Всегда есть хищник покрупнее

      На кофейном столике в темной гостиной, освещенной лишь мягким светом из торшера, стоящего около глубокого кресла, на котором вальяжно развалилась девушка со стаканам виски, лежат в хаосе листы с зарисовками к новому роману, блокноты с заметками, цветные ручки с карандашами и схематические карты, отрисованные от руки на альбомных листах, а отдельно от всего на углу была кулинарная книга.       Царила умиротворенная атмосфера тихого раннего вечера. Сквозь плотные шторы лучи уходящего солнца едва пробивались.       Девушка в полудреме смотрит на свой стакан, покачивая его.       Очередная красная роза без шипов валялась на полу. Это очередной «подарок» от парня, который начал преследовать её несколько недель назад. Сталкер присылает смс-ки с угрозами и мерзкими подкатами, преследует на улице и пялится в окна дома. По началу парень казался даже увлекательным. Было интересно играть в кошки-мышки, но это быстро стало скучным и раздражающим.       Телефон зазвонил, но девушка не сдвинулась с места. Последовал тяжёлый вздох. Все это раздражало Аделин. Этот дом, эта ситуация и этот парень.       Девушка оказалась тут из-за решения родителей. Они сказали, что лучше переждать в дали. Подождать пока шумиха из-за скандала не уляжется. Аделин понимала, что о ней заботятся. Она оплошала, но её родители представили все как самооборону. И теперь писательница должна переждать разгоревшийся скандал в далеке от эпицентра. Чтобы история о несчастной девушке, убившей своего сталкера при самообороне и получившей сильнейший шок, была правдоподобной.       Это место находился в несколько штатов от её родного дома, так что о случившееся никто не знал. А само здание принадлежало кому-то то ли из друзей, то ли из хороших знакомых родителей, так что здесь никто бы не стал ее искать. На самом деле в СМИ информация не попала, но про сарафанное радио не стоит забывать.       Допив содержимое стакана одним глотком и поставив его на стол, девушка поднялась и, поправив вязаный бежевый свитер и подтянув чёрные джинсы, взяла кулинарную книгу. Просыпался звук присланных смс-к, потом снова раздался звонок.       Девушка открыла книгу, в которой было множество стикеров и заметок, на одном из рецептов. Аделин взяла телефон и ответила на звонок.       — Мышонок, тебе не следует меня игнорировать. Я предупреждал тебя, чтобы ты не общалась с другими мужчинами, — раздался угрожающий баритон.       — Я уже говорила, чтоб ты перестал меня преследовать.- Безэмоционально проговорила девушка, пробегая глазами по строчкам. — Исчезни. Это твоя последняя возможность.       — Мышонок, ты нарываешься на наказание, — прорычал Зейто. Аделин завершила звонок и направилась на кухню.       По пути девушка завязала волосы в небрежный пучок и включила плейлист с классической музыкой.       Заходя на кухню, она положила книгу на столешницу. В этот вечер Аделин ожидала очень дорогих ей гостей.       В просторной кухне, залитой мягким светом, играла классическая музыка — нежные мелодии Баха наполняли пространство, создавая атмосферу утонченной элегантности. Девушка, облаченная в аккуратный фартук, с сосредоточенным выражением лица, подошла к столу. На нем лежали, ожидая своего часа, продукты — свежий горошек, сочные томаты, тонко нарезанный картофель, хрустящие перцы и нежные цукини, словно палитра художника.       Аделин медленно взяла нож — его лезвие блестело в свете лампы. Каждый резкий звук резки овощей звучал как музыкальный аккорд, добавляя ритм к симфонии готовки. Словно танцуя, она нарезала овощи на аккуратные кубики, наслаждаясь процессом. В воздухе витал аромат свежести, смешиваясь с нотами музыки.       Сверкающий нож в ее руках, словно продолжение ее руки, разделил на равные части зеленый горошек. Движения были точны и отточены, подобно танцу смерти. Каждый овощ был порезан идеально, как будто девушка творила произведение искусства.       