А по ночам...

- Эй. Очнись. Очнись, твою мать, сколько можно валяться! Темнота перед глазами слегка расступилась, признавая поражение перед настойчивым, чуть хриплым голосом, раз за разом разрезающим тишину. В легкие словно песка насыпали, нестерпимо хотелось пить, но еще больше – не показывать, что он пришел в себя, ведь тогда неизбежно придется что-то делать, хоть как-то реагировать на реальность. А не пошло бы оно все, с наслаждением повторил он про себя несколько раз. Это звучало здорово, но недостаточно, чтобы заглушить упрямо твердящий свое голос. - Очнись. Очнись. Очнись. Сейчас стемнеет окончательно, и я тебя тут брошу. А потом меня будет мучить совесть. Очнись. На ребра с размаху опустилось что-то тяжелое, и это уже никак нельзя было проигнорировать. Хотя бы потому, что грудная клетка взорвалась болью, и его выгнуло в приступе кашля – боже-боже-боже, выплюнуть несуществующую пыль и камни из легких, а потом и сами легкие, хотя бы воздухом подавиться, чтобы это прекратилось… Широко распахнутыми глазами он уставился куда-то вверх, но темнота не прошла, и боль тоже нет, зато наступила паника. Он вскрикнул и забился, но его тут же прижали к земле, а рот закрыли ладонью. - Тихо! Это просто поздний вечер, ладно? Успокойся, если будешь так орать, сюда все сбегутся… Или ребра себе доломаешь. Ну! Чужой вес и дыхание около виска были довольно убедительным аргументом. Интонация показалась уверенной, даже успокаивающей, хотя смысл оказался недоступен. Кашель прошел так же мгновенно, как и начался, прихватив с собой испуг. Теперь он покорно лежал, вжатый в чуть теплую землю, и ждал, что будет дальше. Собеседника он не видел, почему-то повернуть к нему голову не было сил. Пахло травами, где-то неподалеку мерно шумела вода. Где он и как так вышло – он не знал. - Отлично, - негромко произнес голос. – Вот так и лежи. Я сейчас встану, а ты не дергайся, договорились? Ну и отлично… Давление исчезло, послышался щелчок, потом треск – кажется, это было похоже на огонь. И действительно, вскоре откуда-то справа повеяло теплом, а вокруг стало в разы светлее. Шевелиться все еще не стоило, это чувствовалось ясно, но даже такое нехитрое поле зрения, которое могут обеспечить человеку открытые глаза без возможности повернуть голову, кое-что давало. Вокруг был лес, это точно. Запах воды – это от ручья, отблески пламени четко обозначают его границы. Они находились на какой-то поляне или что-то в этом роде. Небо было достаточно ясным, чтобы местами можно было различать поблескивающие звезды. Ни одного знакомого созвездия не было, у облачных клочьев обнаружился неприятный багровый оттенок, хотя солнце, похоже, село уже давно. - Где… мы? – с трудом подавив приступ кашля, он выдавил из себя главный – возможно, главный – вопрос. - Здесь и сейчас, - невозмутимо отозвался обладатель голоса и наконец встал так, чтобы его можно было разглядеть. – Сможешь встать? Мужчина, на вид от тридцати пяти до сорока, точнее сказать не получается, да и незачем. Светлые волосы, лицо странное. Черты жесткие, но почему-то кажется, что он часто улыбается или, наоборот, хмурится. Общее неуловимое впечатление – как от военного, впрочем, может, так оно и есть… Да какая разница? Он сглотнул и зажмурился, меньше хотеться воды не стало. Значит, придется просить, но для начала подняться. Благодарно взглянув в глаза, схватился за протянутую руку. Одним рывком оказаться на ногах было не очень хорошей идеей, но ему все равно не дали упасть. Голова слегка кружилась, смутно ныла грудная клетка, но так плохо, как вначале, уже не было. Хоть что-то хорошее. - Меня зовут Джереми Андерсон. Джер. Я снайпер, - представился обладатель голоса; так вот как его, оказывается, зовут. - А где твой напарник? Снайпер… Я слышал, они работают парами, - зачем-то глупо поинтересовался он. - Чушь какая-то. У меня нет напарника! – отрезал Андерсон не допускающим возражений тоном; видимо, где-то была допущена