Морские ягоды

Я очнулась и поняла, что мне на голову надето что-то вроде белого мешка. Через него я видела только очертания. Я сидела привязанная к креслу-каталке. Это я поняла сразу, когда задёргалась и поехала куда-то в сторону. Запястья очень сильно перетянули, примотав к холодным металлическим ручкам. Пошевелив руками, я почувствовала, что они онемели без нормальной циркуляции крови. Лицо стянуло, наверное, запёкшейся кровью. Голова раскалывалась: Михаил очень сильно меня ударил. Я тихо застонала, каждое движение сопровождалось острой болью в висках, лбу и затылке. – Пап, она пробудилась! – говорил Эрик. Я замерла. Что они будут со мной делать?! Сзади кто-то взялся за кресло и покатил меня вперёд. Я дрожала, не контролируя подёргивания конечностей. Когда мы остановились, фигура человека опустилась передо мной на корточки, и я услышала вкрадчивый голос Михаила: – Ли, то, что ты сейчас увидишь, должно обрадовать тебя, а главное Ашарка! Ты выбрала дар для него! Открыла истину! Так узри же! Мешок резко сдернули с моей головы, и я заморгала, привыкая к блёклому освещению. Мы находились в большом цеху, кажется на заброшенном заводе. Плакат во всю стену с изображением огромных консервов из кильки дал исчерпывающий ответ о назначении помещения. – Смотри внимательно! Михаил схватил меня за голову, задавая направление, куда я должна смотреть. А Эрик из темноты зажёг что-то вроде прожектора, освещая то, что они так жаждали мне показать. И такое лучше никогда и никому не видеть! На самодельном столе, где столешницей служил лист прозрачного стекла, лежал изуродованный кусок плоти. Михаил стал подкатывать кресло всё ближе к своему творению, а я постепенно понимая, кто передо мной, впадала в ступор. Мама! Только вот волосы её грубо срезали, оставив на голове запёкшиеся рубцы, рот рассекли почти до ушей, вставив в него ряд дополнительных острых зубов, глазные яблоки выкололи и буквально пересадили на виски, зашив старые глазницы, на шее прорезали по три продолговатые полосы, имитируя жабры.  Но и этого было мало ублюдкам! Мясник вырвал её лопатки, соединив в треугольник на спине, изобразив плавник. Руки плотно пришил к туловищу. Он будто пытался создать литой силуэт, иссёк грудь, сшил ноги в один толстый обрубок, вывернув ступни в разные стороны, имитируя хвостовой плавник. – О, ты впала в тоническое оцепенение?! Ну точно маленький акулёнок! – умилился отчим. Мне показалось, что мама хрипло вобрала воздух. …Она ещё жива?! Не знаю, как я не сошла с ума в ту же минуту. Наверное, у каждого человека есть какой-то психологический барьер, не позволяющий лишиться рассудка в самых шокирующих ситуациях. По-другому я не могу объяснить, как я оставалась в сознании и смотрела на эту картину. – Представляю твоему вниманию первого в мире человека-акулу! Величественное млекопитающее! Твой дар Ашарку! Я отрицательно замотала головой и заплакала. – Я не хотела! Не хотела никакого дара! – истошно завопила я. Михаил снова опустился передо мной и стал вытирать лицо мокрой тряпкой. Тряпка тут же покрылась моими кровью и слезами. – Не плачь. Ты приняла маску, тем самым дав нам добро создать  проводника к нашему любимому Богу! – Это какая-то чушь! – только и смогла проговорить я шёпотом. – Ничего, скоро ты поймешь. Ашарк – повелитель нашего Рифа, ему нужно отдать его названных детей. Все циклично. Пучина бурлит как кипящее масло! Были человеческие дети – стали маленькими акулами! – Вы больной! Михаил не ответил. Полностью голые он и сын разошлись по разным углам помещения и, подняв с пола акульи головы, к которым были закреплены ремни, надели их на себя, зафиксировав на спине. В массивных рыбьих шеях были заранее проделаны отверстия для лица. Тупые морды акул смотрели вверх, делая отчима и Эрика почти двухметровыми. Я не хотела верить, что это происходит в реальности, но они, протяжно напевая, стали медленно надвигаться на меня. – Кааху – имя тебе! – завыл отчим, указывая на меня пальцем. – Пааху – имя мне! – завыл Эрик, стуча себя в грудь. Мне было страшно. Я была в ужасе! А они стали украшать меня тяжелыми золотыми цепями. Цепи повисли на шее, стало дурно. В некоторых из них были шипы, что больно впивались мне в кожу ошейником. – Проводник доставит брата и сестру в пучину! Мы отправимся на обрыв скалы и сбросим вас к Ашарку! В тени я снова увидела силуэт танцующей женщины. Она крутилась в бешеном танце. А, потом заметив, что я смотрю на неё, внезапно прекратила своё безумие и сняла маску. Этой женщиной была Я!