Себя знаешь

Не приглашенный гость уверенно стремиться к своей цели, не привлекая внимание, только разве оркестра, что непоколебимо продолжают испольнять полонез. Одеяние того так удивляло своей красой, что не оторвать: фалда фрака что так сильно удлиненна, и выглядит как крылья, украшенный розовыми, такими нежными цветами, розами, что гармонично вписывались в сам розовый наряд, цепляя не желанное внимание всех от округи. Вниманием не был обделен. Бал был официально начат королевской семьей, которые танцевали на равне с высшим обществом. А стоило только королью махнуть рукой, да приказать срочное окончание вступления и начать вальс, так дирижёр-распорядитель сразу подал сигнал оркестру с обязательной фразой на французском: «Le début de la valse» А пригласить его хотели все, от восхищенных кавалеров, которых не волнует что перед ними джентельмен как и они, и дам, не перстающих хихикать, стоило ему на них посмотреть, до завистных дам, пытающих как-то наступить на юбку столь пышную, и таких же маракуш консвервативного общества. — Да посмотрите же, разве мужчина себя так оденет, как непристойно, дамская юбка какая-то — а кто его слушает. Но он отказывается от всех. Стоит одиноко юноша, лицо за маской зайца скрыто, да видны глаза карие, глубокие насквозь прожигающие, а при свете сияют язычки пламени, волосы вьющиеся, неряшны, но каковы, юноша невысокого роста, с кожей будто фарфор, не белоснежная конечно, но крылья и нимб ему бы подошли. Неидеал, что кажется идеалом, он точно свыше. А запах, а феромоны у него какие: шалфей, сглаженный мускусом, да что тут не почувствуешь, только искусный флейворист поймет, что за сочетание цветов он в себе носит. — Как знал, как знал, не стоило так наряжаться — ругается про себя Душенька, раздосадованный таким вниманием, не привлекая лишнего внимания уйти просто так у него не выйдет, надо что-то придумать. А настойчивые приглашенияна на вальс не прекращается, поэтому в голову забрело устроить целый круговорот, в котором он незаметно уйдет. Соглашаясь станцевать с абсолютно рандомной барышней. Кружит с ней, потом сам же приглашает еще одного человека и так по кругу, пока все не начали кружить меняясь партнерами, так и вышел Душа незамеченным никем. Идет по коридору пустому, осматривается, и наконец-то снимает надоедливую маску, что мешает его полному взору, но оставаясь в осторожности. Долго шел по роскошному особняку, подходя близко к цели своей. Сад. Дворцовый сад ради которого он сюда пришел, не красиво конечно воровать, но кто заметит. Гуляя по столь роскошному месту, завораживающе смотря на каждый вид диковинков, отмечая знающие и не знающие. Продолжает внимательно осматриваться в поисках своей панацеи, и отвлекается на кусты с дивными цветами. Красные, белые и розовые, переходные оттенки хорошо гармонировали и находились в порядке осветления, а у некоторых тычинки даже есть. Они похожи на розы, но имеют сильные заметные отличия. Эти цветы розовые, нежные, точно он сам. Таких он раньше не видал, вот и интересуется ими. Такие нежные лепестки аж страшно их тронуть. Цветы сильно отличаются от тех, что у его фрака. Они бы хорошо подошли, лепестки что срослись у основания и лишены запаха, но такие обычно в отваре имеют тонкий запах. Ах, их бы тоже забрать с собой. Да есть одна загвоздка, цветы с куста не сорвешь, завянут. Поэтому остается только запомнить и надеяться встретить летом в лесу. Шатен уже собирался уходить, но послышались шаги людей. Испугавшись, юноша в розовом сразу прячется за кусты рядом, в спешке тянув за собой фрак. — Это уже мое любимое место — прозвучал женский тонкий голосок, явно принцесса. По памяти это королевский двор, удивительно что он не привлек внимание королевской семьи, да и это лучшему. Осторожно высовываясь смотрит на нежданных людей, что испортили его планы и он не ошибся. Это были явно представители королевских семей. Второй это много вероятно наследник престола обсидиановой империи, ради которого и был устроен этот бал, и не последний. Чувствуется напряжение между ними, скорее у них брак по расчету как это обычно бывает, и лица молодого человека не