бестактность, неясно только, где. Они немного помолчали, глядя на огонь – стоять теперь было нетрудно, и дезориентация почти прошла, - после чего он извиняющимся тоном произнес что-то вроде «мне жаль, я не хотел тебя задеть». Снайпер рассеянно улыбнулся уголками губ. - Ладно, - нарушил тишину Джереми спустя несколько секунд. – А как тебя зовут? - Я… - он нахмурился, напрягая память, но там было пусто, как будто его до этого вечера вообще не существовало; до этого нужные сведения словно появлялись сами собой, но теперь это не сработало. – Я не знаю. - Вот оно что, - его собеседник ощутимо помрачнел. – Я так и думал. Садись вот сюда, надо съесть что-нибудь, пока не пришлось гасить костер. Он не стал интересоваться, почему его придется гасить. Просто пронаблюдал за тем, как устраивается прямо на песке, окружающем кострище, Андерсон, и последовал его примеру. В воздухе повисла недоговоренность, но спрашивать ни о чем не было никакого желания. Он совсем не был уверен, что услышанное ему понравится. Отсутствие информации о прошлом не пугало, но не знать собственного имени было досадно. Снайпер, с наигранным увлечением рывшийся в лежащей на земле сумке, вытащил оттуда какой-то предмет и поднял голову. - Слушай… Когда я тебя нашел, рядом с тобой лежало вот это, - в неровном свете открытого огня предмет оказался военным жетоном; если присмотреться, можно было увидеть, что на шее у Джереми висит точно такой же. - Это мой? – он завороженно протянул руку, собираясь коснуться металлической пластинки, и затаил дыхание, когда она легка ему в ладонь. - Не знаю. Наверное, - Андерсон пожал плечами. – Тут написано «Гай Мерфи», может быть, это и есть твое имя. - Пусть будет мое, - легко согласился… Гай, да? Неважно; главное, что ему нравится, как это звучит, а уж вспомнит ли он себя или нет, выяснится позже. - Ешь и давай спать, - предложил заметно успокоившийся снайпер. – Я завтра расскажу тебе все, что нужно. Это довольно долго, а сейчас нам надо погасить пламя и вести себя потише, пока солнце не встанет. Лучше всего спать. - Хорошо, - не стал спорить Мерфи. - Я понял. Ужин состоял из странного вида мясистых листьев, которые Джереми долго варил в медном котелке над костром, воды из-под сомнительной растительности и ягод, смутно отдающих на вкус чем-то сладковато-приторным. Ему потребовалось совсем немного, чтобы утолить голод, зато предложенную воду Гай выпил почти всю. Андерсон же из всей емкости отпил только пару глотков. Было немного стыдно, но переубедить самого себя и отказаться не вышло. Как и все здесь, вода пахла травами, но какими точно, он не знал. Сразу же потянуло в сон. Слишком сильно путались мысли, иначе он давно бы осознал, насколько необычным и пугающим в сути своей было происходящее. Но сейчас на такие сложные выводы не было ни сил, ни желания еще больше все усложнять. С самого начала у него сохранялось устойчивое ощущение, что он в той, прошлой жизни был немного сумасшедшим или просто сильно ударился головой: слишком обрывистые рассуждения, слишком неясная логика. Как будто не совсем человеческая. Интересно, жетон его? А если его, то значит ли это, что Гай - тоже военный? И помнит ли что-нибудь Джереми, который сейчас устраивается рядом на ночлег? Мысленно дав себе обещание ответить на эти вопросы завтра или хотя бы выяснить, что ответов нет и быть не может, Мерфи прикрыл глаза, вытянувшись на песке. Тот был ощутимо теплым, и дело, похоже, было не в догорающем огне... Но сейчас это значило только то, что они не замерзнут ночью. Ничего более. - Если будут кошмары, ты, главное, не кричи и ничему не верь, - донесся до него голос снайпера прежде, чем связь с реальностью окончательно истончилась и в конце концов оборвалась. Андерсон несколько секунд сидел, неподвижно разглядывая свою находку, которая сейчас провалилась в сон, после чего затушил последние языки пламени, накинув на них охапку заранее приготовленных листьев, и глубоко