Самая сложная роль

Никто уже давно не помнит из-за чего началась война, так же как и того, на чьей они стороне. Деревня «Верхние ниженцы» была тихим и спокойным местом, в котором жизнь текла размеренно и спокойно. Она всегда была далека от политики, внешней суеты и каких-то непонятных городских проблем. В этой деревушке друг друга знала каждая собака и ничто не могло ускользнуть от оценивающего взгляда любопытных соседей, благодаря которым позже и складывались увлекательные сплетни, которые не уступали сюжетам самых популярных и востребованных книг. Правда, не так давно, а в то же время и на столько давно, что никто уже не сомневался в том, что этого никогда и не было, все неожиданно и кардинально изменилось на столько, что «прошлая жизнь» казалась не чем иным, как осадком после прочтения скудно написанного романа каким-то неумехой, что пытался выдавить из себя что – то из жанра юмористической научной фантастики. Что ж, по-сути, сейчас, это действительно казалось научной фантастикой. Ведь тогда, в далекие былые времена, про которые уже слагались легенды, все было иначе. Ольга готова была поспорить с кем угодно, что древние Боги, подарившие им Солнце, были на столько щедры, что не обделили деревенских своей любовью и в ночное время, подарив каждому яркое Солнце и в ночное время суток. У каждого дома на потолке висело свое маленькое Солнышко, которым можно было управлять самим людям, каждый мог зажечь и мгновенно потушить его по своему желанию. Вот чудеса! А еще, у каждого дома были огромные ящики, которые так же излучали свет и тепло, но кроме того, в каждом из этих ящиков в одно и то же время жили миллионы других людей, которые постоянно сменяли друг друга, кружимые в непрерывном танце развлечений. То какой-то седой старичок спорил о чем-то с высокомерным яркоглазым юношей, то хрупкие дамы в блестящих костюмах и с непомерно для их роста огромными прическами исполняли какие-то невообразимые пируэты в каком-то ярко освещенном кучей маленьких Солнышек помещении. Эти Солнышки отражались от их искрящихся костюмов и создавали невообразимые световые картины на полу и стенах, при этом все действие происходило под гипнотическую мелодию, которая будто брала начало в твоей груди, а после - вырывалась из нее и летела на встречу этим миниатюрным дамам, проникая в их тела и заставляя шевелиться под мелодию, как марионеток, четко следующим струнам твоей души. То сероглазая молодая девчушка с зализанными в тугой хвост белесыми волосами и белоснежными, ослепляющими зубами рассказывала про чудодейственные свойства пасты «Картет», которая не только сделает Ваши зубы более здоровыми, но так же, отбелит, уничтожит всех бактерий, сделает аромат со рта более свежим, поднимет настроение с утра, избавит от чувства голода и, казалось, вообще, способна решить любые возникшие у Вас проблемы! И это была чистейшая правда! Ольга неоднократно наблюдала за магическими способностями пасты в действии, например, когда бабушка вычищала ею кроссовки так, что из грязно-сергого цвета они превращались в белоснежно-белые, или когда протерев ею Олины сережки, те начинали блистать так, будто были сделаны не из дешевого потускневшего металла, а более драгоценного, дороже чем золото, казалось, даже какого-то неземного происхождения. А что она творила со стеклами и зеркалами… Казалось, после того как бабуля натирала их этим чудо-средством, нанесенным на старую губку, они становились настоящими порталами в другой мир! Ольга часто сидела перед зеркалом, пытаясь уловить несостыковки двух миров и иногда ей это удавалось! То отражение девочки, так похожей на Ольгу, ей подмигивало, то за ней начинали перемещаться вещи, вот только как только она переводила взгляд на движущиеся предметы, они в мгновение ока возвращались на свои места и замирали, и сколько бы девочка дальше не следила за ними, не сдвигались ни на миллиметр ровно до тех пор, пока она не улавливала изменение в лице существа, сидевшего напротив нее и принявшего ее облик. Казалось, ему было тяжело долго поддерживать такой вид, ему требовалась передышка и, как только девочка переводила взгляд с лица этого монстра, и пыталась сконцентрировать внимание на предметах, пляшущих на заднем фоне, монстр начинал принимать свое прежнее обличие. Этот мир будто издевался над ней. Однажды, она пыталась рассказать отцу про это странное зеркало, но он, посмеявшись, ответил что это разыгралось ее воображение. Во-обра-же-ние… Так вот как назывался этот мир, и отец тоже о нем знал! - Пап, а как можно попасть в Воображение? – однажды задавалась вопросом Ольга, на что папа озадаченно ответил: «Специально, наверное