Обесцененная жизнь

Вы представляете, что произошло со мной буквально на днях? Нет? Что говорите? Оу, вы даже не знаете, кто я такой? Ха-ха, здесь давно никто не знакомился с нашим дорогим читателем напрямую, верно? Что ж, это отличная возможность выйти за эти рамки приличий и рассказать о себе все, что могу рассказать сейчас! Пожалуй, вам придётся хорошенько меня запомнить, прежде чем мое лицо будет изуродовано до неузнаваемости… а впрочем, это не столь важно. Я обычный русский студент, учащийся за несколько десятков километров от дома (что, в прочем, не особо важно), которому всего-то пару жалких дней назад исполнилось 18 лет. Почему жалких? Спросите у моей девушки, которая сочла необходимым изменить мне прямо в МОЕМ доме, на МОЕЙ кровати, с МОИМ лучшим другом и именно в МОЙ день рождения. Кажется, они даже не пытались отговорить меня уходить; оба были настолько пьяны, что начали говорить мне какие-то непристойные и даже оскорбительные вещи. Их обоих пришлось вышвырнуть с праздника, но, как вы понимаете, прежнего настроения имениннику уже не вернуть. Я вдруг резко осознал, что идти раскаиваться к дорогим мне когда-то людям я не смогу, ведь, как вы уже знаете, они сами согрешили, и раскаиваться перед ними мне больше не хочется. У родителей хватало и своих проблем, в особенности у отца. Он влезал в долги, в один за другим, пока деньги на его карте не ушли в глубокий минус. Мама не отличалась большим заработком, а иногда зарабатывала даже меньше среднестатистического человека, работая продавцом на рынке. Её небольшие накопления, которых едва хватало на еду, не спасли бы ситуацию. Пока отец проигрывал все оставшиеся деньги в казино, она работала с раннего утра до позднего вечера. Да, мне было очень её жалко… в отличие от отца, которого я готов был убить, если бы мама не сдерживала меня из-за своей "любви" к нему. Мерзко, как же мерзко… Я испытывал жалость и сочувствие ко всем, кроме себя, хотя считаюсь эгоистом в их кругах. Они все говорят, что я забочусь только о себе, но этим, сами того не понимая, лишают себя возможности вернуть общение со мной. Я устал, просто стал и хочу отдохнуть от этой наглой лжи и ненависти в мою сторону. Я что, многого прошу? Я немного заболтался с вами и настолько увлекся, что даже не представился вам… родители решили назвать меня Александром. Простое, очень популярное в России имя, встречаются чуть ли не у каждого третьего человека, живущего на территории этой страны. Я, конечно, этого не проверял, но, признаюсь вам честно, штук пять парней из моего окружения точно приходятся мне тёзками. Мы разобрались с моим именем, узнали немного обо мне из первых уст и раскрыли практически всю мою предысторию. Ну а теперь… давайте увидим, что произойдёт со мной дальше… *** Тихий летний вечер опустился на небольшой городок, забирая последние лучи дневного солнца с собой. Изредка встречающиеся люди, несколько задержавшиеся на работе или слегка заблудившиеся, практически бежали по улице, стараясь успеть до полной темноты. Все шли в одну сторону - в центр населённого пункта, где располагались их квартиры. Мало кто пытался пойти сквозь толпу, ведь не было практически ни одного человека, которому нужно было идти в абсолютно обратную сторону, ведь, как вы уже могли догадаться, за этим небольшим городком только лес и ничего более. Казалось бы, простой лес, но он не был таким безопасным ночью. День за днем, пока одни доверчивые люди гуляли там в поисках приключений, другие пропадали в чаще этого бесконечного зелёного "города", ухудшая этому месту и без того ужасающую репутацию. И, в конце концов, это дало начало некоторым легендам, подразумевающих о наличии в этом лесу каких-то потусторонних сил. Никто не верил, но бор стали обходить все чаще, пока наконец не перестали туда ходить вовсе. По ночам в этом жутком месте опускался туман из-за отсутствия движения среди этих многовековых деревьев, поэтому никто, уже из страха не желал больше ступать туда. Все люди вдруг осознали дороговизну своей жизни… но мир наш устроен так, что найдутся исключения из правил. Пока все жители города быстрым шагом стремились к своим жилищам, по дороге, навстречу каждому человеку, медленно шёл юноша, порой сталкиваясь с прохожими, но, кажется, даже не обращая на это внимания. Его мысли были заняты другим, и даже плечо, которое после стольких столкновений начало немного болеть, не могло вытащить его из раздумий. - А может я что-то не так в этой жизни делаю? - тихо произнес парень и остановился. Около него была только скамейка, которая после недавно прошедшего дождя покрылась крупными каплями, как и асфальт. Похоже, юноша даже не заметил этого до нынешнего момента: его серая толстовка была напрочь мокрой, и ткань, потемневшая от воды, прилипала к телу, что парню очень не нравилось. Чёрные волосы средней длины липли к коже лица, словно щупальца осьминога; голубые глаза, взгляд которых был опущен на покрытую влагой деревянную светло-коричневую скамью, не выражали ничего, кроме бесконечной усталости от жизни и всей городской суеты. Два глубоких озера глядели куда-то в пустоту, будто пытались узреть нечто, что ещё не изведано людьми. На острых скулах осели небольшие капли дождевой воды, отражая свет одинокого желтого фонаря, стоявшего в десяти метрах от юноши. Уши улавливали шаги изредка пробегающих мимо людей. А откуда все они идут вообще? Это всегда казалось странным, это всегда было, есть и будет казаться неприемлемым: почему они идут со стороны леса? С виду очень прилично одетые, опрятные, вот только не ясно их место работы, и почему все они идут именно оттуда? Может, об этой темной роще на самом деле совсем ничего не известно… Наконец, после долгих раздумий и размышлений, парень решил наплевать на то, что он может заболеть из-за этой сырости, и устало опустился на скамейку, ожидавшую визита его задницы вот уже более, чем пятнадцать минут. Высвободив руки, которые до этого мирно покоились в карманах его джинс, он поправил сумку, висевшую через его плечо, так, чтобы её основная часть находилась на животе юноши, а затем раскрыл её и начал рассматривать ее содержимое, которое ничем не отличалось от содержимого сумки любого современного подростка. Сенсорный телефон, несколько билетов, которые студент не успел выбросить в мусорку после проезда в общественном транспорте, а также достаточно дешевая электронная сигарета, отдаленно напоминающая флешку для сохранения файлов. В положении его семьи, этому парню не стоило обзаводиться зависимостями, которые бы заставляли тратить больше средств, чем запланировано. Да и к тому же, не было никаких гарантий, что его здоровье не сдаст позиции в самый неподходящий момент, когда денег будет особенно мало. Немного поколебавшись, парень поднял голову и оглянулся по сторонам, заглядывая в лицо каждому человеку, идущему мимо, будто спрашивал разрешения для того, чтобы получить дозу никотина и восполнить количество этого вещества в своем организме, снова приняв тот факт, что он действительно слаб перед тягой к курению, пусть даже оно продается под видом безвредной и безобидной «парилки» с приторно сладкими вкусами. Порой их запах очень тошнотворен, но тем, кто уже сильно зависим от них, уже без разницы, что они вдыхают раз за разом, вдох за вдохом. Порой этому студенту казалось, что он уже настолько сильно погрузился в свое горе и беспомощность, что теперь его вытащит разве что полная амнезия и перезагрузка тела… или просто смерть. В любом случае, не было ни одного дня, чтобы он не думал об этом. Так и не получив мнимого согласия на свои следующие действия, видя лишь пустые лица людей, которых данный человек не интересовал, юноша нажал на небольшую кнопку на вейпе, позволяя механизму начать раскаляться для нагрева никотиносодержащей жидкости. Сидящий чем-то напоминал прохожим наркомана из-за своего внешнего вида, ведь навряд-ли найдется нормальный человек, сидящий на скамейке поздно вечером в полностью мокрой одежде. В современное время редко найдутся люди, которые будут интересоваться другими себе подобными, ведь им легче свалить все проблемы на зависимости, нежели действительно помочь этому страдающему. - Кого я вижу, – раздался громкий возглас. – Молодой человек, не заблудились ли вы на этой прямой тропе с односторонним движением? - Заткнись, Макс – спокойно ответил парень на усмешку, адресованную явно ему. – я не думал, что тебе хватит наглости разыскать меня в этом месте только для того, чтобы посмеяться мне в лицо. - Насчет своей наглости я бы ещё поспорил, - уже более устрашающе прозвучал все тот же голос. – а вот твой характер ты давно запустил и перестал его совершенствовать. Где же тот вечно вежливый Александр, который вечно ходит с безразличным ко всему лицом и говорит «только по делу»? - Знаешь, что, Макс… - черноволосый поднялся со скамьи и повернул голову к источнику угроз и столкнулся взглядом с достаточно уже взрослым на первый взгляд парнем, превышающим рост юноши аж на целых две головы, а то и больше – я заботился о том, чтобы Кира больше не нуждалась ни в чем, кроме любви с моей стороны. Но поскольку эта обязанность на мне больше не лежит, и теперь ее ухажером является ни кто иной, как ты, мне больше не о чем разговаривать ни с ней, ни уж тем более с тобой. Ещё одно слово – и я точно буду вынужден применить силу с целью самозащиты. - Да брось ты умничать, Эйнштейн мамкин, - Максим оскалился, показывая свои белые, и без того выступающие из-под тонких губ, зубы. – говоришь, как нейросеть, по четко написанному сценарию, а на деле ни слова из тебя не вытащить. Позаботься о себе лучше, Ромео, пока я из тебя Джульетту не сделал. Воздух начал потрескивать, словно сейчас грянет гром. Со стороны леса показались огромные и тяжелые грозовые облака, откуда изредка вылетали огромные молнии, которые слабо освещали фигуры обоих, настроенных друг к другу уже более чем враждебно, парней. Теперь они были одни, и даже если произойдет убийство в ходе этой борьбы, об этом не узнает никто, кроме того, кто посмел взять сие грех на свою душу. - Фильтруйте свой базар, молодой человек, - уже явно сдерживая себя, процедил Саша и быстро встал в позу для самозащиты, которая в любой момент могла превратиться в стойку для нападения. Как никак, несколько лет занятий по борьбе даром не прошли. – я не желаю больше продолжать этот разговор. Либо ты сейчас же оставляешь меня в покое, либо я точно не буду отвечать за свои последующие действия. - Что ты там вякнул, недоносок?! – взревел Макс, смахивая с лица короткие рыжие волосы, под которыми скрывались уже покрасневшие, налитые кровью глаза. – я из тебя сейчас кишки все вырву, малявка! - Не суди человека по внешнему виду, иначе сильно пожалеешь. - студент отреагировал все также спокойно, даже несмотря на то, что ему приходилось сдерживать себя практически со всей силы. Этот парень явно заслуживал большего наказания. Мало того, что он совершенно забыл про день рождения Александра, так ещё и разрушил ему полжизни одним лишь действием. Саня практически сразу распознал, что его девушка была очень пьяна, хотя алкоголь ей был крайне противопоказан. Буквально все улики указывали, что виноват тут только Макс, и никто более. Лишь за то, что этот верзила сорвал ему празднование своего совершеннолетия, юноша готов был убить его, а за Киру мог и закопать живьем. Но никто ведь не знал, что было на уме Александра. Максим тем временем уже стал практически полностью багровым от ярости. Он всегда был очень агрессивным, и даже родители боялись своего сына, зная о его физических данных. Теперь гнев этого парня придется испытать и Саше, который всего лишь хотел спокойно провести время с самим собой, в гордом одиночестве, наедине со своими проблемами и несчастьем. Даже здесь, в этом парке, на этой узкой тропе у окраины города, его все равно настигли неприятности в виде человека, который вот уже сейчас может раздавить его череп, словно арбуз. К слову, до этой ссоры студент не один раз видел, как он неоднократно разламывал его любимый фрукт (опустим тот факт, что арбуз на самом деле ягода) прямо на глазах у всей группы. Все восхищались. Все, кроме Сани, которому через пару мгновений придется смотреть на то, как Макс будет портить уже не фрукты (ДА ЭТО ЯГОДА БЛ…), а его тело, которое к таким нагрузкам пока не готово. - Страшно тебе, щенок? Страшно? – ещё больше оскалился парень, насмешливо и с издевкой глядя в лицо своего бывшего однокурсника. – давай поиграем, раз ты такой смелый. Если поймаю, то пеняй на себя. Ну а если нет, дам тебе фору на то, чтобы ты побежал поплакать в подол своей бедненькой мамаши. Вслед за очередной оскорбительной репликой послышался громкий хруст. Как будто чья-то кость треснула и разлетелась на несколько кусков, вылетев из положенного места и разорвав в клочья кожу над ней. Что ж, примерно так и было: как только Макс закончил произносить последнее слово, униженный им юноша тут же подорвался с места и, вымещая всю злость, что накопилась в его душе за все то время, за которое новый парень его бывшей девушки издевался над ним, нанес сокрушительный удар прямо по носу парня. Насколько сильным был удар можно было судить лишь по тому, сколько крови сразу же вылилось из обоих ноздрей. И не только из ноздрей: небольшой осколок кости, кажется, выглядывал из небольшой раны, которая образовалась высоко на переносице. Сомнений уже не было – Саня не только сломал ему нос, но и обеспечил ему очень долгое восстановление после перенесенной травмы, которой являлся очень сложный перелом. Макс заскулил и рухнул на дорожку, вымощенную красной фигурной плиткой. От этого неожиданного удара в его голове сильно звенело, настолько, что он даже не мог понять, где стоял студент, хотя и так было ясно: Александр находился прямо перед ним. Не сказать, что за здоровье и состояние этого человека юноша волновался больше, чем за свое. Он даже не особо беспокоился о предстоящих выплатах за нанесение морального и физического ущерба. Пусть говорит что хочет, но, если Макс ещё раз попытается оскорбить его маму, Саша даже не посмотрит на тот факт, что этот подлец является выходцем из очень обеспеченной семьи. Никто не мог ничего ему предъявить, и лишь сейчас он получил по заслугам, получив удар оттуда, откуда ожидалось меньше всего. Не знал же он, что с виду маленькая и неприметная «серая мышь» с одного удара уложит его на обе лопатки. Где-то недалеко заклокотал гром, как бы оповещая о том, что скоро начнется гроза. Однако, уже давно было ясно, что ненастье уже сотрясло землю под небом, но это было лишь небольшое предисловие перед тем, что произойдет совсем скоро. Это будет ещё более страшным и ужасающим, в отличие от случившегося сейчас. Саша ощутил, как на него снова падают мелкие капельки дождя. Гроза снова заявила о своем недалеком присутствии несколькими небольшими молниями подряд. Студент, конечно, грозы не боялся, в какой-то степени она даже нравилась ему своими неожиданными вспышками и не менее неожиданными раскатами грома, но сейчас ничего, кроме настороженности он не ощущал. Стало совсем тихо, даже Макс перестал ворочаться, а морось едва касалась поверхности земли, не издавая никаких звуков. Кровь от резко подскочившего давления била по ушам, являясь единственным, что парень отчетливо слышал. Напряжение нарастало. Внезапно, после очередной, блеснувшей уже где-то над головой, молнии, все огни в парке неожиданно погасли. Кажется, где-то что-то закоротило от сырости, ведь вся система была уже очень старой и нуждалась в техническом обслуживании уже почти год. Увы, поскольку уже давно никто не осматривал электро-щитки, множество из них вышли из строя после дождя. Все погрузилось в темноту, и лишь фонарик мог бы сейчас спасти ситуацию. Благо, в сумке Сани находился его телефон, где ещё оставалось немного заряда, которого бы хватило для того, чтобы добраться хотя бы до автобусной остановки. Им он и воспользовался. Зажегся маленький огонек, и его мощности не хватало даже на то, чтобы осветить скамейку, на которой Саша сидел несколько минут назад. Телефон был совсем старым, но делать было все равно нечего. Оставляя нападавшего на него Макса позади, студент медленным шагом направился в сторону города, где уже виднелись небольшие пятиэтажные домики, усеянные совсем маленькими светящимися окошками, где, возможно, каждый человек готовился ко сну. Среди них могло быть и окно квартиры, принадлежавшее его