вдохнул, закашлявшись от густого черного дыма. Это нехитрое действие окончательно убедило его в том, что опасности нет, и он лег рядом с Гаем. Завтра, они все выяснят завтра... Может быть, вдвоем будет легче. Он тоже слишком вымотался, чтобы долго размышлять. Песок под ними прогрелся еще немного, снова потянуло дымом. Завтра. Джереми уснул за несколько секунд то того, как из-за разошедшихся в стороны багровых облаков выглянула полная луна, осветившая лес и поляну с двумя устроившимися на ней на ночь людьми холодным металлическим светом. В глубине леса раздался первый за сегодня звериный крик. Гай проснулся оттого, что яркий свет, бьющий прямо в глаза, стало совершенно невозможно не замечать. Даже под закрытыми веками царила не привычная темнота, которая, если сощуриться, сменяется цветными проблесками, а стерильно-белый туман. Разведчик сдавленно застонал, пытаясь хоть как-то укрыться, но потерпел неудачу. Кроме того, лежать было не слишком удобно, как будто он был не в привычной казарме, а снова оказался в Чечне, в палатке, разбитой на песчаном склоне. Неловко поерзав на непонятной, но приятно теплой поверхности, он все же сумел прикрыть глаза ладонью. Теперь необходимость немедленно подниматься отпала, и Мерфи принялся неторопливо размышлять, где бы он мог быть. Может, вчера они что-то праздновали с сослуживцами и немного перебрали? Да нет, непохоже. Голова совсем ясная. Неожиданно где-то совсем рядом отчетливо послышался волчий вой. Так, а вот это уже не смешно! Разведчик рывком сел, открывая глаза... И не смог удержаться от крика. Вокруг вместо положенного лета обнаружилась зима, да еще какая зима! Ряды деревьев, засыпанных снегом, сугробы под пару метров высотой, повсюду ветки, ни единой тропы не видно. Самая настоящая чаща, глухой лес в разгар января. Но это же... это же, черт возьми, просто невозможно! Лето не становится, мать его, зимой за одну ночь! - Боже! - когда он догадался опустить глаза и, наконец, посмотреть, на чем он сидит, стало еще хуже. Ситуация развивалась с угрожающей скоростью и категорически не в том направлении. Под ним обнаружился песок, отчего-то горячий, словно печка. Желтая полоса образовывала ровный круг, внутри которого было именно то время года, которое, по мнению Гая, должно было быть, а вот за пределами - граница была очень четкой и такой ровной, как будто ее циркулем обрисовали - начиналась сплошная стена из льда и изморози. Мерфи показалось, что он сходит с ума... да к дьяволу - уже сошел! Но он все же поднял голову. Сверху крупными хлопьями падал снег, но, не долетая до являвшегося центром окружности погасшего кострища, снежинки то ли таяли, то ли просто исчезали в никуда. Совсем близко к рассыпавшемуся пеплу спал, свернувшись в клубок, вчерашний... Господи. - Не сон, - прошептал разведчик, которому ожидаемо отказался подчиняться голос. - Не сон! Воспоминания навалились все разом, гранитной глыбой легли на сердце и на нещадно саднящие ребра, и он зашелся судорожным кашлем. Вчера он не мог ни думать, ни вспоминать, но сегодня - сегодня все было иначе... Оказывается, безумцем быть не так уж и плохо. Оказывается, безумцем быть даже приятно, а главное - очень, очень легко. Пока тело билось то ли в судорогах, то ли в истерике, пытаясь отвоевать себе немного прогретого чудесным образом воздуха, разум неожиданно занял в происходящем ведущую роль. Включилась способность анализировать, и это немного помогло. Итак, хорошая новость - он вспомнил, кто он. Знание было не совсем цельным, с пробелами, но это было в разы лучше, чем ничего. Жаль, никаких кадров из памяти извлечь не удалось... Одни только сухие выкладки. Но и это - уже прекрасно. Его действительно зовут Гай Мерфи. Он служил разведчиком, был во многих горячих точках, занимался этим всю жизнь. Майор. Многое знает и умеет - вот именно так, без уточнения, но он отчего-то был уверен, что если возникнет необходимость, то детали и умения возникнут сами собой. Ну, и