Тайна Джисона

В этот все еще по-летнему теплый и солнечный день тридцатого августа Минхо проснулся примерно к полудню. Навязчивые лучи пробивались сквозь грязное, покрытое пыльцой отцветающих деревьев окно и так и норовили попасть ему в глаза, неприятно щекоча лицо и пробуждая ото сна. Продрав глаза и широко зевнув, Минхо привстал на кровати и повернул голову в сторону — рядом с ним стояла все еще пустующая постель. Условия общежития, в котором он проживал, были таковы, что в одну комнату заселяли студента старших и студента младших курсов. Когда-то, будучи первокурсником, Минхо предложили разделить блок с парнем, перешедшим тогда на третий курс. Сейчас же тот парень выпустился, окончив университет, и теперь Минхо, перейдя на третий курс, стал тем самым старшекурсником, к которому должно были вскоре подселить новенького. Нельзя было строго сказать, что он был против соседа, но и с распростертыми объятиями он его тоже не ждал. Подселят — подселят, не подселят — ему же лучше. Преодолев мучительное и такое манящее желание остаться в постели, Минхо встал и направился в душ. Приведя себя в порядок, у него не возникло ни малейшего желания такой прекрасный выходной день провести на кухне. Но и собственной еды уже тоже не осталось. Идеальным вариантом в таком случае было заглянуть к своему другу и по совместительству одногруппнику, живущему на том же этаже, но в блоке через несколько комнат. Не долго раздумывая, Минхо пошел к нему. — Хёнджин, у тебя есть чт… — без предупреждения открыв дверь, Минхо замер на пороге, увидев незнакомого для себя парня. — Господи, — незнакомец слегка вздрогнул и судорожно спрятал какой-то журнал, который держал у себя в руках, под подушку. Парень, сказавший это, сидел на кровати, что раньше принадлежала соседу Хёнджина. О, точно. Хёнджин ведь тоже ждал соседа. Видимо, это он и есть. К слову, его сосед выглядел так по-детски мило и смешно, что Минхо тихо хмыкнул, улыбнувшись уголком губ. Ему было словно не восемнадцать лет, а все пять. Его и без того пухлые щеки еще больше надулись, когда он обратился к Минхо и обиженно выпятил нижнюю губу. И что это он, интересно, так быстро спрятал, когда я зашел? — Ну зачем же сразу «Господи», — Минхо наконец зашел в комнату и присел на стул, не сводя глаз с незнакомца. — Можно просто Минхо. — Очень смешно, — сосед снова замешкался, запихивая свою сумку, из которой выгружал вещи, под кровать. — Я, кстати, друг Хёнджина, — дверь вновь приоткрылась и на пороге показался Хёнджин. — А вот и он. Вспомни солнце, вот и лучик. — И тебе привет, Минхо, — Хван держал в руках упаковки с какими-то йогуртами или десертами и ногой захлопнул дверь. — Давно ты тут? — Только что пришел. О, это что, пудинг? — облизнувшись, проговорил Минхо, и его глаза блеснули. — Опять из-за еды ко мне пришел? — Ли кивнул. — Ладно, на, — и Хёнджин протянул ему упаковку с пудингом. — Я просто очень люблю завтракать с тобой, моя принцесса, — Минхо послал другу воздушный поцелуй, отчего тот скорчился. — А еще мне лень готовить. — Фу, я же просил меня так не называть, — Хван положил на стол все оставшееся в руках и повернулся лицом к соседу. — Джисон, будешь что-то? — сосед кивнул. — Кстати, — продолжил Хёнджин, обращаясь уже у Минхо. — Это мой новый сосед Хан Джисон. — Я так и понял, — Минхо посмотрел на Джисона и улыбнулся. — А мне так никого и не подселили. — Еще не вечер, — ответил Хёнджин и протянул ложки другу и своему новому соседу. — Сегодня-завтра подселят, вот увидишь. — Спасибо, — тихо проговорил Джисон, беря столовый прибор из рук. Хан выбрал самый маленький йогурт из представленных и аккуратно открыл его. Он взял небольшую порцию и отправил себе в рот. Затем еще одну, и еще, и еще. И теперь его щеки снова раздулись до размеров планеты. Он поднял глаза и заметил на себе любопытный и словно прожигающий взгляд Минхо. «В реальности он еще красивее», - подумал Джисон. Будто прочитав его мысли, Минхо ухмыльнулся уголком губ и еще больше по-кошачьи прищурил глаза. Хан почувствовал, как его щеки залились пунцом и начали гореть, а йогурт, который он собирался проглотить, застрял комом в горле. Прошли считанные секунды, но для Джисона они показались вечностью. — Ты чего не ешь, Минхо? — закончив со своим десертом и, кажется, не обратив ни малейшего внимания на гляделки его друга и соседа, спросил Хёнджин. — А, да так, — Минхо опустил глаза в свой пудинг. Любимый пудинг, от которого Минхо вообще-то за уши не оттащишь. — Задумался. Он довольно быстро, впрочем, как и всегда, опустошил прозрачную упаковку с цветной оберткой. — Ладно, пойду я, — Минхо резко встал со стула, отчего, как ему показалось, Джисон снова слегка вздрогнул. Этот парень что, от любого шороха трясется? — И спасибо за пудинг. — Уже уходишь? — Минхо кивнул. — До встречи, хомячок, — бросил он на прощание и скрылся за дверью. — Хомячок?! — синхронно проговорили два соседа, оставшиеся наедине друг с другом. — Видимо, это он мне, — тяжело выдохнул Джисон. — Ничего не могу поделать со своими дурацкими щеками. — Ты чего? — Хёнджин положил руку ему на плечо. — Это же наоборот мило, разве нет? — Не знаю, — ответил Хан. — Меня они все равно бесят. То, ради чего Минхо пришел к Хёнджину, он получил — можно было и спокойно вернуться к себе. Возможно, и его сосед уже тоже прибыл. Он вспомнил лицо Джисона и улыбнулся. Тот был таким милым и застенчивым, а его щеки… так и хотелось ущипнуть, как делают бабушки своим внукам. Но одна мысль не отпускала Минхо. Что же всё-таки Джисон спрятал под подушкой, когда он вошел?

