История оживления.

***

Солнце, пробиваясь сквозь жалюзи, падало на белую простыню, окутывая Санеми Шинадзугаву, лежащего на больничной койке, нежным, но бесполезным теплом. Его лицо, обычно излучающее гордость и решимость, сейчас искажалось от боли. В глазах, которые когда-то сияли вызовом, теперь плескалась усталость и отчаяние. Авария. Она забрала у него все, что он любил: скорость, силу, чувство свободы. Теперь его тело было разбито, а душа - израненной и опустошенной. "Проклятая машина," - прошептал он сквозь стиснутые зубы, пытаясь сдвинуться, но резкая боль пронзила его, заставляя его застонать. В комнату вошел Танджиро Камадо, молодой врач, чей оптимизм казался неисчерпаемым. Он был одет в белый халат, его волосы, завязанные в хвост, слегка падали на лоб, а глаза сияли добрым светом. —Санеми-сан, как вы себя чувствуете? — спросил он, мягко улыбаясь. —Я - Танджиро Камадо, ваш лечащий врач. Санеми проигнорировал его вопрос, с презрением наблюдая за тем, как Танджиро проверяет его пульс и давление. —Вы должны принимать лекарства, —продолжил Танджиро, не обращая внимания на нежелание Санеми. — И постарайтесь не напрягаться. Вашему телу нужен отдых. —Оставь меня в покое, —прорычал Санеми, отворачиваясь от Танджиро. — Ты не можешь понять, что я переживаю. —Я понимаю, что вам больно, — ответил Танджиро, его улыбка не потускнела. — И я хочу вам помочь. Санеми вздохнул, его глаза были заполнены печалью. Он устал от болезни, от беспомощности, от того, что не может ничего сделать со своей судьбой. —Ты ничего не можешь сделать,— прошипел он. — Ты только зря тратишь свое время. Танджиро не обиделся на его слова. Он знал, что Санеми не умышленно грубит. Его сложность характера была связана с болезнью, с болями, с потерянным будущим. —Я не сдаюсь, Санеми-сан, - ответил Танджиро, его голос был спокойным и уверенным. — Я верю, что вы можете поправиться. И я буду рядом с вами на всей пути к выздоровлению. Санеми молчал. Он не знал, что ответить на эти слова. Он привык к тому, что все отворачивались от него, когда он был слаб. А здесь был молодой человек, который не боялся его, не отталкивал его. Он по-настоящему хотел помочь. —Хорошо, — прошептал Санеми, его голос был слабым, словно шепот ветра. — Но не жди от меня благодарности. Я не умею ее выражать. —Не нужно, Санеми-сан, — ответил Танджиро, его улыбка была теплой и заботливой. — Просто постарайтесь восстановиться. Я буду здесь для вас. Танджиро вышел из палаты, оставив Санеми в одиночестве. Санеми лежал на койке, его взгляд был устремлен в потолок. Он не мог понять, что с ним происходит. Он не привык к доброте, к заботе, к тому, что о нем кто-то беспокоится. —Может быть, я действительно могу поправиться, — прошептал он, его голос был едва слышен. — Может быть, я действительно нуждаюсь в помощи. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но в душе все еще бушевала буря боли и отчаяния. —Но я не хочу терять свою гордость, - прошептал он. —Я не хочу быть слабым.

***

Дни превратились уже в целую неделю. Санеми, постепенно привыкая к присутствию Танджиро, все чаще позволял себе не замечать его заботу, но глубоко внутри он чувствовал, что Танджиро становится для него чем-то особенным. Танджиро был терпелив. Он не пытался навязывать свою помощь. Он просто был рядом, готовый к любому развитию событий. Он улыбался, шутил, пытался отвлечь Санеми от тяжелых мыслей. —Санеми-сан, - сказал Танджиро, однажды заходя в палату, - у меня есть для вас подарок. Санеми, закрывший глаза, ответил только приглушенным "хм". Танджиро улыбнулся и поставил на тумбочку вазу с нежно-голубыми цветами. —Не притворяйтесь, что вам не нравится, - продолжил он. —Я знаю, что вы любите цветы. Санеми открыл глаза и посмотрел на вазу. Он не мог отказать в том, что цветы были красивы. Их нежный оттенок делал его сердце теплелее. Он не знал, почему. —Не притворяйся, что тебе не нравится, — проговорил он тихим голосом. — Ты знаешь, что я не люблю розовые цветы. —Не притворяйся, что ты не любишь розовые цветы, — улыбнулся Танджиро. — Я знаю, что ты просто не хочешь признаваться в этом. Санеми замолчал. Он не мог ответить на это. Он и в правду не мог отказать себе в том, что ему нравились эти цветы. —Хм, - проворчал он, отворачиваясь. — Ты упрямый. —Я считаю это достоинством, —ответил Танджиро, его улыбка была доброй и теплой. — А ты постепенно становишься мягче. —Не верю, — отрезал Санеми, но его голос был уже не так груб. — Я всегда буду жестким. —Может быть, — ответил Танджиро, его взгляд был полн уверенности. — Но я верю, что в тебе есть место для доброты. И я буду ждать, когда она раскроется. Санеми отвернулся, но в глубине его души что-то шевельнулось. Он чувствовал, как лед в его сердце постепенно тает под теплотой Танджиро. Он не знал, что будет дальше, но он чувствовал, что его жизнь начинает меняться. И он не мог отказать себе в том, что ему это нравится. —Хм, - пробормотал он, его голос был едва слышен. — Может быть, ты и прав. Он посмотрел на вазу с цветами, его взгляд был мягким и задумчивым. Он не мог отказать себе в том, что он чувствовал себя немного лучше. Он чувствовал себя не так одиноким. Он чувствовал, что в нем еще есть сила жить. —Спасибо, — прошептал он, его голос был едва слышен. — За цветы. —Не за что, Санеми-сан, — ответил Танджиро, его улыбка была доброй и теплой. — Я рад, что они вам нравились. И в этом простом ответе было все, что нужно было Санеми в этот момент: доброта, забота, надежда. Он чувствовал, что его жизнь начинает изменяться. И он не мог отказать себе в том, что ему это нравится.