Душевное равновесие

Все с самого утра было как-то не так честно говоря. Слишком однообразно и скучно. Игры уже поднадоели. Соц-сети листать сил нет. Да и любимый плейлист как будто не такой уж и любимый. Да, после того как ты узнаешь, что вся твоя жизнь — прописанный сценарий, а твоя личность — код, вокруг в целом ничего не изменяется. За исключением понимания, что большинство твоих знакомых тоже автоматоны. Но эта жизнь, пусть и лживая, продолжала идти своим чередом. Правда чего-то постоянно как будто не хватало. — Знаешь чувак, чувство такое… будто что-то не так, — Дилан глядит на Ло, слегка ерзая на своем стуле у ноута. — Не знаю, я конечно не человек и все такое, но… мда. На улице глубокий вечер. Как всегда Ло вернулся почти в полночь, минута в минуту с закрытием общаги. Их соседи по блоку уже спят, потому что все послушные и следуют расписанию, да и время уже наверно перевалило за двенадцать пока они перекидывались изредка фразами. Постепенно, конечно, фразы перешли в огромный диалог, наполненный всякими теориями, догадками… И вот так они сидят — двое не спящих в блоке, разговаривая умные разговоры. — Ммм ну вообще у меня тоже такое чувство, даже не знаю как описать… — Лололошка задумчиво смотрит в потолок, а потом вновь переводит к нему засверкавший взгляд. — Что-то вроде предчувствия, что дальше — больше? — Ну, нет, скорей что то физическое. — Автоматоны даже такое могут чувствовать? Интересно, а ты лазерами из глаз стрелять умеешь? — Чел… В целом такие вопросы неудивительны, ведь Лололошка сам не так давно узнал, что его друг — автоматон, поэтому временами правда выходит слегка неловко. Ло сначала замялся, а потом тихо засмеялся. Их диалог в принципе очень тихий, потому что шумоподавление в общаге так себе. Несмотря на реакцию Дилана, ему все же приятно слышать его смех, комфортно. Все-таки он тоже улыбнулся, так, за компанию, не потому что шутка смешная, конечно. — Вообще-то умею. Смеялись уже оба. Спустя время, когда все притихли, в комнате нависает приятная тишина, родная, будто так и должно быть, будто все на своих местах. Даже если где-то там, отдаленно это все не так: остров там, все дела, какие-то уборщики, тайны, загадки, секреты, обманы… Здесь все правильно. — …Что за чувство тогда? — раздается тихий голос Ло. — Не знаю, странно просто… — Дилан выключает комп и садится на кровати, вроде собираясь ложиться спать, но отчего-то устало прислонившись спиной к стене. Как-то машинально руки тянутся обнять колени. Это чувство странное, идет изнутри, нагревая процессор. Непривычно вообще после осознания чувствовать внутри все те механизмы в себе. Блок на это спал, и теперь Ди полностью ощущает себя в таком теле…нечеловеческом. А это чувство, оно вроде бы легкое, но как будто бы разливается от центра по всему телу и слегка сдавливает, как какое-нибудь утяжеленное одеяло. Но при это все происходит изнутри, влияя незначительно на внутренние процессы и вообще… — Мне сложно описать. Может осознанность все-таки повлияла на систему… не знаю короче. Если подумать, то это похоже на какой-то прописанный протокол. Вопрос, отчего и для чего он? Дилан чувствовал что-то подобное раньше, но обычно так, слегка. Минуту они молчат, может, две. Лололошка изредка смотрит на автоматона, не замечающего его взгляда вовсе. Удивительно, железяки тоже могут витать в мыслях? Хотя… он готов принять этот факт. Ло неуверенно встает и подходит к Дилану. Тот смотрит вверх недоуменно, молчаливо, с ноткой беспомощности во взгляде. Ему, наверно, нужна поддержка. Хоть Ло и не знает что происходит, что он чувствует, да и поддерживать он умеет только время от времени, что-то же он должен