***

— Ты хочешь, чтобы я сделал — что? — брови Хёнджина взлетели до небес, а его возмущению и одновременно удивлению не было предела. — Ты с ума сошел, Ли Минхо? — Ну Хёнджи-ин, — протянул Минхо. — Я не буду рыться в вещах Джисона, — нахмурившись, ответил Хван. — И зачем тебе вообще это нужно? Действительно, зачем. Минхо и сам был бы рад, если бы ему кто-то дал ответ на этот вопрос. С момента его последнего визита к Хёнджину прошло уже несколько дней, во всю шла учеба, общежитие снова было забито почти полностью. Но мысли о том, что же скрывал Хан Джисон, не желали выходить из головы. К слову, к Минхо всё-таки подселили первокурсника. Его новым соседом стал парень по имени Ли Феликс. Он оказался таким общительным и навязчивым, что Минхо устал от него буквально через десять минут после его заселения. Тот без умолку болтал и постоянно смеялся, оголяя белоснежные зубы. Минхо отметил, что внешность Феликса была необычной: он красил волосы в блонд, и его лицо осыпали многочисленные веснушки, но он был по-своему красив. Однако, к сожалению или к счастью, он был совсем не во вкусе Минхо. Да и мысли о соседе Хёнджина и его тайне не давали покоя. Минхо из раза в раз представлял его и не понимал, почему эти пухлые щеки так хотелось потискать. Идиотское желание, но до чертиков сильное. По рассказам Хёнджина Джисон был полной противоположностью Феликса: тихим, довольно молчаливым и ужасно скромным. Он постоянно за все извинялся и благодарил за всякие мелочи. Было ощущение, что ему было неловко буквально за все. И ведь наверняка это тоже было безумно мило. Хотя нет: не наверняка, а точно. Джисон, которого Минхо видел всего раз в жизни, производил впечатление мягкого и уютного челов… — Прием-прием, Земля вызывает Минхо, — Хёнджин пощелкал пальцами. — Ты чего лыбишься? — Я… что? Блять, Ли Минхо, признайся себе уже наконец, что ты улыбался, представляя Джисона. — Неважно, — отмахнулся Хван. — Не понимаю, — запоздало ответил Минхо. — Что? — Я говорю: я не понимаю, зачем мне нужно знать, что Джисон от меня спрятал. Просто нужно и всё. Но пока я не могу объяснить — зачем. — Он тебе понравился? Да, он мне понравился. Я еще никогда не видел никого милее, чем Хан Джисон. — Нет, с чего ты взял? — Хёнджин пожал плечами. Молодец. Продолжай врать не только себе, но и своему ближайшему другу. — К тому же ты, верно, думаешь, что я обладаю экстрасенсорными способностями: проведу рукой над его кроватью и там, где почувствую тепло, будет лежать эта вещь? — Это какой-то журнал, я не успел разобрать, что на нем было. Джисон слишком быстро запихнул его под подушку, — Минхо замялся. — Может, тебе у него спросить? — А, может, тебе у него спросить? — Отличная идея. Спасибо, что предложил, — Минхо похлопал друга по плечу. — Тогда зайду к вам сегодня после пар, — он посмотрел на часы. — Ты издеваешься? — Хван закатил глаза и цокнул. — Я пошутил. Это некультурно — спрашивать у челов… — Я всё равно зайду. До встречи на следующей паре, — кинул Минхо вслед и удалился. — Впервые вижу Минхо таким, — Хёнджин сказал это вслух, но сам же удивился своим словам. — Таким… таким любопытным? Ему определено что-то нужно от тихого и скромного Хан Джисона. Не сказать, что Минхо раньше не думал о том, чтобы зайти к ним. Определено думал. Но, поняв, что Хёнджин ему вряд ли поможет, воспользовался случаем и решил, что действительно зайдет к ним — так он сможет свалить на Хвана, что тот сам ему это предложил. Однако четкого плана действий у него не было: как минимум, он шел ради того, чтобы понять — нужно ли ему узнать тайну Джисона или это было его мимолетное желание. И понять это он собирался, пообщавшись и вновь увидев Хана. Да, план был надежен как швейцарские часы. А с другой стороны — на третьем курсе уже не было столько забот насчет учебы, как говорится, к этому времени зачетка уже работает на тебя, а потому можно было заняться прочими делами. И всякой ерундой, по типу «что же спрятал сосед Хёнджина под подушкой» тоже. По окончании самой нудной пары, что была за все два года обучения, как минимум, как показалось Минхо, он пошел домой. Точнее, в общежитие, но оно уже по сути давно стало его вторым домом. Они должны были пойти вместе с Хёнджином, но тому надо было зайти в деканат и сдать какие-то документы, а, учитывая очереди, которые там обычно выстраивались в рабочие часы, ждать пришлось бы слишком долго, потому Минхо пошел один. Хван обещал зайти за ним на обратной дороге и открыть свой блок, ведь Джисон еще не вернулся. Как минимум, Хёнджину он ничего об этом не писал. Минхо вышел из здания. Осенний прохладный ветер задувал за шиворот, отчего хотелось обернуть куртку вокруг себя еще несколько раз и плотнее прижать ее к телу. Срывая пожелтевшие листья с деревьев, он разметал их по дорожке, выстланной каменной плиткой, что вела от ворот к общежитию. Путь занимал добрых минут десять, и если в теплую погоду — это было совсем немного, то в холодную — казалось сущей вечностью. Закутавшись понадежнее и как можно быстрее преодолев необходимое расстояние, Минхо оказался у входа в общежитие. Было настолько прохладно и зябко, что создавалось ощущение, будто если температура упадет еще хоть на градус, то спокойно перевалит через ноль. И ведь это было только начало сентября — время, когда никто совершенно не ожидал похолодания и все с надеждой ждали возвращения тепла. В блоке было тихо. Феликс по всей видимости все еще был на занятиях, и комната пустовала, а каждое движение отдавалось гулким эхо. Минхо решил принять душ: во-первых, чтобы согреться, а во-вторых — годы проживания в общежитии научили его одному, но далеко не единственному, правилу: занимай ванную, пока она свободна. — Минхо-о, привет! — первое, что услышал Минхо, когда открыл дверь ванной комнаты, выпустив рвущиеся наружу клубы пара. — Как ты? Как твои дел… — Привет, нормально, — тот вынужденно прервал Феликса, зная, что иначе это может затянуться