никак». - А не специально? - Ну, понимаешь, воображение, это не то, куда можно целенаправленно попасть, а скорее, то течение, что уносит тебя прочь от этого мира, волнами выбивая из колеи обыденности и заставляя на время забыться, погрузившись в собственный многогранный внутренний мир. Из его ответа Ольга поняла лишь то, что Воображение – это что-то о воде. И не удивительно, как она сама до этого не додумалась! Она вспомнила, как однажды, заглянув в колодец, она увидела свое отражение. Да, оно было не таким ярким и красочным как отражение в зеркале и разглядывая его она чуть не свалилась в колодец, но дедуля, вовремя подметив нездоровый интерес малышки к скважине, подхватил ее и занес в дом. С тех пор поверх колодца соорудили тяжелую деревянную крышку, которую как Ольга ни пыталась, сдвинуть так и не удалось. А жаль, теперь ей казалось, что не смотря на тусклость скважинного мира, в него проникнуть было куда проще, ведь он явно пытался с ней взаимодействовать. В воспоминаниях она раз за разом возвращалась к моментам, когда гладкая поверхность воды раздавалась блестящей переливающейся рябью, будто нечто, находящееся внутри, пыталось вырваться, проникнуть к ней. Ему была интересна девочка, возможно, он хотел с ней подружиться. Зеркало такого никогда не делало, практически не проявляло дружелюбия, только пугало ее искажающимся лицом существа и издевательски пляшущими предметами. В какой-то момент она начала его бояться. Оно стояло прямо напротив ее кровати и каждый раз, когда девочка пыталась уснуть, протягивало руку дружбы такой же пугающей темноте. И они, восхищенные кошмарностью друг друга, входили в мощный жуткий унисон и начинали играть с Ольгой в свои страшные игры. То в углу комнаты начинает проявляться какой-то непонятный силуэт, то ветки яблочного дерева превращались в когти и скрежетали по стеклу, то из-под кровати раздавался какой-то скрип, мелькнула тень, что-то маленькое и злобное пробежало по изголовью, а зазеркалье будто дублировало это с двойной силой в своей кровожадной манере, меняя облики мрачных силуэтов на более устрашающие, то появляющиеся из множества разноцветных микроскопических шариков, то опять растворяясь во тьме. Ольга в такие моменты оцепенев лежала на кровати. Она не смогла бы пошевелиться, даже если бы очень этого захотела, тело буквально не слушалось. Она просто замирала и с ужасом наблюдала за происходящим, стараясь даже не дышать, чтобы мельчайшие колебания воздуха, нарушающие его покой из-за дыхания, не могли дать знать этим существам из мира Воображения что она находится тут. Ей казалось, что так ее не найдут. Но рано или поздно они все равно замечали ее присутствие, тогда эти разноцветные микроскопические шарики появлялись прямо у ее кровати и начинали шипеть, медленно приобретая четкую форму неизвестного ей существа. Она боялась смотреть в его сторону, думая что если будет смотреть на его отражение, то оно не поймет что девочка его заметила. Но зазеркалье уже давно было заодно с этим монстром и ясно давало понять что девочка не спит, что девочка его видит. Тогда Ольга собиралась с силами, зажмуривала глаза так сильно, что они начинали болеть и громко кричала. Кричала до тех пор, пока не приходил отец. - Что, опять кошмары? – заходил он в комнату, включая маленькое Солнце. Чудовища в ту же секунду возвращались в свой мир, освобождая комнату Ольги от своего жуткого присутствия. - Это монстры! Они опять приходили! – из глаз девочки градом текли слезы, которые она не могла остановить. - Тут никого нет и не было, это просто твое воображение, монстров не существует, - успокаивал ее отец. Воображение! Точно, именно оно было всему виной! Девочка с ненавистью смотрела на зеркало, крепче прижимаюсь к отцу. - Можно я посплю с тобой? - Ты ведь уже большая! - устало ответил мужчина, но Ольга уже знала беспроигрышную тактику действий. - Ну папулечка, ну пожалуйста, - жалобно протянула девочка, обхватив шею отца крохотными ручонками и прижимаясь изо всех сил своим маленьким трясущимся от страха телом. Глядя в эти огромные наполненные ужасом, обрамленные длинными слипшимися от слез густыми черными ресницами, отказ казался преступлением против гуманности. - Ладно, но только в последний раз! – стараясь быть как можно строже ответил Петр. Конечно, это был не последний раз. Девочка еще долго привыкала к своей маленькой односпальной кроватке. Однако, рано или поздно у каждого ребенка наступает тот момент, когда он берет себя в руки и сурово выдерживает свое «ночное испытание». Конечно, неизвестно когда этот момент наступил бы именно у Ольги, если бы в один прекрасный вечер