Вечность вместе

Итак, спустя месяцы тоски и безнадежного ожидания Азирафаэль был здесь. Бывало, они не виделись годами и даже десятилетиями. Конечно, Кроули скучал, но прежде их разлука не ощущалось чем-то настолько жестоким и неправильным. Возможно, дело было в том, что они сблизились, стали видеться чаще. Возможно, в том, что Небеса и Ад наконец-то отстали от них, а ангел признал, что они друзья. Но если посмотреть правде в глаза, дело было в том, что спустя шесть тысяч лет Кроули решился открыть свою душу, вручил Азирафаэлю свое сердце, а тот его отверг. И не просто отверг, а променял на Небеса, которые собирались сжечь его в Адском Пламени и от которых ничего хорошего ждать уж точно не стоило. Первые дни Кроули не верил в произошедшее. Ему казалось, что это страшный сон и он вот-вот проснется от звонка ангела, зовущего его на ужин. Через неделю (или это был месяц?) он осознал, что не спит, но все еще ждал, что Азирафаэль вернется, признает свой уход ошибкой, и если не ответит на чувства Кроули, то хотя бы примет их и продолжит быть его другом... Спустя еще пару месяцев Кроули настигла страшная догадка. Что, если ангел ушел не вопреки его признанию, а из-за него? Что, если романтическая любовь демона вкупе с демоническим поцелуем оказались для него слишком? Кроули старался отгонять подобные мысли, но они возвращались в его голову снова и снова. И вот теперь, когда он смирился тем, что Азирафаэль уже не вернется, он просто взял и появился в его квартире, как ни в чем не бывало, и молча стоял посреди комнаты. Кроули быстро щелкнул пальцами и скрыл глаза за темными стеклами, а затем постарался придать своему голосу самый незаинтересованный тон, какой только мог из себя выдавить. — О, Азирафаэль, я тебя не заметил. Что ты здесь забыл? — Кроули, нам надо поговорить, — ангел сделал пару шагов по отношению к нему. — А мне казалось, ты мне уже все сказал, — ответил Кроули. Он был невообразимо, невозможно рад видеть Азирафаэля спустя эти месяцы, но изо всех сил старался напустить в голос холода и не выдать радости, которая охватила его при виде любимого ангела. — Послушай, я... — Азирафаэль выглядел растерянно, на его лице явственно отобразилась борьба с самим собой. — Что, Небеса оказались не такими прекрасными, как ты себе нафантазировал? — горько усмехнулся Кроули. Ему было крайне тяжело сохранять в голосе равнодушие и холод, в то время как на самом деле он готов был встать на колени перед ангелом и умолять его остаться. Хорошо, что хотя бы взгляд удерживать было не обязательно — спасибо очкам. — Вообще-то, да, — удивил его ангел. — Понимаешь, я хотел... я... — Говори или уходи, — Кроули держался из последних сил. Нужно было срочно выгнать Азирафаэля — пока еще у него осталась хотя бы крупица силы воли. — Я... — повторил ангел и с этими словами решительно сделал еще два шага по направлению к Кроули, сокращая расстояние между ними практически до нуля. — Я хотел... — Неужто передумал и собрался поцеловать меня? — Кроули хотел сказать совсем не то, но почему-то изо рта вырвались именно эти слова. Его сознание сразу же захватили воспоминания об их первом и единственном поцелуе. Тогда Азирафаэль отверг его, плюнул в душу, ответив жалким «Я тебя прощаю» и предложив отправиться с ним на Небеса. Конечно же, он не собирался целовать Кроули, ничтожного демона, который был его недостоин... От самобичевания Кроули отвлекло внезапное ощущение губ ангела на его собственных. Как это произошло? Он попытался вынырнуть из депрессивных мыслей и давящих воспоминаний и сосредоточиться на происходящем прямо здесь и сейчас. А в этот самый момент ангел (и не просто какой-то ангел, а тот самый и единственный!) схватил его за отвороты пиджака и нелепо прижался своими губами к его в жалком подобии поцелуя — прямо как сделал Кроули в прошлый раз. Кроули попытался отдернуться, но хватка ангела оказалась прямо-таки стальной. Он умел быть жестким и настойчивым, когда этого хотел. — Прости меня, — прошептал Азирафаэль прямо ему в губы и прежде, чем Кроули придумал хоть какой-то достойный язвительный ответ, снова его поцеловал. Их третий