Аделин налила в кастрюлю воду, добавила щепотку соли и поставила ее на огонь. Затем она взяла темную бутылку, наполненную изысканным вином, и добавила пару капель в кастрюлю, куда положила картошку. Запах вина, смешанный с ароматом специй, заполнил кухню, создавая атмосферу таинства.       В тишине прозвучало глухое шепот: Хорошо…       Ее взгляд скользнул на маленькую фарфоровую миску с вишней. Сладкий аромат фруктов проникал в ее легкие, пробуждая в ней новые эмоции. Вишни были тщательно отобраны, каждая — совершенна.       Аделин вылила в сковородку вино и добавила щепотку сахара. Когда вино закипело, она положила в него вишню и потушила до мягкости, постоянно следя за тем, чтобы они не переварились.       Аделин периодически поглядывала в книгу, сверяясь с рецептом.       В тишине, нарушаемой лишь нежными аккордами Моцарта, девушка двигалась, словно призрак, по кухне. Тонкий фартук из черного шелка едва заметно колыхался вокруг ее фигурки.       Затем она обратилась к другому десерту, находя его рецепт в книге. На столе лежали спелые груши, их кожица переливалась в свете. Аделин аккуратно очистила их от кожицы, оставляя идеальные формы. В этом действии было что-то почти магическое. Она нарезала их на тонкие дольки и укладывала в изящную форму для запекания, посыпая корицей и сахаром. Пока десерт готовился, она направилась в столовую накрывать на обеденный стол.       В полумраке изысканной столовой, где мягкий свет свечей играл на стенах, девушка с холодным, расчетливым взглядом готовила сцену для ужина. Стол был накрыт белоснежной скатертью, словно холст для художника, на котором она собиралась создать свою кулинарную симфонию.       Сначала она осторожно расставила фарфоровые тарелки, каждая из которых была украшена тонким золотым ободком. Они были идеальными — как произведения искусства, на которых предстояло разложить шедевры ее кулинарного мастерства. Аделин разместила их с точностью, словно выставляя фигуры на шахматной доске. Затем девушка добавила столовые приборы — ножи и вилки, блестящие и острые, как клинки, готовые к действию. Каждый прибор был расположен так, чтобы создать ощущение ожидания, как будто сама атмосфера предвкушала нечто особенное. Бокалы из хрусталя отражали свет, создавая игру бликов, которые завораживали взгляд. Аделин наполнила их красным вином, его глубокий цвет напоминал о страсти и тайне. В каждом бокале плескалась история, готовая быть рассказанной.       Центром стола стала массивная ваза с изысканным букетом — красные розы с шипами и черные лилии переплетались в танце контрастов. Их аромат напоминал о чем-то запретном, добавляя нотку интриги в атмосферу.       Девушка с удовлетворением взглянула на свою работу. Стол был готов принять гостей — четыре персоны, каждая из которых станет частью этого изысканного ритуала. Она знала, что каждое блюдо будет не просто едой, а частью тщательно продуманного спектакля, где каждый элемент будет играть свою роль в этой кулинарной одиссее.       Словно дирижер, она готовилась управлять этим симфоническим ужином, где все должно было слиться воедино в момент наслаждения и откровения. В воздухе витала предвкушение — вечер обещал быть незабываемым.       Закончив, Аделин вернулась на кухню.       Наконец, настал черед мяса. Она достала из холодильника большой кусок, отборной и нежной, и положила на разделочную доску, прислушиваясь к музыке, как будто каждая нота подсказывала ей идеальный способ обработки. Нож, блестящий под светом лампы, разрезал мясо на ровные ломтики. Словно хирург, девушка аккуратно обрезала лишний жир и пленки, придавая мясу идеальную форму. Каждый ее жест был точен и расчетлив, а движения — плавны и грациозны. Аделин знала, что это не просто еда; это искусство, которое требует внимания и уважения. Так учил ее отец.       Это было забавно. Только в мыслях девушка называла отцом того мужчину, который вырастил её.       