Shiroyma

Солнце только встало над цветущим лесом. Его лучи омывали ещё сонную природу невероятного по красоте края - Shiroyma(Широума). Находится здесь было, пожалуй, благословением господним - дышалось легко и свободно, казалось, тут собралась вся зелень травы и густота тумана, медленно сходящего с гор, капель росы на траве, что преломляли лучи солнца и в каждой такой маленькой капельки появлялась своя, особенная радуга. Тихий ветерок где-то повыше тихонько наплевал свою мелодию, стараясь не сильно потревожить спящие деревья. Холодный воздух, что теплел с каждой минутой, придавал бодрости и ясности ума. Здесь, под этим ветвистым кленом, можно было пролежать, наверное, очень долго. Просто лежать и вдыхать этот воздух. Ах, просто сделать ещё один вдох.... Запах утренней росы, мягкого ветерка и запаха гари так ободряли... Запаха гари? Я открыл глаза от неожиданного сочетания. Запах гари означал лишь то, что рядом находятся американцы, что, вероятно, тренируются. И мне, к сожалению, приходилось жить с ними, ведь мне поручена невероятная по важности миссия - нужно было оценить силу американского оружия, посмотрев их битву с японцами. Я бы с радостью отказался от этого задания, но сказать "нет" императору было опасно. Я был послом в Японии, когда Россия попыталась наладить дипломатические отношения - но не вышло. Через год ошеломительным успехом считалось открытие маленького консульства в столице Киото. Я изучал язык и культуру страны не так много, всего лишь пару лет. Консульство быстро прикрыли - Японцы оказались крайне "самостоятельными". В стране, где всем управляют кланы, было относительно тихо. И лишь недавно, чтобы защитить свою страну, кланы объединились под главенством клановOda(Ода) иMaeda(Маэда), на тот момент они были самым сильным и технологически развитым кланами соответственно. Японцы были настолько непонятны американцам, что те их за людей не считали. Безумная гонка за богатством, желание быть лучше других и уверенность в том, что они делают все правильно позволяли думать каждому американцы о своём превосходстве. Какого же было их удивление, когда они впервые увидели японским менталитет - преданность и традиции, спокойствие и честь — вот что определяло жизнь жителей острова. И все же, было у азиатского народа одна слабость - развитость. Мечам противостояли до этого неизвестное оружие - винтовкиLeEnfield, пистолетыColt, револьверыMagnumи другие прелести американской свободы. И вот сегодня мне нужно было увидеть это в живую. По традициям Японских самураев - нужно было назначить дату и место сражения. Когда это впервые услышал генерал США, он отпустил мерзкую шутку и, посмотрев на меня, посмеялся. Я нервно хихикнул, ибо говорил по-английски и мне было мерзко слышать. Уже через 3 часа начало всего, раз дым перестал валить - за 3 часа тренировка прекращалась, как и было в плане на битву. Я был вынужден вернуться в лагерь, чтобы осмотреть войска и составить рапорт о их подготовке - самое безобидное из того, что я мог бы сделать. Вспомнилось детство. Я родился западнее Москвы, в Тверской губернии. Половину детства я провел в Северо - Западном крае, возле Полесья. Я там дружил и играл с местной ребятней - крепостными детьми, пока их родители работали на нашу семью. Самое памятное, что у них было - язык. Они говорили как будто на русском, но я их до конца никогда не мог понять. Став постарше, я учился в Виленском Университете, где я получил образование и встал на государственную службу. Я был и членом тайного общества - они говорили о свободе. Я не понимал их - разве плохо живётся в России? Эти земли были захвачены, но это же только во благо этих народов. После работы и благодаря связям моих родителей я стал главным кандидатом на роль посла в Японию, ну а дальше жизнь привела меня сюда. Перед казармами, наспех сколоченными, видимо, перед моим приездом, стояли солдаты в полевом обмундировании. Я лениво их оглядел и мне бросилась в глаза эта идеальность - они были молодцами, сделали все прекрасно, но вот выглядело это все... Так наиграно, так фальшиво. После того, как я произнёс речь для солдат, мне предложили отправиться на гору, наблюдать за сражением. Я попросил о часе свободного времени, которое мне любезно предоставили - все же от моего мнения зависит и мнение императора, а США очень нужен был союзник. Покинув лагерь, я пошёл на ту же поляну, где и лежал - под тем самым кленом. Я прилёг, мне захотелось поспать, но я не мог сете позволить. -Я тебя