поцелуй был совсем не похож на первые два. Ангел схватил Кроули за голову, не давая ему вырваться, и принялся двигать губами, поспешно лаская губы Кроули, явно ожидая, что тот его оттолкнет. И Кроули собирался, правда собирался, ведь он решительно не понимал, зачем Азирафаэль это делает и чего добивается. Но затем ангел запустил язык ему в рот — и Кроули окончательно поплыл. Ангел, его ангел был здесь и сам целовал его. Еще никогда они не были настолько близко, и теперь Кроули мог в полной мере насладиться происходящим. Последний рубеж пал, и Кроули забыл обо всем на свете, кроме своего ангела, отвечая на поцелуй со всеми скопившимися в нем чувствами — нежностью, страстью и любовью. Казалось, он весь пропитался запахом Азирафаэля — старыми книгами из его магазина, утренним какао, который тот, вероятно, выпил по пути сюда, и... возбуждением? Осознав, что Кроули больше не вырывается, ангел зарылся пальцами в его волосы, массируя кожу головы, и одновременно с этим прикусил его нижнюю губу. Кроули застонал. Он знал, что Азирафаэль его не любит, понимал, что, вероятнее всего, тот снова его бросит и посмеется над его чувствами... Но даже если чертов ангел, гребаный гедонист, просто хотел его, этого уже было достаточно. Кроули определенно не собирался отказываться ни от чего, что мог бы предложить ему ангел, и уж тем более от секса. Наслаждаясь поцелуем, который становился все более страстным, в какой-то момент Кроули осознал, что все это время его руки висели по швам, хотя могли бы ласкать Азирафаэля. Кроули понимал, что ангел в любой момент может передумать и уйти, поэтому собирался ловить момент — и уж точно не хотел упустить ни единой подвернувшейся возможности. Поэтому он быстро поднял руки, левой обхватывая ангела за шею, а правой (гори оно все синим пламенем! рисковать так рисковать!) сжимая его задницу. Настала очередь застонать Азирафаэлю. К счастью, он явно пока не собирался отстраняться — видимо, хотел получить свое по полной. И Кроули был готов позволить ему все. Спустя несколько минут (или прошла целая вечность?) Азирафаэль оторвался от его губ. Кроули протестующе застонал, но тут губы ангела коснулись его шеи — и стон быстро перерос в одобрительный. Азирафаэль целовал, кусал и засасывал его кожу, и Кроули мимолетно подумал, что ни за что не сведет расцветающие засосы — наоборот, позволит себе небольшое чудо, чтобы они продержались на его шее как можно дольше. Он знал, что скоро ангел снова его бросит, и хотел оставить себе хоть что-то, связанное с ним, кроме воспоминаний. Между тем Азирафаэль стащил с него пиджак и принялся расстегивать рубашку, однако Кроули не мог дать ему столько времени на раздевание их обоих, ведь тогда ангел мог успеть передумать и исчезнуть раньше ожидаемого. Он щелкнул пальцами — и вся их одежда оказалась на кресле, стоящем поодаль. Щеки Азирафаэля покраснели, губы приоткрылись, но Кроули не дал ему вставить ни слова, на этот раз сам прижимаясь к его губам. Поцелуи стали еще более жадными и голодными, а руки ангела принялись оглаживать его тело куда менее невинно. Кроули не отставал, прекрасно понимая, что ангелу от него нужны вовсе не милые обнимашки. И он готов был ко всему, пусть даже и потом остатки его жалкого сердца сгорят дотла. Когда ангел принялся жадно разминать его задницу, Кроули понял, что пора и ему двинуться дальше. Он просунул руку между ними, нащупывая человеческий член и мимолетно отмечая, как же здорово, что Азирафаэль выбрал именно эту конфигурацию, ведь именно таким его Кроули всегда и представлял в своих фантазиях. Ангел простонал в поцелуй, а его хватка стала более грубой. Затем он подхватил Кроули под задницу, вынуждая обхватить его спину ногами, сделал пару шагов по направлению к кровати и швырнул на нее, тяжело дыша. Кроули с готовностью развел ноги в стороны и согнул их в коленях, предоставляя лучший доступ. Щелчок (теперь уже со стороны Азирафаэля) — и его пальцы оказались покрыты вязкой субстанцией, а мгновение спустя прижались ко входу в тело Кроули. Осознав, что за время их взаимодействия темные очки капитально съехали и теперь почти ничего не