видать, но силуэт больно знакомый. Ощущение у Душеньки будто он его знает, не любит он такие моменты, Еще дежавю бьет, было такое. Когда он подсматривал за подозрительными типами, тогда его поймали спаличным, но повезло это был Тайм, это была их вторая встреча. Много прошло времени по забылись времена, но момент этот напомнил, до жути напомнил, когда принц повернулся он узнал его. Это было последнее о чем мог думать Душа, последнее. Коим образом Обсидиан тут делает, почему он наследник, почему он был в обычной крестьянской семье, что в конце концов произошло в его жизни, что он оказался тут. Перебирая все возможные варианты, в голове складывался странный, но пазл с исчезновением того, выстроился. Теперь ему интересно что они будут делать, поэтому он остается здесь… наблюдать за невольно парой. Хоть в сердце колотит. Нет, он не прекрасная омега, за которым толпами бегут и альфы, и беты венчаться, не дерутся за него и не поют серенады под окном. Нет, он простой неврзачный бета, который привлекает вниманием только своей харизмой, и ангельской добротой, ведь иначе на него бы никто не посмотрел. Он никогда не надеялся на взаимность своих чувств, ему было достаточно их дружбу, вдребезги разбитую, словно хрупкая ваза из фарфора, что горничные случайно задели метлой во время уборки. Но он никогда бы не подумал, что настолько не достоен обычной дружбы или хотя бы объяснений, его молча бросил даже друг. Сейчас он понимает, что праздник в честь их политического обручение и скорым восхождением престолонаследеника. — Я люблю танцы, давай потанцуем — поправляя свои огромные вьющиеся блондинистые волосы, протягиваю руку на приглашение, барышня сказала это снова своим нежным голоском. Но в ответ лишь получает грубое для себя обращение. — Не нужно себя принуждать, меня это не интересует. — он смотрел прямо на даму, но сквозь неё, будто не видя перед собой никого, он бегает между розовыми цветами, что напоминали зайчену—травник, особо любит цветы, пытается украсить ими все что сможет. — Нам все равно жить до последнего — ставит перед фактом — не понимаю твоей грубости, я просто пытаюсь сделать наш брак, хотя бы дружелюбным — однако, хорошая барышня, она не достойна была такой учести. — М-с, прошу прощения, раз прозвучало грубо. — он никак не раскаивается, даже не смотрит на нее, продолжает осматривать сад — Я просто не понимаю зачем излишняя влюбленность — подмечает себе цветы, которые ранее осматривал шинора зайчена, правильно он себе подметил, нежный как он. — Даже в расчете должна быть приятный аспект — и так бы они и говорили, если бы не лишний звук, который не должен быть здесь: сломанная ветка. Оборачиваясь видят лишь белку, что быстро теряется в листьях дерева. — Как тебе эти цветы? — демонстративно подходит к кустам цветка, которых так и не оставили в покое ни один из трёх. — Ах, мне стоило надеть розовое одеяние, они бы хорошо подошли. — а лучше они подойдут зайчене — об этом думает Обси. В вот Душенька не рад, его укрытие в опасности, он должен как можно тише спрятаться в другое место, а лучше уйти. В таких попытках быть незамеченным всегда испортит банальная вещь:палка. —"Какая палка, что она тут делает?! " — отчанянный крик души Души, в надежде побыстрее спрятаться, да белочка, укравщая семемена быстро скачет по дереву, привлекая внимание пары к себе, позволяя Душе повторно скрытся, уже ближе к единственному выходу. Теперь у шатена есть возможность уйти и он ею воспользуется. — Ну, может тебе нравяться животные? — да, пожалуй, это точно кролики или зайчики — Я вот люблю голубей и недолюбливаю кошек — как примитивно говорит барышня. Но вот Тайм не собирается отвечать на её вопрос, брюнет так и будет вести разговор в пользу бедных, никак не показывая дружелюбие, уж точно чтобы не переигрывала и не переходила черту, поставленную Обсидианом. Тайм ведет себя в тихий омут, в котором он проведет остаток жизни не вкусив ни запретного плода, ни дозволенного плода, оставив себе лишь воспоминания тешишиеся в глубинах его души. Добровольно запирает себя от человеческих чувств, приятных и ужасны, больше не позволит себе и капли