заждался, - неожиданно раздался размерный мужской голос. Я прекрасно понимал, кому он принадлежал, а потому не удивился ему, напротив, именно этот голос я и ждал. -Американцы готовы.... -Я уже слышал... Нас осталось 500 человек перед Киото. -Я помню... Мы сидели спинами друг к другу, как Кейджи решил ко мне подойти. Этот японец был уже в полном снаряжении с катаной на поясе. Мы с ним подружились, когда я работал в том самом маленьком консульстве. Он был приятной натуры человек, который, откуда-то знал английский. Именно на нем мы сейчас и говорили. -Ты можешь просто не идти на битву? Это был глупый вопрос, очень... -Не могу, моя страна нуждается во мне. -Я и забыл, что ты такой Минутная пауза. -Ты и сам посуди - как я смогу посмотреть своему ребёнку или жене в глаза, да кому угодно в моем городе, если я как трус сбежал с поля битвы. Я был старше его в 2 раза, прожил в 2 раза больше, чем он. Многие из наших дворян предпочло бы бездельничать при штабе, но Кейджи был другим - у него были деньги и власть, он был молод, но сам от этого отрешился в пользу своей жены, стал солдатом и теперь, сегодня, проживёт свой последний бой. Ему не выжить - их превосходят и числом, и оружием. Я знал, что видел его в последний раз. И для него у меня было кое-что особенное. Я одел на него образок - с ним воевал один из моих предков против Наполеона, а сейчас я буквально благословляю война другой армии, что будет воевать против потенциальных союзников. Какой я после этого с моральной точки зрения человек? Это было не самым важным. Мы простились с ним, в моих мыслях уже навсегда. Я вернулся в расположение лагеря и через час оказался на холме, где должно было произойти событие - меч встретится с огнестрельным оружием. Исход битвы был понятен всем. Американцы сидели и смеялись, просматривая за полем боя. Битва началась. 500 самураев из разных провинции должны были победить 3 тысячи человек войска американского. Японцы сражались храбро, особенно меня поразило, что они бились плечом к плечу, спина к спине и все равно атаковали, даже под грохот пуль. Воздух наполнился гарью и кровью, некогда зелёный луг стал пепельно-красным морем. Ночью мне не спалось, и я поехал на поле битвы. Спустя минут 30 я нашёл тело моего товарища - на лице его была улыбка - кажется, он добился того, чего желал. Будучи юным, он отдал свою жизнь ради своей страны. Но, в отличие от меня, моим коллегам шоу понравилось, хоть их настроение было омрачено одним фактом - потерями. США потеряли 700 человек, японцы - всех 500. Каждый солдат погиб на поле боя. Никто не сбежал или спрятался где-либо. Я взял тело моего товарища, ещё еле тёплое, и отвёз его к клёну, где мы были еще сегодня вместе. За час я смог выкопать могилу и закопал его. Отдав все почести и выбив на клене его имя, я вернулся в лагерь. Прошло 20 лет. Мне уже за 60, а в мире многое изменилось. Японцы вернули свою независимость и стали полноправными владельцами своей жизни. А я каждый месяц приходил на кладбищеrКейджи, что стал в моей жизни мотивацией к движению дальше - я стал главным человеком России в Японии. Новой России - Советской России... Революция, произошедшая там, привела к жестокой гражданской войне.... Война — это всегда страшно. Кто-то видит в этом боль и страдания, кто-то шоу, кто-то средство заработка, кто-то вообще слеп и глух ко всем событиям. Но я всегда вспоминаю Кейджи - он знал, что его ждёт и знал, что он будет делать. Он любил свой дом и своих родных и доказал это, отдав свою жизнь за них. В мире все больше стало воин, где одни хотят разбогатеть, а другие банально жить... Того самого американца, что рассказал ту мерзкую шутку за победу над Японией, избрали президентом. Жизнь расставила все по своим местам - Кейджи и вообще тот отряд стали национальными героями, а про того американца и думать уже забыли. Судьба тяжёлая штука и человеку её оценить сложно... Но мы все виноваты, почти каждый. Мы виноваты в том, что такие истории как история Кейджи существуют. Но когда-то люди перестанут друг с другом воевать за что-то... Пока не нагрянет что-то страшное, отчего люди поменяют свое сознание. Или мы вечно обречены на убийство таких же, как и мы сами, просто отличавшись языком или культурой? В таком случае мне не будет жаль, если мы исчезнем навсегда... Исчезнем, станем мертвецами с осознанной болью в глазах и горьким сожалением о своей мелочности... А Shiroyma сохранит всю кровь, и земля нас простит, вынося приговор на смертном одре.