скрывали, Кроули потянулся, чтобы их поправить, но ангел его опередил, левой рукой отбрасывая их в сторону, а правой принимаясь растягивать его тело, подготавливая к своему члену. Кроули ощутил себя до невозможности беззащитным, открытым, уязвимым. Он зажмурился, но от этого лишь ощутил, как из глаз брызнули слезы, на которые до этого он не обращал внимания. В это время Азирафаэль, очевидно, решил, что с Кроули хватит растяжки (не то чтобы он вообще в ней нуждался, но ему было приятно это маленькое проявление заботы), задрал ноги Кроули практически ему за голову и толкнулся внутрь, сразу же принимаясь резко двигаться. Физически это было очень приятно, собственный член дернулся и выпустил немного смазки, а с губ сорвался хриплый стон, но морально Кроули был попросту раздавлен, ведь чем дальше они заходили, тем ближе был уход Азирафаэля. — Кроули, посмотри на меня, — приказал Азирафаэль, и он не смог ослушаться, тут же распахивая глаза и оказываясь еще более уязвимым перед любовью всей своей жизни. — Ты прекрасен, дорогой, — произнес от с теплотой, которой Кроули явно не заслужил, отчего слезы потекли по его щекам еще сильнее. Он оттолкнулся от кровати, нечеловечески вытягиваясь, и впился ангелу в губы, лишь бы тот замолчал. В комнате наступила относительная тишина, нарушаемая лишь звуком шлепков кожи о кожу и влажными поцелуями. Азирафаэль вбивался в него все сильнее и хаотичнее, постанывая прямо ему в губы, и Кроули с ужасом понимал, что скоро все закончится. Толчок, другой, третий — и вот ангел содрогнулся внутри него, и Кроули осознал, что кончает вместе с ним без единого прикосновения к члену. От смеси удовольствия и отчаяния, нежности и боли слезы потекли из глаз с удвоенной силой, а из горла стали вырываться болезненные всхлипы. Осторожно (как будто он мог иначе, чертов джентльмен!) вытащив член и уложив их обоих на кровати, Азирафаэль обеспокоенно спросил: — Дорогой, все в порядке? Мне казалось, ты этого хотел... — Все в порядке, ангел, — злобно прошипел Кроули. На чудеса уже не осталось сил, а дотянуться до очков рукой было нереально, так что он по-прежнему чувствовал себя излишне уязвимым, однако закрывать глаза на этот раз он не стал. — Уходи. — Н-но мне казалось, что мы... — удивленно пролепетал Азирафаэль. — Ты получил, что хотел, так не мучай меня и уходи! — повысил он голос на любимого ангела. — Вообще-то я пришел получить твое прощение! — прокричал Азирафаэль в ответ. — Я тебя прощаю, а теперь уходи! — на этих словах Кроули снова громко всхлипнул. Его плач перерастал в рыдания и грозил закончиться истерикой. — Не уйду, пока мы нормально не поговорим, дорогой, — уже спокойнее произнес ангел, все еще лежа на кровати рядом с ним. — Зачем ты называешь меня этим словом, ангел? Не мучай меня, пожалуйста, даже для тебя это жестоко, — попросил Кроули, на этом все же зажмуриваясь. — Каким словом? — казалось, в голосе Азирафаэля просквозило неподдельное удивление. — «Дорогой»? Но ты действительно самое дорогое для меня существо. И мы только что занялись любовью, о чем я мечтал с самого Эдема, а теперь ты странно себя ведешь, — Кроули приоткрыл левый глаз и увидел, что ангел непонимающе нахмурился. — Ты... Мечтал... Любовью... — от замешательства, охватившего его, Кроули даже перестал рыдать. — Но я думал, что для тебя это лишь прощальный секс. — Дорогой, я пришел извиниться и сказать, что ты был прав насчет Небес, — произнес Азирафаэль. — И мне очень жаль, что я довел тебя до слез. Прости меня и за это тоже. — Я тебя прощаю, хоть и не считаю, что ты в чем-то виноват, — хрипло прошептал Кроули. — И ты... правда никуда не уходишь? Ты останешься со мной? — он вложил в этот вопрос больше надежды, чем планировал, но не мог иначе. — Да, Кроули, я останусь с тобой, — подтвердил ангел. — Конечно, если ты не против, — поспешно добавил он. — Издеваешься? — с легкой улыбкой поддел его Кроули, вытирая тыльной стороной руки влажные щеки. — Я мечтаю провести с тобой вечность. — Я тоже, дорогой. Я тоже, — Азирафаэль выглядел предельно серьезным, и Кроули позволил себе поверить, что теперь их действительно ничто не разлучит.