надолго. — К нам никто не приходил? — Нет, а должен был? Минхо посмотрел на настенные часы. Прошло около двадцати минут с тех пор, как он пошел в душ и двадцать пять — с того момента, как он оказался в блоке. Странно, что Хёнджина все еще не было. — Да, мой друг, он тоже живёт в общежитии. А ты давно пришел? — Минут десять назад. Значит, Хёнджин приходил, когда я был в душе, а Феликс тогда еще не пришел. Наверняка, увидев пустующую комнату, он молча пошел к себе. — Я тебя сильно раздражаю, да? — неожиданно грустным голосом спросил Феликс и обиженно свел брови к переносице. — Это потому что я слишком много говорю? — Нет, не сильно, — Минхо надел чистую футболку, что достал из шкафа. Он тяжело выдохнул, почувствов укол совести. — Феликс, прости, что перебиваю тебя. Просто у меня сейчас правда совсем нет времени. — Хорошо, — глаза соседа вновь засияли, и брови расправились, а губы расплылись в доброжелательной улыбке. — Ты прощен, Ли Минхо. Только больш… — Благодарю, — бросил Минхо на прощание и выскользнул из комнаты. К слову, вновь перебив соседа. — Ха… когда-нибудь я найду человека который меня наконец выслушает, — расстроенно выдохнул Феликс. Обязательно найду. Возможно, Минхо и было неудобно, но только отчасти. Он сам по себе был не особо разговорчив, не говоря уже о тактильности, которая у него напрочь отсутствовала. А тут Феликс, как снег на голову: мало того, что болтал, так еще и со своими объятиями постоянно лез. Учтя ошибки прошлого, Минхо аккуратно постучал и приоткрыл дверь. Может, ему и было любопытно узнать, что же читает Джисон, но не таким способом. Он не хотел его снова напугать. В комнате было тихо, и Минхо даже сначала подумал, что здесь никого нет. Тогда почему дверь была открыта? Но комната была не пуста: на своей кровати сидел Хан Джисон, которого Минхо заметил только тогда, когда полностью открыл дверь. — Можно? — Джисон кивнул. — А где Хёнджин? — Не знаю, он еще не приходил. — Не приходил? Точно? — Да, — Джисон посмотрел на настенные часы, а затем вновь перевел изучающий взгляд на Минхо. — Я здесь уже больше часа. — Понял. Ну я подожду его здесь, ты не против? — Не против, — односложно ответил Джисон, при этом, как показалось Минхо, улыбнувшись уголком губ. Он приблизился к кровати Хёнджина, собираясь на нее сесть, и заметил лежащую на ней гитару. Гитару красного цвета с лакированным покрытием и металлическими струнами. Минхо не особо разбирался в гитарах, точнее, абсолютно ничего в них не смыслил, но мог поклясться, что никогда прежде не видел ее. Так какого черта она лежала на его кровати? — Это гитара Хёнджина? — начал Минхо, наклонившись и проведя по ней рукой. — Не знал, что он играет. — Нет, это моя. — Что? — Джисон сказал это слишком тихо, и информация дошла до мозга через пару секунд. — А почему тогда она у него на кров… — Я учил его играть, он меня попросил. — Учил играть? Попросил? Хван Хёнджин, какого хера здесь происходит? Ты собираешься отобрать моего Джисона? «Стоп, — здравый смысл пытался догнать мысли Минхо, но они были быстрее. — Моего Джисона?» Блять. — Ну… да, — ответил Джисон и облизал засохшие губы. Чертовски пухлые губы. — А ты… вы… вы с ним встречаетесь? С Хёнджином. — В каком смысле? — Минхо искренне удивился. — Ты называешь его принцессой, посылаешь воздушные поцелуи, а еще — ревнуешь ко мне. Это странно. Минхо рассмеялся, чего совсем не понял Джисон, уставившись на него и округлив глаза. Как жаль, что Хан не понимал, почему тот смеялся. Как жаль. Я ревную не Хёнджина к тебе, Хан Джисон. Я ревную тебя к нему. «Да, Минхо, — продолжил рассудок. — Видишь, до чего мы докатились? Ты уже ревнуешь его. Но он не твоя собственность, не забывай об этом» — Разве это смешно? — Это… — все еще пытаясь успокоиться и запинаясь, начал Минхо. — Нет, мы не встречаемся. — Хорошо, — вырвалось из уст Джисона, и тот, ахнув, захлопал пушистыми ресницами. — Хорошо? — Минхо расплылся в улыбке, склонив голову на бок и уставившись на Джисона, заставив того покраснеть. — В смысле… я понял, — Хан проглотил вязкую слюну. — Вот и славненько. А меня научишь играть? — О, да, — ответив, казалось, слишком быстро, Джисон замешкался. — Сейчас или…? Или никогда. — Сейчас. — Хорошо, возьми гитару и сядь. Джисон встал с кровати. На нем была домашняя одежда, что-то сильно похожее на пижаму. А, может, это она и была. Но кто ходит в пижаме днем? Хан Джисон ходит, и это чертовски мило и уютно. Да, так и было. Свободные штаны и такая же рубашка в голубо-желтую полоску только подтвердили догадки Минхо. Это была пижама. Кажется, слово «уют» было синонимично имени «Джисон». Иначе Минхо не мог объяснить, почему при взгляде на Джисона внутри него будто включали печку, которая согревала все внутренности, и на душе становилось спокойнее, а все мысли улетучивались. Хотелось только одного: покрепче прижать к себе этого плюша в лице Хана и пощипать его за хомячьи щечки. И где же твоя «антитактильность», а, Ли Минхо? — Ты левша? — спросил Джисон, выводя Минхо из своих мыслей. — Я амбидекстр. Могу и так, и так. — Тогда на время игры будешь левшой, — Минхо кивнул. — Смотри, возьми гитару левой рукой за гриф, изгиб корпуса положи на бедро, а правую руку — поверх струн. Вот так, — и Джисон показал. — Да, правильно. — А я смогу уже что-то сыграть? — Что-то — сможешь, — глаза Минхо просияли. — Наверное. Сначала выучим бой. — Бой? — Да, это то, что ты будешь играть правой рукой. Запоминай, — и Джисон начал показывать, проводя в воздухе по воображаемым струнам. — Это самый простой, называется «шестерка»: вниз-вниз-вверх-вверх-вниз-вверх. Запомнил? Спустя минут пять Минхо наконец смог повторить в точности, как показывал Джисон. Но долго до него доходило не потому, что он не понимал, а потому что все его мысли были заняты Джисоном и тем, каким же он становился красивым, когда был занят, по всей видимости, любимым делом. — Теперь выучим аккорд ми-минор, это самый легкий. Поставь