с ней в кровати не оказался мягкий и теплый пушистый хвост, которого она так и прозвала «Хвостик». - Ольга, нельзя позволять собаке спать на кровати! - Но почему? Ну пожалуйста! – попыталась использовать свою любимую технику девочка, искажая личико в своей самой действенной гримасе, выдавливая слезы и стараясь сделать взгляд как можно более жалостливым. - Потому что представь как расстроится Игорь, узнав что щенку не понравилась будка, над которой он так старался! – сопротивлялся как мог Петр. - Ее зовут Хвостик! И ей страшно спать одной! – не сдавалась Ольга. Отец пристально посмотрел на девочку, прижимающую к себе щенка. - А с тобой не страшно? - А со мной нет! – горделиво ответила девочка. Ну смотрите мне, - пожал плечами отец и, подоткнув одеяло, выключил маленькое Солнышко, - Тогда спокойной ночи. Больше Ольга не плакала по ночам. Да, ей все еще было страшно, жуткие силуэты время от времени все так же проявлялись в ее комнате, но теперь она должна была быть сильной и смелой. Она прижимала к себе щенка, иногда нашептывая ему что «Все будет хорошо!» и мысленно прогоняла всю нечисть с комнаты обратно в их мрачное Воображение. Это действительно работало, все монстры послушно растворялись в темноте, возвращаясь в свои жуткие миры и комната наполнялась тишиной и спокойствием, нарушаемой только сопением Хвостика. Этот маленький мягкий комочек будто наполнял комнату теплотой, погружая Ольгу в яркие и уютные сны. Вообще, Ольга давно хотела собаку. Они со старшим братом Игорем часто Бывали в гостях у соседской девочки Кати, Оля постоянно ей завидовала, ведь у Кати был он – Рекс. Большой мохнатый и бесконечно добрый пес каждый раз махал своим огромным шерстяным хвостом при виде ребят, даже когда они просто проходили мимо. Он сначала просовывал свой мокрый черный нос сквозь прутья, пытаясь помочь себе неуклюжей лапкой и поскуливал. Конечно, дети не могли пройти мимо и подходили поздороваться через ограду. Они просовывали маленькие ручки через забор и гладили, его запутанную густую грязную шерстку. Когда они уходили, пес становился на задние лапки, обретая просто огромные размеры. Находясь на задних лапах он был ростом не ниже Ольги и напоминал большого белого, но такого дружелюбного медведя. Рекс знал много команд и с радостью демонстрировал все, что умеет за скромную косточку, а иногда и за кусок колбасы, хлеба, да даже просто за похвалу. Он становился на задние лапки, клал передние Кате на плечи и танцевал с ней, давал Ольге лапки, приносил Игорю палочки. Казалось, он не просто знал команды, он точно понимал человеческую речь. Он даже понимал смысл игры в догонялки и прятки и всегда выигрывал. Он бегал так быстро, что даже Игорь не мог его догнать, если тот этого не хотел, прятался так искусно что дети не могли его найти пока он, осознав свою бескомпромиссную победу и устав прятаться сам радостно лая не выбегал навстречу детям. Зато он всегда мог найти любого из них, где бы те ни притаились: и за сеном, и в тележке, он даже нашел Игоря, однажды забравшегося на кучу дров. Хотя, возможно он просто услышал звук падения поленьев и скрипящее дыхание мальчишки, пытающегося удержаться на шатающемся и понемногу разваливающемся хаотично построенном многослойном плоту. Слезая оттуда, он поранил ногу об острый сук. Тогда Игорь испуганно посмотрел на ранение, предвкушая крики бабушки о том, как можно быть таким неосторожным, Ольга, увидев кровоточащую рану, начала жалобно всхлипывать, Катя вскрикнула и приложила руку ко рту, а Рекс, поднеся свой черный мокрый нос к ране начал ее обнюхивать, так сосредоточенно, будто врач, осматривающий пациента. Вынеся свой диагноз и подтвердив известными только ему носонюхательными анализами, Рекс назначил единственно верное для него лечение – эту рану необходимо зализать! И это действительно помогло! Кровь в конце концов остановилась и, поблагодарив мохнатого доктора чесанием животика, ребята продолжили игру. Конечно, от восклицаний бабушки сия процедура детей не спасла, но Игорь твердо завил: - Я хочу собаку! - Игорь, сейчас не время для собаки, - ответил отец, - Может быть позже. - Но я хочу сейчас! – не отступал мальчишка. - Ты же знаешь, сейчас тяжелые времена, ты хоть подумал, что это живое существо, его нужно кормить. Нам нужно сейчас делать запасы, а не тратить продукты на лишние рты. - Я буду делиться с ним своей порцией! - Еще чего удумал! – ужасалась бабушка. - Я тоже буду оставлять еду собачке! – подключилась Ольга. Однако, не смотря на возражения семейства, одним прекрасным утром, когда дети встречали отца и дедушку с рынка, стряслось нечто необычное и вор из