Кошмар - не всегда страх

Риф потока сновидений - место, неподвластное Семье. Единственное в своем роде на Пенаконии. Историю знали немногие, лишь единицы, но это не мешало поистине восхититься красотами и ужасами одновременно. Здесь смешались грезы и реальность, счастье и боль, смерть и возрождение... Обходя очередную крышку люка, Элия невольно задумалась: "А есть ли в них что-то, кроме пустоты? Что хранит в себе истинный сон Пенаконии?" Галлахер, до этого молча закуривший сигарету, будто прочитал ее мысли и усмехнулся, продолжая проходить сквозь тьму вперед. Свое творение он знал в идеале, и вел девушку самым безопасным путем. — Ничего, — Сигарета полетела в пустоту. — абсолютная пустошь. Самый глубокий из снов Пенаконии. Люди в этом месте казались счастливее. Мир грез неоднозначен, так было всегда, но именно Риф потока сновидений показывал это наиболее ярко. Здесь все было иным. Погруженным во тьму и озаренным светом грез одновременно. Это создавало путаницу, затягивало узлы Энигматы и расправляло нити Гармонией, лишь бы сохранить Порядок. Переплетение Путей редкостью не было и в Рифе жители не удивлялись ничему подобному. Разве что, туристы задавались вопросами. — О чем думаешь? — Хриплый от сигареты голос разрезал тишину. — О том, не хочешь ли ты меня убить в тишине. — Уже с десяток минут, Галлахер просто вел ее неизвестными путями, не поясняя ничего. — С какой стороны посмотреть. Ответ доверия не вызывал, но и идти в обратную сторону было поздно. Вряд ли Галлахер всерьез убьет ее? Именно он и говорил, что в грезах смерть невозможна. Да и слишком он к ней привязаться успел для убийства. По крайней мере, так казалось самой девушке. — Куда ведешь? — Не доверяешь? — В прошлый раз ты меня сюда, в Риф завел. — Тебе здесь не нравится? Короткая перепалка закончилась женским фырканьем и победной усмешкой Галлахера. По-джентльменски, он протянул руку, чтобы помочь подняться по ступеням. Каменным и высоким, еще и лишенным фонарей. Послышался нечеловеческий рев. Неужели всерьез убить повел?... Заметив тревогу партнерши, тот все же поспешил успокоить. Нервный срыв с истерикой - последнее, что он хотел увидеть. Тем более от близкого человека. Тем более из-за него самого. — Тебя не тронут. Будь спокойна. Поглаживание костяшек пальцев и правда успокаивало. Но лишь немного. Любопытство кошку сгубило, сгубит однажды и Элию. Приняв помощь "детектива", она взобралась по ступеням. Слабая дрожь ощущалась, но не сильно. Обычное волнение, перемешанное с небольшим страхом неизвестности. Сквозь тьму и свечение мемории разгляделось очертание небольшой огражденной площадки, находящейся за пределами оживленной территории Рифа. Звериный рев уже ясно дал понять, что место не самое безопасное. Чутье Элии трещало об опасности, будто огораждение скрывало за собой главный ужас и кошмар Пенаконии. Оно не подвело. Стоило Галлахеру за руку завести девушку внутрь, что-то резко рвануло вперед. Вскрикнув, Элия потянулась за клинком, припрятанном в рукаве, но ладонь Галлахера помешала этому, а сам он покачал головой. Мем зоны воспоминаний угрожающе двинулся ближе, но и тут преуспел Фиксиолог, одним лишь движением руки успокоив существо. — Это...Смерть? — Соня. Он безобидный, не трясись ты так. — Ты сейчас смеешься?! Мем зоны, чувствуя страх, поник. Девушку кольнула совесть. Может, и правда она погорячилась? Напридумала себе историю на основе пенаконийских слухов и ужасе "Смерти" и теперь обвиняет безобидное существо. Фиксиолог истории придерживал партнершу, не позволяя той свалиться в обморок и бури эмоций. Последние недели их отношений - сплошной шок и откровения. Сначала она узнает, что он творение эманатора Энигматы, затем о том, что вовсе создатель Рифа. Видимо, "пес Часовщика" ее совсем добить решил очередной новостью. — Я творение Энигматы, не Радости. Погладь. Подтолкнув девушку вперед к Соне, предложил тот. Элия сопротивлялась. Это существо стало ее ночным кошмаром из-за одних лишь слухов, а тут предложили просто погладить, еще и вживую. Больше похоже на несмешную шутку. — Галлахер! — Тише, тише. Поникшее головой существо отдалилось. Галлахер также стоял рядом. Теперь он уже поглаживал плечо. И когда только успел руку незаметно переложить? — Это созданное мною существо. Он очень воспитанный и послушный, без прямого указа даже не тронет. К тому же, погляди. Ты ему интересна. — Настаивал "детектив". Свободной рукой, он подозвал Соню, крепче приобняв и девушку. Мем зоны осторожничал, подбираясь ближе. Тоже не доверял и побаивался. Его тысячи глаз уставились на незнакомое лицо. Пусть близость Фиксиолога и немного внушала чувство безопасности, причем обоим, но от страха неизвестности и незнания не избавляла совсем. — Дай руку, — Попросил он, пока девушка не отрывала взгляда от существа. — не бойся. Соня подставилась под женскую руку прежде, чем Элия осознала, что