краткий список основных фактов из служебного досье. Вот и все, не так-то и много, а главное - ни слова о гражданской жизни, никаких подробностей... и ничего о том, как он здесь оказался. Плохая новость состоит именно в этом: он здесь. Еще неясно, где это "здесь", но ничего хорошего это в любом случае не предвещает. Хорошо еще, что он не один, что есть Джереми, который обещал объяснить... Заодно и про всю эту чертовщину со сменой времен... Не успел Гай додумать эту мысль, как последовал новый приступ. Грудную клетку в очередной раз словно обожгло изнутри, и он, хрипя, повалился на песок, силясь вдохнуть. - Ох ты черт! - как со стороны, он услышал голос и понял, что разбудил снайпера, который одним движением оказался около него на коленях. Что-то коротко звякнуло, и майор почувствовал укол чуть пониже локтя, после чего его быстро перевернули на бок. Стало немного легче, но стоило всего лишь подумать о происходящем, как неизвестная дрянь накатывала с новой силой. Андерсон снова прижал его к земле, не давая дергаться: - Терпи, первый раз всем плохо! Постарайся дышать поглубже, и это пройдет! Это ерунда, просто реакция на здешний воздух! Ну, давай! Прошло около трех минут, прежде чем у него получилось внять разумному совету. Стоило сделать несколько равномерных вдохов и выдохов - и, действительно, отпустило. Заставив себя криво улыбнуться Джереми, который все это время просидел рядом, наблюдая за ним и раз за разом повторяя, что делать - пожалуй, именно это и позволило успокоиться настолько, чтобы начать нормально дышать, - разведчик приподнялся на локте и утер рот свободной рукой. На тыльной стороне ладони остались хлопья белой пены. - Все нормально? - невозмутимо поинтересовался снайпер. - Да, - его все еще не слишком хорошо слушались голосовые связки. - Ты... Спасибо. - Да не за что. Ты бы и сам справился, - пожал плечами Андерсон. - Я так посмотрю, ты кое-что вспомнил. Имеет смысл заново представиться, - он протянул Мерфи руку. - Я капитан Джереми Андерсон, штатный снайпер. Служил много лет, участвовал в длинном списке боевых операций. Хожу по Дороге Сна третий месяц. - Не буду спрашивать, что за дорога такая, хватит с меня пока, - пробормотал Гай, поднимаясь. - Майор Гай Мерфи, со службой у меня примерно так же. Разведчик. - Ух ты, - неподдельно восхитился Джереми. - Всегда хотел знать, как работает ваше ведомство... Да не смотри на меня так, я просто пытаюсь разрядить обстановку! - рассмеялся он, поймав на себе ошарашенный взгляд. - Давай так: сейчас мы разведем огонь, поедим, а потом я тебе все спокойно расскажу. Идет? - Идет, - согласился Гай, поднимаясь на ноги и усилием воли заставляя себя не думать о снежных завалах вокруг и снегопаде над головой; теперь, когда первая волна паники уже схлынула, это оказалось совсем нетрудно; подойдя к пепелищу, он задумчиво уставился на него. - За пределы круга не выходи, замерзнешь, - предупредил снайпер. - Нам еще предстоит решить, как быть с теплой одеждой, которой у нас нет. Но пока не думай об этом. На вот, - в майора полетела таблетка сухого горючего, которую он машинально поймал и принялся крутить в пальцах. - А я пока найду крупу. Следующие полчаса они были заняты требующим организации завтраком достаточно, чтобы не лезть друг к другу с расспросами. Каша, судя по виду и запаху, вышла вполне сносной, но в самом конце капитан отобрал у Мерфи котелок, вооружившись пакетом с каким-то порошком. Из его туманных объяснений разведчик понял только, что без этого есть не имеет никакого смысла, потому что следующая возможность утолить голод выдастся хорошо если к ночи, а весь день голодать он пока не готов. - А эта штука, - бодро рассказывал стрелок, помешивая окрасившуюся в цвет порошка кашу алюминиевой ложкой, - даст возможность не нуждаться в еде часов четырнадцать или больше. Ее готовят кое из каких плодов и коры одного дерева, не знаю точно. Но оно помогает... Все, готово, теперь можно.