третий палец на пятую струну, а четвертый — на четвертую. Оба тут, — Джисон указал рукой. — Это называется второй лад. — Как сложно, — выдохнул Минхо, скрючив пальцы в нужном положении и скорчившись. — Я чувствую себя идиотом. — А теперь проведи правой рукой по струнам, без боя, просто один раз, — не слушая Минхо, продолжил Джисон. Минхо так и сделал. Но звук получился таким смазанным и ужасным, что он вновь сморщился. — Надави сильнее и сыграй еще раз, — и снова ничего не получилось. — Ли Минхо, надави наконец со всей силы! — Ай, — Минхо надавил, что есть мочи, и отдернул пальцы, когда подушки пронзила острая боль от врезающихся в кожу металлических струн. — Прости, я не могу, это очень больно. У меня уже все пальцы в мозолях. А у тебя… Минхо потянулся к Джисону и взял его за руку, чтобы посмотреть на его подушки пальцев. Но в момент, когда их руки соприкоснулись, его будто током прошибло. Он не смог отпустить ладонь Хана, еще сильнее вцепившись в нее и сжав. Их глаза встретились, и Минхо буквально почувствовал, как между ними пробежала искра. Так вот как протекает влюбленность? Я будто в чертовом ромкоме, крутящемся по телевизору изо дня в день. Кошмар. — Зачем ты… — Я хотел лишь посмотреть, есть ли у тебя мозоли, — Минхо развернул руку Джисона к себе. — Но, вижу, их нет. Редко играешь? — Наоборот, часто. Чем чаще играешь, тем меньше мозолей, — Джисон покраснел, как рак, и больше не смотрел на Минхо, отведя глаза в сторону. Его рука осторожно выскользнула из цепкой хватки. — Джисон. — Да? — ему вновь пришлось посмотреть. — Ты можешь сыграть для меня что-нибудь? Видимо, я абсолютно не обучаем, — Минхо протянул ему гитару. — Пожалуйста. — Ну… да, конечно. Джисон взял гитару и уселся у себя на кровати. Его пальцы ловко нашли нужный аккорд, и музыка полилась из-под них. Минхо наблюдал за тем, как он играл, и второй раз за сегодня поймал себя на мысли: какой же Джисон красивый. Первоначально он заметил только его милое личико, но сейчас видел, что тот был правда красив. И особенно тогда, когда с увлечением играл на гитаре. Кажется, Минхо действительно влюбился. И с каждым движением пальцев Джисона и каждым взглядом на него — утопал в этом омуте все больше. Молодец. Молодец, что наконец-то признался себе. Было необычно осознавать это, ведь раньше Минхо никогда никто не нравился. Но, отбросив все сомнения и переживания, это было дико приятно. Просто смотреть на кого-то, думать о ком-то и чувствовать, как губы растягивались в незванной улыбке, а в груди зарождалось тепло, что растекалось по всему телу, согревая каждую клеточку. Как кожа становилась чувствительнее в миллион раз, и рука то и дело тянулась к нему. — Ну… все, — Джисон перестал играть и прикусил нижнюю губу. — Тебе понравилось? — Мне не просто понравилось, — смотря на Джисона говорить становилось труднее с каждым разом. — Это было великолепно. — Спасибо, — Хан кивнул и улыбнулся, глядя Минхо в глаза. О Боже. Ради этой улыбки я, кажется, готов на всё. — Хан Джисон, ты веришь в любовь с первого взгляда? — Я… почему ты об этом спрашиваешь? — Просто интересно, — хмыкнул Минхо. — Не знаю, — честно ответил Джисон, пожав плечами. — Наверное, мне хотелось бы в нее верить. Но, думаю, на самом деле ее нет. — Вот и я так раньше думал, — улыбнувшись, продолжил Минхо и посмотрел в круглые темные глаза, обрамленные длинными ресницами, что с интересом глядели на него. — Но недавно я понял, что она есть. Действительно есть, Хан Джисон. И, кажется, я тоже попал под ее чары. — Что ты… Вопрос Джисона прервал звук открывающейся двери — на пороге показался Хёнджин. Минхо посмотрел на часы — прошло больше получаса с того момента, как он пришел в эту комнату. Твою мать, где Хван шлялся? — Ничего себе, кто явился, — ухмыльнувшись, сказал Минхо. — Ты где был вообще? Я подумал, что ты заходил ко мне, когда я был в душе, поэтому пошел к тебе. — Заходил. Но не когда ты был в душе, а немного позднее, вскоре после твоего ухода, меня всё-таки задержали в деканате, — Хёнджин прикусил губу и потупил взгляд. — Я зашел к тебе, как и обещал, но в комнате был только Феликс. — Но я все равно не пойму: куда ты запропастился после визита ко мне? — обратился он к Хвану. — Никуда, я там и остался, — Минхо изогнул бровь в удивлении. — Мы с Феликсом разговорились и… в общем, я не заметил, как пролетело время. — О, Феликс мертвого разговорит, это правда. — На самом деле нет, — Хёнджин улыбнулся, все еще стыдливо смотря в пол. — Я сам почему-то не хотел уходить. — Кажется, моя принцесса влюбилась, — с напускной грустью выдохнул Минхо. — Как жаль, как жаль… — Если тебе больше не нужна моя комната и мой сосед, то прошу тебя, дорогой друг, покинь ее. — Весьма грубо, — обиженно выпятив губу, Минхо направился к двери. — Господи, свали уже отсюда, — с ноткой злости выдохнул Хван и рухнул на свою кровать. — Не упоминай Господа всуе, Хёнджин! — Какая же ты заноза в заднице, Ли Минхо, — Хван запустил в друга подушку, но тот успел выскользнуть за дверь, тихо ойкнув себе под нос. И что все это значило? Хёнджин болтал с Феликсом, так еще и по собственному желанию, а еще не особо рвался это отрицать. Неужели ему правда понравился Феликс? Выходило так, что Минхо, в чем он успел себе признаться, влюбился в Джисона с первого взгляда, а теперь его друг, по всей видимости, попал в ту же самую ситуацию. Как говорится: один раз — случайность, два раза — совпадение. Что ж, это вполне себе походило на совпадение. И раз Минхо уже понял, что Джисон ему нравился, оставалось только выяснить, что же он прятал у себя под подушкой. С другой стороны… сейчас это было уже не столь важно. Да, было ужасно интересно, но не важно. Минхо и так все, что было необходимо понять, уже понял. Думая об этом по пути в свою комнату, он принял решение, что больше не будет об этом вспоминать. Теперь его целью был Джисон, а главным желанием — заполучить его. А остальное — не имело значения.