семье, если бы не отец. Он пропал без вести через несколько дней после того, как Александру исполнилось 18. Ровно через день некто заявился к ним с просьбой покинуть квартиру по причине того, что ее законному хозяину она больше не принадлежит. Это произошло всего-то позавчера: в дверь, оборудованную звонком, громко и ритмично постучали. Когда дверь открылась, в квартиру вошел высокий человек, одетый лишь в черное. Пальто, штаны… все черное, как и новость, принесенная им. Он что-то достал из папки с документами, показав моей маме. Один единственный лист ввел её сначала в ступор, а затем заставил заплакать практически навзрыд. Этот листочек выбило из рук незнакомца сквозняком, и парень, проснувшийся всего пару минут назад, ничего не подозревал до того момента, пока документ не прилетел ему практически в лицо. Это была не выписка из банка, не заявление из полиции и даже не какое-то предъявление от кредиторов, от которых семья страдала вот уже несколько лет подряд. В лицо Александра прилетел листочек, названный незнакомцем отказом от претензий, внизу которого шестью латинскими буквами было выгравировано имя его отца. То, как некто, пришедший в квартиру, холодным, леденящим душу голосом попросил парня отдать ему этот листок, юноша уже не забудет. Этот пугающий, но явно нечеловеческий голос дважды пронзил его замирающее от непонятного испуга сердце. Что могло заставить его так сильно испугаться? Было ясно только одно: перед ним точно не человек, не животное. Оно не имеет чувств, его тело такое же холодное, как и его голос. Но это нечто может заставить любого человека повиноваться ему, затрагивая инстинкты самосохранения. Кем бы оно ни было, Саня понимал, что с этим ужасным существом ему тягаться не следует. Вглядываясь в каждое далекое окно, студент даже забыл о том, что надвигается гроза. От раздумий его отвлекла лишь короткая вспышка позади, которая осветила все вокруг, делая его фонарик бесполезным на короткое время. Все тот же парк, практически ничего за несколько минут не изменилось. Ни одного человека, ведь все уже давно сидят по домам. Однако Саша не ощущал, что он находится в полной безопасности. Ему казалось, что сейчас на него нападут со спины, утянут в лес и будут резать заживо, отрывая по маленькому кусочку. А может затащат в лабораторию и будут ставить какие-нибудь жестокие эксперименты. Не ясно ведь до сих пор, как же пропали все те люди. Парень продолжал идти вперед, ускорив шаг. На этот раз его заставляла двигаться какая-то не понятная сила, имеющая большее влияние на тело юноши, нежели он сам. Что-то пыталось предупредить его об опасности позади, а может и наоборот, пыталось дать понять, что Саня как раз идет в сторону угрозы. Что из темноты впереди сейчас может кто-то выйти, и Саше ничего не останется делать, кроме как бежать в обратную сторону, снова в чащу леса… Но ничего не происходило: фонарик на телефоне иногда подмигивал, оповещая о низком уровне заряда, сзади все ещё мелькали молнии и освещали путь студенту. Это выглядело, как резкая вспышка фотоаппарата, но зачем небесам фотографировать такого незначительного и совсем маленького для нынешней истории человечка? Пусть лучше никто о нем не знает, пусть все забудут о его существовании и никогда больше не будут вспоминать. Наконец, парень вышел из парка на небольшую набережную. Кажется, он немного скосил свой маршрут вправо, ведь он должен был выйти сразу к жилым домам. И шел он только по прямой… что за черт?! Похоже, парень так сильно задумался, что даже не понял, где свернул не туда. Но если он не сворачивал никуда, то почему сейчас стоит на берегу у реки, а не перед десятками огромных светящихся коробок, заселенных людьми. Что-то здесь точно не так… Поскольку за освещение набережной отвечали те же электро-щитки, здесь также было темно из-за короткого замыкания. Луну закрыло грозовыми тучами, а больше нечему было освещать эту местность. Саша как будто видел в этом всем свою дальнейшую судьбу: такую же темную, непроглядную, лишенную света и возможностей вернуть все назад. Его ничто больше не спасет, никто не придет на помощь и не протянет руку, когда она так сильно ему нужна. Не было выхода… не было других вариантов… Выругавшись про себя за свою невнимательность, студент направился в сторону ближайшего жилого комплекса. Из денег у него были лишь несколько десятирублевых монет, которыми он мог заплатить разве что за проезд до своего дома. До первого маминого заработка ещё нескоро, ведь им пришлось уехать жить к родителям в пригород, в более старый район этого огромного города. Саня был в этом парке впервые, но о нем ему уже все рассказали. Даже о том, кто за ним следит. К тому же, до дома Максима было очень далеко, но что он тогда тут делал? Лишь сейчас парень осознал, что человек, который хотел его убить, не должен был быть тут вообще. Студент боялся представлять причину этого неожиданного визита, ведь сейчас ему не до этих пустых раздумий. Снова сверкнула молния, но она явно намного больше и ярче всех тех, что были до нее. Как будто она пронзила все небо сразу и ослепительно засияла, осветив не только их город, но и мегаполисы вокруг. Вслед за ней парень услышал настолько оглушительный и душераздирающий грохот, что ему пришлось невольно зажать уши руками, чтобы его барабанные перепонки не лопнули из-за слишком громких звуков. Будто небеса ревели, предвещая разрушительную катастрофу. В завершение этой громогласной тирады хлынул небывалой силы дождь, заставивший уже слегка обсохшего во время ходьбы студента снова промокнуть до нитки и взвыть от безысходности. Фонарик на телефоне снова начал мигать и потух через несколько секунд. Он снова остался в кромешной темноте, но уже в более «мокром» положении. Куда ещё хуже? Может ли быть ЕЩЁ хуже, чем есть сейчас?! Новый проблеск молнии явил глазам Александра то, что, возможно скрывалось в темноте от городской суеты и проблем также, как и он сам. Скамейка около неработающего фонаря стала убежищем для мыслей и слёз очень знакомого студенту парня. Она находилась не так далеко, как оказалось, и зоркий взгляд юноши сразу уловил несколько черт лица, которые и придали этому человеку вид знакомого Александра: короткие русые волосы небрежно торчали в разные стороны от сырости, ярко-красная футболка и черные штаны полностью мокрые. Особенно выделялись глаза, опущенные вниз. Гром, последовавший за резкой вспышкой, заставил этого человека быстро вскинуть в голову и посмотреть в сторону Сани. Конечно, незнакомец сразу увидел студента и, похоже, узнал его. Он сразу окликнул ничего не подозревавшего парня, и Александр понял, кто сидит перед ним. - Что ты здесь делаешь, Алекс? – голос был совершенно разбитым, от чего юноша слегка отшатнулся, чувствуя негативную энергию. – неужели тебе тоже захотелось прогуляться в такой дождливый день? - Я уже шел домой! – повысил голос парень, пытаясь перекричать дождь. – ты не знаешь, почему я не могу выйти отсюда? Я шел прямо к домам, но дорога вывела меня сюда! - Уверен, дело не в тебе, и не в дороге, - все также продолжал говорить человек, сидевший на скамейке. – возможно, ночью здесь происходит что-то ужасное. Я советую тебе пойти домой. - А я, по-твоему, что пытаюсь сделать? – ещё громче крикнул Саня, продолжая смотреть на незнакомца, пытаясь разглядеть все больше деталей на его лице, чтобы наконец понять, почему голос настолько знаком ему. – я спросил тебя, сможешь ли ты показать мне дорогу домой? - Не кричи, я прекрасно тебя слышу, - уже более спокойно ответил человек и, кажется, поднялся со скамьи. – подойди ко мне. - Зачем? – опасливо переспросил студент и сделал шаг назад. – вы меня немного пугаете. - Ты не узнал меня что ли, Ал? – юноша задумался на секунду, а затем вспомнил, кто дал ему такое странное прозвище «Алекс». – это же я, Саша. Ты забыл меня? - Я не забывал тебя, вот только что ты делаешь здесь, на окраине города, если живешь в совершенно другой стороне? – ещё с большей опаской поинтересовался парень и снова отступил от надвигавшегося на него Александра. – от этого парка до тебя минимум несколько сотен километров. Зачем было ехать сюда, если у тебя и так полно парков для того, чтобы погрустить? - Мне захотелось приехать именно сюда, - с грустью промолвил стоявший напротив человек и снова сел на скамейку, продолжив говорить уже более обиженным тоном. – почему я не могу подойти к тебе, или испугался того, что лучший друг хочет тебя поддержать? - Поддержать? В темном парке ночью?! – воскликнул юноша в серой толстовке и развел руками, удивленно вскинув брови. – ничего себе у тебя стремление помочь конечно. Ты не думал, что это в любом случае вызовет подозрения? - Какие подозрения может вызвать человек, с которым ты ежедневно общаешься? – также обиженно спросил сидящий. – ты видишь в моих руках нож? Заточку может? Или ощутил запах какого-нибудь яда? - Начнем с того, что я даже не вижу тебя, - ответил Саня и сделал ещё один шаг назад, надеясь, что сейчас тот человек, который находился перед ним, не захочет резко вскочить и побежать на него. В противном случае, он обделается на месте. – как мне доверять тому, что я не вижу? - Когда сверкнула молния, ты увидел меня, верно? – парень услышал странные звуки, доносившиеся со скамейки напротив; достаточно громкие, чтобы оставить их без внимания. – почему же тебе недостаточно этих доказательств? Звуки усилились и стали напоминать некий скрежет. Как будто железом елозили по какому-то камню… или это был не камень… может, заточка для ножей? Похожие звуки Саша слышал, когда его дедушка пытался заточить очень старый кухонный нож, пытаясь доказать бабушке, что он ещё годен для использования. Звуки точь-в-точь повторялись, вырисовывался некий ритм. Теперь юноше стало по-настоящему страшно и неуютно, а с каждым непонятным скрежетом по телу начинали бегать мурашки. Они очень хорошо ощущались на спине, несмотря на сильный ливень. Инстинкты кричали о том, что нужно срочно убегать, но от чего? С кем, или, вернее, с чем он имеет дело? Вдруг это не человек даже? Или у Александра, который зачем-то решил навестить своего давнего друга и одногруппника заодно, был настолько тяжелый день, что ему аж захотелось пересечь чуть ли не весь город, чтобы повидаться с юношей? Глуповато звучит, но может оно так и есть. Тогда встречный вопрос: на кой черт ему понадобился нож и заточка для него? И точно ли это те самые две вещи, которые своей громкостью перебивают даже шум дождя? Настолько много вопросов, а разум все ещё велит студенту делать ноги, пока не поздно. - Ты ведь понимаешь, что побег не даст тебе ничего, кроме вечных блужданий по лесу, которого ты так боишься? – голос поменялся, и слышался он уже намного ближе, чем пару секунд ранее. За ним последовал более громкий скрежет, и, как следствие, полное прекращение прежде слышавшихся звуков. – я по своей глупости действительно надеялся, что ты мне поверишь. Знаешь ли, не было никаких гарантий, что ты поведешься, поэтому я вынужден принять крайние меры… Снова блеснула молния, вот только уже никакого Александра юноша на скамейке не увидел. Вышеупомянутый друг стоял прямо перед ним, сверкая своими глазами, имевшими разный цвет радужных оболочек (у него обнаружилась гетерохромия, что стало его гордостью и, даже, в некотором роде визитной карточкой их группы). Ярко-коричневая поглотила свет, отразив испуганное лицо юноши, а вот голубая засверкала и отразила уже не лицо, а молнию. С одной стороны, это выглядело красиво, но ни одному из них не до красоты. Это страшно, ужасно, а когда обстановку нагнетает ещё и факт того, что это может быть не настоящий человек, хочется орать. Что-то начало мигать по всему периметру местности, будто фонари на набережной решили наконец явить миру свой свет. Мягко говоря, это лишь подлило масла в огонь, ведь мерцание выглядело очень странно и неестественно. Эпилептикам бы уже давно стало плохо, но благо, оба парня таковыми не являлись. Студенту уже надоело желать другим плохого ради собственной выгоды, но именно в данной ситуации, когда буквально каждый вокруг пытается его убить, в его голове проворачивается сотня вариантов гибели даже таких близких друзей, как, например, Александра, который только что вытащил из кармана небольшой складной нож, который, судя по всему, он и затачивал, сидя в темноте. - Уверен, тебе понравится твой новый дом, где ты проведешь свою оставшуюся жизнь, - хладнокровно произнес нападающий, а затем сбил с ног ничего не подозревавшего юношу и снова достал что-то из кармана. – не думаю, что ты отвертишься сейчас. Долги можно закрыть деньгами, от долгов можно попробовать укрыться, но это очень рискованный вариант. Однако, я могу предложить тебе решение, включающее оба варианта сразу. Все зависит лишь от тебя, Алекс… Лезвие вмиг оказалось около горла лежавшего. Предмет, который лежал в другой руке, оказался обычной влажной тряпкой, противно пахнущей неизвестным веществом, насквозь пропитавшим ткань. Её парень прислонил к лицу студента, сбитого с ног, и крепко сжал руку на носогубном треугольнике, перекрыв все дыхательные пути. Юноша заметался под Александром, но, поскольку прижат он был достаточно тяжелой тушей, которая грубо вжимала его в грязный, мокрый и пыльный асфальт, давя в первую очередь на ребра. Успехом попытки выбраться из-под железно-бетонной хватки не увенчались. - Чем сильнее ты ворочаешься, тем сильнее я тебя держу, - услышал студент над своим ухом. – чем дольше ты пытаешься выбраться, тем меньше у тебя остается кислорода, ведь ты сам выбиваешь его из своих легких. Я отпущу руку лишь для того, чтобы ты смог дышать. Если снова попытаешься вырваться, я сделаю так, что ты не сможешь больше двигаться вообще. И помни: чем больше ты сейчас рвешься на свободу, тем больше тебе нужно воздуха. Конечно, я не смогу предоставить тебе нормальный воздух, тебе придется немного подышать тем, что есть. Чем сильнее физическая нагрузка, тем чаще ты дышишь. А значит… уснешь ты тоже быстро… Хватка на лице ослабла, но сколько бы лежавший не старался задерживать дыхание, это не удавалось уже физически: парень сильно давил на его грудь, выбивая остатки воздуха из напряженных легких. Продержаться без дыхания студенту удалось лишь несколько секунд. Широко раскрыв рот, юноша наконец впустил внутрь воздух, жадно вдыхая вместе с ним пары снотворного. Неприятный, но достаточно сладковатый запах обжег слизистую носа, заставив человека зажмуриться. Он вынужден, у него нет выбора… Уже после первого вздоха чувствовался эффект вещества: голова становилась тяжелой, будто в мозг вместо серого и белого веществ залили бетон и оставили застывать. Глаза, которые ещё незадолго до происходящего хотели видеть свет, уже не желали открываться. Веки словно склеили. Все как в тумане, даже голос Саши где-то наверху слышится, как набор непонятных звуков. С головой погружаясь в дремоту, студент поверхностно чувствует, как нож все же проезжается по его горлу. Не сказать, что лезвие прямо сразу добралось до его глотки. Оно просто слегка поцарапало кожу, но этого юноша уже не почувствовал. Волны сна сомкнулись над его головой, утягивая на дно этой бездны. Студент уснул, не ведая того, где он проснется, когда наконец придет в себя… *** В нос ударил неприятный запах. Такое ощущение, что кто-то бросил его лежать в школьном туалете, где пахло точно также, и даже хуже. Организм ещё не до конца проснулся, но парень уже чувствовал, что его сейчас стошнит. Даже несмотря на то, что он не ел ничего во вторую половину дня, его вполне могло вырвать, и он не мог этого отрицать, даже лежа в состоянии амёбы. Тело уже готово было согнуться пополам и исторгнуть желчь из желудка - не позволяло лишь туманное состояние разума юноши. Студент слышал непонятные стуки, имеющие определенный ритм. Это было очень похоже на биты какой-то музыки, которую он часто слышал на разных дискотеках. Однажды, когда ему довелось случайно попасть в ночной клуб по ошибке друга (ну них*я себе… в клубы обычно по ошибке не попадают). В этом заведении звучала приблизительно похожая музыка, но не настолько беспорядочная. Это не понравилось ему тогда, и здание он поспешно покинул, оставив своего знакомого позади. Их общение закончилось ровно в момент, когда Саня пересек порог клуба и ушел, но этому парень был в какой-то степени рад. Сейчас же ему такой друг бы не помог. Он лежал на чем-то очень твердом, холодном и явно не самом