происходит, и по-звериному зарычала. Или замурчала? Неясно. Слишком странный звук, не определить сразу. — Галлахер... — Я рядом. Видишь? Не трогает. Слабо кивнув, она уже и сама провела рукой по, как она поняла, макушке головы создания. Соня прилегла на пол для большего удобства и дальше урчала. Фиксолог лишь усмехался и, наконец, отпрянул. Элия же всерьез увлеклась зверем. Хищник, ластившийся к женской руке. Дрожь моментально прошла, сменившись на интерес. И правда, не трогал. — И почему я только сейчас узнаю о том, что это существо было все время в такой опасной близости? — Иначе ты бы уже сбежала с этой местности от страха. Мем зоны взлетел, снова пугая девушку своей резкостью. Однако она быстро успокоилась, когда тот вместо зубов обнажил чешуйки на крыльях и полетел по кругу. Играюче показывал трюки, как облетал мусорные баки, не задев их и дома поблизости. Словно маленький ребенок показывал маме то, чему научился. — Он живет здесь не первый год. Проводник между Рифом и более известной миру Пенаконии. Милейшее существо. Безумно тактильный и разлуку переносить не может. Когда появляюсь - сразу летит, чтобы погладили и приласкали. В голосе Галлахера будто что-то дрогнуло. Но тут же он скрыл мимолетную грусть за маской покоя. Показательно поправил галстук и потрепал женские волосы, вызывая недовольство. — Иногда грустно оставлять его. Одиноко же. Боюсь представить, что с ним будет, когда совсем уйду. Вот и решил с тобой познакомить. — Эй, куда ты там уходить собрался? — Просто представляю возможности. Мы, Фиксиологи, не любители жить сегодняшним днем. Всегда думаем о будущем. Поднявшаяся пыль и скрип когтей заставили отвлечься. И правда, одиночество губительно. Раз мем зоны так сразу принял незнакомку, должно быть, Галлахер совсем мало внимания уделяет. Уже с собственной инициативы, Элия рискнула погладить и хвост Сони. Тысячи глаз были направлены на нее, не отрываясь. Даже на секунду. — Если вдруг исчезну, позаботься о ней. Соня, словно поняв слова создателя, протяжно завыла. Элия обернулась. На лице так и читалось огромное недовольство и непонимание. Только что ведь говорил, что думал о далеком будущем, а не настоящем. Галлахер, скрестив руки на груди, смотрел на них. Во взгляде отчетливо считалась гордость и боль одновременно. — Не сейчас, но позже. Я не планирую вас бросать насовсем, но временно покинуть Пенаконию придется. — Надолго? Ответа не последовало. Он и сам не знал, растянется ли его отсутствие на янтарные эры, или лишь на годы? В обоих случаях, по нему будут скучать и Галлахер знал это точно. Даже с его отсутствием моральных норм, но бросить существо, которого сам же породил и человека, которого в себя влюбил - вверх эгоизма. Сколько бы он не натворил дел, но на такое способен точно не был. — Не молчи. Соня рванул к хозяину, не желая отпускать. У мемов зоны воспоминаний диапазон эмоций очень слабый, но он все еще существовал. Во всем разговоре он ощущал тоску и напряженность. Снова оставаться надолго и один он не хотел. Разлука давалась тяжело. — Сделаю все возможное, чтобы не затянуть отсутствие. Фиксиолог и сам пожалел, что завел тему. Натянуто улыбнувшись, он погладил собственное создание и подошел к Элии. Щелкнув по носу и вызвав чужую слабую улыбку, он зажег очередную сигарету. Стоило перевести тему, размыть грани боли и тоски. — А мне? — Негоже девушке портить здоровье всякой дрянью. — Несправедливо. Теперь атмосфера сменилась на недовольство с привкусом насмешки. Выдохнув сигаретный дым, Галлахер уже просто притянул к себе Элию, оставляя поцелуй на щеке. Травить ее сигаретами даже через поцелуй в губы не хотелось. — При ребенке, бесстыжий. — Мы же ничем таким не занимаемся. Со стороны пустоши послышался звук колокола. Соня, вспрепетнувшись, рванул к нему. И правда ребенок, изучающий мир. А вот Элия удивилась. — Что это?! — Силы Энигматы. Не успел последовать второй вопрос, как Галлахер резко прильнул к ее шее. Все слова напрочь вылетели из головы. По телу разлилось тепло и предвкушение. Чужие руки сжали талию, прижимая ближе к собственному телу. Любимый из всех способов заткнуть. Самый сладостный и эффективный. — Ты ведь не хотела при "ребенке" целоваться. Пришлось немного отвлечь. — Ты... Очередной щелчок по носу, удар в мужское плечо и последующий смешок. Грезы умело растворяли слезы реальности, заменяя их на восторг и счастье. Иллюзии приносили боль и они же растворяли их в порыве радостных воспоминаний. Сжимая в руке лист бумаги и в очередной раз читая выведенные на нем каллиграфическим почерком слова: "...позаботься о себе и Соне", Элия со слабой улыбкой вернулась к существу Энигматы. Она знала, Галлахер не оставит их навсегда. Соня тоже понимал это и не топил себя в отчаянии. Реальность должна была ударить болью однажды, но как и следует заветам Пенаконии - грезы залечат любую рану. На помощь придет лишь время.