***

Университетская организация учебного процесса строилась таким образом, что четыре дня из пяти шли семинарские занятия, а один день — оставался под лекции. Благо, что на лекциях больше не требовалось очное присутствие — они все уже давно были отсняты преподавателями кафедр и выложены в личном кабинете студента или в интернете. Однако, мало кто использовал этот день по тому назначению, для которого он создавался. Большинство же, особенно младшие курсы, шли в университет и отрабатывали пропуски или что-то пересдавали. Остальные — воспринимали лекционный день как выходной и просто отсыпались — Минхо так и делал. И сегодняшний день не должен был стать исключением. Он лежал в теплой постели и планировал нежиться в ней до тех пор, пока все тело не затечет, если бы не одно обстоятельство. Ото сна Минхо пробудил телефонный звонок. Нехотя протянув руку к прикроватной тумбе и сняв с него сотовый, он ответил, не глядя на экран: — Алло, — вяло произнес он. — Ли Минхо, ты что, все еще дрыхнешь? — спросил явно возбужденный чем-то Хёнджин. — Двенадцать часов дня. — Блять, отвали. Если это все, я буду дальше сп… — Нет, у меня есть новости. Насчёт Джисона, — после услышанного имени Минхо встрепенулся, и сон как рукой сняло. — Джисона? — уже бодрым и немного встревоженным голос спросил тот. — С ним все в порядке? — В порядке, — слава Богу. — Но я узнал кое-что про то… что он читает. И что по-видимому спрятал от тебя тогда. — Хёнджин, это больше не важно. Я и без того знаю, что… — Боюсь, важно. Особенно если он всё-таки тебе нравится. — Минхо напрягся, сжав телефон в руке. — В общем, я могу прийти к тебе, когда ты скаж… — Приходи сейчас. — Я почему-то ожидал этого ответа, — выдохнул Хёнджин. — Иду. Мучительные три минуты ожидания прошли ужасно. В висок страшно стреляло, голова шла кругом, а всякие мысли лезли в голову. Черт возьми, да что там такое могло быть? Что такое можно было читать, что так важно, как сказал Хёнджин? В дверь наконец постучали, облегчив мучения Минхо. — Заходи, не закрыто, — на пороге появился Хван и, пройдя внутрь, присел на стул рядом с кроватью Минхо. — Феликс с утра ушел на пары. — Да, Джисона тоже нет. — Ну так что там? Что ты хотел мне рассказать? Хёнджин набрал в легкие воздуха. — Помнишь, ты мне говорил, что видел какой-то журнал, который Джисон быстро запихнул себе под подушку при видя тебя, но не разобрал, что было на обложке. Я почему-то сразу подумал, что, возможно, это могут быть какие-то комиксы. Я ожидал что-то по типу человека паука или другим супергероям — я и сам читал их. Правда, в далеком детстве. Но это оказались не они. — А что? — Хентай, — выдохнул Хёнджин и повернулся к Минхо. — Джисон читает хентай комиксы. — По нему, конечно, не скажешь, но я не вижу в этом никакой проблемы. — Посмотри на это, — Хван развернул журнал, что держал в руках. На обложке красовалась девушка с округлыми грудями, тонкой талией и полностью обнаженная. — Боюсь, что он натурал, Ли Минхо. — Это еще ни о чем не говорит. — Думаешь? А тебе тоже нравится смотреть на голых девушек? — Минхо молчал. — То-то и оно. — Но Джисон не похож. Совсем не похож… — И я так думал! — Хёнджин развел руками. — Единственное, есть во всей этой истории подводный камень, который не дает мне покоя, — он сделал паузу. — Я уже говорил, что не стал бы рыться в вещах Джисона — я этого и не делал. Это, — он показательно потряс журналом с комиксами. — Я увидел в мусорном ведре. — То есть, Джисон его выкинул? — Нет, журнал сам подошел к мусорке и выкинулся, — Хёнджин рассмеялся. — Конечно, Джисон, кто же еще? — В этом есть над чем подумать, — Минхо нахмурился и потер подбородок, размышляя. — Иными словами, ты предполагаешь, что Джисон всё-таки не натурал, раз выбросил его? — Ли Минхо, что за тон? Мне напоминает это диалоги из детективов Агаты Кристи. — Не верю, что ты их читал. — Верно, мсье Пуаро, вы как всегда невероятно проницательны, — заиграв бровями, ответил Хван. — Я смотрел по ним фильмы. — Прекрати, мне вообще не смешно. — Ладно, друг, если без шуток, тебе стоит самому поговорить с Хан Джисоном и узнать всё от него. Мы можем долго думать над всем, что увидели, но это будут лишь догадки. — Думаешь, стоит? — Уверен. Когда правда всплывет, какая бы она не была, станет легче, — похлопав друга по плечу, Хёнджин улыбнулся. — Мы с Феликсом сегодня вечером идем гулять, так что у вас будет время поговорить наедине. — Так он тебе всё-таки понравился? Невероятно. — Да, но сейчас не обо мн… — Хёнджин, да у него же язык как помело! Как ты с ним общаешься? — Знаю, — Хван снова рассмеялся. — Сначала я тоже так подумал, но потом… он улыбнулся, и у меня мурашки пробежали по коже. Я раньше никогда такого не испытывал, клянусь, — он хмыкнул. — Это прозвучит странно, но меня к нему тянет. Жутко тянет, словно магнитом. Да, мы знаем друг друга совсем немного, но мне все время хочется увидеть его улыбающееся лицо, прикоснуться к его волосам и все такое. Наверное, ты меня не понимаешь? Честно, я и сам не… — Понимаю, — Минхо тяжело выдохнул. — Блять, я чувствую абсолютно то же самое. И это так приятно и одновременно… немного пугает. — И меня. — Но теперь мой шанс на счастливые отношения с Хан Джисоном сильно пошатнулся, — Минхо указал пальцем на журнал с комиксами. — Из-за этого. Черт возьми, я знал, что мне нужно понять, что это за журнал! В комнате повисло молчание. Прекрасно, два лучших друга влюбились в своих соседей. Точнее, не в своих, а в соседей друг друга. И если у Хёнджина все складывалось относительно стабильно и с определенной положительной прогрессией, то у Минхо — все старания полетели коту под хвост. А точнее, в самую задницу. Но не могло же ему показаться, что он тоже нравился Джисону? Не могло ему… Господи, а ведь он уже все продумал. Он уже нарисовал в своей голове их будущее, а Джисон возможно просто был с ним мил и вежлив, как приличный культурный человек. — Ладно, пойду я, — вновь похлопав друга по плечу, Хёнджин встал. — Мы с Феликсом пойдем сразу после его пар. Так что будь готов к разговору с Хан Джисоном, обдумай хорошенько, что будешь говорить, — Хван собирался уйти, но немного задержался в дверях. — Когда приедет Джисон, я не знаю. Но заканчивает он ориентировочно в то же время, что и Феликс. — Хорошо, — ответил Минхо. — Спасибо, моя принцесса. За