gazprom-neft.ruРекламаПодробнее

Из рюкзака на песок оказались выставлены две миски и еще одна ложка. Гай только хмыкнул, принимая из рук снайпера свою порцию. - Ты всегда с собой два комплекта посуды таскаешь? - Здесь - да, - серьезно посмотрел на него Джереми. - Не спеши, я лучше расскажу по порядку. Остаток трапезы прошел в молчании, и каждый думал о своем. Посуду обтерли снегом и вернули на ее место в сумке, в котелке заварили очередные листья, которые на этот раз напоминали обыкновенный черный чай, только слегка отдавали можжевельником и горечью. Майор, помня об их уговоре, молча наблюдал за беспечно насвистывающим Андерсоном, но, когда напиток, наконец, кончился, не выдержал и прямо поинтересовался: - И что теперь? Как насчет небольшой вводной по всей этой ерунде? - заметив, как капитан хмурится, он торопливо добавил: - Только, будь добр, понятно и без попыток приукрасить, это ни к чему. Что за чертовщина происходит и как все это понимать? - он уставился в лицо собеседнику, вопросительно прищурившись. Стрелок вздохнул, но уходить от разговора не стал, только устроился поудобнее и жестом показал Гаю сделать то же самое. - Я начну издалека, - тоном заправского сказочника сообщил снайпер и улыбнулся уголками губ. - Раз уж ты разведчик... был, то должен знать про секретные службы. И то, что они чем только не занимаются, тоже должен знать. Всякие эксперименты и так далее, - не выдержав вынужденной неподвижности, он встал и принялся возиться с пламенем, собираясь его погасить, после чего вернулся и блаженно вытянулся на теплой поверхности. - Так вот. Однажды одним особо ретивым ученым пришла в голову идея о теории существования разных миров, да только она была какая-то уж больно перспективная. В общем, на закрытом конгрессе им дали добро, - он нехорошо усмехнулся, - на исследования. Было это во времена СССР. А в итоге они дошли до того, что научились строить из разных участков этих миров что-то свое. И год назад запустили Дорогу Сна. Мерфи молча слушал, стараясь не просто запоминать, а вникнуть в суть рассказа. - Это что-то вроде полигона. Ну, знаешь, такая нарезка из разных миров, через которые проложен тракт. По нему можно идти вперед и время от времени проходить разные проверки, это что-то вроде контрольных точек. Но ночевать там не рекомендуется, народу больно много. Не знаю, сколько нас тут всего: кто-то отстает, кто-то уходит далеко вперед, а иногда появляются новички. Как ты, - продолжал Джереми. - Их обычно стараются быстро ввести в курс дела и разбежаться, тут у всех есть основания недолюбливать людей. Фактически никто не запрещал объединиться, но на деле каждый сам за себя. С играми на выживание всегда так. - Подожди! - самообладание разведчика понемногу сдавалось под натиском вороха ошеломительных сведений, которые к тому же выдавали настолько будничным тоном, словно они прогулку до ближайшего парка обсуждали. - Какая еще игра? Зачем нужна дорога? Что еще за проверки? И как, черт побери, выбраться отсюда?! - Успокойся, - мягко произнес Андерсон. - Я знаю, это все сложно, сам был таким же. Но ты все-таки послушай, а я постараюсь объяснить. Как сюда попадают и кто нас отбирает - неизвестно, но все прибывшие теряют память. После первого дня, который целиком уходит на адаптацию к другому миру, она частично возвращается, но всегда без деталей. Общего почти нет, тут есть и военные, и гражданские всех мастей. Проверки всегда проходят как соревнования - люди, которые добрались до этого участка Дороги, должны пройти какое-нибудь испытание или трассу. Кто добрался до финиша - молодец, может дальше идти. Кто нет - если повезет, ждет второго шанса. - А если не повезет? - перебил его майор. - Ну, - снайпер замялся, - они выбывают. В смысле, здесь всем кажется, что гибнут на испытании, но есть мнение, что просто выходят из этой игры и возвращаются домой. Вот тебе и ответ, кстати. В конце тракта - гарантированный путь отсюда, только вот добраться до него непросто, да и идти далеко... - Игра, значит? - скептически поднял бровь разведчик. - Да, это немного похоже на компьютерную игру, - криво ухмыльнулся Джереми. - Только пораниться можно по-настоящему, и боль чувствуется, и голод. - Что еще я должен знать? - Гай устало потер виски ладонями и слегка поморщился. - И почему здесь лето, а там - зима? - он задрал голову к снегопаду. - Ну, еще тут есть персонал. Говорят, это были добровольцы, и что они могут туда-сюда ходить из нормальной реальности на полигон. Но это в основном слухи. А факты состоят в другом: у них можно купить что-нибудь полезное или информацию узнать, вот только деньги сначала надо заработать, - слегка погрустнел стрелок. - На еду и простое снаряжение