сделать, хотя бы как друг. И тогда он тихонько пропускает свои руки сквозь складки его худи, прислоняется ближе и… обнимает его. — …Ээ, чел, а это обязательно? — Ну вдруг поможет. — Да я не настолько тряпка… — говорит он, отводя глаза стыдливо, хоть Ло и не видит. Руки неловко тянутся вверх к нему на плечи, когда Лололошка, видимо, раненный его словами слегка, начинает отстраняться. — Ладно, извини тогда… — но встать ему не дали. Дилан уже обнял его плечи стыдливо, потому что по другому никак, а удержать его как-то надо. На этот раз Ло, правда, видит смущенное лицо автоматона, который не сильно понимает, что творит и что хочет, но точно прислоняет его к своей груди и не отпускает. Щеки у автоматонов не краснеют, да и настройки скептицизма не дадут этого сделать в любом случае, но по этому всевыражающему взгляду в пол читается все. — Нет, я… — слабо сжимая пальцами белую ткань у него на спине, Дилан заплетается в словах. -… Я не против, мда… — пододвигается ближе. Лололошка заметно улыбается и садится рядом с ним на кровать. Одеяло у него фиолетовое такое, шуршит слегка, звуком почти наравне с их полу-шепотом. Рядом на полу кстати дрыхнет Абилка, привыкшая спать в любое время и любой обстановке, так что ее ничего беспокоило. — Я думал, что ты не самый тактильный… автоматон. — чуть не оговорился. Лололошка все-таки раскрывает свои руки и сжимает их то ли на талии, то ли на поясе Дилана, сквозь мешковатую одежду не сильно понятно. — Вот во-первых помолчи, а во-вторых, перестань говорить обо мне как о роботе, я вообще интроверт и не люблю такое… по крайней мере в сценарии так. А ты блин… рушишь все, ты знал? — Моя вина? — Ну… сам решай короче. — Дилан жмется ближе, совсем утыкаясь в клетчатый шарф. Стыдно, чуть-чуть. Да и странно от такой реакции своей системы. Она ведь успокаивается. Все, затихает. Только процессор до сих пор подает какие-то слабые сигналы, приятные такие, от которых тело расслабляется и он не замечает, как наваливается на Лололошку, теребит черный краешек его капюшона, приятный на ощупь кстати. — Ну уж нет, извиняться я не собираюсь, — Ло слабо посмеивается, ну, насколько хватает громкости диалога. — Ммм… Черт знает, что Ло потянуло на мысль об обнимашках, но, боже, как же он угадал. По всему телу, автоматонскому такому, передается какой-то сигнал, странный, очень непривычный, но такой прям… человеческий. Интересная личность этот JDH — то вписывает свои инициалы в код, то делает какие-то стрёмные протоколы… хотя да, реалистичности это прибавляет. Да и настолько сильно он запаривался только над самыми важными автоматонами. Мда… тем не менее, не будь этого протокола, Дилан бы спокойно лег спать, но нет же, надо все реалистичнее сделать. Сидеть в объятиях неразговорчивого друга-одногруппника и проявлять свою эту человеческую слабость. Ну отлично же. Спасибо. — Дилан… — внезапно подает голос, шепот, Ло. — Тебе лучше? Он не видит его лица, потому что тот утыкается в клетчатый шарф. Дилан думает над ответом, давая себе больше времени сформулировать мысли, и Ло это понимает. Спонтанно тянется пальцами в складки черного худи, образовавшиеся на спине, касаясь их аккуратно. Легко перебирает их, разглаживает, потом вновь собирает. Потом ведет свою руку выше вдоль позвоночника, потом ниже, к копчику. Ну, по крайней мере по анатомии человеческого тела, хз что там у этих железяк, может, мм, металл? Лололошка улыбается, слегка. Непривычно все-таки видеть такого неприступного, вечно-занудного и самого умного одногруппника таким маленьким и беспомощным. Это не какая-то садистская радость, вовсе нет, наоборот, в душе появляется такое теплое чувство, будто Ло