всё. Хёнджин кивнул и скрылся за дверью. Видимо, понимая ситуацию, он даже не взбунтовался после фразы «моя принцесса», как всегда это делал. Минхо долго маялся и не мог найти себе места. Точнее, он так и остался лежать в постели, но навязчивые мысли угнетали его и проедали насквозь. Но мучился он ровно до тех пор, пока просто не отрубился и снова не заснул. Да, вот так работают защитные механизмы нашего организма — когда мозг слишком сильно перегружается, он просто отключается, чтобы не «перегреться» и не заглючить, совсем как обычный аккумулятор в любом устройстве. Ото сна его пробудил стук в дверь. И сколько он так проспал? Минхо нехотя встал с кровати и направился к двери. Он даже не успел подумать, кто бы мог прийти к нему, подсознательно ожидая, что это Феликс. Но это оказался не он. — Привет, — Джисон замялся, прикусив губы. — Я тебя разбудил? Прости, я не… — Все в порядке, проходи. И Минхо впустил его в комнату, даже не спросив, зачем тот пришел. Разве это было важно, если Хан Джисон сам пришел к нему? — Я все же тебя разбудил…. — Хан неуверенно шагнул в комнату и, оглядевшись, увидел незастеленную кровать. — Я рад, что ты пришел. Не бери в голову. — Хорошо, — глаза Джисона просияли. — На самом деле, Хёнджин ушел с Феликсом, и я остался совсем один. Я захотел поесть, но мне стало невыносимо одиноко, и я… почему-то захотел пойти к тебе. Господи, зачем ты так смотришь на меня? Я же тебя съем. — Что? — Что? — Ты сказал… — Джисон исподлобья посмотрел на Минхо и покраснел. — Сказал, что съешь меня, если я буду так на тебя смотреть. — Ха… я сказал это вслух? — Хан кивнул. — Что ж, это правда: каждый раз, когда я смотрю на твоих пухлые щеки, я хочу это сделать. — Но это странно. — Возможно, — Минхо оглядел его с ног до головы и нахмурился. — Стоп, а где, собственно, еда? Ты же хотел со мной поесть или нет? — Да, но… моя еда закончилась, а готовить я не умею. — На первом курсе никто не умеет. Но если в следующий раз захочешь, чтобы я тебе приготовил, просто приди ко мне и попроси, хорошо? — улыбнувшись, Джисон закивал. — Вряд ли я смогу тебе отказать, хомячок, даже если буду очень занят. — Но я пришел не только ради того, чтобы ты мне приготовил. Даже если бы у меня была еда с собой, я бы все равно пришел к тебе. И не называй меня хомяком. — Почему? — Минхо обхватил руками лицо Джисона и поднял на себя, впиваясь глазами в пухлые губы, что еще больши надулись, стоило немного свести ладони. — Это же очаровательно! Минхо чувствовал, как Хану было неловко, но тот не убирал его рук. — Из-за них я выгляжу как ребенок, — наконец высвободившись из хватки, сказал Хан. — Тебе правда нравится? Он поднял круглые глаза и снова посмотрел на Минхо тем взглядом, ради которого тот был готов на всё. — Правда. Так что там насчет еды? Ты хочешь что-то конкретное? — Феликс говорил, что у тебя все вкусно получается, так что мне все равно. — Вы с ним общаетесь? — Да, мы учились в одном классе. Только он жаловался, что ему мало перепадает от тебя, — хихикнув, ответил Джисон. — Все так, пусть не рассчитывает, что я буду ему готовить. — А мне? — А ты, Хан Джисон, боюсь, вытянул золотой билет на пожизненную готовку от меня, — Минхо улыбнулся уголком губ. — Ну, или хотя бы до тех пор, пока я тут живу или пока ты не научишься готовить сам. — Не знаю, почему ты так добр ко мне, — Джисон снова замялся. — Но спасибо тебе. Если бы ты знал, Хан Джисон, почему я так добр к тебе. Если бы ты только знал. — Всегда пожалуйста, хомячок. Я на кухню, — Хан кивнул головой. Минхо вышел из комнаты. На сегодня он изначально не планировал чего-то грандиозного, потому и продуктов у него было немного. Да и заставлять Джисона долго ждать не хотелось, а любое приличное блюдо занимало минимум час. Потому, найдя в шкафчике пачку не сильно острой лапши быстрого приготовления, немного сливок и сыра в холодильнике — Минхо был невероятно счастлив. Равных в готовке рамена ему точно не было. Поставив воду на плиту, он выкрутил тумблер на максимум. Дожидаясь того, когда вскипит вода, Минхо натер сыр на терке и даже успел сразу помыть ее. Еще одно правило успешной готовки заключалось в том, чтобы мыть посуду по мере поступления, а не накапливать ее до самого конца. Минхо закинул в кипящую воду спрессованную лапшу. Буквально через пять минут она распустилась и стала мягкой. Слив воду через дуршлаг, он выключил плиту и поставил кастрюлю на столешницу. Минхо добавил специи и соус из набора, немного сливок, тертый сыр и тщательно все перемешал. Накрыв крышкой, чтобы сыр как следует растаял, а лапша не остыла, он домыл оставшуюся посуду. Специальными щипцами разложив рамен по двум тарелкам, Минхо поставил кастрюлю в мойку и, взяв палочки, пошел в свою комнату. Ему все еще предстояло поговорить с Джисоном. И сколько бы даже мысленно он этого не избегал, как Дамоклов меч над ними висел этот разговор. Минхо постучал ногой в дверь, в силу того, что своими руками он открыть ее не мог — они были заняты тарелками и палочками. — Как вкусно пахнет, — первое, что сказал Джисон, открыв дверь. — Я немного выдвинул стол, если ты не против, чтобы мы могли сесть за него. — Конечно, — Минхо улыбнулся и шагнул в комнату, освободив наконец руки. — Спасибо. Джисон действительно здорово оптимизировал пространство: он вдвинул стол на середину комнаты и с двух сторон поставил стулья — так, чтобы можно было сесть друг напротив друга. Минхо достал из прикроватной тумбы пару бутылок Пепси-колы и поставил на тот самый стол — он всегда имел запасы газировки. — Не знаю, любишь ли ты Колу, но это все, что у меня есть. — Люблю, — губы Джисона растянулись в улыбке. — Я вообще все сладкое люблю. — А я-то думаю, почему ты такой сладкий. — Господи, Ли Минхо, — щеки Джисона обдало румянцем. — Перестань так шутить. — А я и не шучу, — рассеявшись, ответил Минхо. — Ладно-ладно. Ешь давай. Лапша получилась действительно вкусной: она была мягкой, но не разваренной, в меру острой вдобавок с приятным сливочным вкусом, а натертый сыр тянулся, стоило взять порцию палочками и поднять над тарелкой. Минхо наблюдал за Джисоном, что запихивал будто про запас еду себе за обе щеки, и в очередной раз ловил себя на мысли, что тот выглядел чертовски мило. — Джисон, а что ты любишь… читать? Может быть, какие-то журналы? — Хан замер, перестав