Братские узы

В округе Тяньмэна стоит прекрасная погода, а в Пристани османтуса, резиденции ордена Нян, царят тишина и спокойствие. — Поцелуешь своего гэгэ, Нян Чэн? — просит Пэй Ин, обвивая тонкую талию Нян Чэна своей большой мускулистой рукой. — Н-но, гэгэ, вокруг столько людей! — слабо протестует Нян Чэн, надувая свои прекрасные пухлые розовые губки, однако Пэй Ин намного сильнее, поэтому легко усаживает его себе на колени. Пэй Ин вообще ужасно сильный, мужественный и могучий. Нян Чэн же немного младше него и ниже ростом, более хрупкий и очень, очень хорошенький. Внешностью он пошёл в мать, одну из знаменитых красавиц Тяньмэна. Пэй Ин — старший, а это значит, что на нём лежит огромная ответственность. Он обязан защищать Нян Чэна — не только от демонов и коварных призраков, но и от похотливых преследователей, мечтающих заполучить его прекрасного шиди себе. Опасность поджидает за каждым углом! Так что Пэй Ин всегда начеку. Несколько лун назад между Пэй Ином и Нян Чэном завязался тайный роман. Живут же они в прекрасном волшебном краю Тяньмэн. Пэй Ин — сирота, которого ребёнком забрали в Пристань османтуса, дав возможность заниматься самосовершенствованием. В детстве Пэй Ин был тощим и запущенным, однако юный белокожий Нян Чэн сразу привлёк его внимание. Они стали братьями по ордену, а десять лет спустя сблизились ещё сильнее. — Не бойся, Нян Чэн, гэгэ защитит тебя от обидчиков! — хвастается Пэй Ин. — П-правда? Гэгэ, ты меня защитишь? — Конечно, — обещает Пэй Ин и впивается в мягкие губы Нян Чэна страстным поцелуем. Читатель этого ещё не знает, но Пэй Ин прекрасно целуется, как и положено столь сильному и мужественному молодому человеку. В поцелуях он хорош настолько, что охваченный удовольствием Нян Чэн сладко стонет ему в рот — будто звенит колокольчик, потревоженный нежным осенним ветерком. — А-Чэн, однажды ты унаследуешь орден, а значит, тебе нужно уделять много времени совершенствованию, — мечтательно произносит Пэй Ин, когда они наконец разрывают поцелуй. Да-да, Нян Чэн — наследник ордена Нян и единственный сын его нынешнего главы. Пэй Ин же всегда будет рядом и поможет ему сделать орден Нян ещё более великим. — Знаю, гэгэ. Я стараюсь изо всех сил, — отвечает Нян Чэн. Пэй Ин смотрит, как соблазнительно двигаются эти пухлые, влажно блестящие губки, и у него внутри разгорается пожар. — Гэгэ знает, как помочь А-Чэну. Хочешь попробовать? — с намёком намекает Пэй Ин, сминая в ладонях округлые ягодицы Нян Чэна. Пусть их роман и длится уже несколько лун, дальше поцелуев они ещё не заходили. Нян Чэн ужасно застенчив и чувствителен, его легко расстроить, поэтому до сих пор Пэй Ин сдерживался и не переходил ко всяким постыдным штукам. — Хочу! — с готовностью кивает Нян Чэн, сжимая плечи Пэй Ина узкими белоснежными ладонями. — Тогда нам лучше уединиться, — объявляет Пэй Ин и подхватывает Нян Чэна на руки. Словно невесту, он относит своего хрупкого, тонкого и изящного шиди в спальню, которая удачно оказывается совсем рядом с… тем местом, где они были раньше. — Отпусти! — кричит Нян Чэн, извиваясь маленьким миленьким червячком. Но Пэй Ин, как мы помним, ужасно сильный и мускулистый, и Нян Чэну не удаётся вырваться. — Не отпущу! — смеётся Пэй Ин, крепче прижимая его к себе. — Я поймал А-Чэна и больше его не отпущу! Он заходит в комнату, ногой задвигая дверь, и опускает Нян Чэна на свою огромную, мягкую и очень удобную постель, усеянную кучей подушек и застеленную дорогущим шёлком. Эта постель прекрасно подходит для того, чем обычно занимаются в спальне! Например, для сна. Но не только. Ах, любовь окрыляет! Парчовые простыни на постели алого цвета, алым же шёлком украшены стены, — она похожа на спальню молодожёнов. — Г-гэгэ, это же комната для взрослых, — лепечет Нян Чэн и оглядывается вокруг с видом потерявшейся маленькой лошадки. То есть, жеребёнка. — Очень скоро мы сами станем взрослыми, Нян Чэн! Ты знаешь, что такое парное совершенствование? Нян Чэн тихо ахает. — Сестрица сказала, это неприлично! — О да, — соблазнительно хмыкает Пэй Ин — так соблазнительно, что от этого звука по спине Нян Чэна пробегает дрожь. — Но мы же братья по ордену, мы и должны помогать друг другу совершенствоваться. Только не