I will always love you

Они танцевали в маленькой комнате под мелодию, которую напевал Каору. Синдзи нравилось это. Он действительно чувствовал себя живым. Его неловкость при встречах с Рэй и тревожные мысли о состоянии Аски отошли на второй план. Здесь и сейчас были только он и Каору. Здесь и сейчас были только их дыхание, плавные шаги, шорохи, мелодия и абсолютное спокойствие в объятих друг друга. Синдзи было страшно поднимать глаза на Каору, но ему нравился их ритм, нравилось чувствовать руку Нагисы на своей талии, нравилась его улыбка, которую было слышно через песню. Синдзи нравилось обнимать Нагису, расположив голову у него на плече, ему нравилось чувствовать подаренную Каору свободу, ему нравилось не думать ни о чём кроме парня, танцующего с ним сейчас, ему нравилось спокойствие этого момента. - Знаешь, Синдзи, мы недавно говорили о музыке. У меня есть кассета, и я хотел бы, чтобы ты послушал песни, записанные на неё. Ты знаешь английский? - Каору перестал петь, улыбка перестала слышаться, но мелодичность голоса никуда не исчезла, а внезапный вопрос не нарушил созданную идиллию. - Немного. Я учил его до переезда сюда, когда ещё жил с учителем. Я послушаю. - Обещаешь? - спросил Каору с несвойственным ему беспокойством, как будто он думал о чём-то ещё, как будто он был не совсем здесь. Синдзи поднял голову, посмотрел в глаза Нагисы и, не совсем понимая причины вопроса, ответил: - Обещаю. Каору прикрыл глаза, на его лице снова появилась очаровательная улыбка, она нравилась Синдзи, и продолжил что-то напевать, Икари нравился его голос. Синдзи вернул голову на прежнее место. Ему нравилось тепло Каору. Ему нравилось ощущать как медленно тянется время. Ему нравилась тишина за окном. Нравился лунный свет. Нравились загадочные и притягательные глаза, не смотря на то, что они показались ему неестественно задумчивыми и в некоторой степени печальными, хотя в них по-прежнему угадывались тёплые чувства. -Синдзи. -М? -Могу я кое-что сделать? - в этот момент Каору остановился, чем прервал их "танец", и отстранился от Икари на пол шага, смотря прямо на него, в его голубые глаза. - Конечно - Синдзи не стал спрашивать что и зачем. Он полностью доверял Каору и хотел получать того же. Он хотел, чтобы ему доверяли. -Закрой глаза, пожалуйста - приглушённым голосом произнёс Каору, а затем, когда Икари выполнил просьбу, приблизился к парню и осторожно коснулся его губ своими. Синдзи было страшно. Икари помнил тот поцелуй с Аской. Он ему не нравился. Он был тяжёлым, мучительным и удушающим. Аска сделала это от скуки, чем ещё больше испортила настроение обоим. Синдзи не понравился тот поцелуй. Но не смотря на это, он не отстранился. Наоборот, поддался слегка вперёд и начал робко, неумело отвечать. Ему нравилось как целовал его Каору: мягко, не настойчиво, искренне. Ему нравилось ощущать дыхание Каору на своём лице. Ему нравилось ощущать руку Каору на своей щеке. Ему нравилось ощущать невесомые поглаживания по спине. Ему нравилось ощущать тепло тела Каору под своими пальцами. Ему нравился Каору. Когда парни отстранились друг от друга, в глазах Синдзи стояли слёзы. В глазах Каору была печаль. Они оба улыбались, они оба были счастливы, оба дарили надежду друг другу и хотели, чтобы это никогда не кончалось. - Я люблю тебя, Икари Синдзи. - повторил Нагиса и потянулся за новым поцелуем. На следующий день, появился семнадцатый ангел. Синдзи убил его. Синдзи убил Каору. Синдзи ненавидел себя за это. Ненавидел за то, что не понял, за то, что поверил, за то, что засомневался и за то, что скучал. Синдзи ненавидел Каору за это. Ненавидел за то, что обманул, за то, что предал, за то, что заставил убить. Синдзи ненавидел и горевал. Ему было больно. Он собственноручно прикончил то единственное существо, которое понимало его с полуслова, которое вселяло уверенность, позволяло быть честным, живым, которое действительно любило. И любило настолько, что способно было пожертвовать собой, лишь бы Синдзи остался жив. Мисато постаралась успокоить его, сказав что-то о воле к жизни, что Синдзи всё правильно сделал. Но она ничего не ответила на откровение Икари о том, что Каору ему тоже нравился. От этого становилось паршивее. Парень вернулся домой и заметил у себя на кровати, рядом с плеером, новую кассету с запиской. Записка гласила: "Прослушай, ты обещал. Если не поймёшь текст, перевод есть на обратной стороне листка. Прости меня, твой Каору". Эти слова, написанные аккуратным почерком, эта кассета, плеер и наушники, в одно мгновение стали ненавистны Синдзи. Ему было тяжело, больно, тоскливо. Он хотел выкинуть все эти вещи, хотел стереть любые воспоминания об ангеле, но не мог. Не мог, потому что любил. Была всего одна песня на четыре минуты. Но и этого хватило, чтобы Синдзи поглотило опустошающее отчаяние. Ему хватило этого, чтобы снова возненавидеть себя, но уже за то, что засомневался в искренности слов Каору. Ему хватило этого, чтобы снова разрыдаться и лежать всю ночь без сна, глядя в потолок, слушая и повторяя строчки: However far away (как бы далеко я не был) I will always love you (я всегда буду любить тебя) However long i stay (сколько бы меня не было) I will always love you (я всегда буду любить тебя) Whatever words i say (какие бы слова я не говорил) I will always love you (я всегда буду любить тебя).