эмоциональности. Его неугосающая, подобное солнцу любовь пройдет, ведь даже солнце не вечное, рана или поздно она перестанет излучать свет и погаснет. С чувствами точно так же. Ну, по крайней мере и вашим и нашим на это надеется. А Душенька тем временем зря время не теряет, осторожно но быстро стремится к выходу, и уже на пороге — Душенька? — знакомый и одновременно чужой голос окликивает, и у шатена земля из-под ног провалилась, складывается щекочущие ощущения падения, аж ноги подкашлялись. Сердце забилась как бешенное, а воздух на мгновение стал тяжелым и не лез в легкие. Момент кажется сюрреалным, Душенька не хочет верит в настоящее время и полагает, что это всего лишь сон, вот он очухается и будет снова за кустами, а лучше вообще сюда не приходил, и вообще ушел в далекое прошлое, где они до сих пор живут вместе. Да не получится — Душенька, это ты? — новый вопрос приводит парня в чувства, возвращая в не желанное время, который так и хочется перемотать и избежать. —… Что ты тут делаешь? — очередной вопрос еще сильнее сдавливает грудь тому, дышать тяжело, ноги еле держат, тело будто горит непонятно от чего, руки и ноги дрожать начинают сильнее и Душа готов поклясться, что вот-вот и он падет без сознания. В голове одно и он бездумно ей идет: бежать. С место быстро сорвался, и побежал что есть мочи, оставляя и так замешканных визитом зайчены парочку в замешательстве, и пока барышня пыталась предложение вопросительный сказать, сеньор оправившись, быстро побежал догонять шатена. Девушка одна осталась в замешательстве, и ничего не могла придумать, кроме как попытаться за ними погнаться.

***

Выпал снег. Уже. Первый снег. Запечатлеть такое в лесу, полной той отстранённой атмосферой, что мурашки по спине проходят, то ли от жути места, то ли от холода. Пока еще не стемнело полностью, Душеньке надо из леса выйти и в деревню побежать, да не задаётся. Когда-то лёгкий снегопад, превратился в снежный буран, перекрывающий взор, и туша огонь в фонаре, единственном источнике света. Видит плохо, но путь все равно помнит, остается лишь бежать. Как-то быстро холодный осенний ветер превратился в снежную бурю, что перестал нежно обвивает чёрный шаперон одиноко стоящего человека, чьё лицо было полностью скрыто за балаклавой, скрывающий все лицо, оставляя видны лишь глаза, смотрящие далеко в лес, пытаясь уловить хоть что-то движущееся. Ему стоит поторопиться, ноги мерзнуть сквозь лёгкие ботинки, которые не способны спасти в снега, куртка такая же лёгкая, от осени не спасала, да на зиме бросит. Такими темпами он точно заболеет. Выбегая из леса он уже видит фонари и очертания нескольких домов, ему осталось немного. Облегчённо вздохнув, видя выделяющийся розовый силуэт, парень медленно поворачивается и уходит в небольшую хижину рядом. Брюнет прежде чем зайти с сарая рядышком берёт дрова, потом уже заходит. Оставив несколько дров у печи, несколько закинув в саму печ, юноша берёт чайник с водой и ставит поверх закипать. Удобно усевшись с книгой в руках, листает страницы в поисках незаконченной, игнорирую закладки. — Д-ах, как тепло — тянет на последнем, специальная падая, проговорил пришедший Душа. Спешно снимая обувь, небрежно ставя её куда попало, ползет к печи — теплу, которая сразу расслабляет. Прислонив мерзлые ноги к стенкам, шатен улёгся, вздохнув глубоко тонкий запах свежей вишни. Расслабившись, зайчëна сам не заметил как дал волю своим феромонам, смешивая свой цветочный сад с чужой вишней. — Нашел их? — спрашивает Тайм нарушив тишину дома. — К сожалению, нет, — говорит досадно — они, получаются в горах — а горы не маленькие — думаю стоит побыстрее сходить, пока снегом не завалили. Забрав чайник с подогретой водой, и вашим, и нашим наполнил 2 стакана водой, в которых были чайные листья, помешал ложкой и чай приобрёл знакомый красноватый оттенок, взяв из верхних пирожки чётное количество штук — Будешь кушать — протянул руку и ждать не надо, сразу забрал Зайчена тянет руку, забирая поровну, также забрал стакан с чаем, и уплетая за обе щеки. Тайм же за стул сел, чай попивая, не торопясь удовлетворять потребность. — Пойдешь со