Ошибка

«26.12.2006.       Никогда не думал, что буду писать весь этот кошмар на страницах давно забытого дневника, который я вёл шесть лет назад. Я не брал его в свои руки после той ночи, когда мы расстались. Как я думал — окончательно. Но моя жизнь — чёртово безумие, что наполнено постоянным хаосом, спонтанностью и всем тем, что может мне угрожать. Я в безопасности, но совсем недавно мне казалось, что я пропал. Встретить на своём жизненном пути зависимого человека — проклятье, от которого слишком тяжело отделаться. А в некоторых случаях не отделаешься вовсе. Погибнешь вместе с ним, держась за руки. Романтика, которая уничтожит двоих и сотрёт души навсегда. Так что же. Пора рассказать, что произошло. А произошло безумие, которое длилось на протяжении года. Если бы мне, шестнадцатилетнему пареньку заявили, что мой ненаглядный возлюбленный, который меня бросил — вернётся… Я бы визжал от радости, рекомендовал бы броситься к его ногам и простить, забыть всё то, что могло причинять мне боль в наших отношениях, ведь любой человек заслуживает тот самый второй шанс. Но когда мы снова встретились, мне был двадцать один год и жил я другой жизнью. Я столько времени потратил на то, чтобы отпустить своё прошлое, прийти в себя и встать на ноги… Я не хотел вспоминать эти отношения. Тем более, я не хотел возвращаться к нему. Большее могу сказать, я даже не вспоминал этого человека. Но он решил объявиться. И я не знаю в какой момент случилось так, что я снова клюнул на него. Возможно, что-то внутри меня «щёлкнуло»? Какие-то старые, забытые мною чувства, решили проявиться в удобный момент? Я был идиотом. Я знал, что здесь хорошего финала не будет, прекрасно осознавал это. Моя голова ещё соображала. Но я повёлся, как тот влюблённый мальчишка шесть лет назад. Я снова пошёл за ним, стоило мне взглянуть в его серебристые глаза, которые всё также, как тогда, отражали вечную зиму и холод, тоску и полное бессилие, от которого никуда не деться. В чём же твой секрет, Малфой? Мы начали сначала. Вернее, я так думал, что всё будет иначе, намного лучше. Прошло столько ведь времени, чтобы измениться и пересмотреть свои взгляды на многие вещи. Сначала он был так нежен со мной, как никогда. Он дарил мне такие ласки, что в жизни я не получал ни от кого. Моё сердце загорелось. Почувствовать себя желанным, любимым, когда ты долгое время был никому не нужен и воспринимался лишь как сексуальный объект, либо как лёгкое увлечение без планов на дальнейшую жизнь — это что-то крышесносное. Каждый день был похож на сказку. Я не верил, что это Малфой, которого я знал давно. На деле, правильно делал, что не верил. Но я снова свернул не туда. Всё было идеально, будто бы мир стал розовым, приторным, дурманящим. Мне не нужен был алкоголь или вещества, чтобы быть «под кайфом». Мне хватало его одного. Я тогда не осознавал, что потихоньку меня привязывали к своей ноге, как собаку. Дрессировали, поощряли. Я слишком увлёкся чувствами, чтобы сохранять здравый рассудок и обращать внимания на мелочи, которые любой другой человек без затуманенного любовью мозга — заметил. Главной ошибкой стало решение съехаться. Если бы я дальше жил на своей съёмке, возможно, мои отношения с Малфоем бы прервались намного раньше. Но… Нет. Осторожно, постепенно мои руки связывались им. Появлялись сначала тихие споры, которые заканчивались простым разговором (как я думал у нас очень здоровый подход к выяснению проблемы, но сейчас понимаю, что мне промывали мозг так, как только могли), но с конечной позицией от Малфоя «ты же знаешь, что был неправ», а я ему смиренно кивал и укладывал голову на плечо, прячась и растворяясь в нём по новой. Далее эти тихие споры начали перерастать в ссоры. Меня не слушали, мне не давали сказать и слова, сразу скидывая всю вину на меня. И я верил в то, что виноват. Он уходил из дома на долгое время; иногда делал вид, что меня вовсе нет, хотя я крутился вокруг него и молил о прощении, а на его лице полная пустота. Будто я призрак, меня не существует в его глазах, пока я же рядом с ним. И вот эти ссоры превратились в громкие скандалы, прямо как те самые из различных книг и фильмов, где парочка бьёт посуду, орут друг на друга и позволяют себе поднять руку. Приходят к чему