Морские ягоды

– Мама! Ты понимаешь, что этот слизняк вытолкнул меня за борт! Прямо в воду, где плавала акула! У тебя с головой плохо?! Или что? Мама с Михаилом переглянулись. На лицах обоих синхронно нарисовалась печаль. Мы сидели на кухне после возвращения в город. Эрик остался на пристани, не знаю, что за дела у него там возникли. И знать не хочу. Но, оказавшись дома, я объявила матери, что уезжаю. Неважно куда, но прямо сейчас. – Лиля, мы все погорячились, – вкрадчиво прошептал Михаил. – Эрик – вспыльчивый молодой человек. Когда он остынет и вернётся домой, то извинится перед тобой. – И вы считаете, что это загладит его вину? – А что еще тебе нужно? Я убеждена, что это случайность. Вы должны подружиться! – Что ты заладила?! Я не хочу дружить с ним. Он хотел меня убить! – Лиля, ты точно знаешь, что в воде была акула? Мы её не видели. Она съела рыбу и ретировалась, – Михаил говорил так, словно я нафантазировала себе мнимую угрозу, а акулы там вовсе и не было. – В смысле?! Вы сами орали, чтобы я быстрее убиралась из воды! Вы меня за дуру держите?! – Так. Ты скатилась в истерику. Разговора не выйдет, – мама хлопнула по столу и, встав из-за стола, взяла меня за руку и, извинившись перед мужем, повела меня в другую комнату. Оказавшись там, она со злостью захлопнула дверь, развернулась ко мне с красным от гнева лицом и затараторила сквозь зубы. – Ты разбила мальчику нос! Разве так можно? Да, он тоже поступил некрасиво, но мы соберемся в кругу семьи и уладим этот конфликт. Он извинится! Ты его простишь, и мы об этом забудем! Тебе ясно? – Ни за что! – Не смей позорить меня! Я тебя так не воспитывала! – мама схватила меня за локоть и встряхнула, а я искреннее не понимала, почему она считает меня виноватой. – Если ты еще раз будешь выдумывать всякую чушь про убийства, то я тебя отведу к психиатру. Я похожа на попугая? – рявкнула она. – Сколько раз тебе говорила? Ты будешь жить здесь с нами, и это не обсуждается! Меня уже колотит от твоих выходок. Ничем не угодишь! – Зато тебе легко угодить. Продалась за квартиру в городе, дом и машину! Уже и меня готова выгнать, лишь бы не мешала жить с этим богатым уродом. Сдай меня уже в психушку. А сама обслуживай его на здоровье! Услуги сами себя не оплатят! Мама изменилась в лице и как-то опасливо на меня посмотрела. – Ты сейчас поступаешь очень жестоко. И говоришь то, о чём пожалеешь. – Как бы ты в конечном итоге не пожалела о своём выборе мужика вместо дочери! – Разговор окончен!