мной? — спрашивает шатен с едой во рту, совсем забыв про поговорку «когда я ем, я глухой и нем», оставляя некоторые слова неразборчивыми, все равно ясно. — Да нет… Я думал в родительский дом пойти, — продержавшись паузу, сделал глоток чая, продолжил— давно уже зовут. — А, давай я с тобой? — с надеждой ещё раз задаёт вопрос, с некой надеждой в глазах. — Не стоит, я один схожу. — Оу, ну… — остановившись на грустной для зайчене ноте, он совсем погруснел от такой отстраненности —…ладно. Закончив с трапезой, Обси идет к раковине помыть стакан, но оставив это на завтра, он лишь кладет туда стакан. Вернув своё внимание к книге, Тайм подсаживается к Душеньке, расслабляясь в тепле, по закладке возвращаясь к недочитанной странице. — Прочитаешь мне — уже с улучшенным настроением, будто ранее он не корчил странную гримасу, все еще доедая еду. Немо кивнув, цепляясь глаза за строки начинает читать вслух с интонацией. И вашим, и нашим никогда не спрашивал у Души знает ли он что-то о сюжете их вместе прочитанных книг, не считая те моменты, которые они бурно обсуждают из раза в раз, хоть и знает, что он не слушает, а смотрит. Душенька слушает, лишь тембр его голоса, как он меняет интонации в зависимости от героя и повествования, восхищаясь. Смотрит на его лицо с разных ракурсах, оценивает каждый и удивляется каждый раз:"боже, как красив» — влюбляются сильнее, хотя куда уж. Он думает Обси полностью отдал внимание книге, что не замечает как он пристально смотрит на него, глаз не отводит, что от своих додумок начинает ревновать к предмету своего друга. Это ему и нравиться. В такие моменты, когда они как никак ближе всего. Шатен не упустит возможности заснуть на плече брюнета, хотя это скорее не умышленно, «лег-заснул», а Тайм не позволит дорогому ему человеку лежать на полу, которое за ночь похолодает, и из раза в раз на руках нести его в свою постель, заботливо окутает в одеяло.

***

Уже на утро снега мало осталось, ко дню что растает, то растает. Только вот движущиеся тучи, где-то далеко виднеющиеся, говорят о том, что снег окончательно придет. Проснувшись, парень сразу встает:"с каких пор я начал плохо спать». Тихо встает, оценивает температуру в доме, насколько холоден пол, стоит ли топить печь. Раздумывая что-то о своём, Тайм смотрел в окно явно ожидая кого-то, думая как долго ждать, да вот ждать не пришлось. Просыпаясь в холодном доме, после жаркого лета, как-то непривычно, зато не увидеть в соседней кровати соседа привычно, раняя пташка проснулась рано утром и начала что-то да поделать. Вслушиваясь в звуки, юноша не услышал даже шагов, подумав что он вышел на улицу, зайчена торопится встать и проверить, может и ушёл. Только вот он видит его за окном, не с теми. Два здоровых мужчин, ростом с Обси, по одежде сказал бы недо рыцари, с орденами:"Это у него знакомые такие? " — удивлению нет предела, это очень странно встретить таких в какой-то деревушке далеко от дворца, и почему именно с Обси, лучше сразу к главе пойти, а не жильцов спрашивать». Думая подслушать, Душа хотел было уже подкрался к двери и прижаться, да она открылась. — О, ты уже проснулся — обращая внимание на представленного прямо перед ним на зайчену без ободке с ушками, он так же обращает внимание на растрепанные волосы. Рукой протягивается к головушка, ещё сильнее взъерошив их. — Я сейчас пойти собираюсь — уведомив о своих планах, хотел было пойти. — А кто эти были?.. — задает вопрос, смущенно опустив голову, поправляет свои волосы. —… –игнорирует вопрос, но все же решает ответить ещё немного думая, будто придумывая оправдание — Просто путники, дорогу спрашивали — а шатен знает, как он любит взгляд переводить, когда лжет, прямо как сейчас. — М-м, удачи… — некая обида за легла в душу, столько дружат, что живут вместе, а он недоверяет ему и нагло врет в глаза. «Надо же влюбиться в человека, который тебя не видит» — хмурясь от своих мыслей, Душа уже в своём ободке провожает и вашим, и нашим, долго еще махая рукой, а потом грустно опирается о столбу. Душенька думал, что брюнет ему доверяет, ведь без своей Балаклавы показывается только ему, в конце концов живёт с ним. Неужели