чистом. Похоже на плитку в туалете. Это бы объяснило причину запаха, но уж точно не то, как связана с этим помещением клубная музыка. Может, это туалет какого-то клуба? Странно, ведь там туалеты обычно ухожены, но тогда, где он? Ему точно нужно просыпаться. Открыв глаза, студент сразу подметил, что воздух тут не только неприятный, но ещё и очень едкий. Сразу стало трудно дышать, да и держать глаза открытыми, поначалу, тоже было нелегко. Как следует проморгавшись, парень распахнул глаза и наконец смог нормально видеть. Уперев руки в пол, он приподнялся над поверхностью и сел на холодный пол, с удивлением озираясь по сторонам. Ему пришлось понемногу привыкать к ужасной вони, поскольку в ней он, возможно, проведет ещё некоторое, может быть и очень долгое, время. А может, он и не заперт вовсе? Юноша медленно, пытаясь совладать со своим телом и головокружением, неожиданно накрывшим его, поднялся и встал на ноги. Не так крепко, но все же это уже было успехом, поскольку он не ожидал даже, что сумеет хоть немного приподняться, а тут сразу такой рывок. Не без последствий, конечно: голова все также продолжала кружиться, и без опоры Сане было очень трудно. Рядом стоявшая мойка облегчила его страдания, позволив парню опереться практически упасть на неё, дабы сохранить равновесие. Когда звезды, маячившие перед глазами, наконец исчезли, и мир вернулся в нормальное свое состояние, студент наконец твердо встал на ноги, не нуждаясь больше в опоре. Сразу его встретила угрожающая надпись «AFRAID?», размашисто написанная на зеркале, находящемся перед лицом юноши. Он неплохо знал английский, имея по этому предмету твердую четверку, поэтому ему не составило труда быстро перевести надпись на свой родной, русский, язык. Это означало «Боишься?», но поскольку Александр – парень не из робкого десятка, ответ был бы отрицательным… если бы это зеркало задало вопрос напрямую, а не запугивало бы любого, кто сюда придет, немым вопросом. Судя по всему, Саня далеко не первый человек, который побывал здесь. И даже, сугубо говоря, далеко не последний. Просто один из посетителей, но вот посетителей чего? Что это за клуб, раз уж на то пошло? Легален ли он? Судя по виду места, где студент проснулся, это совсем не так. На краю стояла непонятная баночка, судя по форме, с лекарственными препаратами. Парень без раздумий взял ее в руки и открыл, а затем высыпал часть содержимого в свою руку. Три ярко-красные капсулы не сулили ничего хорошего при приеме их внутрь, да и название, написанное то-ли на английском, то-ли на ещё каком-то непонятном языке, звучало очень странно. Парень даже не стал его запоминать, надеясь, что ни разу больше за свою жизнь его не услышит и не увидит никогда. Он где-то читал о транквилизаторах с похожим названием, поэтому, не задумываясь, выкинул все три таблетки в раковину перед собой. Две из них сразу провалились в слив. Третья же застряла, но это Александра уже не волновало. Он продолжил исследовать помещение, в надежде найти ещё какие-нибудь зацепки, если ему доведется когда-то говорить об этом месте. Повернув голову в левую сторону, юноша наткнулся на небольшую пластиковую мыльницу розового цвета с надписью на таком же непонятном языке. Ему стало даже интересно, как переводится данная запись. Он ни разу не видел подобных слов, но кое-как все же сумел прочитать их вслух, взяв мыльницу в руки и приблизив ее к своим глазам. - Kaklemis Klubi? – с трудом выговорил Саша, щурясь и вглядываясь в надпись, будто это как-то поможет ему перевести данное словосочетание. – что за бредятина, и кто это писал? Язык сломаешь, пока прочитаешь. Это какая-то аббревиатура, или что? - Это то, о чем я бы тебе не советовал говорить вслух… - из-за двери, которую юноша, мягко говоря, попросту игнорировал, послышался хриплый голос. – а ещё лучше, просто забудь о ней. Парень был в шоке. Как минимум от того, что за этой дверью кто-то был. И этот кто-то либо ждал Саню, либо изначально знал о его присутствии здесь. Больше смущало только то, что этот человек вообще услышал его бормотание за плотно закрытой дверью. Или говорил он слишком громко… - Вы кто? – первый вопрос, который пришел в голову студента… и единственный, который можно было бы задать в данной ситуации. Ответа не последовало. Неизвестный, по всей видимости, просто ушел. А может его и не было вовсе. Может этот голос просто причудился парню, и никого за дверью, на самом-то деле, нет, но выходить отсюда в любом случае надо. Снова игнорируя надпись, но уже на английском, гласящую об автомате с «(не очень хорошими) полотенцами», Саша подошел к двери и слабо толкнул её от себя. Та пошатнулась и, скрипнув, открылась. Ненадолго, к сожалению: ещё немного приоткрывшись, она просто слетела с петель и упала на пол с характерным стуком, напугав юношу. Перед ним открылся вид на небольшую площадку, огороженную низким железным забором. Выйдя на нее, парень содрогнулся от резко усилившихся звуков: как он и предполагал, это была очень громкая, клубная музыка, имевшая за собой один существенный минус: под неё можно танцевать, но биты, порой звучавшие даже громче основной мелодии, заставляли голову болеть ещё сильнее, чем до прослушивания. Как вообще можно было её выносить, он не понимал. Прямо напротив, в нескольких шагах от туалета находилась ещё одна дверь, ничем не отличавшаяся от той, что парень сломал одним лишь слабым толчком. Кажется, если ему и придется туда заходить, то это точно будет последний день этой двери, который она спокойно висела на своих двух железных (но уже давно изъеденных ржавчиной) петлях. Кто ж знал, что ее ждет такая неприятная судьба. Раз Саня не первый посетитель, то, скорее всего, к этому давно готовы. Рядом с дверью напротив, словно охраняя вход, уперевшись в железные перила, стоял человек, с виду, полностью в черном, но это лишь из-за отсутствия освещения за спиной. Возможно, именно он и говорил с юношей минуту назад. Выглядит достаточно безобидно: высокая стройная мужская фигура, подперев одной рукой подбородок и держа в другой тлеющую сигарету, внимательно смотревшая прямо в пучину пропасти, откуда непрерывно лилась музыка и горел свет, подмигивающий мелодии в такт. Глаза опущены и наполнены тоской, а сам человек словно задумался о своем, не обращая внимания даже на падение двери. Будто он с таким сталкивается ежедневно по сотне раз. Может, так оно и было. Его лицо переливалось разными цветами, в зависимости от того, каким цветом светились прожектора внизу. Иногда можно было увидеть и то, во что был одет этот человек: обычная футболка то ли коричневатого, то ли красного цвета, поверх которой надета черная кожаная куртка. Джинсы, почти такие же, как и у Александра, простые ботинки. Но особенно запомнился небольшой кулон на шее, ярко сверкавший в свете фонарей. Только лица нельзя было разглядеть. Внизу точно была какая-то дискотека, на которую Саша хотел бы попасть меньше всего чисто из принципа… и из-за неприятной головной боли. Но в первую очередь потому, что проход туда был закрыт. А ещё ему очень хотелось узнать, что это за человек, почему он стоит здесь. И самое главное, что скрывается за дверью, около которой он стоит. - Это вы говорили со мной? – ещё раз спросил юноша, подойдя к мужчине чуть ближе. – что вы хотели от меня? - Я? – растерянно переспросил человек и убрал руку от своего лица, положив ее на перила. – ты уверен? - Почему вы так смущаетесь? – продолжал спрашивать Саша, как будто этот незнакомец привел его сюда и запер в туалете, хотя он, судя по всему, не был причастен к этому никаким боком. – кто вы? - Я не хочу называть своего имени, - тихо произнес неизвестный и поднял руку с окурком, поднеся ее ближе ко рту. Он сделал затяжку, а затем глубоко выдохнул, и лишь после смог говорить уже более уверенно, чем прежде. – те, кто приходили сюда по своей воле редко интересовались мной. Смею предположить, что ты не местный и не знаешь, где ты находишься сейчас. - Да… - юноша потупил взгляд и подошел к мужчине ещё ближе, постепенно переставая его бояться. – и все же, кто вы такой? Почему вы стоите здесь, а не танцуете… там. Александр отвел взгляд в сторону мигающего света и подошел к ограждению, чтобы посмотреть, что творится внизу помимо танцев. Но, как и ожидалось, ничего: все были дико пьяны, половина уже лежала по углам и спала в самых замысловатых неестественных позах, которые только можно придумать; небольшая часть сидела за столиками у барной стойки и, судя по всему, была недалека от того, чтобы присоединиться к танцующим. Уже от одного вида всей этой шумихи становилось плохо. Но, кажется, этому незнакомцу рядом было вообще плевать на все, и даже на то, что происходило перед его глазами. - Люди в основном приходят сюда, чтобы развеяться, хотя в подобных мероприятиях я не вижу ничего приятного, - он как будто услышал мысли студента и прочитал их вслух, одну за другой. – выпивка здесь безвкусная, алкоголь порой слишком слабый, чтобы опьянить. А ещё он очень кислый. Попробовал однажды, но это был первый и последний раз. Я никогда больше не спущусь туда. - Почему? – ответ будто не устроил юношу, и, к своему собственному удивлению, он хотел узнать об этом человеке больше. – танцевать можно и без пьянства. - Можно, вот только весь кайф этого заведения в том, чтобы напиться и забыться, а затем проснуться невесть, где и… невесть, с кем – поежился незнакомец, снова вдыхая никотин. – я не вижу в этом ни радости, ни приятных ощущений. Это больше напоминает дикость вперемешку с какой-то животной похотью. - С вами так давно никто не говорил? – поинтересовался юноша, совсем забыв о какой-либо осторожности. – вы так много говорите о себе, неужели вам некому выговориться? - Увы, отнюдь… - холодно ответил мужчина и с неким укором взглянул на Александра, наконец открывая вид на свое лицо, которое парень не видел до этого момента. Губы сжались в тонкую полоску, отражая некоторое недовольство. Короткие волосы непонятного темного цвета топорщились позади. Спереди их накрывала черная коротенькая шапочка. Немного впалые щеки показывали, насколько худым был человек и каково было состояние его здоровья. Явно не очень. Скорее всего, это не первая выкуренная сигарета за день. А может, он приходит сюда вообще ежедневно. Сколько он уже стоит тут? Скольких посетителей он уже провел и зачем он вообще тут стоит? Снова и снова, все сводится к одному и тому же вопросу. Пора бы наконец найти на него ответ. Саня обратил внимание и на одежду собеседника: на современный стиль не очень похоже. Да и вообще, этот человек словно пришел из 90-х, если судить по его внешности. - Откуда вы? – юноша начал издалека, желая подобраться к нужной теме разговора. – сколько вы тут уже стоите? - Не помню, чтобы те, кто хотели попытать удачу в русской рулетке, также аккуратно открывали дверь… - многозначный взгляд человека упал сначала на дверь, которую студент случайно сломал, а затем на него самого. – на моей памяти только трое попытались со мной заговорить, и то по каким-то житейским темам, не ожидая ответа. - В русской… ЧТО?! – воскликнул Александр, всем сердцем умоляя этого незнакомца признать, что он пошутил. К его величайшему сожалению, это была не шутка… - Никогда не слышал о русской рулетке? Как мило… - уже чуть менее раздраженно сказал мужчина и взглянул на все тот же тлеющий окурок, ставший совсем коротким за все это время. Можно сказать, что вся сигарета просто прогорела в его руках, ведь за эти несколько минут он сделал всего две затяжки. Либо это ему надоело, либо он зажигал её лишь ради некого пафоса. Кажется, он почувствовал, что Саня ничего ему не сделает, и что зла ему не желает. - Нравишься ты мне, - вынес свой вердикт незнакомец и затушил сигарету о железный забор. – пожалуй, в этот раз поставлю на тебя. Надежд ты хоть и не подаешь, но что-то в тебе есть. Постарайся не застрелиться. Дробовик таких оплошностей не прощает… я хоть и буду рядом, но не всегда удается вытащить человека с того света уже после первого выстрела. Он сделал упор на слова «…с того света», подчеркнув, что за этой дверью Александра, возможно, ждет ни что иное, как самая настоящая смерть. А то, как быстро она придет за ним, зависит лишь от удачи. Что ж, исходя из последних событий, произошедших в жизни юноши, не было никаких гарантий, что уже на входе его не убьет случайно вылетевшая дробь. - В таком случае мне лучше сразу скинуться в эту толпу, - обреченно взвыл студент, поворачивая голову в сторону танцующих внизу людей. – как обычно, Фортуна решила повернуться ко мне своим задом, демонстрируя мою никчемность. - Порой люди видят её лик, находясь у самой пропасти; она часто приходит, когда умирает все, и даже надежда, - задумчиво ответил мужчина. Похоже, он тоже оказывался здесь, на грани провала, между жизнью и смертью, на самом её краю. – кстати, раз уж ты спросил насчет моего имени… зови меня Воскреситель. Если ты все же словишь немного картечи в свой лоб, я попытаюсь тебя спасти. - Вы спасете от железок в голове… вот этим?! – юноша уже приметил необычного строения дефибриллятор, стоявший в углу, прямо за Воскресителем. На нем, помимо двух (и снова автор настолько тупой, что даже не знает устройства дефибриллятора), лежала опустошенная на половину пачка дешевых сигарет и несколько пакетов с кровью. Кажется, Саша видел небольшую вешалку для капельниц в туалете, откуда вышел. Никаких инструментов, ни одного намека на то, что дробь будут удалять из организма хирургическим путем. - Не будь так уверен в том, что это не работает, - странным голосом произнес человек и встал на обе ноги, тяжело вздыхая. Этот вопрос точно застал его врасплох, но почему? – в мире, где даже сам Бог проиграл в русскую рулетку, где нет потустороннего мира, и где некому принять заблудшую душу на небеса… здесь мало кто умирает, а если и будут такие, то они обречены на вечные мучения… М-да, не очень обнадеживающе звучит. Но, по-видимому, Воскреситель столкнулся с этим уже не просто не один раз. Похоже, за его спиной уже сотни таких же людей, которых он раз за разом приводил в чувства, чтобы затем отправить на убой… снова. Он не жалел таких же взрослых, как и он сам, но почему-то его практически одним своим видом растрогал простой восемнадцатилетний подросток. Может, он – самый молодой игрок, который, к тому же, пришел сюда даже не по своей воле. Не может такого быть. Но, кажется, это было… это происходило. - За этой дверью тебя ждет существо, не ведающее о смерти, - стиснув зубы процедил Воскреситель. – он стерпит все, и даже оскорбления в свою сторону, но не жульничество. Если захочешь сохранить свою жизнь, то делай это умом, а не хитростью. Это все, что я тебе могу посоветовать. - И ещё один вопрос… почему вы все ещё не ушли отсюда, если эта, так сказать, работа приносит вам только страдания, - снова начал расспрашивать юноша, но его перебили в грубой форме и не дали закончить. - Если я ещё не ушел отсюда, то это не значит, что каждый может выгонять меня отсюда и решать за меня, страдаю я или нет, - это звучало уже настолько злобно, что Саша снова вздрогнул. – даже если ты пришел сюда не по своей воле, я не имею права отвечать на твои вопросы. У тебя все? Тогда вперед! - Но… - Никаких «но»! – крикнул мужчина, ударив обеими ладонями о перила и сильно зажмурившись. – Проваливай! Яростные крики, неожиданно обрушившиеся на студента, окончательно завершили разговор. Что он сказал не так? Может, для парня эти вопросы не представляли особой важности, а вот Воскресителя они заставили что-то вспомнить. Не мог же он вот так резко поменять свое мнение и стать таким недоверчивым. Поскольку говорить больше не о чем, юноша направился о второй двери, проронив лишь тихое «Простите…». Он искренне сожалел о сказанном, даже не собираясь понимать, в чем ошибся. У мужчины были какие-то свои проблемы, в которые Александр лезть уже не собирался. Они даже не знакомы, и если Воскреситель не хочет говорить о том, что его беспокоит, то пусть молчит. Хотя, студент бы с радостью его выслушал. Может, ему также больно, как и Сане, а может он пережил что-то ещё более страшное. Этот человек заинтересовал парня, но разговорить его возможным не представлялось. И даже если бы это удалось, он бы точно переводил бы тему. Так предполагал парень. *** Позади аккуратно открылась дверь, впуская студента внутрь комнаты, где, возможно, он проведет остаток своей и без того короткой жизни. Оставшийся снаружи