Кухня наполнилась ароматами — жареных овощей и сладкого десерта. Девушка поставила сковороду на огонь, добавив немного масла. Золотистые капли начали шипеть, и в этот момент музыка усилилась, словно подчеркивая важность момента. Все элементы ужина собирались воедино, создавая гармонию вкусов и ароматов. Аделин улыбнулась, понимая, что этот вечер станет не просто ужином, а настоящим гастрономическим спектаклем.       Тишина на кухне наконец была нарушена звуком отворяющейся двери. Незваный гость уже был здесь. Тяжёлые шаги разнеслись по дому.       — Маленький Мышонок заслуживает наказание, — прорычал Зейд, заходя на кухню.       В тусклом свете кухни, где тени танцевали на стенах, разразилась борьба. Классическая мелодия зазвучала особенно угрожающе.       Девушка, облаченная в черный фартук, с решительным взглядом, словно хищник, готовый к атаке, стояла напротив мужчины. Зейд был крупным, с мускулистым телосложением, но Аделин не собиралась уступать.       — Маленькая мышка хочет поиграть? — Весело произнёс Зейд, приподнимая бровь. Его разноцветные глаза смотрели плотоядно.       В воздухе витал запах специй и чего-то горящего. Девушка бросила взгляд на ножи, аккуратно выложенные на столе. В этом мгновении все казалось замедленным — её сердце билось в унисон с ритмом музыки. Зейд шагнул вперед, пытаясь схватить её за запястье, но она была быстрее. Аделин увернулась, словно грациозная кошка, и в одно мгновение оказалась за его спиной.       Словно в танце, девушка обняла Зейд сзади, прижимая его к себе. В её глазах сверкала решимость. Она знала, что этот бой не просто физическая схватка — это была игра разума и инстинкта. Мужчина попытался вырваться, но она крепко держала его, используя всю свою силу и ловкость.       Затем, с легкостью хищника, Аделин выхватила нож из блока. Лезвие сверкнуло в свете, и в этот миг он понял: это не просто борьба — это искусство. Она замахнулась, но вместо удара в живот направила лезвие к его шее, заставляя его замереть.       Смех сквозь зубы пронзил воздух.       — Ты думал, что можешь владеть мной? — Произнесла Аделин с холодным спокойствием. В её голосе звучала угроза и уверенность одновременно.       Внезапно она сделала шаг назад и резко отпустила его. Зейд, сбитый с толку, попытался восстановить равновесие, но она уже была на шаг впереди. Словно хищная птица, она обрушилась на него с неожиданной силой, сбивая с ног.       Он упал на пол, а Аделин осталась над ним, глядя вниз с удовлетворением. В её глазах горел огонь победы.       — Это было слишком легко, — прошептала девушка, наклонившись ближе.       Зейд уже не мог сопротивляться. Он лежал без сознания на кухне, а она вновь вернулась к своим делам, как будто ничего и не произошло. В воздухе остался лишь запах специй и ощущение того, что эта кухня больше не будет прежней. Эта ночь будет особенной.       Голова раскалывалась, сознание медленно возвращалось к Зейд. Сталкер был привязан к столу и сидел за обеденным столом. Тело пронзила боль. Сухожилия были перерезаны.       Стол был приготовлен для ужина на четыре персоны, а Зейд сидел во главе стола, как украшение. Мужчина заметил Аделин. Девушка была в роскошном облегающем вечернем платье. Она проверяла свою работу.       — Мышонок?       Девушка ухмыльнулась, садясь по правую руку от Зейд.       — Я же говорила, — положив голову на ладони, — оставь меня в покое. Но ты меня не послушал. Всё что произойдёт дальше чисто твоя вина.       — Ты будешь наказана, Мышонок, — зарычал Зейд. Голова шла кругом, — ты будешь задыхаться в мольбах, когда я буду тебя трахать!       Аделин мило улыбнулась, встала и ушла из поля зрения.       — Стой, — род Зейда был заклеен скотчем.       Девушка села на стол рядом с мужчиной и запустила пальцы в мягкие волосы.       — Ты преследовал меня, угрожал, подкалывал, даже убил парня с которым я хотело замечательно провести время. — Сжав волосы Девушка продолжила. — И ты постоянно следил за мной. Тебя ничего не останавливало. Удалил запросы в полицию, обещал убить весь штаб, проникал в мой дом, все время следил за мной. А вишенка на торте стало то, что ты изнасиловал меня пистолетом.       