***

Эрик так и не извинился. Я опять закрылась в своей комнате и несколько дней просто плакала. У меня не было сил снова спорить, выяснять отношения или требовать ответа за поступки Эрика и Михаила. Всё равно в этом доме все против меня. Я одна. Внутри пустота. Мама, выглядевшая как провинившаяся собака, пыталась носить мне вкусняшки, ставя их на стол. Но я не принимала её подачек. Она несколько раз повторяла, что не хватало только голодовки, но мне было плевать. Не только на неё, да и на себя тоже. Это ужасное состояние, из которого очень тяжело выйти самостоятельно. И такое со мной в первый раз. По внутренним ощущениям мое состояние не сравнимо даже со страданиями, которые были после расставания с идиотом-Егором. По сравнению с этим драма с Егором – просто пыль, не стоящая внимания. Но я вспомнила, что тогда мне помог Ян. Мой верный бас-гитарист. Сейчас, конечно, он мне ничем не поможет, кроме как своими свободными для нытья ушами. Хотя поговорить с кем-то было неплохо. Алеся уехала на море с родителями, и я не хотела портить ей отдых своими проблемами. Вся жизнь стала сплошной проблемой с переездом в этот чёртов город! – Привет! – сонно ответил Ян. – Чего это ты? – Привет! Да, ничего. Давно не звонила. Как вы там? – Как всегда. А вот ты видимо не очень. Хочешь присесть мне на ухо? – Какой ты проницательный, – съязвила я в ответ. – Слушай, прости, что ныла тебе тогда про Егора. – Ничего. Френдзона – она такая... сука. – Ха! Ха! Нет, серьёзно. Прощаешь? – Да не за что. Что случилось-то? – Мне просто стыдно, что я тогда развела такую трагедию из ничего. – Зато написала кучу сопливых песен. – Смешно. Сейчас ситуация в сто раз хуже. Моя мама меня предала. Совсем. – Твоя мама – хорошая женщина. Ли, она не хочет состариться в обществе десяти кошек. – Думаешь, я – собственница? – Немного. – Тут дело не только в ней. Её муж и его сын оказались странными. Тут такое дерьмо произошло. Я хотела сбежать, но некуда. Я быстро и сбивчиво рассказала про все события, начиная с моей прогулки по городу и заканчивая тем, как я оказалась за бортом. – Похоже та жертва пластики на парковке имела претензии к нему, а не к какому-то мифическому врачу. – Из всего сказанного тебя смутило только это? – Не, слушай. Напиши мне его имя полностью и название клиники, – Ян замолчал. Задумался. – А ты сможешь сделать фотографию его диплома? Я не думаю, что он будет хранить его в недосягаемости. – Медицинского образования? Ну, наверное, а зачем? – И правда, зачем? – Ян фыркнул. – Ли, не тупи! Я поищу инфу. Я рассмеялась. Настолько потеряла связь с друзьями, что совсем перестала понимать обыденные вещи. – Знаешь, я спрошу маму, может, приедешь в гости? – На твой день рождения? Конечно. – Раньше. – Я один? – Один. Мне показалось, что на том конце Ян заулыбался, но, может, это было игрой воображения. Мне хотелось так думать. – Если мама разрешит – приеду. Один. Хотя, нет. С пивом. – Как всегда. От разговора с другом мне стало лучше. Легче. Приятно было осознавать, что где-то всё еще существует нормальный мир. Где люди живут обычной жизнью, а не сидят взаперти, боясь за свою жизнь. На радостях я даже села за гитару. Побренчав немного, я тихо пропела одну из песен собственного сочинения, но она показалась мне такой дурацкой и бездарной. Нужно будет попробовать сочинить что-то свежее. Чёрт, я забыла написать Яну данные Михаила. Как только я сделала это, в запертую на ключ дверь моей комнаты поступали. – Ли! Открой, пожалуйста! Это Михаил. Ну вот, мать заслала гонца, думая, что с ним я буду более сговорчива. Открыв дверь, я увидела отчима, светящегося от счастья. – Пойдём. У нас для тебя сюрприз. Я покосилась на отчима. – Я не люблю сюрпризы. – Ты будешь в шоке! Я недоверчиво пошла за Михаилом в гостиную. Мама и Эрик стояли около стола, как два идиота. Руки по швам, улыбки до ушей. Стол накрыт, а блюда наполнены самой разной едой – о, чудо, даже без доминации рыбы! – и главное – часть стола была заставлена тарелками с моими любимыми пышными блинами. Сюрприз – виновник вечера и моего выхода из-за запертой двери – располагался прямо посередине зала. На подставке красовалась новенькая гитара – Fender Telecaster! Классической расцветки санбёрст с толстым корпусом из ольхи и грифом из клёна. Я чуть не завизжала! Моя мечта – электрогитара из города Энсенада. Что-то запредельное в метре от меня! – Это тебе, – мама просияла. – Подожди! – Михаил встал рядом с ними и слегка толкнул сына в плечо. – Эрик хотел тебе кое-что сказать. Слизняк улыбнулся самым претенциозным образом. – Лиля, прости меня, пожалуйста! Тогда на яхте я переборщил. Мир? Он подошёл ко мне и протянул руку для пожатия. Вся атмосфера давила на меня. Хотелось уйти. Но я легонько дотронулась до его руки и кивнула. Эрик же схватил её и с силой сжал. – Мир. Но я не могу взять гитару. Она очень дорогая! – Ну, а куда нам её деть? – мама развела руками. – Это – оливковая ветвь, нельзя отказываться! Она обняла меня и призвала всех к столу. Да уж! Я не хотела принимать такой подарок. Но я давно мечтала непросто о гитаре, а именно об этой гитаре. Тем более я не обязана прощать этого слизняка по-настоящему. Он тоже извинился только потому, что его заставил отец. Усевшись рядом с мамой, я стала разглядывать стол. Она действительно постаралась для меня, но и без любимых морепродуктов её мужа не обошлось. От их вида меня снова замутило. – Ой, я забыла! Твой любимый шашлык не принесла на стол! Я сейчас! Мама засуетилась и, выпорхнув из-за стола, убежала на кухню. Я насупилась. Эрик сидел прямо напротив, и меня это смущало. Он опять странно смотрел. Но в этот раз я не стала показывать ему средний палец. Михаил ел палочками, и меня заинтересовало то, что он ловко закидывал себе в рот. На большом блюде лежали зелёные веточки, унизанные маленькими кругляшками. Я такого никогда не видела. – Что это такое? – я склонилась над блюдом. – Морской виноград. Хочешь попробовать? – сказал отчим, хрустя им. – Нет. Я не очень дружу с морепродуктами. Эрик взял одну гроздь прямо рукой и неожиданно, перекинувшись через стол, стиснул мои щёки пальцами другой руки так, что у меня поневоле опустилась нижняя челюсть, и протолкнул виноград мне в рот. Я остолбенела. Солоноватый вкус разлился по рту, и когда я раскусила зелёную ветку, то пузырьки на ней полопались, словно там не виноград, а икра. – Морские ягоды, – Эрик премерзко ухмыльнулся. Я сплюнула виноград к нему в тарелку. Он моментально скривился. – Ты специально меня провоцируешь? – не смогла сдержаться я. – Ты же только извинился, слизняк! – Лиля, ничего такого не произошло! – Михаил в шоке смотрел то на меня, то на сына. Я вскочила с места и, пнув гитару так, что та уныло завалилась на бок, поспешила в свою комнату. Чёртов фарс! – Я вышла на минуту! Что опять случилось? – раздался раздражённый голос матери за моей спиной. Случилось то, что ты не замечаешь очевидного! Надо мной открыто издеваются, а ты этому потворствуешь!