Воскреситель все также стоял, упершись в ограждение. Ему было уже не до Сани. Что-то внутри него разорвалось и начало растекаться по всему телу, оставляя болезненное жжение в мышцах. Нельзя сказать, что тот юноша был всецело виноват в этом, но то, что именно он запустил эту цепочку из воспоминаний отрицать было бесполезно. На мужчину нахлынул целый поток из мыслей, чего он не испытывал уже довольно долго. То, о чем он думал, было закрыто от всех, кто пытался проникнуть внутрь его разума. Но чем дальше, тем труднее было скрывать от людей, интересовавшихся им, что все прекрасно. Этот клуб – единственное место, где он не был никому нужен, и где никто не будет задавать лишних вопросов. Где он будет просто возвращать к жизни людей, не зная о них ничего. Также, как и они ничего не будут знать о своем ангеле-хранителе. Он поднял свой взгляд на потолок здания, уже давно пробитый временем: заброшенный завод так и не смогли достроить. Сквозь дыры виднелось чистое, летнее, усеянное звездами небо. Через одно из отверстий ярко светила луна, и свет, при смене положения тела, попадал прямо в лицо Воскресителя. Небольшой светящийся кружочек в небе загонял его все дальше в тоску, навевая воспоминания о прошлом и о настоящем. И в первую очередь он думал об Александре, исчезнувшем за дверью в эту комнату. Мужчина уже не просто болел за него, он буквально молился за то, чтобы парень вообще вышел оттуда сам… на своих ногах. Не сказать, что это было что-то наподобие любви отца к сыну, но все же этот игрок уж очень сильно симпатизировал ему. Но почему? Это была уже какая-то паническая атака, а не простое волнение. Причем волновался Воскреситель впервые не за себя. И пусть даже этот юноша, несмотря на полную неопытность, имел шансы победить, это мужчину не устраивало. Когда терпеть эти мысли, друг за другом врывающихся в головной мозг и терзающих психику, стало просто нереально, он поправил шапочку на своей голове и потянулся за очередной сигаретой. Какая это уже по счету за сегодня? Пятая? Шестая? Сколько он уже топит в этом сигаретном дыме всю свою боль? И сколько ещё будет топить… Доставая из правого кармана штанов зажигалку, Воскреситель невольно вспомнил нескольких человек, которым досталось больше всего: у большинства из них были сильно повреждены их глаза, как будто существо целилось только в них, желая ослепить. Или же хотело, чтобы они никогда больше не приходили сюда, забыли дорогу и не возвращались за очередным выигрышем. Ещё больнее было людям, которые застрелились сами. Дробь, выпущенная в подбородок, расколошматила их мозги, и спасать, фактически, было уже нечего. Самое интересное в том, что такие жертвы зачастую оставались живы. Видя таких игроков, хотелось уже не спасать их, а просто добить, застрелить, чтобы они не мучались. Но таковы правила: Воскреситель не имел права убивать, его единственная задача, которую он мог исполнить – это приведение людей в чувство. А то, каким образом он будет это делать уже совсем не важно. Резко выйдя из транса, вызванного воспоминаниями, мужчина несколько раз прокрутил колесико зажигалки. Та лишь слабо щелкала, пуская искры, но не зажигалась. Видимо, она уже не зажжется никогда. Сколько бы не старался человек, он не хотел признавать, что это бесполезно. На секунду остановившись, Воскреситель вздохнул, задумчиво посмотрев на небольшое металлическое изделие. Он опустил руки, все также сжимая в них зажигалку и сигарету. Даже здесь, в такой простой ситуации он борется за то, чтобы пламя горело. Он все время борется, не ожидая никакой благодарности. Борется… за жизнь. И это всегда придавало ему уверенности. Даже если человек, которого он пытался вытащить с того света, полностью безнадежен. Даже если он уже через секунду снова идет играть со смертью. Даже если эта жизнь ему уже не так дорога, как деньги. В голове загорались огромное множество мыслей. Одна за другой. И каждая следующая идентична прошлой: люди, получившие выстрел в голову, дефибриллятор, капельница с кровью. А что в итоге? За что он боролся? ЗАЧЕМ он боролся? Даже если ему это нравилось… вопрос ведь так и оставался открытым. В мире гибли сотни и тысячи людей за считанные секунды. Он имел некоторое медицинское образование, полученное на первых трех курсах универа, но после решил просто уйти. Лишь здесь он был нужен хоть кому-нибудь, лишь здесь ему нравилось. Но если помогать тем, кто все равно самостоятельно принимает решение умереть, и кто пришел сюда фактически только по этой причине… зачем он тогда вообще нужен? Да, вторая попытка, третья, четвертая. Но есть же ведь такие, которые уже после первого выстрела безвозвратно покидали землю. Он топит в курении и никотине не только воспоминания… он топит в них в первую очередь самого себя. Окончательно добивает последнее, что держит его тут. Себя… только себя. Не столько ментальное, сколько физическое здоровье. Кому он будет нужен, если что-то случится? Он не хотел думать об этом, но сейчас был вынужден. Вынужден снова понять, что если его место здесь, в этом давно забытом многими клубе, то зачем он тогда вообще нужен? Зачем он существует? Оборвав эту череду неприятных мыслей, парень снова взял сигарету в зубы, вспомнив о спичках, лежавших в другом кармане. Он бы давно выкинул эту никому не нужную старую зажигалку, если бы она не была ему настолько дорога. Отец подарил её на семнадцатилетию сыну, когда его самого уже добивал рак. Это было последнее воспоминание о единственном человеке, который по-настоящему любил его, бескорыстно и ни за что. Может тогда ещё совсем юный Воскреситель и мечтал стать космонавтом, на крайний случай программистом (что выглядело бы крайне абсурдно для семьи врачей), но смерть отца заставила взглянуть на мир совсем иначе, увидев истинные современные реалии. Он не хотел быть медиком, но заставила судьба. Ушел с учебы лишь потому, что себя собой там не чувствовал. А был ли выбор? Чиркнула спичка, и наконец зажегся долгожданный огонек, с помощью которого человек смог поджечь свой дешевый табак. Как всегда, несколько раз кашлянув, он чувствовал привычную горечь, которая, попадая в легкие, постепенно проникала в кровь, распространяясь по всему телу. Боль из прошлого сразу же отошла на второй план. Приятный туман ненадолго накрыл все мысли разом, отключая разум от внешнего мира. Нервный импульс, призывавший к действию, сразу же затих. Снова все по-старому, снова он не хочет ничего, кроме как стоять здесь, ничего не меняя в своей жизни. Впрочем, как и всегда… но не в этот раз. Никогда ещё дым не был настолько горьким. Жгло все горло, а легкие, по ощущениям, едва ли не лопались. Даже глаза заслезились, что мужчина хотел скрыть, но никак не выходило. Слезы лились сами по себе, оставляя на его щеках тонкие прозрачные следы. Снова раздался кашель, но был он намного громче, чем до этого. Ему, кажется, удалось обогнать по громкости даже музыку внизу. Сигарета выпала из рук. Ударившись о железные прутья, она вылетела за пределы балкона, падая прямо в танцующую толпу. Никто этого не заметил, и даже до громко кашляющего парня им не было дела. И никогда не было… - Пожалуй, пора завязывать… - сипло промолвил Воскреситель в перерывах между кашлем. Тело будто поддержало его намерения, и жгучесть начала медленно утихать. И пока парень пытался отдышаться после столь непонятного и не испытываемого никогда ранее приступа, из комнаты послышался первый выстрел… *** Дверь тихо скрипнула и открылась внутрь, являя студенту очень тускло освещенное помещение. В лицо сразу повеяло неприятным холодком, из-за чего парень поежился. Какой-то неестественный холод… не земной, а как будто подземный. В темноте, что напротив двери, явно что-то есть. Не кто-то, а именно что-то. Существо, но какое оно? И если оно существует, то он точно желает зла этому человеку. Нечто ждало новой жертвы. Нечто жаждало вкусить молодую кровь, бьющую ключом в этих жилах. Нет пути назад, нет пути домой. Немного пройдя внутрь, он снова остановился, осматривая комнату, в которой ему скорее всего придется провести либо несколько мучительных часов своей жизни, либо её остаток. В любом случае, сама идея игры уже заставляла задуматься насчет безопасности. Если Воскреситель действительно не соврал насчет русской рулетки за этой дверью, то дела юноши уже не очень-то и плохи… они ужасны! И кажется, ему придется познать все её тонкости на своей шкуре… буквально. С одной стороны Саше хотелось узнать, что за чудище живет по ту сторону стола. Каков его размер (рост если что…), как оно выглядит. Как звучит этот голос, который навсегда утихнет, если студент все же сможет выиграть. Хотя, на свою победу Александр даже не надеялся. Он в принципе не думал, что его заставят на такое пойти без его же ведома. Внезапно, дверь позади хлопнула, заставляя сердце юноши сделать три сальто вперед и ещё два назад, а его самого подскочить на месте от испуга и в прыжке повернуться к выходу. Проход оказался закрыт. Юноша, конечно, попытался подойти к нему и снова открыть дверь, но, как назло, её заело. Саня ещё немного подергал дверную ручку, прежде чем окончательно убедиться, что отсюда он теперь точно не выйдет. - Я смотрю, тебе не очень тут понравилось, парень… - за спиной раздался очень низкий, искаженный помехами голос, от которого внутри все затряслось и заворочалось в попытках убежать. – но можно было просто сказать это мне в лицо, вместо того, чтобы ломать мне двери. Замерев на месте, человек задрожал, а затем медленно обернулся назад. Он ожидал увидеть человека, робота, в крайнем случае осознать, что говорит с ним какой-то механизм… но не это. Только не это! Ужасное, мерзкое, источающее, помимо холода, неприятный смердящий запах крови и гнили, существо. Пара когтистых лап легла на край бильярдного стола, занимающего чуть ли не всю комнату. Из темноты напротив выплыло достаточно большое, по сравнению с Сашиным, лицо. Оно было круглым, и, наверное, являлось лишь малой частью монстра, скрытого во тьме. Но даже если это не так, то в любом случае оно опасно для человека. Нечто хитро улыбалось, глядя в широкие от испуга голубые глаза. Ну как глядя… направив лицо в сторону человека, ведь смотреть явно было нечем: юноша отчетливо видел пустые, чернеющие непроглядной тьмой, глазницы. Его рот был усеян сотнями острых, как иглы, зубами. Хоть в этом полумраке не было видно каждой детали чудовища, Саня готов был поклясться, что ему точно не почудилось. - Струсил, малой? – голос подтвердил, что ничего студенту не показалось. – струсил конечно, оно и видно. Зачем тогда пришел сюда? - Как будто меня об этом спрашивали, - пронеслось в голове парня. Он не желал отвечать этому монстру. - Вот как… так ты у нас тут, значит, не по своей воле? – ухмыльнулось существо, заставив Саню задрожать ещё сильнее. – или может, тебя вынудили нескончаемые долги? А может, азарт? Я рад любому посетителю… Ступор, в котором юноша пребывал вот уже несколько минут, начал потихоньку сходить на нет. Когда он смог пошевелись хотя бы пальцами, существо снова начало говорить. - Садись! - коротко проронил монстр. Около парня оказалась достаточно высокая деревянная табуретка. Неудивительно, ведь стол тоже был достаточно высоким, чтобы за ним можно было нормально сидеть. Подразумевалось, что юноша возьмет её и придвинет к столу, но от страха он даже не понял этого и просто сел, не двигая табуретку. - Да не туда, дурень… - раздраженно произнесло чудище, щелкая своими когтистыми пальцами. Табурет прямо вместе с сидевшим на нем Александром мгновенно преодолел расстояние между дверью и столом и вплотную приблизился к нему. По инерции, Саша врезался в бортик, больно ударившись животом. Из легких сразу вышел чуть ли не весь воздух. Парень тут же упал на жесткую зеленую поверхность, которая уже давно стерлась благодаря немалому количеству игроков за все время существования этого клуба. - Чего разлегся? Подпиши отказ от претензий! – буркнуло нечто и, кажется, поймало какой-то листок, улетевший из-за потока воздуха. Оно положило его обратно на стол и придвинуло ближе к игроку. Перед студентом оказался белый листок. Именно его существо поймало секундой ранее. Название, написанное аккуратным крупным шрифтом, четыре пункта, обозначенных цифрами и огромное поле для подписи. Казалось бы, ничего сложного, просто подписать и забыть о нем. Но юноше снова стало не по себе, а сердце быстро заколотилось в груди. Точно такой же лист он видел в руках того человека, который пришел к ним домой, чтобы отобрать имущество, принадлежавшее отцу. Получается, все это время, отказ от ответственности был не из казино… отказ от ответственности за свою жизнь был подписан главой их семейства здесь. - Ну и чего же мы сидим? Подписывай сейчас же! – монстр стукнул кулаком по столу, и Александр от неожиданности подпрыгнул на месте. Табуретка под ним громко скрипнула и немного наклонилась в бок. – и не надо мне тут табуретки портить. Уже раза четыре на этой неделе сломали, ещё пятый я не потерплю. Существо подтолкнуло к игроку небольшой прямоугольный предмет. Как этой штукой пользоваться – вообще черт его знает. Но, поскольку Саня был не пальцем деланый, в некоторых вещах при выбросе адреналина он разбирался даже лучше, чем в состоянии покоя, как и многие люди. Это явно был какой-то электрический прибор, а поскольку ему нужно подписать бумагу, то значит, оно имеет свойство печатать. Но так как нет ни единой клавиши, то точно нужно что? Правильно, открыть крышку. Взяв прибор в руки, парень, быстро его осмотрев, наконец нашел искомый зазор и, подцепив его ногтем, наконец открыл его. Перед ним предстала достаточно странная клавиатура, явно непохожая на клавиатуру простого компьютера. Все буквы расположены в алфавитном порядке. Неудобно, но что есть, то есть. Существо что-то недовольно прорычало и снова щелкнуло пальцами. Прибор, как на странно, сразу же полностью открылся и присоединился к листу бумаги. Нижняя часть оказалась как раз там, где нужна была роспись. Насколько Саша помнил, на листке тогда были лишь шесть печатных букв. - Мне ещё и писать за тебя? Я тебя сейчас пристрелю за то, что ты тянешь МОЁ время! – голос стал совсем хриплым. Юноша тут же ввел комбинацию из нескольких букв, которые служили ему никнеймом во многих социальных сетях и играх. Он не проверял наличие ошибок, просто ввел, что первое в голову пришло. Сейчас он как будто попал в прошлое, и все вокруг кричало об этом: обшарпанные стены, четыре освещающих это место очень тусклым светом прожектора, несколько абсолютно разных приборов, в корне отличавшихся своим строением от любого современного механизма. Это все наполняло комнату странной атмосферой девяностых годов. Пусть даже это время Саня не застал, ему все равно становилось очень некомфортно при виде всего этого. - Какой сейчас год? – парень выдавил из себя один единственный вопрос. - А сам ты как думаешь? – уже более спокойно произнесло существо и забрало из рук Александра листок с подписью. - Смотря по чему судить… - ответил юноша, начиная чувствовать себя немного увереннее. – по этой обстановке или по тому, какой год был, когда я потерял сознание… для чего я это подписал кстати? Монстр ничего не сказал. Впрочем, и не нужно было: откуда-то из темноты нечто вытащило дробовик, не отводя взгляда от лица студента. Все стало предельно ясно. То, о чем говорил Воскреситель, стоявший сейчас за дверью, оказалось правдой. И рулетка, и дробовик… не хватало только крови для пущей убедительности. - Правила максимально просты, - начало шелестеть существо. – даны патроны. Серые – пустышки, а красные – настоящие. Я заряжаю ими дробовик в неизвестной последовательности. Стреляем по очереди, но если выстрелишь в себя холостым, то зарабатываешь дополнительный ход. Право первого хода предоставляю тебе. 2 холостых, 1 боевой… В столе открылось небольшое отверстие, поделенное на восемь ячеек. Как уже понял парень, каждая из них предназначена для патронов. Сейчас там лежало всего лишь три патрона двенадцатого калибра. Существо не ошиблось: в ячейках действительно лежали два серых и один красный. А вдруг он обманывает? Что если он всегда знает, когда и какой патрон будет следующим? Все же… это его игра, его дробовик, и правила тоже его… Через секунду отверстие закрылось, а патроны оказались в лапе монстра. Ловкими движениями пальцев, оно запустило в патронник все три (патрона), а затем взвело затвор и положило дробовик