Аделин отстранилась и взяла в руки нож.       — Знаешь… я считаю что убийство это очень личное. Все-таки первое убийство это как первая любовь. Но тебя это не касается! Не ты первый — не ты последний. Лезвие угрожающе блеснуло. И следующие секунду вонзила в бок.       Прокрутив лезвие, девушка продолжила.       — Знаешь, котёнок, ты прислал мне руки в «подарок» и на меня нахлынули воспоминания.       Девушка достала нож и вонзила его чуть выше.       — Мне вспомнилось смерть мамы и папы. ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ КАК ЭТО! — Девушка резко закричала, но сразу успокоилась. — Когда пятилетнюю девочку всю окровавленную находят рядом с расчлененными теломи, её некто не подозревает. Полиция будет искать ужасного злодея и, конечно же, доверяет ребёнка другу семьи. Ты так не думаешь? Девушка достала нож и вонзила его в другой бок.       Её аккуратная ручка взяла кухонный молоток со стола и аккуратно постукала по ключицам Зейда. А затем сталкер промычал от болезненно удара по шее. Девушка улыбнулась и схватив волосы мужчины, заставила смотреть на себя.       — Тебе нравилось мучить меня? — Прошептала девушка ударяя по кисти руки. Раздался хруст.       Молоток вернулся к шее, проведя молотком ниже, Аделин сильным ударом сломала левую ключицу.       — А этот друг отличный практикующий психиатр, который точно сможет позаботится о ребёнке с такой серьёзной психологической травмой.       Следом последовал град ударов по груди. Мужчина злобно рычал и стонал от боли.       Молоток вернулся на стол.       Зейд болезненно замычал и дернулся от очередного удара ножа.       — У доктора очень хорошие психологические практики.       Девушка вытащила нож и отложила его в сторону. Аделин встала и прошла за спину мужчины. Зейд попытался освободится, но его одолела ужасная слабость, он практически не мог двигаться. Недовольно рыкнув, сталкер дёрнул верёвку и та немного поддалась, но почувствовал укол в место удара на шее. Аделин что-то вколола Зейд и того снова повело.       Перед глазами были разноцветные круги, а боль многократно усилилась.       — Ну куда же ты, котёнок. Мы только начали, -над ухом раздался приятный голос, — не волнуйся это была смесь из наркотика, стимулятора и кровоостанавливающего.       Сталкер попытался сфокусировать взгляд, но тело вздрогнуло от звука пилы раздавшемся над ухом.       В руках у девушки была кухонная пила для мяса.       — Когда ты меня насиловал, я мечтала о том как отрежу тебе твои мерзкие руки, а потом скормлю собакам. Но я не живодер, чтобы кормить животных таким дерьмом. Зейд пытался что-то сказать, но у него не было такой возможности.       Аделин принялась отрезать пальцы на руках сталкера. Девушка сначала отрубила указательный и средний на правой руке, потом большой и мизинец на левой. Все это заняло минут 30. Теперь перед девушкой красовались кисти с отрубленными пальцами. Аделин довольно хмыкнула и, достала нож из бока Зейд, сделала неглубокое отверстие в тыльной стороне ладони. Девушка поместили туда бутон розы, взятой из вазы на столе, перед этим обвив стебель вокруг запястья.       Аделин отошла полюбоваться своей работой. Девушка задумалась, перекладывая указательный палец к шее. Она простояла неподвижно секунд десять, а потом щёлкнула пальцами и села перед сталкером на стол.       — Я думала, что ты какой-то умный хакер, котёнок. Смог вмешаться в полицейскую базу, но даже не подумал узнать кто я такая. — нежно прошептала Аделин, гладя мужчину по волосам. — Вот проверил бы базу ФБР, то знал бы, что я убила сталкера при обороне… Вообще это не была оборона. Да и сталкером тот мужчина не был. Мы прекрасно проводили время за ужином, а перед этим гуляли по парку развлечения. И вот за ужином, мы приятно беседуем, а в следующий момент я уже потрошу его.       