мне хватает, я тут довольно давно, а вот на что-то посерьезнее - нет. - Снайпер без винтовки? - понимающе улыбнулся Мерфи, которого слегка отпустило напряжение, настолько забавно выглядел хмурящийся капитан. - Нет, она есть, только модель не самая лучшая, - признался тот. - Да и не новая совсем. Что касается лета... Просто механизм смены реальности таков: каждую ночь, обычно далеко за полночь, один мир меняется на другой. В это время все вокруг нестабильно, и самое безопасное - спать, хотя лично мне частенько снятся кошмары, - Джереми зябко передернул плечами и фыркнул. - Время в разных мирах тоже может быть разным... А вот днем надо идти по тракту, если хочешь попасть домой. Дорога одна во всех мирах, это суть эксперимента, так что в каком месте остановился сегодня - с такого и двинешься вперед завтра. Места для ночевки я всегда выбираю в стороне, благо, у меня есть мощный семилистник - могу спать, где хочу, везде тепло будет. Да и с конкурентами связываться не стоит. - Семилистник... Так это та вещица, из-за которой этот круг образуется? - догадался разведчик. - Угу, - спокойно кивнул стрелок. - Это камень такой, я его нашел на одной из контрольных точек. Он энергию костра собирает и потом вокруг нас вот такую вот защиту моделирует... Она вообще-то и от зверя спрячет, и от человека. Не только в смысле тепла штуковина полезная. Без нее было бы совсем грустно. Они несколько секунд смотрели друг на друга, а потом одновременно рассмеялись. Да, конечно, ситуация выходила не самая лучшая, а уж расклад, судя по вводной, совсем не от слова "замечательный", но ему хотя бы не пришлось разбираться в этом самому. Гай в последний раз всхлипнул, утыкаясь в ладони, а потом неожиданно снова уставился на своего собеседника, которого уже начал считать напарником. С тревогой - потому что его мнения по этому вопросу он как раз и не спросил. - Что? - не понял Андерсон. - Ты уж прости, что я так невнятно объясняю, но это все слухи по большей части, хоть и общеизвестные... Да и не ученый я ни разу. - Дело не в этом, - отмахнулся Мерфи. - Ты говорил, что каждый сам за себя, но объединяться не запрещено... Снайпер несколько секунд размышлял о чем-то, прикрыв глаза, и майор начал думать, что сейчас получит отказ на завуалированную просьбу. И вот тогда все, действительно, станет плохо, потому что он совершенно не чувствовал себя достаточно осведомленным и подготовленным, чтобы играть в такие игры в одиночку.

ADRIVER

- Согласен. Я сам хотел предложить. Все-таки в некотором роде коллега. ... и поэтому к согласию оказался совершенно не готов, но тем более радостным оказалось известие. Они мгновенно сбились на разговор ни о чем, стараясь не затрагивать белые пятна в чужой биографии, и сидели так, пока кусочек чистого неба над головой не потемнел от усилившегося снегопада. - Нам надо идти, - обеспокоенно произнес Джереми, поднимаясь. - Наша "грелка" скоро сядет, тут слишком холодно. Правда, одежды нет... Он подошел к границе и опустил руку прямо в снег, но тут же выдернул кисть обратно. - Там чертовски холодно! Даже под снегом! - заявил Андерсон. - У меня есть кое-какие теплые вещи, но ведь придется для начала эту стену снега насквозь пролезть... На такое они вряд ли рассчитаны. Да к тому же на тракте хоть и не будет снега, но мороз никуда не денется... - А если переждать до завтра? Заново развести костер и все такое? - предложил Гай. - Работу и торговцев можно найти только на самой Дороге. А у меня не так уж много запасов, вот хотя бы горючее нужно раздобыть... - Значит, вариантов нет, - развел руками разведчик. - Показывай, что там у тебя. Будем выбираться. Какие-никакие, а понимание происходящего и неожиданно обретенная уверенность действовали отрезвляющие, и от невозможности использовать собственные навыки и продумывать решения не осталось и следа. Надо действовать - значит, надо. Главное, что шанс выбраться все-таки есть, и он, похоже, не такой уж и призрачный... Через десять минут они, облаченные в наспех сооруженные накидки и максимально утепленные чем попало комплекты армейского образца, замерли около границы, переглядываясь. Стрелок заявил, что артефакт все это время был у него в рюкзаке, так что отключать ничего не нужно и участок теплого пространства пропадет сам, как только они пересекут окружность. Сейчас он держал в руках винтовку, напряженно вглядываясь в заснеженный лес и одновременно ухитряясь сетовать на то, что для оружия губительны такие низкие температуры. Самому Гаю достался пистолет, напоминающий первую модель "Дезерт Игл". Машинка выглядела неважно, но хозяин заверял в ее надежности. Переглянувшись, напарники - напарники! - сделали шаг вон из песчаного круга.