на стол. Оставалось лишь взять его и направить на одного из двух игроков. И ведь в самом деле не ясно, когда какой патрон. Что если сейчас, направив дуло на себя, человек просто убьет себя первым же выстрелом. Нельзя же так сразу, необдуманно умирать. Справа от себя парень увидел устройство, очень сильно напоминающее ему некий счетчик очков. Экран был разделен на две половинки зеленой линией. На половине, которая была ближе к студенту, сверху было написано то самое имя, которое он напечатал на том злополучном листочке. По сути, простой набор латинских букв, в котором парень из-за спешки ещё и допустил ошибку. Но, впрочем, это не отменяет того факта, что он собственноручно подписал его. Чуть ниже, под именем, красовались две зеленые молнии. На другой половине, принадлежащей монстру, также было что-то написано, и под надписью находились идентичные две молнии. Может, это очки? Жизни? Явно не второе, хотя, парень уже начал сомневаться в нормальности этого места. Если некий человек с таким странным именем, как Воскреситель, утверждает, что их мир давно потерял Бога, поскольку Он проиграл в русской рулетке тому существу, перед которым Александр сейчас сидит, то… эти молнии могут означать все, что угодно. - Если у тебя появятся вопросы, парень, то называй меня Дилером, - сказало существо, освободив игрока от необходимости читать имя своего противника на том приборе. Придвинув к себе оружие, Саша взял его в руки и быстро осмотрел. У него не было времени рассматривать его в деталях. Он успел только подметить, что дробовик имел достаточно изношенный вид, но, каким-то образом, ещё был пригоден для эксплуатации. А впрочем, эта вещь не имела никакого значения для человека. Его единственная задача сейчас – это выйти живым из этого, так называемого, боя. В себя, или в Дилера? В себя? Или в Дилера? Холостой точно не принесет вреда, но ведь никто из них не знает, какой патрон сейчас лежит в патроннике. Или это существо сейчас прочтет его мысли и посмотрит на патрон сквозь металл? Перед ним не человек, но, как упоминал ранее Воскреситель, оно порой бывает честнее людей, и жульничать с ним не следует. Поэтому, Саня решил пока что не переступать черту дозволенного и направил дробовик на монстра. Он нажал на курок, ожидая выстрела. Увы, его не последовало. Лишь щелчок – и ничего более. Клубная музыка не била по ушам, здесь ее практически не было слышно, но сейчас она как будто заиграла ещё громче, чем раньше. Руки парня затряслись. Он не был трусом, но в данной ситуации испугался бы каждый. Да и шансы выжить несколько упали: остались 1 боевой и 1 холостой. Пятьдесят на пятьдесят, и кому повезет – не ясно. Или не повезет… Затвор мгновенно взводится парнем. Дробовик кладется на стол дрожащими руками. Управление им тут же перехватывает Дилер. Без раздумий существо направляет дуло прямо на лицо юноши. Он все также приветливо улыбается всеми своими кривыми острыми зубами, а у самого в голове невесть что. Может уже через секунду Александра не станет. Но, кажется, этому монстру даже такая ничтожная жертва не принесет никакого удовлетворения. Он и не таких убивал. Да и поиграть они совсем не успели. И все же остается шанс не умереть. Осталось только надеяться, что дальше холостой. Снова щелчок: в патроннике действительно был холостой. Очередь снова переходит к парню. Тот не злорадствует, но и не радуется. Это пограничное чувство между эйфорией и апатией. Саня не чувствует больше ни страха, ни безопасности. Он просто находится между всем, отойдя от крайностей. И, снова беря дробовик в уже более твердые руки, направляет его на существо. Нет сомнений – здесь все серьезно, без всяких шуток. И вся эта серьезность подтверждается оглушительным выстрелом в сторону сумрака, частично закрытого шторами и проводами. Тело Дилера отлетело куда-то вдаль. Что-то разбилось, послышался треск электричества. Грохот стоял адский, но даже среди него парень смог услышать звук, доносящийся со стороны, как его назвал Саша, счетчика с молниями. Теперь же их было неравное количество: у монстра молний стало ровно на одну меньше. Получается, это были жизни. И у студента их тоже две. В Дилере Саня не сомневается: он точно выживет. Ему, кажется, даже дефибриллятор не требуется. Всего через три секунды существо вернулось на свое место. Теперь на него было страшно смотреть: вместо широкой улыбки на лице образовалась огромная дыра, все также утыканная зубами, но часть из них треснула, а часть и вовсе исчезла. Дробь выбила твари около десятка зубов, но поскольку она располагает куда большим количеством, эта потеря была очень незначительной. Наверное, Дилер даже этого не заметил. - Следующий раунд, - как ни в чем не бывало произнес монстр, открывая ячейку с патронами. – 3 боевых, 2 холостых. Когда отсек закрылся, патроны снова оказались в лапе Дилера, а затем также, как и в прошлый раз, перекочевали в патронник дробовика. Двойной щелчок затвора вернул в реальность все ещё слегка шокированного своей небольшой удачей юношу. Он тут же схватил дробовик и направил его на искалеченное первым выстрелом лицо существа. И ему снова повезло: первый патрон оказался боевым. Кровь и мозги Дилера забрызгали буквально всё, включая и самого Александра. Оно снова скрылось в темноте, разбивая на своем пути все, что стояло за его спиной. Парня едва не стошнило от этой мерзкой жидкости, попавшей на лицо, обрызгавшей одежду и в конце концов оказавшейся даже во рту. На вкус, как гниль, перемешанная с чем-то ещё очень неприятным. А на вид, казалось, что кровь человеческая… Вторая молния на аппарате погасла, а затем и сам экран также потух. Пока юноша тщетно отплевывался от крови, устройство выдало имя победителя. Секунду спустя, прибор уже оповещал участников о начале второго раунда. И наконец, парень поднял голову и взглянул на своего соперника: он снова сидел перед ним, полностью целый и без единой царапинки. Лишь его рот был таким же, как и после первого выстрела. Но в выражении лица читалось некоторое удивление и… азарт? Нет, Саня готов был поклясться, что видел именно это! Азарт! Неужели он смог заинтересовать Дилера в плане игры? - Ну что ж, давай сделаем нашу игру более интересной… - зашелестело существо, делая очередной щелчок пальцами. В столе что-то резко зажужжало и задвигалось. Четыре панели из каждого сектора опустились ниже уровня поверхности и уехали внутрь, на секунду показывая механические внутренности этого предмета мебели. А он и не такой уж и простой, как оказалось: внутри что-то светилось, мерцало, блестело. Это какая-то очень странная машина, как будто специально созданная для этой игры. Выехали ещё четыре панели, но уже расчерченные мелом. Их разделили ещё на четыре сектора. Половина у Дилера, половина у Александра. Как будто ячейки для каких-то улучшений. Эту теорию подтвердило снова заговорившее существо. - По два предмета каждому. Они даются каждый раз, когда дробовик заряжается заново, – перед парнем тут же появился ящик, также выехавший из стола. - А что мне с ними делать? – поинтересовался юноша и запустил руку в темное пространство, боясь нащупать там что-то… неприятное, скажем так. - Я расскажу всё по мере поступления предметов, - ответил Дилер и закрыл ящик перед собой, предварительно вытащив оттуда две вещи. На его столе уже были лупа и наручники. Раз это игра имеет четко установленные правила, то и играть нужно соответствуя им. Нащупав что-то твердое, студент обхватил предмет рукой и вытащил его из ящика. В руке игрока оказалась такая же лупа, как и на противоположной стороне стола. Её парень положил на одну из восьми ячеек на столе. Вторым предметом стала… тоже лупа, которая заняла место рядом с первой. Поскольку оба предмета были одинаковыми, он подумал, что ему очень не повезло. Разве может быть польза от двух совершенно идентичных вещей? - Рассказываю вкратце: при помощи лупы ты можешь увидеть патрон, находящийся в патроннике на данный момент, - начал рассказывать Дилер. – если тебе повезет найти пилу, ей ты сможешь отрезать дуло, дабы нанести больший вред своему противнику. Сигареты помогут снять стресс, а также вернут тебе одну единицу здоровья. - Сигареты вернут… здоровье? – усмехнулся Саша и посмотрел на свои две лупы, одиноко лежавшие на практически пустом столе. - логика тут, конечно, зашкаливает. - Ты мне тут поговори ещё! – пригрозило существо и снова открыло ячейку с патронами, давая увидеть парню её содержимое. – 1 боевой, 2 холостых. Дробовик заряжен – раунд начинается. На счетчике жизней загораются сразу четыре молнии. Перед каждым участником лежит по два предмета. Чувствует юноша, это будет очень долгий и мучительный раунд. Но азарт берет верх: он ведь победил в первом раунде. Значит, и этот ему по зубам. Воскреситель действительно не ошибся: порой даже самая капризная Фортуна поворачивается лицом, когда находишься на самом краю, между жизнью и смертью. Дробовик в руках у студента. Раз холостых больше, то первый точно фальшивка. Но что если боевой первый? Да черт с ним! Вдруг повезет? Или не повезет? Меньше слов – больше дела! Парень направил дробовик на себя, наполняя все свое тело от ушей до пят адреналином. Азарт захватил его с головой, и теперь не было сомнений: он больше не будет осторожничать. Щелчок! Серая гильза вылетает, едва юноша взводит затвор. Холостой, как и предполагалось. И снова 50 на 50. Теперь можно отправить следующий патрон прямо в лицо Дилера, что Саня и делает. Лоб уже успел покрыться холодной испариной, руки все также дрожали, как стиральная машинка на отжиме, но парень больше этого не замечал. Весь его кругозор быстро сузился до одной маленькой комнатки, где он сейчас сидел. Все о чем он думал теперь – дробовик, патроны и огромное чудище, которое сейчас сидело и ждало его решения. Все сейчас зависит от него. И пусть он играет по правилам Дилера, сейчас удача точно на его стороне. И пока она не закончилась, ему стоило поторопиться. На этот раз послышался выстрел. Тело напротив снова улетело в темноту, по пути поднимая тучи пыли и пороха. Это так сильно заводило юношу. Выпуская гильзу из патронника, Саша нехотя кладет дробовик на место, не желая его выпускать из рук. Но приходится. Впрочем, там остался лишь один холостой. Поэтому, монстру, который тут же вернулся на свое место, осталось лишь вложить дробовик в свою пасть и выпустить последний, фальшивый патрон. Снова перезарядка, и студенту уже не терпится снова попытать свою удачу. - По осторожнее, парень… - угрожающе зашипело существо, вынимая из ящика сразу две ножовки. – не был бы я так уверен в себе на твоем месте. 3 боевых, 1 холостой. - О чем ты? – вопрос игрока прозвучал достаточно громко, но его тут же слегка затрясло. – я спокоен! Легкий истерический смешок, который юноша тут же издал после своих слов, явно твердил об обратном. Он точно неспокоен, он слишком сильно перенервничал, чтобы сейчас оставаться спокойным и безразличным ко всему. Может, Дилер наоборот хотел только поиздеваться, и этого студент не понял. Энергия бурлила в нем ключом: хотелось бегать по всему помещению, ломать и крушить. Он даже сам не понимал, что с ним происходит сейчас. Кажется, в крови было слишком много адреналина. В ящике не оказалось ничего полезного: ему снова попалось две лупы. Зачем ему смотреть, какой патрон сейчас? Так ведь неинтересно. Теряется весь азарт. Хочется ощутить, как отдачей бьет по плечу, и как дым заполняет легкие. Сдуть с дула порох и снова положить его на середину, чтобы дать возможность Дилеру тоже стрельнуть после того, как его шарообразное тело потерпело небольшое поражение. Уже машинально хватая оружие, парень, даже не особо целясь в чудище, нажимает на курок. Раз боевых аж целых три, а холостой всего-то один, то точно должно повезти. Но… не тут-то было. Из всех боевых, которые могли бы попасться ему, ни один не был первым. Холостой патрон оборвал все ожидания: теперь дробовик заряжен лишь боевыми. И сейчас ход Дилера. А значит… значит ему все же придется словить пулю. В лоб, лицо, куда угодно. Кажется, сейчас это существо отыграется на нем сполна и покажет, на что способно на самом деле. - А я предупреждал тебя… приятель, - монстр растянулся в довольной улыбке (хотя, куда там уже растягиваться). – и кстати, забыл тебе рассказать об этой вещичке. Когтистая лапа легла на наручники, находившиеся там ещё с начала второго раунда. Однако, даже без объяснений все было ясно: Сане точно придется очень несладко. - Наручники позволяют выиграть тебе один дополнительный ход, - коротко произнесло существо и взяло атрибут в руки. Костлявые ладони потянулись к левому запястью парня и одним легким движением приковали его к перекладине, защелкнув сразу оба замка. Дернув его за руку пару раз, Дилер удостоверился, что наручники крепко держат парня, и вреда никакого от него больше нет. Он ведь знает теперь, что остались все боевые. Оба это знают, но юноша до конца не хочет этого признавать. У него было четыре лупы, он мог хоть все эти четыре раза посмотреть на то, какой патрон сейчас лежат в патроннике. Ошибся, и на этой ошибке его поймал сам хозяин этой злополучной русской рулетки. Азарт начал понемногу угасать, уступая место здравому умыслу. Теперь же, Саня четко видел, как и каким образом за два хода существо выбьет из него всю его душу. Мозг спроецировал даже лицо монстра, смеющееся и вкушающее каждое мгновение этой победы. Отдать, чтобы найти, как в шахматах… Оно взяло в руки ножовку и одним взмахом раскрыло её. Странно, ведь новой эта вещь не выглядела, но даже при таком условии открыть её лишь с помощью инерции было бы крайне затруднительно для человека. Но, поскольку Дилер – точно не человек, оставалось только гадать, насколько колоссальной силой он обладает. Но тогда встречный вопрос: почему он сидит здесь и заманивает жертв азартом, если может просто убивать людей? Раздался треск: лезвие ножовки практически наполовину было воткнуто в стол, прямо около дробовика. Резкое движение затупленного лезвия в сторону – и дуло отлетело куда-то в темноту. На столе осталась только огромная, достаточно глубокая царапина и все тот же дробовик, но уже лишенный части своего ствола. Дилер взял его и направил на парня, который уже успел даже попрощаться с жизнью и снова пожалеть обо всем, что сотворил за эти 18 лет. Осталось только молить, но уже не Бога, а Воскресителя, который был единственным, кто дал напутствие и предостерег от неприятностей. Зря Саня его не послушал, но уже поздно. Студент услышал лишь начальный обрывок выстрела. Лицо поразило адской болью, лишь на секунду. Но эта секунда стала самой ужасной в его жизни. Он не успел даже пискнуть. Его тело все ещё находилось в комнате, но куда делась душа? Может, она отделилась от физической оболочки? Тогда почему парень все ещё не может нормально двигаться? Может, он уже умер? Хотя, представление смерти было несколько иным, чем то, что видел юноша сейчас. Он находился в темноте всего пару мгновений: он почувствовал сильный удар током, а затем вздрогнул и в шоковом состоянии широко распахнул глаза. В уши стала сильно бить музыка за дверью, но это ненадолго. Эта непонятная дымка перед глазами рассеялась, и лицо снова пронзила боль, но уже не такая сильная. Что-то с ним было не так. Хотя, даже думать было не надо: дробь разлетелась буквально по всему лицу. Скулы, лоб, щеки – все покрыто ранами от этих небольших железных шариков. К счастью, до мозга не добралась ни одна из них. Но даже такие раны смертельны. Почему он не умер? На аппарате погасло сразу две молнии; обе принадлежали Александру. Дилер лишь издал короткий злорадствующий смешок и положил дробовик на его прежнее место. Студент заметил, что дуло вернулось на место из ниоткуда, как будто оно самостоятельно отросло. Тут, конечно, тоже не без косвенного вмешательства существа. Это место как будто было отделено от всего внешнего мира, в этих стенах были совершены поистине зверские убийства. Но никто не знал о нем, люди считались без вести пропавшими. Может, Дилер и стал тем, что их убило? Снова скрежет железа, треск дерева и ужасный запах пороха: дуло, которое лишь секунду назад вернулось на свое место, снова было срезано одним движением ножовки. Молитвы больше не помогут. Александр всё это время надеялся на везение, пока существо думало на несколько шагов вперед. И удача, как всегда, снова его покинула, либо же ему просто не хватило ума, чтобы осознать, что тут не всё так