жевать, и с надутыми щеками посмотрел на Минхо, будто ища в его глазах ответ. Он часто заморгал и, продолжив есть, наконец проглотил пищу. — Я… ну, всякое, — знаю я это «всякое». — А почему ты спрашиваешь об этом? — Просто интересно, — Минхо улыбнулся самой доброй и искренней улыбкой, которая только у него бывала. — Я ведь почти ничего о тебе не знаю. — В моей жизни нет ничего интересного, о чем можно было поговорить. — Правда? — Хан кивнул. — Тогда можно я задам тебе один вопрос? только пообещай, что ответишь на него. — Ну, если я буду знать ответ… — Будешь. Только доешь, ради Бога. — Ты тоже. — А? — Ты тоже поешь, — Хан указал палочками на тарелку напротив. — Не притронулся ведь. Да, Минхо, с этой любовью тебе даже есть не хочется. Стоит ли завести разговор о том, до чего ты вообще докатился? — Я что-то не хочу, — ответил Минхо, когда Джисон уже справился со своей лапшой и запивал все газировкой. — Спасибо за вкусный обед, — Хан облизнулся. — Так что там за вопрос? — Джисон, скажи честно: что ты спрятал от меня под подушку, когда мы впервые встретились? Слава Богу, что Джисон в этот момент больше не ел и не пил, иначе он бы точно подавился, услышав такое. — Зачем ты об этом спрашиваешь? — Нет, — Минхо покачал головой. — Сперва ты ответь. Таков был договор. — Ну… комиксы. Мне их, можно сказать, подарили, я и не читал толком. — Я знаю, что это за комиксы, Хан Джисон, и я абсолютно не осуждаю тебя за хентай, но… ты натурал? — О Господи, откуда?! — Джисон подскочил на месте. — Черт возьми, я же их выкин… — Это Хёнджин. Он заметил их в мусорном ведре и рассказал мне. Потому что знал, что для меня это важно. — Важно — что? — Важно знать, что ты читал. Потому что ты мне нравишься, Хан Джисон, — сказав последнюю фразу, Минхо будто почувствовал, как с его души упал камень. Джисон замолчал. Он снова присел на стул и тихо хихикнул. — Мне никогда не нравились девушки, — с опозданием ответил Хан, и Минхо поднял на него глаза. — Но и парни мне тоже никогда не нравились… — Хан прикусил губу и потупил взгляд. — До тебя. — До меня…? — Да. Ты мне тоже нравишься, — Хан улыбнулся уголком губ. — А с журналом… там смешная история. Я не читаю хентай, точнее, будучи подростком, читал, но сейчас — нет. А именно этот мне подсунул мой старший братец, пока я не видел: запихнул в сумку и всё. Поэтому я был удивлен не меньше твоего, когда выгружал вещи. Подержал его у себя несколько дней и выкинул к чертям собачьими, так и не открыв. Лучик надежды, что поначалу разгорелся в душе Минхо, когда он влюбился, и что следом почти погас — снова разгорелся огнем. Большим, пылающим и согревающим. — Джисон, — Минхо привстал со стула и, приблизившись к нему, прошептал почти в самые губы, не сводя с них хищного взгляда. — Ты слишком милый, ты знаешь об этом? — Постой, если ты… — тот немного отпрянул. — Я же только что поел. — И что? — А это не проблема? Минхо аккуратно обхватил его челюсть одной рукой и провел пальцем по нижней наиболее пухлой губе. — Единственная проблема — это то, что ты сейчас слишком много болтаешь, понял? — Да, — ответил Джисон, расслабившись и позволив Минхо делать все, что тот захочет. На самом деле Джисон давно любил Минхо и давно себе в этом признался, еще задолго до их первой встречи. Но об этом Минхо только предстоит узнать. И произойдет это совсем не скоро. Минхо прикрыл глаза и почувствовал, как их губы соприкоснулись. Он столько раз себе это представлял, но в жизни все оказалось в миллиард раз приятнее, просто невообразимо хорошо. Губы Джисона были словно сахарная вата: такими же мягкими и сладкими. Поначалу Хан не отвечал на поцелуй, будто застыв. Но как-то только он понял, что нужно делать и стал двигаться самостоятельно, по телу Минхо будто ток пустили. Его кожа наэлектризовалась и как тогда, когда он играл на гитаре, точнее, пытался играть, и стала во много раз чувствительнее. Минхо поймал момент, когда Хан начал расслабляться, словно тая в его руках, и протолкнул язык. Он проходился им по слизистой ротовой полости и сплетался с языком напротив до тех пор, пока слюна не начало струйкой стекать по подбородку. Такой податливый и послушный Джисон просто сводил Минхо с ума, и вся та нежность и тепло перетекали в невероятной силы страсть и возбуждение. Минхо сильнее обхватил нижнюю челюсть Хана, притягивая ближе к себе и частично захватывая шею, и с нажимом продолжил целовать, в ответ на что Джисон промычал от удовольствия. Все органы в теле Минхо будто зашевелились, а низ живота скрутило в тугой узел. Как сказал бы Хёнджин в такой ситуации: «Член Минхо был готов встать по стойке смирно», стоило Джисону издать еще хоть звук. Но, благо, этого не произошло. — Хёнджин, почему мы… ого. Распахнув дверь в комнату, на пороге показался Феликс, что замолчал, увидев Минхо с Джисоном. И не просто — а застал их за поцелуем. Сзади него подошел Хёнджин. И почему он всегда появлялся, стоило только о нем подумать? — Я думал вы… — Хёнджин, они целовались! — Блять, Феликс, — процедил Минхо. — Правда? — Хёнджин осмотрелся, будто не веря. Минхо легонько кивнул. — Я думал, что вы в моей комнате. Тогда действительно: «ого». — Ты что, не веришь своему парню? — Парню?! — синхронно переспросили Минхо и Джисон. — Да, — выдохнул Хван, положив руку на лоб и легонько улыбнувшись. — Я и сам не знаю, как так… быстро. Забавно получилось, что мне нравится сосед Минхо, а Минхо — мой сосед. Хёнджин был единственным, кто рассмеялся — остальные продолжили молчать. Переглядываясь друг с другом, каждый думал о своем. Или же об одном и том же. — А мы с Джисоном можем поменяться комнатами? — Феликс! — воскликнул Хван. — А что? — Феликс округлил глаза. — Я озвучил то, о чем подумали все. — Если это возможно… то я не против, — неожиданно для всех произнес Джисон — самый тихий из этой компании. — Ну наконец-то. И я! — радостно выкрикнул Феликс и сильнее прижался к Хёнджину. — А комендант, а комиссия? — Ну мы же можем это уладить, Минхо, — ответил Хван, приобнимая Феликса за талию. — У нас же там… связи. — Связи там только у тебя. И то не знаю, насколько можно назвать это связями. — И тем не менее? — Хорошо, — сдался Минхо. — Попробуем. Он посмотрел на Джисона и увидел, как тот улыбнулся, поджимая губы в «квадратную улыбку». Ради него, он был готов на всё. Даже на разборки с комендантом.