это что-то очень важное, что врать приходиться даже ему. Уклоняясь осуждать свою обожаемую пассию своей влюблённой башкой, шатен бьет себя по щекам, успокаивал себя разными оправданиями и каря себя в сомнениях. День не задался изначально. Чай закончился подозрительно быстро, а нужные растения высоко в горах, за снежных горах, а другие травы увяли, хотя все хорошо было. Ему стоило быть внимательнее к их хранению и проверять их повседневно. Все, завтра надо сходить. Уже придумав планы на завтра, юноша продолжает обычную рутину повседневной жизни. Особенность зимы — рано темнеть, уже к осени темнеет быстро. От этого Душа думает переживать ему или все-таки не стоит, Обси взрослый, сам разберётся, но переживающие мысли легко разрастаются. Сидя на кресле напротив входа, укрывшись пальтом чужим, небрежно лежавшая на этом же кресле, шатен расслабляется чувствуя такой родной запах, укрывая и нос. Стоило немного расслабиться и под такую манящую лень обстановки дома, подался моменту, себя не замечая засыпает. Обсидиан возвращается лишь к двенадцати часам. Открыв дверь, он сразу видит уже во всю спящего зайчену, который даже не снял ободок. Как можно тише снял обувь, отпустил на пол набитый рюкзак полный вещей, оставив их на потом. Лихими шагами подошёл к мирно спящему соседу, чей вид неопрятен и слюна стекала изо открытого рта. Не сняв куртку, он проводит своей холодной рукой, будто глыба льда, осторожно касаясь тепленькой щеки, ожидая реакции, всматриваясь в лицо. Когда её не последовало брюнет также аккуратно вытер слюну, закрыв ему рот за подбородок, чтоб уж не стекала. Переместил руку наверх к голове, поглаживал кучерявые волосы, не менее осторожно снял с головы покосившийся ободок. Смотря на умиротворённое лицо Душеньки, самому захотелось спать, также спокойно расслабиться и наполнить силы. — Прости — как можно тише прошептав что-то про себя, холодной рукой снова гладит по щеке, грустно смотрит — Душенька. Как обычно, подняв его на руки, стараясь не разбудить, несёт на его кровать, бережно уложил, простыней укрывает, целует в лоб на последок в лоб, закрытый волосами. Больше Обсидиан Тайм не приходил, оставив друга одного.

***

А Душка бежит куда глаза глядять, сердце бешенно колотит, а в голове взрыв намечается, все тело горит, то ли от переполнения эмоций, то ли от такой резкой чрезмерной активности, к которому организм был явно не готов, а может и все сразу, только неизвестно что первее его одолело. Он не глядит назад продолжает бежать скорости не теряя уже сколько, взброс адреналина помогает бежать неуставая, и вот сиди думай, неужели он правда так сильно испугался. Побег продолжает по коридорам пустым, темным, множество факелов все равно не могут все хорошо осветить, чем помогают шатена скрыться. Но вот он не стразу понял, что у него хвост, лишь крику просьбы остановиться, он понял что за ним погоня идет. От этого страх наварчивается сильнее, хочет ускориться, но уже не может, изрядно устал организм и они лишь замедляются. В голове темнеет сильнее, вынуждая Душеньку остановиться, заблуждал пока бежал не пойми куда, видит лишь дверь, туда стремиться и коленями вниз падает, глотает воздух. Тайм на хвосте догоняет, дверь запирает, также рядом припадает, жадно глотает воздух. Пот на лбу стирает, смотрит тому в лицо, а не отворачивается. Неудивительно. На его месте он сделал бы точно также. А Душке легче не стало. С приходом Обси жар лишь усиливается и он искренне не понимает, что с ним. Тело неугомонно продолжает дрожать, жар не уступает, из-за чего он потеет так, словно сидит рядом с огнем. Его продолжает переполнять непонятные эмоции, низ живота колит. Из-за повышенного потоотделения он чувствует себя мокрым отовсюду, особенно внизу, будто искупался с головой и надел одежду на мокрое тело, от чего дискомфортно. Приятных запах вишни он заметил первее, чем приход владельца. — Почему ты вдруг убежал? — прошла несколько минут как они тут сели отдышаться, и шатен пытается понять что с ним, он чусвтует присутствие и вашим и нашим и оно не дает спокойствия. Обси же пытается понять, что в голове у розового, он только