просто, как кажется. Последний, на кого оставалось надеяться – Воскреситель. Только он может вернуть парня назад… если получится, конечно. Сзади из угла послышался громкий вздох. Слегка испугавшись от неожиданно нарушившего повисшую тишину звука, юноша обернулся на его источник. Поворот вынудил наручники на левой руке расстегнуться под небольшим давлением. Странно, ведь они крепко прижимали запястье к перекладине, а сейчас практически надвое развалились от легкого движения. Тут, кажется, и законы физики работают с большим натягом, не говоря уже о том, что в этом помещении происходят вещи, не сопоставимые с реальностью. Удивлению студента не было предела: позади него, как раз в углу, стоял Воскреситель. На нем не было лица: глаза опущены, губы дрожат, а воздух прерывисто вырывается из приоткрытого рта. В трясущихся руках виден практически полностью опустошенный пакет с кровью. Все внутри сжимается при виде парня, который, судя по всему, здесь уже не один час. Или может, он вместе с Саней уже осознал, что следующие несколько часов также будут чересчур трудными для них обоих. Один будет пытаться выбраться из темноты, а второй будет держать его руку, удерживая от падения в бездонную пропасть. - За кого боишься, Алан? – спросило существо, обращаясь явно не к сидевшему напротив него противнику. – таких в мире сотни, и цепляться за каждого из них – самая большая ошибка жизни. Твой отец таким ссыклом не был. - Алан? – прошептал Саша, прежде чем услышал ещё один выстрел. Тело тяжело рухнуло на пол с звуком, подобным звуку падения мешка с мусором. Наручники последовали за ним, громко звякнув при столкновении со скрипучим дощатым полом. Воскреситель ничего не успел сказать: на его глазах буквально убили человека одним выстрелом, применив хоть и не самый долгий, но достаточно болезненный метод. Самое странное в том, что теперь его голова была цела, а вся картечь, вылетевшая из дробовика, попала прямо в живот. Судя по всему, эти несколько часов спасения будут хоть и не самыми легкими, но хотя бы не безнадежными. - Мой отец был жестоким человеком, - тихо проговорил Воскреситель, глядевший прямо в лицо Дилера, поднимая тело с пола. – но даже если это так, вы не замените мне его. Никогда… ни за что… и ни за какие деньги, которые вы мне предлагали… *** Веки тяжело поднимались, болезненные ощущения во всем теле тянули его вниз, к земле. Только это были уже не деревянные доски, которыми был покрыт пол в комнате у Дилера и не кафель в туалете у входа. Это было больше похоже на непонятную жижу, к которой все что угодно может с легкостью приклеиться на долгое время. Примерно такое, как и одежда, которая увязла в этой липучей жидкости. Даже не хотелось узнавать, что это такое, и какое существо оставило её здесь… Где-то наверху кричали вороны. Крики этих ужасных птиц звучали все громче и громче, пока, по ощущениям, не достигли своего звукового максимума. Как будто то, что их издавало, сидело прямо на голове. Не было ни малейшего желания вставать и сгонять их. В теле чувствовалось облегчение, которого так долго Саше не хватало. Легкость, слабость, приятная истома. И даже вороны не могли заставить это исчезнуть. - Александр, вставай! – откуда-то слышался далекий, но знакомый голос. – вставай сейчас же! Голос, так похожий на голос отца. Он приказывал вставать, но ослушаться своего родного папу студент просто не смел. Тот, хоть и не особо интересовался жизнью и судьбой юноши, часто наказывал его и ставил в угол в детстве, а в более старшем возрасте начал ставить огромное количество условий как своей жене, так и своему сыну Саше. Проявлял к обоим членам семьи лишь строгость, а каждое неподчинение каралось чем угодно, вплоть до голода. Но поскольку они и так голодали, не было никаких трудностей с тем, чтобы пережить это. Они просто привыкли. - Кому сказал, поднимайся! – все также приказывал громкий возглас из ниоткуда. – живо! Он не испытывал к своей семье ничего, кроме долга. Долга, что едва выполнял, живя в их доме. Мама хотела сохранить семью, которую даже её сын предпочел бы разрушить при таком отношении к её женской части. Всё это они вдвоем едва пережили, и эти несколько дней после гибели отца были чуть ли не курортным отдыхом по сравнению с тем, что они были вынуждены терпеть каждый день без единого выходного. И даже почтенная должность во многих казино и возраст никогда не расположат к нему ни Александра, ни кого-либо ещё… - Ты не слышал меня, щенок?! – как оригинально, учитывая, что за сегодня это оскорбление в свою сторону студент уже слышал. – встать! Нехотя, лишь с целью набить морду этому недочеловеку, юноша начал неспешно, опираясь на ослабевшие руки, поднимать свое тело. Сначала верхняя часть с трудом отлипла от жижи на полу, затем ноги. После приложения немалых усилий, парень наконец сел, приводя в порядок свое сознание. Казалось бы, что он запомнил последнее? Момент выстрела? Может, лицо Дилера? Или же… Воскресителя? То, что он сказал, прежде чем сюда попасть… это его имя? - Ну наконец-то, – произнес мужчина, злорадствуя. - я смотрю, тебя уважать старших так и не научили. - А ты достоин этого уважения? – огрызнулся студент, продолжая подниматься на ноги. – что ты сделал для нас? Что мы тебе сделали, что ты настолько сильно нас ненавидишь? - Ты как с отцом разговариваешь, паршивец?! - Также, как и ты с нами. Чем ты заслужил это уважение? Что ты в своей жизни сделал для того, чтобы люди тебя уважали? - Заткни пасть! - Тебе смелости не хватит ударить меня, если я сдачи дам. В доме хозяин, а за его пределами даже слова сказать не можешь. Что ты за отец такой, если даже чужие люди твоей семье роднее, чем её глава?! - ЗАТКНИСЬ! - И всё? Я ожидал, что ты найдешь слова поумнее. – спустя несколько неудачных попыток парню удалось встать. В ушах, словно колокола, звенел выстрел, услышанный за пару мгновений до потери сознания. И это имя «Алан» снова повторялось в его сознании раз за разом. Почему он слышит это все? Он вернется? Или это уже смерть? Точка невозврата? Конец? Саша поднял глаза на небо, но увидел лишь белую дымку над своей головой. Черные птицы пролетали над ним, давая о себе знать. Кажется, что это обычный рай, но вокруг ничего. Небо-то белое… а вот земля черная. Все вокруг острое и мерзкое на вид, всюду шипы, торчащие из-под земли. Черные иглы протыкают тот белый туман наверху, осыпая стоящего парня чем-то непонятным. Реальность шевелится вокруг, но в ней не чувствуется жизни. Все холодное, безжизненное, мрачное. Разве таким себе люди представляют рай? Какой же тогда ад, раз здесь все такое… темное? Юноша стоял перед большими железными вратами. Весь метал был полностью покрыт ржавчиной, и даже сыпался при прикосновении к нему. Он боялся заходить за них. Вдруг, Воскреситель не сможет его вытащить, если это произойдет? Он ещё не был готов умирать, да и тот мир, на который парень жаловался при любой удобной возможности, уже не казался таким уж и плохим. Множество суицидальных мыслей в его голове все чаще всплывали, и он все время искал способ их воплотить в реальность. Но вот он стоит тут… и понимает, что все его проблемы решаемы. Все, кроме одной: он, возможно, мертв, но до конца принимать этот факт он не желает. Юноша молится всем, кому можно, впервые в жизни верит, что существует какая-то неведомая сила, которая спасает людей и помогает им, если те просят. Но вид перед глазами тут же разрушает веру на корню. Если Он есть… то где Он сейчас? Саша бы приукрасил свой рассказ об «экскурсии» в рай, сказав, что ворота в него состоят из золота, всюду ангелы и многое другое, о чем грезят любители помечтать о жизни после смерти… но даже язык не повернется хоть что-то рассказывать о том, что сейчас происходит перед глазами все еще ничего не понимающего парня. Эти ворота манят к себе, но куда они ведут? В пустоту? Такой же белый туман, проткнутый нескончаемыми шипами, которые всюду сеют свои черные семена. Никто не поверит все равно, только тем, кто был тут, под силу понять весь этот ужас. За воротами студент видит своего отца. Одежда на нем хоть и есть, но в голове она не отображается. Он не понимает, что это - пальто или он все же без одежды? Это мантия какая-то или что-то другое? Но в чем бы он ни был, его лицо, глупое и совершенно ко всему остывшее… в него противно смотреть. Он был здесь, в этой комнате, сидел на этой чертовой табуретке. И Воскреситель его не вытащил. Не смог. Сдался, или почувствовал все то, что натворил этот человек за всю свою жизнь? Пошел против Дилера и его правил. Дал человеку умереть. И может, не зря? - Давай, иди ко мне, иди к своему любимому папочке, - широко улыбаясь сказал мужчина, подзывая Александра к себе. На лице парня не дрогнул ни один мускул, а сам он не сдвинулся ни на шаг. Особых усилий для этого не требовалось: юноше этот человек был настолько отвратен, что даже такое прозвище, как «папа» не сыграло особой роли. Просто чужой человек, просто тот, кто помог лишь зачать Сашу и перестал участвовать в жизни семьи уже на этом этапе. Просто чужой человек… человек, которого хочется навсегда забыть и выкинуть из жизни. - Нет, никогда… - что ему тогда надо? Он отрекается от собственного отца, показывает к нему всю свою ненависть, желая найти другого человека, который поддержит в трудную минуту. но кто? Мама, которая все это время терпела отца? Друзья, которые на деле не такие уж и друзья? Девушка, которая кинула его, хоть и не по своей воле… или может… все это время он ждал… Воскресителя? - Ты никчемен, ты ничего не можешь, ты лжешь, используешь, грабишь и ненавидишь всех, кого видишь вокруг! – тот, кто протянет ему руку помощи, единственный, кто сейчас борется за него, и его жизнь. Единственный, кто вытащит его из этой пропасти, над которой он висит… тот, кто поймет его практически без слов. - Зачем мне идти за тобой, если за этими воротами лишь хаос, ненависть и твоя наглая… рожа! – пока студент пытался выговориться, мужчина, названный его отцом, просто стоял, отводя глаза в сторону, безучастно смотря куда-то на землю. Он все дальше и дальше от своего сына, он лишь название, лишь человек, которого Александр похож лишь внешне, но не внутренне. Он не смотрит на него даже, о чем можно говорить? - Ты никогда не был ни моим отцом, ни мужем моей мамы! Ты просто человек, которого я больше всего хочу забыть! Исчезни из моей жизни, исчезни из жизни моей семьи. Теперь я мужчина в ней, я ее защитник, а тебя даже представителем мужского пола назвать трудно! – стоило Сане произнести эти слова, как уже горящий ответной ненавистью взгляд бурит его насквозь. Но парню уже все равно. Он ведь ничего не сделает ему, пока юноша не зайдет за ворота. - Он уже получил по заслугам, - над ухом студента раздался тихий шепот. – нет ничего более низкого и грязного на свете, как разговор с нелюдем, назвавшим себя человеком… тебе пора отсюда уходить… Что-то схватило его за капюшон толстовки и потянуло назад с такой силой, что, казалось, оно сейчас задушит парня. Оттягивая юношу от ворот, нечто продолжало говорить. Всё также тихо, непонятно, будто на другом языке. Саня не разобрал ни одного слова, вслушиваясь в шепот. Но он точно слышал при жизни очень похожий голос. Вот только чей? Да и кому он тут нужен? Кто будет спасать его душу, утягивая от единственной участи? Зачем? Мужчина подбежал с другой стороны ворот, ударив по ним несколько раз. Он явно что-то кричал, глядя прямо в глаза студента, но тот уже не слышал. Злоба читалась в его лице, а крик раздирал душу в клочья. Но кричал не от боли, а от отчаяния, ведь у него не получилось забрать к себе собственного сына. Да, Саня верил в то, что родственники могут утянуть за собой на небеса. Не без влияния матери, разумеется. Та постоянно что-то рассказывала о загробной жизни, душах людей, призраках. И повесть о родственниках тоже не была редкостью. Сейчас же все её рассказы опровергались, один за другим, чему парень был очень благодарен неизвестному, все также продолжавшему тянуть его. Все вокруг постепенно темнело. Дым исчезал буквально на глазах, оставляя только тьму. Надо ли ему всё это? Рай, ад, умершие люди. Да даже этот человек, который называет себя его отцом… зачем они ему нужны? Если он действительно хочет жить, то смысл его заставлять быть здесь насильно? И есть ли этот смысл вообще? Он все также отдалялся от ворот, пока наконец все это не исчезло из его вида. Чувствуя, что сейчас упадет, Саня открыл рот, чтобы сказать существу сзади об этом, но не успел. Земля ушла из-под ног, и среди этой темноты он просто падал в небытие. Вниз… в бесконечность… в пустоту… *** Друг за другом раздавались разряды тока. Пока парень приходил в себя, они начали слышаться и ощущаться гораздо сильнее. Тело содрогалось от боли, но не могло вернуться в сознание даже при всем желании. И при этом, сердце слабо билось. Воскреситель боролся за его жизнь, как и обещал: Саша слышал его обеспокоенный голос в перерывах между ударами током. Его задача – запустить жизненные процессы в организме игрока, но пока в успех не очень-то и верилось. А впрочем… если парень сейчас слышит это все, то значит, ещё есть шансы. Значит, он ещё жив. Время будто замедляется, всё громче звучат разряды. Тело дергается, но ещё не поддается. Уже ощутимо сильное жжение в тех местах, куда попала дробь при выстреле. Что-то прижимает раны. Наверное, бинты, наложенные на них. Все это хоть и противоречит любым законам биологии, физики и прочему, чему ещё подчиняется организм человека, но, кажется, оно действительно работает. Простой электрический ток под высоким напряжением, переливание крови – это все хоть и не может вернуть человека с того света, но здесь ведь все совершенно иначе. Так значит, и любой организм будет вести себя крайне непредсказуемо… И наконец, после небольшой передышки, один из самых сильных разрядов прошелся через все тело. Возможно, это просто так ощущалось, но именно этот раз был удачным: медленно приходя в себя, Александр приоткрыл оба глаза и, увидев перед собой Воскресителя, облегченно вздохнул. Тот, кажется, точно также отреагировал на признаки жизни, которые подавал студент. - Ты так вздыхаешь, как будто тебя сейчас не током жгли, а ласково будили! – в этот раз его встретили куда строже, чем в первый раз. – тебе очень повезло, что остался заряд. На сей раз церемониться с тобой не буду! Вставай, ночь только началась… - А сколько времени? – на удивление громко произнес парень, не ожидая, что едва придя в себя после смерти, если это так можно называть, вообще сможет говорить. - Три часа ночи, - немного смягчился тон Воскресителя. – я пытался тебя вытащить не так долго, как ожидалось. И все же, твоя игра меня разочаровала. Постарайся сейчас думать не своей задницей, а головой. И желательно мозгами в ней, а не адреналином. Ответить Саше не дали – мужчина поднялся и быстрым шагом покинул помещение, оказавшееся тем же туалетом, где парень очнулся в прошлый раз. К слову, даже дверь, слетевшая с петель в тот раз, отсутствовала на своем месте. Её юноша увидел стоящей снаружи комнаты у стены. Наверное, эту дверь уже ничего не спасет… Он достаточно быстро пришел в себя, но оглядывал он уже не помещение, где пребывал сейчас, а самого себя. Он лежал все на том же полу, но уже чуть подальше от выхода. Все его тело было перемотано бинтами, пропитанными то ли антисептиком, то ли какой-то перекисью. Вот откуда взялось это неприятное жжение. Боль от ран слабо чувствовалась. Может, он сейчас под каким-то очень сильным обезболивающим? Или же раны в самом деле поверхностные и не имеющие прямой угрозы для жизни? Все может быть, все может быть… И снова, как несколько часов назад: он поднимается на ноги, хоть и с большим трудом, но ему это удается. Затем, Саня уверенным шагом, практически не чувствуя боли от повреждений на своем теле, двигается в сторону комнаты Дилера, минуя площадку, откуда открывается вид все на тех же людей, танцующих уже под несколько иную мелодию, нежели раньше. Но как и тогда, она так и била по ушам, просто уже несколько в ином ритме. Танцующих, кстати говоря, несколько поубавилось. Большинство лежали по углам и на диванчиках, а кто-то и вовсе исчез с площадки. Даже дышалось легче, когда он увидел толпу, постепенно редеющую. Все тот же Воскреситель, стоявший у входа в комнату напротив, только уже без сигареты в руках. Мужчину все еще беспокоит происходящее, ему больше не все равно. Но юноша вспоминает