, хороший знак.       — Если позволишь, — Проповедник почти пропускает последнее слово, заглушает его след прикосновением.       Ослаблением галстука, осторожным обнажением шеи.       Первый поцелуй быстрый, подгоняемый прилившей к языку желчью — второй ощутимей, но Проповедник едва может сосредоточиться.       Его до кашля сбивает близость внутренней плоти, горчащий отголоском незнакомого лекарства запах дыхания.       — Хватит, — толчок в грудь мягкий, отстраняющий; Трилби раскусил намеренье, но не причину.       — Что-то, — Проповедник пользуется моментом, чтобы вытереть губы, — Что-то в горло попало.       На расстоянии ему проще, тяжёлый ком тошноты возвращается вниз.       — Можешь допить мой кофе, — теперь, очередь Трилби проявлять беспокойство.       Скрещивать руки.       Образ наклоненной над открытой гортанью чашкой слишком яркий и у Проповедника нет выбора:       — То, что нужно.       Он всегда предпочитал чай.       — Я могу позвать…       — Нет, — Проповедник тянется за давно остывшей чашкой, возможно излишне торопливо, — Куин прав, — упоминание Криса заставило бы Трилби поморщиться, если бы он мог, — Нам просто нужен день — один свободный день, чтобы «остыть».       — Сегодня? — подозрение.       «Когда ты лишился головы?»       — Газеты смогут подождать?       — Всё в порядке? — Трилби сбивает Проповедника с мысленно выстроенного пути.       «У тебя нет головы. У тебя нет головы. У тебя нет головы»       — Ты напугал меня, когда…       «Подошёл ко мне. Заговорил со мной»       — Когда? — переспросил Трилби.        «Я увидел, как ты дышишь»       — Когда ты уснул, — Проповедник прячет размышление за глотком кофе, — Во время разговора с отцом Мортоном.       — Побочный эффект от гипноза, — пальцы Трилби потёрли невидимый висок.       — Видишь, — продолжил Проповедник, — Нельзя так много на себя брать, — последняя капля провалилась в желудок, — Мы только отбились от электричества, — неприятно звякнув, чашка вернулась на свой липкий круг-отпечаток, — А уже берёмся за что-то новое.       — Но, — плечи Трилби упали.       — День-два, — в упрощении слова звучат приземлённей.       И, увы, в духе Криса.       — Всё так плохо?       Проповедник едва не отшатнулся, когда Трилби столкнулся с ним — нырнул ему подбородок.       — Достаточно, — Проповедник невольно задрал голову, — Работа может подождать, как и Ходжес.       «Способен ли человек убедить мёртвое в том, что оно живое?»       — Два дня?       — За пару дней ничего не произойдёт, — Проповедник приобнял Трилби, — Однажды мне пришлось три сеанса подряд.       В воздухе раздался недовольный щелчок языка.       — Всё будет в порядке.       — Нужно предупредить Клэр.       — Я пойду, — Проповедник надеется, что трактует правильно.       «Согласись со мной. Просто согласись»       — Хорошо, — влажный бархат плоти тронул скулу Проповедника, — Но обещай мне, что скажешь ей о пропусках.       — Да-да, — облегчение, — Клянусь, только подожди меня здесь.       «Как мне вывести тебя отсюда?»       — Почему?       — У меня есть идея, как поднять тебе настроение, — сердце Проповедника колотится в груди, — Маленький спор.       «Никто лучше вора не спрячется в тени, и не уйдёт из-под носа старых камер»       Вдали от других агентов — в безопасности — он сможет подумать.       Он потерял Луиса, когда позволил безумной спешке взять над собой верх.       «Должен быть способ всё исправить»