ко сейчас обратил внимание на его одеяние:"красиво"–думает он, не осознает, что именно благодаря длинной фалде фрака он и смог понять, куда побежал проныра. Но Душа не заговорил, видно он еще не отдышаться, иначе сказать не может. Брюнет пытается посмотреть тому в глаза, но он лишь отворачивается, но даже так он увидел, что все его лицо красное, и неудивительно, он, наверное, тоже весь красный, с такого то марафона. — Душенька, что с тобой — спросил лишь тогда, когда увидел неестественное поведение зайчены, он уже несколько минут продолжает дрожать и молчит в тряпку, хотя видно что он пытается что-то из себя выдавить, ком в горле, который он пытается проглотить уж который раз. Осознание что с ним не так приходить через несколько минут и не Душке, а Обсидиану. И он не понимает как так. — Душенька, у тебя… — с последним словом шатен уже обернулся на собеседника, пытающегося начать с ним диалог. Смотрит с лицом полного шока и непонимания, это должно быть бред от сумашедшего, только вот кто из них действительно сошел с сума. —… течка… — это был не вопрос для Душеньки, а, скорее, подтверждение его состояние:"Это бред, не может быть. Чтоб у меня — беты, были они! Да, тут только свихнуться» — однако, Душа походу понимает, с трудом приходит в реальность и сразу пронзила боль стояка. — Какой ужас —приговаривает Тайм уже обдышавшись феромонами течной омеги, также начинает тяжело дышать, ему следовало поскорее уйти, а не смотреть на него, прикрыв нос. — Да, мне следует уйти — запинаясь, неловко движет, и собирается покинуть его… Как обычно он это делает во время гона. — Нет, стой — тихо прикрикивает шатен, вынуждая того остановиться. Смотрит жалобным вглядом, вроде в таких моментах кто-то из них просит «помочь», или другой предлагает " помощь». И вашим и нашим идет заново к зайчене, смотрит тому в глаза и понимает. По другому исход будет неприятным. Главное чтобы никто не узнал. — Я могу… — брюнет наклоняется, спрашивает разрешения, точно ли можно, с кивка прижимается к нему губами, ожидая инициативы от Души, это можно считать их первым разом, делаем как знаем. Дальше идет углубление поцелуя языками, неловкие сплетения кажутся шатену милыми, но ему надо больше, можно обойтись без прелюдий и сразу к делу пойти. — Прошу, Обси… — отстранаяется и тянет имя брюнета. Тот в свою очередь возобновляет поцелуй, а рукаи же начинает раздевать, трепетно, отчего руки трясутся и плохое освещение подводит. Остается Душенька в одной рубашке. Обси раздвигает его ноги и смотрит на его очко, откуда капает естественная смазка. Смущается, мнеться, но собирается с силами и начинает подготавливать анальное отверстие. Зайчик в предвкушении ожидает действий от партнера, он был уверен, что сможет принять без подготовки, но сковался от двух пальцев сразу, невольно сжимаясь от боли. —Все в порядке? — беспокойно спрашивает Тайм, смотря на то как сжимается тугое колечко ануса. Получив в ответ кивок, он медленно начинает двигать пальцами, постепенно наращивая давление. — Ну же, Обси — поднатачивает уже привыкнув к ощущением, ногой гладит стояк у того. Ощущая как расслабились его мышцы, Обси достал пальцы и пристоил головку ко входу, проводя вдоль по промежности прежде чем войти. Медленно. Брюнет входил медленно. Тесно. Почти болезненно. — Я начну? — украдкой спрашивает, войдя полностью. В ответ кивок. Тайм двигается медленно, но даже они вызывают напряжение. А нарастание куда большую волну эмоций. Каждый толчок заставлял Душеньку стонать. Смесь боли и удовольствия вызвал азарт. С каждым толчком Обси двигался быстрее, увереннее, жестче. Душа уже упустил момент, когда с заботы альфа перешёл на жесткие толчки, резко входил и выходил, сжимая руки на бедрах до боли, до синяков. Звуки стали громче, его стоны стали постоянными. Слезы неконтролиуемо полились. Шатен тянется за поцелуем, обхватив за шею, но тот облизывает его слезы с щек.

***

— Ох, судари, что-ж вы делаете — грустно звучит дама, медленно догонявшая их. Грустно конечно, но теперь она знает его куда лучше. — Но, можно же было быть потише— болтает сама собой, охраняя их от возможных неприятностей.