В тихом омуте черти водятся

Everyone is super young

They’re fucking and they’re getting drunk

They left me in the dust again

It seems to have become a trend

I’m sinking down the fucking drain

Drinking away all the pain

I think I’ll blow my brains out now

They’re stealing everything I’ve made

Сколько раз я себе клялся, что не буду как мой отец, но, увы, всё, как всегда, пошло наперекосяк, и знаете почему? Возможно, из-за того, что мой родной отец давно уже мёртв, а воспитывал меня его же убийца, которого я холодно назвал отцом. Его и отцом назвать было сложно: за любой, даже малейший проступок был я избит ремнем или плеткой, в доме постоянно гулял запах сигарет и выпивки, так что иногда дышать становилось тяжело. Наш дом, если его так можно назвать, находился довольно далеко от города. Не знаю даже почему, но возможно, из-за то, что он не хотел, чтобы он был замечен полицией. Его уже подозревают в различных преступлениях и убийствах. Но что мог поделать 14-летний мальчишка со своей судьбой, когда тебе предлагают либо быть убитым самым жестоким способом, либо остаться в живых, но держать язык за зубами. Конечно, многие выбрали бы смерть, но только не я. Мой родной отец учил меня никогда не сдаваться, и я следовал этому совету все оставшееся мне время. После убийства моего родного отца меня перевели в не очень приятную квартиру и выделили мне место в кладовке. Места было мало, поэтому пришлось мне спать на раскладушке, взять вещи из старого дома мне строго-настрого запретили, даже первой необходимости, хотя бы простейшие сменные вещи. В чем я был, в том и забрали. Я сильно брыкался и не хотел уходить с этим человеком, но когда к моему виску приставили дуло пистолета, я все-таки решил повиноваться. Пусть мне и было страшно, но желание бороться до конца было выше. Чем дольше я проживал в этой проклятой квартире, тем больше понимал, что мне не сбежать из этого омута. Каждый раз, идя со школы, я мог не идти домой, а убежать куда-то, но понимание того, что мне некуда идти и не к кому, останавливало меня. Приходя со школы я находил этого человека, сидящего в кресле с бутылкой пива в руках. Боже, он опять напился. — Ну что?! Двойки есть?! Что молчишь, так воды в рот набрал, я вопрос задал тебе вообще-то. – Глосил пьяный голос с кресла, как же я устал от всего этого. Я отрицательно покачал головой, не желая разговаривать с ним. Я уже хотел уйти к себе в «комнату», но не успел, в меня тут же прилетела бутылка пива, впиваясь осколками в мой затылок, я упал замертво на паркет. Сил подняться не осталось, но и умирать так я не хотел. –Что разлёгся?! Поднимайся! В ответ была тишина. –Я не понял, ты что, совсем страх потерял?! А ну поднялся живо! Затылок схватила адская боль, я не мог даже пошевелиться, хотелось неимоверно спать, но меня останавливала мысль, то, что если я сейчас усну, меня просто выкинут на лестничный пролет, как котенка за шкирку. А этого я не хотел. Силы меня покидали, я уже чувствовал, как по моей шее растеклась теплая кровь, создавая подо мной лужу. Последнее, что я чувствовал, это то, что меня схватили за шиворот и куда-то понесли, а дальше была темнота. Не знаю сколько я блуждал в темноте, сопровождаемый непонятными голосами, но моё тело постепенно приходило в норму. Разлепив глаза я увидел яркий свет, что бил по нервным окончаниям глаза, что я, не задумываясь, закрыл их обратно. Мысли со скоростью света кружились в моей голове, где я мог оказаться?! Боже... Надеюсь я не на том свете... Прочитав про себя «Отче наш» несколько раз я осмелился раскрыть очи, белый потолок встретил меня с одной лампой надо мной, что так неприятно била по глазам. Потянув руку я почувствовал, что в моей руке вставлена какая-то верёвка, с трудом повернув голову я увидел капельницу, что стояла рядом с моей кроватью. Что вообще происходит?! Я в больнице?! Вау, он вызвал мне скорую или какой-то прохожий? Не успел я обдумать все, как дверь открылась впуская в палату милую девушку в беленьком халатике. Я было хотел что-то спросить у неё, но горло соднило ужасно, такое ощущение, что я не пил год. Поморщившись я стал смотреть на девушку, что что-то тороторила с неимоверной скоростью, заметив мой взгляд полный непонимания всего происходящего она отпустила меня о том, что мой отец привез меня сюда с травмой головы, сказав, что я упал на стеклянную бутылку на кухне, поскользнувшись на мокром полу. Гениальная отговорка, просто слов нету. Как я еще мог соображать оставалось для меня загадкой. Возможно регенерация страны мне помогала. Следом вошёл мужчина средних лет с завязанными красными волосами в пучок. Я пытался увидеть на его халате бейджик с именем и фамилией, но увы ничего не увидел. Что ж, не судьба. Подойдя ко мне мужчина аккуратно чуть отклеил пластырь на моем затылке, что-то бурча под нос себе, приказывая, чтобы мне приклеили новый и вкололи какой-то препарат, чье название я не удосужился запомнить. Они вышли в коридор и я снова остался один, аккуратно отдернув одеяло я заметил, что на мне была после операционная рубашка, чтобы была мне по колено. Удивительно, похоже меня ещё и переодели, но оставили нижнее бельё. Спасибо хоть на этом. Я припомнил, что в карманах моих брюк были проводные наушники и телефон. И где это все сейчас, присев на кровати так, чтобы капельница не выскочила из моей руки под воздействием движений я стал оглядываться. Стерильная палата, удивительно, не помню, чтобы в нашем городе были настолько чистые места, но похоже все-таки такое возможно или же меня отправили в другой город?! Где хоть я нахожусь? Боже, дай мне сил. Оглядываясь еще затуманным взглядом от наркоза я понял, что даже встать сейчас нормально не смогу из-за этой капельницы и подрагивающих ног, как от мороза. Не успел я толком осмотреться как в палату вошли уже две сестры милосердия. Пока я летал в облаках мне обработали затылок и принесли чистую одежду без пятен крови. Так вот где она была, её стирали. Я заметил что сверху одежды лежал мой телефон и наушники, слава богу они целы. Я не знаю сколько потом прошло времени потому что мои наручные часы с разбитым циферблатом и сломанными стрелками точно не показывали время. Но как ни странно я уже мог спокойно стоять на ногах и уже нарезал шестой круг по палате. Мысли грызли в моем мозгу чёрную дыру разъедая меня изнутри догадками. Глянув время на телефоне я ужаснулся, было пять вечера, на улице уже темнело, но фонари еще не зажглись. Я закончил учится в три дня, не так уже и много прошло с момента моей отключки, совесть меня грызла не знамо за что. И пока я был небытие я видел своего родного отца, что что-то пытался мне крикнуть, но я не услышал, я запомнил только пару слов «беги» и «один». Что это могло значить, мне придется узнать. Но я не хочу возвращаться к этому пьянице, не в этой жизни уж точно. Ко мне зашёл врач, что оперировал меня, меня охватил страх, он выше меня в сотню раз, он ростом под 2 метра уже точно. Мужчина, что Вы хотите со мной сделать? Надеюсь Вы не педофил... Я уже много успел себе напридумывать, но вместо этого всего он протянул мне два листа бумаги с выпиской и со справкой. Хах, так вот оно как. Ну моё ранение не такое уж и серьёзное и тем более с регенерацией стран все уже практически зажило, что даже шрама не осталось. Перед тем как уйти врач – Речь Посполитая, его, оказывается, звали, сказал мне, что у меня возможно еще пару дней будет болеть голова, я лишь кивал. На мои кивки он как ни странно улыбался, как будто мы с ним знакомы уже давно, толи его феромон так успокаивал меня, потому что при разговоре с ним я не испытывал нервозности или желания убежать в самый дальний угол.Я был уже давно переодетый и практически одной ногой стоял на выходе, но что-то останавливало меня. Я не знаю чтотэто могло быть, совесть что ли? А за что? Я же ничего плохого не сделал, никому не нагрубил и еще хуже не ударил. Выйдя из больницы с некой радостной улыбкой я пошёл гулять, пусть время уже позднее, но гулять мне не запрещал он хотя бы.У него много заскоков особенно когда он пьян.Это меня и бесило, я больше не намерен это терпеть. Придя домой я зашел к себе в так называемую комнату я решил сделать домашку, что бы хоть как-то отвлечься, но долго быть в одиночестве мне не дали. Зашел он. Внутренне я затресся хуже осинового листа, но внешне не показывал это. –И так. Почему ты со мной себя так ведёшь? Я тебе дал кров над головой, еду и даже комнату, а ты и этого не ценишь! Я промолчал. –Эй, я вообще-то с тобой разговариваю.–он потрогал меня за плечо. –Не трогай меня!–не задумываясь равкнул я развернувшись на стуле. Это было роковой ошибкой, мне дали кулаком в глаз. Дыхание сбило от неземной боли, но и мой удар не заставил себя ждать я взрезал ему в челюсть, а его удар мне в нос. –С меня довольно, я тебя приютил, а ты тут мне фигвамы рисуешь! Иди куда хочешь!–сказал СССР и вышел из комнаты хлопнув дверью так,что штукатурка над ней легонько посыпалась. Собрав шмотки в рюкзак я вышел из этого ада. Я не знаю куда идти, поэтому первым делом пойду куда глаза глядят.