особенный. Будто только ему Дилан раскрывает такую часть себя. А Ди думает. Странно все-таки понимать, что ты не человек, но при этом продолжать чувствовать что-то настолько запутанное. Эти неясные сигналы, отдающиеся где-то в сгибе локтей. Это приятное чувство прикосновения к чему-то руками. Эта радость обнимать что-то… — Да… наверно да, спасибо, чувак. — То есть это… тактильный голод? — …Возможно. Мне страшно представить, а вдруг JDH прописал это специально, чтобы когда он был на твоем месте, я бы тоже… фу, боже. — Давай не будем строить предположений… Дилан внезапно осознает, что до сих пор липнет к Ло, и как вот эти все мысли поутихли, он все-таки решает отстраниться. Неловко все-таки. И так они сидят рядом, с почти переплетенными ногами, слишком уж как-то по-гейски, но уже как-то неважно. Оба как-то глупо полу-улыбаются и смотрят в разные стороны, будто не было ничего вовсе, ага да. — Блин, Ло… ты меня подсадил все же. — Что? — Мне… понравилось. Можно мы еще так посидим не знаю… — Я… — Ло улыбается, неловко посмеиваясь. Раскрывает руки для объятий вновь. Честно говоря, для Дилана этой ночью он стал немного другим человеком. Человеком, к которому он с радостью полезет за обнимашками, несмотря на всю свою холодность и неприступность. Полезет. Или накинется. Лололошка слегка опешивает от внезапности, но вскоре приобнимает его вновь. Слегка ерзает под натиском, все же притягивает его к себе и опирается спиной о стену. Дилан устраивается на его плече довольно, обвив руки вокруг талии и неловко положив свое колено поверх его ноги, ну так просто. Наглеть не хочется, да и, наверно, не то чтобы они настолько близки чтобы… чтобы… он мог закинуть свою ногу на него и… придвинуться еще ближе… боже… а может и нет… Ди зажато все же закидывает на него ногу и обхватывает как одеяло или большую подушку. Это… это намного приятнее. Да и, кажется, Лололошка сам его не отталкивает. Система подает какие-то смешанные сигналы, но на нее он уже забил, прижимаясь щекой к груди Ло, которая то и дело вздымалась и опускалась. И сердце билось. Ритмично. Успокаивающе. Человечно. — Это… выглядит по-гейски, да? — с нерешительностью спрашивает Дилан. — Очень. — Но ты не против я полагаю? — Я просто тебя поддерживаю… — отвечает он отстраненно, будто опять впал в мысли, как у него часто бывает. Завис, глядя из-под ресниц на его тело и вновь поглаживая спину. — Правда. Не вижу тут ничего такого. Отстранившись на пару сантиметров, Дилан видит, что тот закрыл глаза. Иронично. На улице где-то за полночь, да и уже давно. Лунный свет приятно падает на пол, слабо освещая комнату своим таинственным холодным сиянием. Атмосфера вообще сложилась странная. С одной стороны, это как будто неправильно: два парня… на одной кровати… ночью. Будто если кто-то узнает — все, конец, наказание, казнь? Но с другой стороны, когда Ди чувствует это человеческое сердцебиение, он просто забивает на это. Эмоции, строчки кода, внутри просто перемешиваются. Система не выдает ничего лучше, чем прижаться ближе, неприлично ближе, вжать в стену и обнимать, наверно, настолько долго, насколько можно. Хоть до смерти. И Ло согласен с ним во всем, не отталкивает, притягивает ближе. И все на своих местах. Все. Правильно. — Знаешь, чувак… это странно выглядит наверно, да, но ты единственный человек в моей жизни, который… с которым я, ну, ээм… чувствую себя так… комфортно. Лололошка улыбается своей глупой улыбочкой, слегка трогая выбившуюся из темной шевелюры прядку. — Я… не знаю какая жизнь у меня была до этого, но с того момента как я в Лаки Чармс… мне тоже комфортно, Дилан, — говоря это, он стеснительно утыкается ему в волосы, пускай