занимайся этим с другими, ладно? — Ладно, — соглашается Нян Чэн. Пэй Ин начинает раздевать его, и Нян Чэн снова стонет. У Цзян Нян Чэна гладкая, светлая кожа и маленькие тёмные соски, похожие на аккуратные капельки крови, застывшие на листе растения, цветущего ночью в полнолуние у озера в окружении, предположим, светлячков. Вскоре Нян Чэн оказывается полностью голым. Он покраснел от кончиков ушей аж до груди. — Гэгэ, не смотри! — смущается он, прикрываясь руками. — Нян Чэн, не прячься от меня. Мы же братья по ордену и много раз видели друг друга без одежды, — уговаривает его Пэй Ин, раздвигая стройные ноги своими большими мускулистыми руками. — Я ещё никогда этого не делал, — признаётся Нян Чэн. «Конечно, не делал», — думает Пэй Ин с ноткой собственничества в мыслях. Он бы убил любого, кто покусился бы на его драгоценного шиди. Склонившись над ним, Пэй Ин снова соединяет их губы в жарком поцелуе. Какое-то время их языки сражаются друг с другом, но Пэй Ин, конечно, побеждает и властно засовывает свой Нян Чэну в рот. Они долго сплетаются в танце страсти, а затем Пэй Ин закидывает ноги своего маленького и дрожащего шиди себе на плечи и сползает ниже по постели, чтобы порезвиться на его заднем дворике. — Гэгэ, с-стой… ах! — томно стонет Нян Чэн, когда влажный язык касается его жадной дырочки, но постепенно расслабляется и раскрывается навстречу ласкам. Пэй Ин толкается языком внутрь и обратно, лижет сжатое отверстие, заставляя Нян Чэна метаться на простынях, поскуливая от удовольствия. — Сейчас я засуну в тебя свой член, А-Чэн. Так проходит парное совершенствование. — Ах! Гэгэ, нет… Следующая страница ошарашивает Лань Ванцзи возмутительным непотребством изображённой на ней картины. Откровенностью. Непристойностью. Похотью. Тщательно прорисованными деталями и изысканным эротизмом. А также знакомыми оттенками фиолетового. Рука Вэй Ина опознаётся сразу. Лань Ванцзи резко захлопывает книгу. — Ну как тебе? — нетерпеливо спрашивает Вэй Ин, взбудораженный настолько, что у него покраснели щёки. — Я и название уже придумал: «Братские узы». — Хм, — отзывается Лань Ванцзи, плохо понимая, как ему следует реагировать. — Всё благодаря Оуян Цзычжэню! Он так меня нахваливал, сказал, я это даже издать смогу. — Хм. — Правда, прекрасная история? Она о двух братьях по ордену, которые потеряли свой дом и семью, а после их разлучила смерть… но в конце концов они воссоединились, ведь их любовь сильнее всего на свете! Ох, я даже плакал, когда писал это, — вздыхает Вэй Ин, смахивая несуществующие слёзы. Лань Ванцзи громко сглатывает. — Хм. Пауза затягивается. — Вэй Усянь! — окликает глубокий голос снаружи. Встревоженно ахнув, Вэй Ин выдёргивает книжку из рук Лань Ванцзи и прячет её подальше в ящик стола. — Цзян Чэн приехал обсудить обучение Цзинь Лина в Гусу, а я обещал выпить с ним чаю, — торопливо объясняет он и выскакивает за дверь. Цзян Ваньинь ждёт снаружи — высокий, хмурый, совершенно точно не маленький и не дрожащий. И совершенно точно не называющий Вэй Ина «гэгэ». Он сходу начинает отчитывать Вэй Ина: — Тебе и ехать никуда не надо, а ты всё равно опаздываешь. — Хе-хе, не надо ли? — бормочет Вэй Ин, следуя за ним в комнаты для гостей. — О, это что, новый халат? Тебе так идёт фиолетовый! — Да я его годами ношу, — сухо отвечает Цзян Ваньинь. — Ты просто раньше не видел. — Так приглашай меня почаще, — делано-бодро отзывается Вэй Ин. — Да пожалуйста. У тебя же через месяц день рождения? — Цзян Чэн, ты не забыл! И у тебя ведь тоже день рождения! Значит, договорились. Я принесу вина — гору кувшинов размером с Яблочко. Не забудь распорядиться, чтобы приготовили корень лотоса в остром перце. Дверь в цзинши осталась открытой; с такого расстояния Лань Ванцзи ещё может разглядеть, как Цзян Ваньинь раздражённо качает головой. Вэй Ин уедет надолго. Затем они скрываются в зарослях бамбука, и болтовня Вэй Ина постепенно затихает. Кто-то смеётся — счастливо и чужеродно — и Лань Ванцзи прошивает осознанием, что он не понимает, кому их них двоих принадлежит этот незнакомый смех. Он тяжело вздыхает и поднимается на ноги: его тоже ждут. В последнее время к ним зачастил глава Не. Разумеется, с Лань Ванцзи его связывает лишь тёплая дружба.