о диалоге Дилера и Воскресителя перед своей смертью… Так что же получается… это не настоящий Воскреситель? Лишь его копия? Лишь его сын? Ученик…? - Мне кажется, вы потеряли свою шапку, - слегка улыбнувшись произнес Александр, обратив внимание на то, что вышеупомянутый человек был без головного убора. - Как будто без тебя я этого не заметил… - буркнул Воскреситель, отворачиваясь. – думаешь, тебя так легко было вернуть назад? - Нет, не думаю, - перебил его юноша и снова стал рядом, облокачиваясь на перила. Перед ним был словно совсем другой человек, совсем в другой одежде. – вы переоделись даже? - Только куртку снял, - ответ был таким же безучастным, но слышалось и некоторое недовольство. – жарко стало. Не каждый день такие молодые люди приходят сыграть в русскую рулетку. Обычно они как минимум на порядок старше меня. И обычно, мне наплевать на них, как и им на меня. Просто старики, желающие поразвлечься, а мне потом носиться с ними и вытирать за ними все дерьмо. - А вам сколько лет? – снова перебил Воскресителя Саня, даже не ожидая ответа, поскольку понимал, что эту информацию он не захочет раскрывать. – вы выглядите очень молодым. - Действительно уверен, что хочешь знать? – мужчина повернулся к студенту, отвечая вопросом на вопрос. Тот кивнул. – скоро двадцать пять лет… оставим этот разговор только между нами. - Почему? - Дилер любит покопаться в чужих головах… во всех смыслах, - произнес Воскреситель, разминая шею, затекшую после нескольких часов, проведенных над телом Александра. – вне игры ничего от него не скроешь, даже если сильно захочешь. Все секреты, все тайны, все мысли. Что он такое – не знает никто. - Так мне не показалось тогда, что он… - Может, не показалось. Пока вы вдвоем связаны отказом от претензий, ни ты, ни твои мысли ему не доступны. Не подумай, что я тебя запугиваю: мне самому однажды пришлось испытать это на себе. - Но как тогда вы… - Давай лучше на «ты», - прервал студента Воскреситель. - Я не люблю формальности. - А я не могу называть человека, который старше меня, на «ты». – ответил Саня. Оба ненадолго замолчали. Пока Воскреситель разглядывал толпу людей снизу, иногда поглядывая наверх, юноша начал присматриваться к его внешности совсем с другой стороны: как оказалось, волосы были темными только сзади. Наверху они были окрашены в белый, но виднелся и натуральный цвет. Да и по самому парню теперь было видно, что он гораздо моложе, чем изначально думал Александр. - Признаться честно, я думал, что вам не меньше тридцати пяти… - промолвил студент, разглядывая уже свою забинтованную руку, куда тоже попало немного дроби. – вы выглядели намного старше своих лет. - Только тебе так показалось, - с некоторой обидой сказал парень, снова поворачиваясь к Саше. – я не очень хорошо себя чувствую в последнее время. Ты это заметил? - Может из-за этого, а может и нет. Когда вы в последний раз были у врача? - Сам у себя я бываю ежедневно, - усмехнулся Воскреситель, после чего опять вернул свое фирменное угрюмое выражение лица. – а если серьезно, то я редко бываю в больницах. У меня нет времени на это, да и Дилер строго запретил этим заниматься. Думаю, он относится ко мне более предвзято, чем к моему отцу… - Все же лучше сходите к врачу, - произнес юноша, уже направляясь к двери в комнату Дилера. – и бросайте курить. По своему опыту знаю, что добром это не кончится… Снова скрипнула дверь, и снова студент исчез в темноте того помещения. И на этот раз, оба надеются, что Саня выйдет оттуда, а не вылетит из-за выстрела. Напряжение растет, но студент уже знает, что делать… *** - Добро пожаловать назад, - Дилер уже ждал своего противника, выпалив свое приветствие ещё даже не дождавшись, пока юноша зайдет в комнату. – правила помнишь, надеюсь. - Да как уж тут забудешь… - ответил парень, садясь за стол и потирая подбородок, раны на котором начали немного зудеть. – ты их сам мне на лице написал, хтонь ты зубастая. - То-то же… - как-то подозрительно довольно заурчало существо, кладя дробовик перед игроком. Все по-старому: восемь расчерченных мелом панелей, маленький ящичек с предметами перед лицом у обоих, каждый берет по два предмета, а затем кладет их на одну их предоставленных ячеек. На этот раз у Александра несколько иная ситуация. Из ящика он достал ножовку и сигареты. Да теперь посмотреть в патронник он не сможет, но пока и не нужно. Поскольку у него имеется возможность нанести в два раза больше урона, укоротив дуло, лупа может и не потребоваться. Главное все правильно просчитать. - 4 боевых, 3 холостых, - фраза Дилера застала человека врасплох, и тот не смог произнести ничего более точно описывающего ситуацию, как короткое матерное слово из пяти букв (а какое - сами догадывайтесь). – не думай, что сейчас будет так просто, как раньше. Жизней по-прежнему четыре, так что не смей расслабляться. Патроны вновь исчезли из поля зрения Саши и переместились в патронник прямиком из лап монстра. Затвор взведен, дробовик кладется на стол – игра начинается… снова. Теперь ему стоит быть чуточку внимательнее и сообразительнее. Если он не хочет закончить также, как и в прошлый раунд. Не хотелось бы снова попасть в то место, напоминающее какое-то пространство между реальным миром, раем и адом. Может, Чистилище? Да черт его знает, вернуться туда ещё раз даже за миллион долларов парень бы не согласился. Оставалось лишь думать: если боевых больше, то значит, первый может быть боевым. Но это не точно, поскольку имеется ещё практически столько же холостых. У противника есть ножовка и сигареты – тоже самое, что и у Сани. Он также может восстановить себе единицу здоровья, значит, нужно действовать сразу. Ножовка, затем выстрел. Не важно, что предпримет Дилер – если первый патрон боевой, то он все равно останется в пролете ровно на одну жизнь. Юноша придвигает дробовик к себе, а затем берет в руки пилу и раскрывает её. Это оказалось намного легче, чем он думал, но все же не настолько, чтобы ножовку можно было открыть одним лишь взмахом. Оставалось только отпилить дуло. Как только? Если не хватит силы, придется просить об этом собственного противника. Не хотелось бы ударить перед ним в грязь лицом, учитывая, что это вообще не человек, имеющий большую силу. Парню до него ещё очень далеко. А в прочем, пусть помогает, если такой сильный. Чего он ожидал от настолько молодой жертвы? Это не оговаривалось в правилах, а что не запрещено – разрешено. - Так уж и быть… - существо щелкнуло пальцами, и ножовка вылетела из рук игрока. С громким скрежетом врезавшись в дробовик, лезвие одним лишь махом отпилило дуло, и то улетело куда-то в сторону, падая на пол с характерным для этого звуком. Сама ножовка, покрутившись в воздухе, вклинилась в стену справа от Александра, сильно его напугав. Предмет застрял в деревяных досках, проникнув туда по самую рукоять. Оттуда её уже не вытащить. – вы такие слабые, люди. Слабые, ленивые и беспомощные, желаете лишь легких денег без особого труда. Что вы хотите доказать, приходя сюда? - Доказать, что бываем сильными, трудолюбивыми и смелыми! – в сердцах крикнул юноша, направляя дробовик на улыбающееся лицо Дилера. Тому, кажется, было наплевать, и любой ответ человека он бы воспринял с абсолютным хладнокровием. – я лично сюда не за деньгами пришел! Чего ни Дилер, ни уж тем более Саня не ожидали, так это того, что в патроннике сейчас лежал боевой патрон. Первый это понял, когда отлетел назад, получив по лицу дробью, а второй – когда оружие ударило ему в грудь отдачей, снова выбивая весь воздух и задевая некоторые раны. Он явно наглотался пороха, когда пытался отдышаться, а хтони по другую сторону стола пришлось очень несладко. Двух жизней у Дилера уже нет - преимущество на стороне Александра. Опять из темноты выплывает перекошенная рожа существа. Одна половина зубов улетела, вторая потрескалась и раскололась на части. На этот раз его потрепало намного сильнее, чем тогда, во время первого раунда без предметов. Да и выглядел он крайне недовольным, не как пару часов назад. Казалось, что в комнате температура опустилась до нуля из-за его гнева. Но он ничего не может сделать. Даже несмотря на то, что это его игра, и что он фактически бессмертен, проигрывать настолько молодому игроку он не желал. А, видимо, придется. Молодняк-то тоже головой думать начал. Первым делом, как и предполагал Саня, существо потянулось за сигаретами. Правда, как он курить будет, парень даже представить не мог: у этой твари сейчас рот был чуть ли не больше его самого. Выглядело это ужасно, и хотя Дилер ничего ему не сможет сделать, данная физиономия размером с человека несколько напрягала. Как тут Воскреситель работает каждую ночь? Александр бы с ума сошел, если бы ежедневно видел эту рожу. Юноша упустил момент, когда на экране загорелась дополнительная молния. Он снова рассчитывал свои дальнейшие ходы, совершенно не видя перед собой ничего, кроме ножовки у Дилера и пачки сигарет у себя. Он не знал, что с этим можно сделать, но усиленно думал, игнорируя при этом даже своего противника. Существо напротив тем временем уже взяло дробовик в свои лапы. 50 на 50, 3 боевых и 3 холостых. Шансы уравнялись, теперь дело только в везении. Но даже если он решит направить дробовик на юношу, то есть все шансы, что ему повезет. У него-то сигареты есть, а вот у Дилера уже нет. И какой патрон будет следующим не знает никто. Так что, даже ножовка может оказаться бесполезной в случае существа. Ему поможет только лупа, но до следующего раунда еще целых 6 патронов. Не повезло. Музыка за дверью поменялась, впервые за несколько часов. Правда, мозг студента её игнорировал практически с самого начала. Лишь сейчас он обратил на неё внимание, обрывая цепочку своих мыслей. Взгляд упал на дробовик, который существо направило на себя. Раз 50 на 50, то у него тоже есть все шансы нарваться на боевой. Он ведь все равно бессмертный. В таком случае, он просто зря потратил сигареты. Или не зря. Все же две жизни и одна жизнь – вещи очень разные, но тут кому как. Кто-то тут бессмертный, привыкший к ежедневным смертям, а кто-то просто человек с одной жизнью. И снова слышится оглушительный выстрел, своей неожиданностью напугавший Саню. Два боевых подряд – чертовское везение, особенно когда они оба попадают в морду твоего противника. Что ж, Дилер действительно проворонил свои сигареты. Видимо, теперь настал его черед терпеть неудачу из-за своей самоуверенности. Две жизни против полных четырёх. Похоже, тут реально победить, используя лишь свои мозги. Из темноты вылезло уж совсем злое существо, в глазах которого, помимо азарта, читалась уже целая гневная тирада в адрес человека. И звучала она крайне убедительно. При взгляде в эти пустоты, названные глазами, становилось как-то не по себе, по телу бегали мурашки. Даже те, кто никогда не боялся, будут трястись. Наверное, Дилер решил пойти в наступление, запугивая свою жертву, а не отстреливаясь от неё из дробовика. Саня, видимо, ему уже настолько надоел, что как только игра закончится, это существо просто поимеет его во все имеющиеся щели… если достанет до парня, конечно. - Твой ход, - демон уже не приятно и заманчиво шелестел, а шипел, словно змея, показывая тем самым, что если следующий боевой не будет пущен в лицо Александра, то он просто разнесет всю эту комнату. Раз два патрона подряд были боевыми, то холостых осталось больше. Теперь 2 боевых на 3 холостых. Но не может быть так, чтобы три подряд были боевыми. Получается… холостой? А вот теперь всё же придется надеяться на удачу. Ну судя по логике вообще чего угодно в этом мире, тут не может быть три боевых подряд, верно же? Парень думал, что нет, поэтому без задней мысли направил дуло дробовика в свою сторону, а затем нажал спусковой крючок… и не ошибся! Патрон был холостым. Лицо Дилера слегка передернуло злобой. Наверное, ему стоит все же выпить таблеток успокоительного, которые сейчас стоят в туалете. Вдруг это его, а он не может до них дойти, бедняга. Саня дальше думать побоялся, учитывая способность существа читать мысли. Если Дилер это увидит, юношу свернут в рулетик к чаю. Но, как уже говорил Воскреситель, пока действителен отказ от претензий, существо не тронет человека. К счастью… Снова 50 на 50. 2 холостых и 2 боевых. Поскольку парень имеет возможность восстановить себе одну жизнь, то сейчас ему без разницы, боевой или холостой. Терять нечего, и на этот раз парень целится уже в лицо противника. Дважды холостой быть не может. Но дважды боевой ведь было? Может, но боевых изначально больше, чем холостых. Сейчас он стреляет наугад. Кажется, Дилеру точно потребуется успокоительное: в его рожу опять прилетел боевой. Раз Саня научился думать на несколько шагов вперед также, как и сам хозяин игры, то играть теперь нужно по жесткому. Никаких поблажек, издевательств и усмешек. Ибо пока действителен их договор, ни один не может выйти из игры по своему желанию. Шутки в сторону – началась настоящая битва за жизнь. У Дилера одна жизнь, в то время, как у парня все четыре. Каждый следующий выстрел может завершить раунд в пользу человека. 3 боевых патрона своевременно улетели в существо. В Александра же попал всего лишь 1 патрон, да и тот был холостым. Тоже удача, ведь он может выйти из раунда без единой царапинки. Главное не затупить в самом конце. Эта игра, как оказалось, подобных проявлений ума не прощает. Пока тварь возвращается на своё место, в голове юноши уже зреет новый план и производятся очередные расчеты. 2 холостых на 1 боевой. Шанс успеха Дилера равен 33 процентам. Но может быть и так, что двух боевых подряд второй раз не будет, поэтому шанс колеблется уже от 20 процентов до 33. Если существо решится удвоить урон, то у него очень мало шансов выиграть данный раунд. Все решит последовательность патронов, которые сейчас находятся в дробовике. И, если вы помните, она не известна ни Александру, ни Дилеру. Ножовку он всё же решил не использовать: существо захотело сразу, без раздумий, выстрелить в парня. Здесь у студента практически беспроигрышная позиция, но всё же есть шанс получить по лицу дробью ещё раз. И даже плевать на то, что он ничтожно мал. Какой бы ни была следующая комбинация, Дилер всё равно проиграет. Но, почему-то, снова повезло именно ему – следующий патрон тоже оказался боевым… - Наконец-то… - прошипел демон, кладя дробовик на место и стирая с лица кровь. – больно везучий попался. Отыграюсь на тебе в следующем раунде… Тело, которое уже в который раз за день прошибло током, опять вздрогнуло. В этот раз без каких-либо особых усилий, он словно пробудился ото сна. Бинты частично сдержали осколки, но не смогли полностью сберечь плечо, куда целился Дилер: на серой толстовке появилось гораздо больше кровавых следов. Когда, спустя несколько секунд, адреналин в крови упал, парень немного скривился от неприятной боли. Теперь они оба знают, что пятый патрон был боевым. - 1 боевой, 1 холостой, - уже более спокойно произнесла хтонь, открывая ячейку. Судя по всему, прошлый заряд был какой-то шуткой с его стороны, хотя Сане было совсем не до смеха, особенно после выстрела в плечо. – ты живой там? - Живее всех живых, - процедил парень, открывая ящик с предметами. 