Аделин замолчала, внимательно глядя в мутные глаза Зейд, а поле откинулась назад. Она глубоко вздохнула и продолжила:       — Я убила его за то, что он коверкал слова и неправильно ставил ударение. Наверное это был акцент. С начало это было мило, но в тот вечер сильно меня взбесило. Доктор, который мой отец. И не говори ему, что я так его назвала, а то он долго будет мне это припоминать. — Активно жестикулируя говорила девушка.- Так да, доктор сказал это из-за стресса. Я работала над новым романам. Мы ещё впервые встретились, когда я по нему автографы раздавала. А ну вот из-за стресса у меня была вспышка агрессии. Я обычно не убиваю так грязно, как тогда. Вся в крови была. Ужас! Знаешь… отец убивает очень красиво. Каждое место преступление словно искусство. Я не умею так изящно. В принципе я люблю просто смотреть как работают другие. Это заставляет меня трепетать. Пробуждает страсть, которую я перекладывать в свои романы. Поэтому они такие популярные. Мои книги цепляют, волнуют, удивляют… и все потому что в них вложена душа. Жизнь человека, которого потом подали на званный ужин. На такой ты точно не попадёшь. Не твой уровень.       Аделин закрыла рот ладонями, пряча счастливую улыбку.       — Я сейчас так волнуюсь. Возможно ты особенный. Я не чувствовала такого трепета с… с убийство мамы и папы. — Наклонившись к Зейд, девушка продолжила шёпотом.- Представляешь Маленькая девочка сидит на высоком стуле словно на троне и наблюдает, как её будущий отец превращает тела мамы и папы в произведения искусства. После смерти они стали возвышены, идеальны.       Девушка мечтательно улыбнулась и обняла себя. Минута прошла в тишине       — А не так недавно у меня появилась сестра и ещё один отец. Хотя я лучше назову его папой. О не волнуйся! Я вас обязательно познакомлю сегодня.       Ответом послужило тихое шипение.       Аделин взяла Зейд за подбородок и заставила смотреть на себя.       В руке появилась вилка.       — Отец готовит просто великолепно. Я очень старалась над сегодняшними блюдами, но ты не попробуешь. — Девушка недовольно хмыкнула.- И конечно же ты захотел испортить мне прощальный ужин. Завтра я навсегда покину это уныло место и смогу вдохнуть полной грудью.       Аделин вонзила вилку в левую глазницу и резким движением вырвала глаз. Зейд заорал, но это было не слышно.       Хлынула кровь в перемешкой со слезами.       Зейд с неверие смотрел как девушка с наслаждением откусывает от его глаза кусочек.       Сталкер хотел что-то сказать, но не смог. Аделин, снова взяла нож. Девушка несколько часов оставляла порезы и наносила ножевые ранения. Когда раздался стук в дверь, мужчина был полностью окровавлен и совершенно бес сил.       Сознание медленно уплывало.       Следующее пробуждение было неприятным.       Зейд видел перед собой людей, которые приятно беседуют за ужином. С права от него сидели двое мужчин. Один был как- будто аристократ, аккуратная стрижка, приталенный темно-фиолетовый костюм. А второй был растрепан и в водолазке, его руки немного трясло и кажется он заикался. Он создавал странное впечатление. Справа была Аделин, а рядом с ней сидела рыжая девушка, с прикрытой шарфом шеей.       — Ох, котёнок, ты проснулся. Как вовремя. Мы уже переходим к десерту, — радостно проговорила Аделин, разрезая десерт.       — Я должна предоставить тебя своей семье. Но имена тебе не обязательны. Оказывается ты многих людей убил. Тебе очень нравиться убивать такой-же сброд как и ты.       Рыжеволосая девушка что-то сказала, и мужчина с кудрявыми волосами подлил ей ещё вина.       — Ты ведь знаешь про известного убийцу Потрошителя, а ещё с нами дочь Сорокопута и специальный агент ФБР. — Проговорила Аделин, мило улыбаясь Зейду.- А это мой сталкер.       Кажется ухоженный мужчина поругал Аделин. А рыжеволосая девушка посмеялась, переглядываясь с другим.       Адель недовольно буркнула и встала из-за стола, подходя к Зейду.        На этом мы прощаемся, — произнесла девушка, перерезая сталкеру горло.       Кровь хлынула, а Аделин вернулась за стол.