тот даже не увидит в темноте слабого румянца, но вот у мироходца ощутимо вспыхнуло лицо. Руки неосознанно проскальзывают в волосы. Пальцы аккуратно расчесывают пряди, оказываясь чуть ниже, пока не касаются костяшками щеки. Дилан смотрит на него. Не то чтобы в темноте было видно что-то больше, чем стремные, еле понятные очертания лица, но это было очевидно. И все по-прежнему как-то странно-правильно, когда Ло проводит костяшками пальцев по его щеке уже специально, очерчивает большим пальцем скулу вдумчиво. На душе так спокойно. Вот что значит доверие? Дилану, как ярому интроверту, сложно было это понять в настолько глубоком плане до появления Ло. Кажется, он никому так не доверял. Сейчас Дилан даже не осознает, как ему чертовски нравятся это недо-гляделки в темноте, такие тихие, бессмысленные. Хочется отпустить какую-то колкую шутку, да только ощущает тепло руки на своей щеке и мысли выветриваются. Приятно. И хочется больше. Пальцы грубоватые, Дилан чувствует это автоматонскими сенсорами на коже. Не замечая, он даже движется ближе, так что даже носы немного соприкасаются, прикрывает глаза, льнет навстречу руке, как кот. Ночью все воспринимается иначе. Все как-то проще, ближе, честнее. И складывается ощущение такое: то ли этот комфорт останется в душе на всю жизнь, да и утро вообще не настанет, то ли это последнее теплое мгновение… И как-то так все закрутилось завертелось внутри, когда на миллисекунду они соприкасаются губами, нечаянно, просто потому что Ло ерзает, устраиваясь поудобнее. Дилан тут же отворачивает голову в сторону нервно. Блять. Тишина. А за окном луна, красивая такая, молчаливая. Автоматоны не краснеют, но, все же как люди, смущаются. — Я не специально… — начинает Дилан. — И вообще ты шевелишься много, шило в заднице что ли… — но как бы старательно он не пытается казаться уверенным, голос его все равно на секунду слетел в настройках, перейдя на более роботизированный. Лололошка тоже отпрянул, прижавшись к стене и неловко сглатывая, да и совсем не представляя как должен себя вести. — Д-да ничего… И они вновь сидят будто ничего не было, но не смеют отодвинуться дальше, слишком уж тепло, приятно, и ближе не могут — страшно. Страх, такой простой, где-то на подкорке мозга… автоматоны тоже умеют бояться? Или Дилан ждет чего-то? Если так, то… -… Я и не против в целом. Лололошка никогда не мог бы предположить, что автоматоны могут выглядеть настолько счастливыми от пары слов.

***

Может эта ночь не закончится? Это было бы круто. Круто, потому что на утро наверняка им придется притворяться, что ни о чем таком они ночью не разговаривают, не залазят в объятиях друг другу под одежду, не целуются неловко, шепча прямо в губы какие-то нелепые комментарии о всей ситуации. Лололошка не гладит его волосы, а Дилан не подставляется под каждое прикосновение, наслаждаясь этим до слабости в коленках. Абсолютно нет. Нееет. — Ло, подожди. Лололошка уже собрался к университету и раза три правда уже успел сбежать с общежития в лес или в город. Ждет прихода Карла, а сейчас залипает в телефоне, стоя у подоконника. — М? — Уже почти восемь… я… ну, короче. Дилан аккуратно подходит к нему со спины, Ло в ответ замирает. Потом чувствует, как вокруг его талии неловко крадутся руки автоматона, сам он прижимается грудью к его спине. Кажется, Дилан реально подсел. Он сжимает его сильнее, делая глубокий вдох, упираясь в волосы у него на загривке. Неловко целует в щечку и отстраняется, будто это было самое постыдное, что между ними происходило. Хорошо, это было не от неловкости, а от того что у двери раздался щелчок, когда ее стал открывать Карл. Восемь утра. Ночь все-таки закончилась.