***

Сидя на автобусной остановке я не знал что мне делать дальше. Хотелось просто забиться в угол и заплакать, но гордость и честь не позволяла мне это сделать. Я не могу так поступить.Не успел я обдумать свои действия как мимо меня проехала BMW 8 серии, боже упаси, с такой медленной скоростью что я перевернулся и стал следить за ней взглядом, она стала сдавать назад, переднее стекло опустилось и мне представилось лицо Третьего Рейха. Только это для полного счастья не хватает. –Хей, привет, что сидишь один? –задал он мне вопрос, на что я промолчал. –Ладно, а что в рюкзаке? –его вторая попытка увенчалась успехом. –Труп. –холодно ответил я. –Ого, и кому же не так не повезло? –Одному самодовольному мудаку. –Не повезло ему, он сам скончался или ты помог? –Сам. –И что ты планируешь делать дальше? –Выкину сумку в реку и уеду в Сибирь. Если Вы едите не туда, то досвидос, не тратьте время на меня. –от меня так и веляло холодом. Не хочу разговаривать на эти темы. –Забавно, ты прав, я еду не туда. Но могу помочь избавиться от трупа более не заметно.

Corrupting every girl I’ve laid

Doing it better and getting paid

I’m very very, very, afraid there’s

nowhere left for me to go

I burned out a long time ago I guess

I’m just an asshole

(Eins, zwei, drei, vier)