ряда выходящее. В руках у старика было что-то меховое, издали напоминающее шапку, но стоило взрослым подойти к калитке, как осознав что же это такое, дети не смогли сдержать радостных возгласов, а Ольга даже запрыгала на месте и захлопала в маленкие ладошки. - Это собака? – выкрикнул Игорь, распахивая тяжелую деревянную дверь так, как будто она потеряла весь свой вес и превратилась в пуховую. Она, издав душераздирающий скрежет, едва не вылетела с петель и чуть не ударилась о каркас, остановившись от него в нескольких сантиметрах и начала движение оратно, желая отомстить обидчику, который так и остался стоять в проходе с восторгом разглядывая маленькое пушистое создание. Конечно, мстительнице ничего не стоило настичь свою цель и Игорь, сокрушенный последствиями своего же восторга, оказался на земле. Дедушка вздохнул, передавая комочек Ольге и помог мальчишке подняться. Девоча бережно взяла щеночка, у него была такая мягкая шерсть, слишком нежная чтобы быть настоящий. Она вспомилнала Рекса с его грязной и грубой шубой и не могла поверить в свое счастье. Может ее обманули, может это восе не собака? Она всматривалась в комочек и пыталась найти собачьи черты, а из него только торчали маленькие рыжие ушки. - Собака, - позвала щенка Ольга, потревожив волоскина ушках животного своим дыхвнием, те слегка содрогнулись и комочек зашевелился, появились два сонных глаза и маленький черный нос. От изумления девочка пискнула, он был такой милый, своими мутными от сна глазами щенок разглядывал Ольгу, шевеля носиком так, будто пытался что-то унюхать, а девочка, боясь пошевелиться, рассматривала щенка. - Дай и мне его подержать! – обижего засопел брат,отряхивая штаны. - Нет! Он мой! – сказала девочка и попыталась закрыть малыша от взгляда брата. С тех пор Ольга и Хвостик были практически не разлучны. Они вместе ложились спать, просыпались, ели. Ольга на стуле, Хвостик под стулом. Сначала он просто ждал, пронизыая девочку душещипательным взглядом, иногда она опускала руку с едой под стол, пытаясь незаметно покормить малыша, но от зоркого взгляда бабушки не ничего не утаится. Она хлопала девочку по ладошке и она насупившись продолжала есть. Щенок, не понимая почему Ольга остановилась просто сверлил ее взглядом она же, в свою очередь старалась вовсе на него не смотреть. Тогда он начинал тихонько поскуливать и, не получив на свое манипуляционное действие никакой реакции, начинал скрести маленькими пушистыми лапками по ноге девочки. Она вздыхала, смотрела на бабушку, а та лишь качала головой. - Сначала сама поешь, а потом будешь кормить собаку. Не дело чтобы животное ело со стола. Правда, со временем она все же разработала тактику незаметной кормежки. Она роняла кусочек каши на стол рядом с тарелкой, потом как бы ни в значай проводя ладошкой по столу, будто вытирая случайную крошку, заводила кусочек под ободок тарелки, а потом таким же легким движением руки скидывала его на пол. В этот момент она всячески пыталась отвести внимание взрослых от своих действий разговорами и распросами и, как ни странно, у нее это получалось. - Бабушка, а у мамы когда-нибудь была собака? – девочка роняет кусочек на стол. - Собака? Да, была когда она еще была ребенком. Звали его, вроде бы, Дымок. - Его звали Бублик, - прербивал бабушку дедушка, обращая на себя внимание, это был отличный момент для того чтобы совершить шаг номер два. Секунда, и аппетитный кусочек уже под ободком тарелки. - Бублик, верно, - вспоминает бабушка, - Дымок это был соседний пес. Помнится, они с Бубликом совсем не ладили. Раз – и кусочек уже на полу, два – и из-под стула раздается тихое довольное чавканье. - А почему ты спрашиваешь? – повернулась к девочке бабушка. - А как ты думаешь, они сейчас в месте? За столом ненадолго повисла тишина. Бабушка нахмурила брови, ее взгляд устремился в тарелку, а сама она как-то сжалась. Дедушка положил руку ей на плечо, взгляд его был такой же тяжелый, брови так же нахмурены. Игорь в растерянности смотрел то на нах, то на папу, то на Ольгу. Ему тоже было интересно куда делся Бублик. - Конечно, они все вместе. Мама, Елена и Бублик, - нарушил тишину отец. Почему-то взрослые всегда становились какими-то грустными и не разговорчивыми когда дело заходило за маму или сестру. Потому ни Ольга ни Игорь почти никогда ничего о ней не спрашивали, однако часто думали. Они представляли как мама с маленькой сестричкой гуляют по радуге, глядя на них с величественного разноцветного моста и каждый раз, когда та появлялась, устремляли взор в небо, пытаясь найти их в облаках, но замечали лишь смутные силуэты, уносимые по небу вдаль безжалостным ветром.