***

— Минхо, посмотри, снег! — крикнул Джисон из соседней комнаты. — Что? — выйдя из ванной, спросил Минхо. — Снег в начале октября? — Да. Тяжело в это поверить, но это правда он. — Чего только не бывает, — тяжело выдохнув, Минхо подошел к Джисону и, поцеловав того в любимую пухлую щеку, продолжил: — Что ж, оно и к лучшему. У меня будет весомая причина надеть свитер с воротом. — Ты же их терпеть не можешь. — Да, но из-за тебя… — он ткнул пальцем в шею и указал на пятно багрового цвета, красовавшееся у него на коже. — Мне придется его надеть. Не могу же я так сидеть перед преподавателем. — Прости, я вчера перестарался, — Джисон, наконец оторвавшись от снега, обхватил обеими руками Минхо и, сцепив их в замок на спине, положил голову тому на плечо. — И всё-таки хорошо, что мы с Феликсом поменялись, да? — Несомненно. — Кстати, я все собирался тебя спросить и забывал, — Джисон поднял круглые глаза. — Про какие связи ты тогда говорил? — Боже мой, Хан Джисон, ты уже месяц живешь в этой комнате и только сейчас заговорил об этом? — Я забывал, говорю же! — Ладно-ладно. Но это большой секрет, ты должен пообещать, что никому не расскажешь. В первую очередь Феликсу, — Хан кивнул, соглашаясь. — В комиссии, принимающей студентов и распределяющей их по общежитию, сидит парень, который вроде как… бывший Хёнджина. — Бывший?! О Господи, тогда Феликсу действительно этого лучше не знать. Он жутко ревнует Хёнджина к каждому столбу. — Да. Но сам Хёнджин это отрицает: он говорит, что тот парень за ним все время бегал и умолял сходить на свидание — ну Хёнджин и сходил один раз. Но между ними ничего не было. — И даже…? — Ничего. Они только посидели в кафе и разошлись. Парень, конечно, расстроился, но Хёнджину он никогда не нравился. Однако, как видишь, в помощи ему не отказал. — Понятно. Спасибо, что рассказал, — Джисон облегченно выдохнул и, вернув голову на плечо, сильнее прижался к Минхо и втянул запах его кожи, проведя носом по шее. — Я люблю тебя. — Чего это ты вдруг? — Не знаю. Просто захотелось это сказать. — И я тебя, хомячок, — Минхо поцеловал его в макушку. — Хочешь я тоже расскажу тебе один секрет? — Конечно, хочу. — На самом деле… ты мне нравишься намного дольше, чем ты думаешь. Я знал про тебя еще до нашего заезда в общежитие. Джисон немного отошел и потупил взгляд. Он нервно закусил губы, будто в чем-то провинился, и повернулся к окну, стыдливо пряча лицо. — Как это? — удивился Минхо. — Ну, это все Феликс. Бан Кристофер же с вами учится? — С нами, только мы зовем его Чан. — Да, как мне объяснил Феликс, Чан — это его корейское имя, — ответил Джисон и, повернувшись, облокотился о подоконник. — Они с Феликсом друзья: то ли жили по соседству, то ли что — я так и не понял. В общем, Феликс спросил его, кто из его группы живет в общежитии, потому что он знал, что нас подселят к третьекурсникам, а потом переслал эту информацию мне. — И так вы узнали про нас с Хёнджином? — Не совсем. Точнее, да, узнали, но только про тебя. Почему-то про Хёнджина Крис ничего не сказал, — Джисон пожал плечами. — Хёнджин не любит это подчеркивать и при случае старается не упоминать. Да и его родной дом тоже близко, под Сеулом, поэтому он обычно уезжал к родителям на выходные. Возможно, из-за этого Бан Чан не зафиксировал. — Возможно. В общем, как бы там ни было, мы знали, что кого-то из нас точно подселят к тебе, но, естественно, никаким образом мы бы не смогли это выяснить. Поэтому оставалось просто ждать. Хан замолчал. Ему, конечно, еще было, что рассказать. Но каждый раз, даже думая об этом, становилось так жутко неловко, что не хотелось ничего говорить. — Джисон, спасибо, что поделился секретом, — Минхо притянул того за талию. — Но теперь я хочу услышать самое интересное: когда ты понял, что я тебе нравлюсь? — Ну… практически сразу. Но, увидев твою фотографию, я подумал, что ты слишком взрослый и красивый, чтобы тебе понравился такой, как я, — подняв голову, Джисон посмотрел на Минхо глазами, в которых понемногу скапливалась влага. Его голос задрожал. — Я… я и не надеялся на это. — Хан Джисон, как ты можешь такое говорить. Что еще за «такой, как я»? — Минхо провел тыльной стороной руки по щекам, по которым начали скатываться слезы. — Ты самый красивый и самый милый, кого я знаю. И ты знаешь, как сильно я люблю тебя и особенно твои щеки, которые я точно когда-нибудь съем, пока ты будешь спать. Джисон облегченно улыбнулся, но уголки его губ дрогнули. — С того самого дня из моей головы не выходили мысли о тебе, как бы я их не отгонял. Рука сама тянулась к давно выученному аккаунту и в миллионный раз пролистывала твои фотки. А потом… — он всхлипнул. — Потом, когда мы встретились в жизни, я понял, что не смогу с этим ничего сделать. Ты играл на моей гитаре, а потом она пахла тобой, ты был в нашей комнате, и она вся пахла тобой, Ли Минхо. Я, черт возьми, думал, что сойду с ума от этого запаха! — Настолько не нравился? — шутливо хмыкнул Ли. — Наоборот. Настолько нравился, что я не мог даже заниматься спокойно, не думая о тебе хоть одну секунду. Минхо улыбнулся. Любить было приятно: до мурашек на коже, до бабочек в животе приятно. Но быть любимым, чувствовать себя любимым — оказалось еще приятнее. Минхо ощущал, как сердце этого крошечного создания по имени Хан Джисон было наполнено таким теплом и такой искренностью, что, не переведи тот разговор, он бы тоже разревелся. — Минхо, а ты уже загадал желание? — неожиданно произнес Джисон, успокоившись. — Чего это? — «Увидел первый снег — загадай желание». Никогда не слышал раньше? — Не слышал, — Минхо провел рукой по волосам Джисона, взъерошив их, и втянул приятный запах. — А ты уже загадал? — Хан кивнул. — Расскажешь? — Нет, конечно! Иначе ведь не сбудется. — Ладно, надеюсь, там что-то хорошее. — Очень хорошее, — Джисон поставил руки на плечи Минхо и, приподнявшись на цыпочках, легонько поцеловал его в губы. — И ты не забудь. — Обязательно, — и, прикрыв глаза, Минхо действительно загадал. «Желаю, чтобы Джисон всегда был рядом» Но Минхо и не догадывался, что Хан загадал то же самое. «Желаю, чтобы Минхо всегда был рядом со мной: сегодня и навсегда», — немного более подробно и романтично загадал Джисон ещё полчаса назад, впервые увидев снег.