угодно, но не к решению проблемы, потому что это не то, в чём они нуждаются. Или, по крайней мере, один из партнёров не нуждается. Он всегда обрабатывал мои увечья. Целовал места, где были раны. Его же раны, которые он нанёс мне. Но никогда, никогда за весь этот период от него не было простого «прости». Он, в принципе, ничего не говорил после всего этого. А если и говорил, то что-то вроде «у меня не было другого выхода, ты заслужил наказание». Я заслужил наказание. Но за что? Ответа никогда не было. Хотя я и не рисковал спрашивать. Потому что… Если я не понял за что получил «наказание», значит есть риск получить второе? Мне было страшно. Порой я ловил себя на страхе смерти. Я видел во сне, и не раз, как он меня убивает. Каждый раз, когда он выходил из себя во время скандалов — я молился, чтобы моё сердце хотя бы этим вечером всё также билось, и на следующий день я снова проснулся в тёплой кровати и смог насладиться рассветом. Я знал, что это всё неадекватно. Я понял, что я в ловушке. Мир больше не казался таким приторным, розовым и волшебным. Но мне приходилось мило улыбаться и вести себя тихо. Я не знал, что делать. Просить о помощи было не у кого. Я упустил момент, когда отрёкся от своего же общества. Я упустил момент, когда Малфой внушил мне, что он — один, кто нужен мне. И самое главное — я упустил момент, когда я поверил в это. Звонить в полицию было страшно. Какие у меня доказательства? Никаких. Скажут: «бытовой конфликт», пожмут плечами и уйдут. Никто бы не стал разбираться с какой-то там ссорой простой пары. В один момент я был уверен, что не выберусь отсюда никогда. Я мысленно передавал себе привет из 2000, истерически смеясь в своей голове. Кажется, я тогда был совсем неосторожен в своих желаниях. И вот, получил то, о чём молил вселенную. С задержкой в пять лет. Но, всё-таки, я смог уйти. Что же меня подтолкнуло на этот отчаянный, рискованный шаг? То, что Малфой становился с каждым днём одержимее. Мысль, что в одну ночь меня может не стать. Малфой воспринимал меня как свою собственность. От меня не осталось ничего. Я не имел никаких прав рядом с ним буквально. Он запирал меня в доме, лишал любого контакта с обществом, я не мог даже выйти в соседний магазин; он избивал меня, если заподазривал в чём-то и после проверял мой фейсбук на наличие переписок с кем-то, кроме него. Я помню до сих пор, как меня трясло, я боялся быть пойманным им. Ту рождественскую ночь я никогда не забуду…»       В комнате стоял полумрак и невозможный холод. Окно было открыто. В доме стояла тишина, которая на самом деле резала уши. Драко сидел на постели, не сводя взгляда с задумчивого Поттера, который смотрел в одну точку, нервно перебирая пальцы. Подвинувшись к нему, Малфой уложил свои ладони на тонкую талию Гарри, резко, по-свойски прижимая к себе почти вплотную, заставив того нервно вздрогнуть. Его руки скользнули под растянутую футболку, проходясь ими по животу и пробираясь выше, вызывая этими прикосновениями мурашки. Малфой чувствовал, как Поттера потряхивало, от чего на его губах расплылась лёгкая ухмылка. Поцеловав в шею, Драко уложил свою голову на плечо Поттера. Опаляя горячим дыханием его шею, он прошептал: — В чём дело, Потти? Ты какой-то слишком… задумчивый. — Нет-нет. Ничего. Просто… Думаю, вот… Как буду скучать по тебе, когда праздничные выходные кончатся и ты выйдешь на работу, — Гарри чувствовал страх. Он боялся, что голос выдаст его целиком и полностью. Боялся, что Малфой будет читать его как открытую книгу, залезет к нему в голову и узнает всё то, о чём тот думал в данный момент. Главной задачей теперь было выкрутиться. Хоть как-нибудь, хоть очень глупо и максимально неправдоподобно, но выкрутиться. — В самом деле? Я почему-то не уверен, что это так… Веет от тебя, знаешь, какой-то тревогой… М-м-м, может, мой мальчик мне что-то не договаривает? — руки Малфоя всё также скользили под футболкой Поттера, ощупывая его тело. — Нет-нет-нет, правда, любимый, ничего подобного. Я говорю тебе правду. Знаешь, я очень люблю, когда ты рядом и мы проводим с тобой время… Драко удовлетворённо улыбался. Он приподнял голову, поудобнее устраиваясь, шепча прямо на ухо Поттеру: — Знаешь, Потти, я сделал бы тело себе из твоего запаха… Я двери сносил бы с петель, чтоб ты заплакал. Я продал бы душу, чтоб ты всегда оставался здесь, рядом со мной, — Драко сильнее прижал Поттера к себе, снова наклоняясь к его шее, оставляя на ней укус, а ладони вновь спустились к животу и скользнули ниже, к резинке штанов. Гарри дрожал. Драко чувствовал это и довольствовался тем, что наблюдает. Поттер осторожно уложил свои ладони на ладони Малфоя, выбрался из его объятий и стараясь сделать добрую улыбку, отвёл взгляд и прошептал: — Завтра праздник, нам предстоит много чего сделать. Пожалуйста, давай ляжем отдыхать, ладно? Уже поздно. Поттер не знал какими силами ему удалось убедить Малфоя, что им нужно лечь спать. Он не знал благодаря каким силам он сейчас сидит и смотрит на спящего Драко. Сердце бешено стучало, а мозг начинал давать заднюю. Он понимает, что сейчас как раз таки и наступил момент «сейчас или никогда». Он готовился к этому моменту с начала декабря, он продумывал различные действия и пришёл к одному из вариантов, который показался ему безопасным. Тихо поднявшись с кровати и едва дыша, Гарри пошёл в сторону двери комнаты. Было страшно, что вдруг половица скрипнет или дверь. Но обошлось. Он двинулся в ванную комнату, где припрятал необходимые ему вещи. Кусая губу от волнения, он заглянул в зеркало. Выглядел ужасно, это факт. Порывшись в корзине для белья, куда он скинул «грязную» одежду, он переоделся в неё. Осторожно выйдя из ванной комнаты, Гарри пошёл в сторону личного «кабинета» Драко. Когда того не было дома, он покопался в некоторых местах. Он знает, где лежат отложенные деньги Малфоя. Поттер знает, что это будет воровством, но выбора нет. Ему нужно уехать отсюда и прожить на что-то, пока не найдёт работу. Если вообще найдёт. Если вообще уедет. Сердце дрогнуло, когда он случайно чуть громче закрыл за собой дверь, сжимая деньги в руках, быстро засовывая их в карман. Он прислушивался к тишине, боясь, что Малфой проснулся. Боясь, что сейчас ему настанет конец. Но обошлось. Гарри прижался к стенке, стараясь привести дыхание в порядок. Он никак не мог прийти в себя. Но времени много не было. Поттер зашёл в гостиную. Он старался всё делать тихо и быстро. Он подошёл к дивану, думая, как можно его разложить бесшумно, чтобы достать из ящика рюкзак, куда Гарри заранее положил самые необходимые вещи: документы и некоторая одежда. Кое-как провернув это всё и оставив всё на местах, не собирая обратно, Гарри почти пулей кинулся в коридор. Открывая шкаф, он с трудом отыскал своё пальто. Впопыхах накидывая, он обулся и схватил рюкзак, открывая дверь. Ощутив холод, Поттер готов был взмолиться. Он оказался на улице. Он быстрыми шагами кинулся прочь из этого двора. Он бежал, что есть силы. Сейчас он как можно дальше пробежит от дома и сбавит темп. Нервно оглядываясь назад, Гарри боялся увидеть там Малфоя, бегущего за ним. Но нет. Ничего. Он не верил в это. Добежав до остановки, Поттер остановился, совсем тяжело дыша. Загнанно и без сил. Автобусы уже не ходят, остаётся вариант — ловить попутку и мчать до вокзала.       «Я стоял совсем недолго. Ну… Как могло бы быть. Час. Меня подобрала какая-то милая женщина. Я собирался ей заплатить, но денег она не принимала. Она довезла меня до вокзала. На кассе я взял билет на самые ближайшие часы. Мне было неважно куда, мне нужно было как можно скорее. И, вот, я теперь год живу в безопасности. Я выкинул свою старую сим-карту, удалил профиль на фейсбуке и завёл новый. Малфой находил мой аккаунт, писал мне, угрожал, но сделать больше ничего не мог, поскольку угрозы все теперь зафиксированы, с которыми я могу обратиться. В новом месте мне пришлось тяжко, я экономил как мог и жил в какой-то комнатушке с ужасными условиями. Нашёл работу, которая была отвратно оплачиваемая, но заработок был — это уже что-то. За год я плюс-минус поднялся на ноги и снова снимаю квартиру с уже не такими плохими условиями. Хотя… Нет. Это шикарные условия. Я живу в спокойствии, один и самое главное, мне ничего не угрожает. Однако, одно я знаю точно — мне предстоит отложить огромную сумму денег на психотерапию. Надеюсь, что в этом дневнике больше никогда не появятся мои записи и вся история с Малфоем навсегда завершена в моей жизни. Третьего столкновения с ним я не переживу».