50 на 50, 1 патрон боевой, второй – пустышка. Но среди предметов наконец появился тот, который был так важен сейчас – увеличительное стекло. Здесь всё было предельно ясно – сначала взглянуть на то, какой патрон следующий, а затем выстрелить либо в себя, либо в Дилера. Раунд за Александром. Он просто не мог упустить возможности немного посмеяться над собственным противником в душе, испустив на волю лишь короткий смешок и взяв лупу в руки. Он знал, что Дилер так и будет сидеть с каменным лицом до конца раунда, не мигая и всё также смотря на Саню. Чего он хочет? В ответ посмеяться? Умно… Тем не менее, тварь молчит. Не так-то и легко его расколоть. Крепкий конечно, фортуна с противником уж точно не прогадала. Но и сам Александр тоже не промах. Выиграет тот, кто последним не сдаст свои позиции, у кого нервы крепче. Ну и, конечно, кому больше повезет. Игра всё же на удачу. Лупа в руках у человека сверкнула в тусклом свете. Круглое увеличительное стекло, чистое, как будто кто-то пытался вычистить его до блеска. Будто ни одного человека ещё не оставило отпечатка на этой резной деревяной ручке. Будто этот предмет только вчера был сделан каким-нибудь мастером по дереву, который также вложил в него всю свою душу. Но ведь четыре точно таких же увеличительных стекол лежали на столе перед лицом Сани, одна похожа на другую. Лупы-близнецы? Конвейерная работа! Без подписи… без души. Стекло вместе с ободком разлетелось вдребезги, ударившись об стол: зачем оно существует? Таких миллионы, а у игрока не такое уж и плохое зрение, чтобы в упор не видеть, что лежит в патроннике. На образовавшихся зазубринах на секунду отразилось всё то же искаженное и разбитое в кровь лицо Дилера. Эта лупа вонзилась бы в существо, если бы их не разделял полутораметровый стол, разделявший комнату на две части. Человек желал увидеть кровь этого демона, желал сделать все, чтобы он уполз в темноту и никогда больше не выползал оттуда. Чтобы эта морда не унесла с собой больше не единой живой души. И чтобы Дилера просто не стало. Мысли смешались в кучу: он берет в руку увеличительное стекло, прыгает на стол и тут же вонзает зубцы прямиком в глаз монстра. Оно визжит, отпирается, но вся его сила вмиг исчезает. Из черного омута вытекает что-то теплое, капая на руку Саши. Ему сразу становится плохо, практически мгновенно. Все хуже и хуже. От этой картины хочется блевать, но она въедается в мозг и стоит прямо перед глазами. И вот сейчас он просто потеряет сознание, упадет на Дилера, прямо в пасть тигра. Ему не жить после содеянного: существо отыграется на нем, измучит до полумертвого состояния и превратит всю его жизнь в сущий кошмар. Он закрывает глаза, проваливаясь в темноту, как вдруг вздрагивает: этого просто не было. Вот он опять сидит с разбитой лупой в руке, сейчас его очередь, а Дилер также послушно ждет своей участи проигравшего. Но что это было? Сон? Или бредни мозга, который уже перенасытился противоестественным гнилым запахом этой комнаты? Или Воскреситель чем-то накачал его, прежде, чем тот очнулся? В любом случае, пора заканчивать, пока он опять не увидел какую-нибудь галлюцинацию. Уже практически без эмоций, Александр положил лупу на зеленый пошарпанный бархат и взял дробовик в руки. Так что же произошло все-таки? Что за сбой в системе мозга? Он уснул на секунду? Его фантазия вышла за пределы контролируемого? Или Дилер без спроса проник в разум и начал хозяйничать там? А может этого всего и нет совсем? Саня до сих пор не верит, что это всё не сон… Боевой. Патрон, что сейчас лежит в патроннике – боевой. у Дилера одна единственная жизнь, у Сани три жизни. Восстанавливать четвертую нет необходимости, тем более, их обоих ждет ещё раунд. Пусть будет то, что будет. После того, что Саня увидел, ему ещё сильнее хотелось покинуть данное заведение. Разве много нужно сделать, чтобы это свершилось? Нет, лишь выиграть, а дальше уже не важно… Уже в некотором беспамятном тумане, парень делает финальный выстрел, и кровь Дилера заливает его лицо и одежду. Аппарат опять оповещает о победе Сани, но тому уже не до неё. Он буквально несколько секунд назад словил сильнейшую галлюцинацию, но разве это должно беспокоить его больше игры? Получается, что да. Это важно, ведь впереди третий, завершающий раунд. Раунд, от которого зависит жизнь юноши… раунд, в котором решится всё. *** - Что ж… вот и подошло время финальной дуэли. – Саня не понял, радоваться ему, или плакать, поэтому молча слушал Дилера. – Больше никаких дефибрилляторов, никаких переливаний крови… Да он издевается! Всё тот же спокойный, зловещий тон. Он даже не устал судя по всему. Можно ли вообще быть таким спокойным, когда тебя ещё минуту назад буквально расстреляли из этого чертового дробовика?! Студенту хочется орать практически от любого дуновения ветра в его сторону. Кричать от всего, что его окружает. Ради чего он здесь? Волей чьей судьбы и по чьему желанию? - Только ты и я… - голова кружится, адреналин сделал свое дело. – и наш последний танец на грани жизни и смерти. Странный аппарат, что не был виден ранее, поднялся из-за стола и плавно подъехал к счетчику жизней. Это механическое нечто похоже было скорее на ножницы, чем сразу смутило Александра. Он перевел взгляд с проводов на счетчике на два острых лезвия, а затем на маленький экранчик на новом приборе, где уже бледно-зеленым светом загорелись несколько надписей. «Ножницы» выехали вперед, после чего максимально близко приблизились к проводам, что было наверху счетчика. Ячейка с патронами являет обоим игрокам следующий порядок патронов – 3 боевых и 3 холостых. Почти, как в начале прошлого раунда. Но он уже своеобразно приспособился, привыкнув, что расслабляться здесь нельзя никогда. Перед игроками снова по ящику. Всего четыре предмета каждому. На этот раз, на столе у каждого одинаковые предметы – пачка сигарет, две лупы и одна ножовка. - Ты знаешь, что делать, - шелестит Дилер, и вновь заряжает патроны в дробовик. На экране загораются молнии, но их теперь гораздо больше. Всего жизней шесть, вот только две из них какие-то треснутые, расколотые. И что они значат? Ничего хорошего, это точно. Всегда поврежденные части становились предвестниками беды. По крайней мере, в жизни всегда так. Ход человека. Тот сразу смотрит в патронник, и узрев там боевой, режет дуло дробовика (конечно, не без помощи Дилера…). У хтони уже минус две жизни. Однако, набор предметов не позволяет просто так сдаться. Зубастый колобок тут же смотрит через лупу на содержимое своего оружия… и там, кажется, холостой. Допустим… После нетрудных действий в виде неудачной попытки застрелиться фальшивым патроном, Дилер снова смотрит в патронник. Он даже покурить забыл, что Саня подметил уже когда дробовик был направлен в его сторону. Вот теперь боевой кажись… БАХ! Тело студента падает вниз. Правда, у него сняли лишь одну жизнь, поскольку помимо сигарет, его противник забыл и про ножовку. Оставил на десерт, видимо. А десерта может и не быть, учитывая положение их обоих. Восстановить утраченную жизнь для Александра – не проблема. Предметы-то одинаковые. Были, пока они оба не решили потратить их на свои тактики. У парня теперь только лупа, а у Дилера – ножовка и сигареты. Не густо, но и патронов осталось мало. Если он посчитал правильно, дробовик заряжен 1 боевым и 2 холостыми. Лупа ему сейчас нужна как никогда… Как всегда, Воскреситель поднимает уже совершенно не боящегося ничего вокруг себя игрока. Оба волнуются, но Саня знает, что делает. И уже совсем скоро, если повезет с предметами, в его руках, помимо главного приза, окажется право на жизнь. Но опять же, остается надеяться на фортуну. А может Дилер смухлюет? Все может быть. Опять с превеликим любопытством смотря в патронник, Саша обнаруживает то, куда снова ушла вся его удача в жизни… боевой патрон. Что-то слишком быстро пошла игра, слишком подозрительно. А вдруг сейчас хозяин этой комнаты вытворит что-нибудь нечестное? Что помешает выиграть? Ладно, не стоит думать об этом. У Дилера ушли уже три целые жизни. Все ближе те две расколотые. Но существо наконец вспоминает о пачке сигарет, после чего выкуривает одну из них. Вовремя. Но это ему уже не поможет восстановиться полностью. У человека снова полный экран молний, ни одной не потрачено. Но надолго ли? И Воскреситель, и Александр надеются на положительный ответ. Снова по четыре предмета каждому. На этот раз у Дилера одни ножовки. Такое бы Сане только в кошмарах приснилось, а тут наяву. Не жирно ли? Хотя, у него самого две ножовки, лупа и наручники… впрочем, жаловаться не стоило. - 2 боевых 1 холостой, - как интересно однако… смотреть ли в патронник, или оставить лупу на черный день? Вспомнив события первого раунда, парень уже не очень-то и хотел испытывать себя на прочность очередной порцией случайных патронов. Он сидел и просчитывал другие варианты, но все сводились к одному и тому же – нужно бить вслепую. И если сейчас ему не повезет, это может стать роковой ошибкой. Тяжелый дробовик снова лежит в его руках. По щелчку пальцев Дилера, ножовка взлетает и отсекает часть дула, которая сразу падает на пол со звоном. Кому сейчас молился парень? Можно сказать точно – за Воскресителя и за свою удачу. Знал ли он, на что идет? Конечно… нет, но другого выбора тоже нет. - Алан… - студент резко обернулся, глядя на немного опешившего от неожиданного к себе обращения, человека в углу. Он хоть и был удивлен, но в то же время внимательно слушал Александра. – Если не повезет, не отпускай меня к моему отцу… - Что прости? – после удивления последовал резкий возглас. Воскреситель хотел бы продолжить, но его снова перебили. Громким, практически победоносным выстрелом из дробовика… Дилер улетел в темноту. На его экране погасли все целые молнии, и остались только лишь две раздробленные. Саня не знал об их предназначении. Да и Воскреситель, походу, тоже. Что ж, сейчас узнают оба. - Ты готов? – голос существа совсем осип и ослаб. Он держался из последних сил, по нему было видно. Весь израненный, но еще не проигравший до конца Дилер, держался за стол, с трудом… паря над его поверхностью? Парень так и не понял, как оно устроено и почему летает, а не стоит на полу… вопросов всё ещё много, но хочется смыться отсюда, как можно быстрее, и желательно не в черном мешке. Лезвие, что ещё несколько минут назад плотно зажало провода на счетчике, со стороны Дилера сомкнулось, обесточивая его половину. Экран ненадолго закрыло пеленой помех, а затем он просто погас, издавая свои последние, «предсмертные» звуки. Теперь количество его жизней не видно ни Александру, ни Воскресителю, ни самому существу. И сколько их осталось сейчас, тоже не ясно. - Ну что, колобок, - ухмыльнулся парень, исподлобья глядя на противника, что едва двигал лапами, перебирая варианты хоть каких-нибудь ходов в своей круглой голове. – готовься… В отчаянии, хтонь режет дуло дробовика, но снова промахивается – шанс был 50 на 50, и ему попался холостой – самый ненавистный для любого игрока патрон. Патрон, который решил всю его дальнейшую судьбу. И плевать, что Дилер уже через пару часов может просто ожить и снова продолжать играть с такими же людьми, как и Саня. Жизней у него, может и бесконечно, но на одну игру они ограничиваются этими молниями. А значит, следующий выстрел может стать финальным. По Дилеру видно, что он сейчас даже от щелбана простого отлетит, не то, что от выстрела. И наконец, то, к чему оба игрока шли всё это время – последний выстрел, который решит судьбу их обоих. Только Сане не ясно, что будет после, но Дилер-то знает. Знает, что этот погасший экран оставил ему одну запасную, последнюю жизнь. Руки дрожат, тело едва выдерживает это напряжение, давящее уже со всех сторон, и даже изнутри. Но парень делает финальный рывок: как будто из чьих-то цепких лап выдергивает дробовик, что лежал на столе прямо перед ним, нацеливает его прямо на Дилера и наживает на спусковой крючок. Последний боевой патрон в заряде с оглушительным грохотом вылетает наружу, добивая несчастное тело существа, разрывая его на части. Все вокруг снова залито тем подобием крови, что находилось в жилах Дилера до этого момента. Ошмётки внутренностей висят на стенах, всё, что осталось от хтони было разбросано по всей комнате. Небольшой кусочек кожи попал на лицо студента, чем вызвал незамедлительную реакцию: его вырвало прямо на стол. Не сказать, что из него вылезло много чего, но смотреть на эту лужицу из желчи, желудочного сока и остатков дневного перекуса не хотелось от слова совсем. Однако, это было самым «приятным» в этой комнате, поскольку остатки Дилера на стенах выглядели гораздо более тошнотворными. В темноте напротив Александра загораются две красные лампочки. Даже не лампочки. Глаза! Огромные, кроваво-красные глаза! Лишь на секунду, чтобы после опять потухнуть, оставив сторону Дилера опять в кромешной тьме. Что сейчас будет? Существо возродится, чтобы снова объявить человеку, что их игра не закончена? Или что? Он добьёт парня, потому что ему так хочется? Потому что удача наконец снизошла на бедного студента? Да чёрт с ним, все равно отсюда выхода нет. Но ничего из этого не происходило. Затихла даже музыка. И в полной тишине раздался скрежет, как будто что-то сейчас вылезет из темноты. Точно не Дилер, это очевидно. На целив на темноту полностью разряженный дробовик (но уже совершенно забыв об этом), Саня приготовился отбиваться от надвигающейся опасности… но отбиваться было не от чего. К нему выдвинулся лишь металлический кейс, поддерживаемый небольшой платформой, на которой он и лежал. Из своего опыта, парень мог сказать, что либо там бомба, либо этот черно-серый ящичек доверху забит деньгами. Хотелось бы, чтобы второе было верно, но и взорваться вместе с этим кейсом тоже было бы неплохо. Беспроигрышная лотерея, почему бы и нет? Парень даже отложил дробовик, чтобы проверить свою удачу в данной ситуации. Два щелчка – два замка на кейсе открыты. Отвернувшись от ящика и закрыв один глаз, человек слегка приоткрыл крышку. Не обнаружив никакого свечения, которое могло бы оттуда исходить, он полностью открыл кейс. Увиденное застало его врасплох. Не то что бы оно было не совсем ожидаемым… просто Александр даже предположить не мог, что именно ЭТО будет внутри… Кейс был доверху забит деньгами. Причем все купюры внутри были в долларах. И что ещё более удивительно, на фоне всей этой грязной и убитой комнаты, кейс выглядел совершенно новым. Ну, раз дают, то надо брать. Не зря же он всё это пережил, да и награда, кажется, здесь немаленькая. Поэтому, хватая ящик, парень встает с табуретки, и на своих затекших и трясущихся ногах, медленно идет к выходу. Воскресителя позади него не было… Дверь открывается уже сама, чувствуя дух победителя. Только сам победитель ещё не понимает всей ситуации. Не осознает. Не принимает, что сейчас в его руках та вещь, которая спасет и его маму, и его самого. Лишь увидев стоявшего снаружи Воскресителя, он прозрел. Ненадолго… едва парень перешагнул порог комнаты, его резко подкосило. Алан, подорвавшийся с места и кинувшийся к нему, успел поймать студента, который после пережитого стресса потерял сознание. Может, оно и к лучшему? Всё также гремит музыка, всё также внизу танцуют выпившие люди, а наверху, на балконе, человек, что назван Воскресителем, пытается привести Александра в чувство. Все, что пережил это парень, на самом-то деле происходило в 10 километрах от его города, в том самом лесу, где пропадали люди. Это реальность… это действительность… ***Extra*** Уснуть где-то в заброшенном здании, где тебя несколько раз застрелили, а после очнуться у себя дома в кровати? Да легко! К слову, так с ним и произошло: Алан привез его обратно, предварительно сняв все повязки. Ни одной раны, лишь шрамы, по которым и не скажешь, что они были нанесены несколько часов назад. И как так вышло? Не понятно… Дома его, как всегда, ждала мама. Наконец увидев своего сына, женщина поначалу ужаснулась его состоянию, и ещё больше ужаснулась, увидев Воскресителя. Лишь получив должные объяснения, она поняла причину данного визита. К Алану она отнеслась пренебрежительно, но тот даже не обиделся на неё за это. Парень прекрасно понимал, почему к нему так отнеслись. Да и потом, он сам на это подписывался, перенимая у своего отца место работы. Всё равно у него не получится уйти, как бы сильно он этого не хотел… Деньги, которые выиграл студент в этой русской рулетке, оказались подлинными. И именно они спасли всю эту плачевную ситуацию его семьи. Долги удалось закрыть, а оставшиеся средства пошли на улучшение условий жизни. Жизни без страха остаться на улице без крыши над головой. Около двух дней парень не приходил в сознание, отсыпаясь после столь нервной игры. Но а что было дальше? Дальше… произошло следующее… *** Очнулся Александр глубокой ночью. О произошедшем ранее он практически уже и не помнил. В голове осталось лишь воспоминание о том, как парень вышел из комнаты и потерял сознание. И ничего больше. Ещё он вспомнил, что в руках у него был черный кейс, но и это воспоминание было чересчур мутным. Всё, что с ним произошло, действительно казалось ночным кошмаром, вот только шрамы, которые покрывали всё его тело, из ниоткуда взяться не могли. И только они служили доказательством того, что это не было сном. В комнате темно, за окном гроза: дождь барабанит по подоконнику, и его капли быстро стекают по стеклу. Изредка мерцают молнии, освещая комнату белым светом, который, отражаясь от обоев, становился чуть синеватым. Кровать, на которой лежал студент, стояла у стены, что находилась с левой стороны от окна. Комната была совершенно пустой, и из мебели здесь, помимо кровати, лишь комод у двери напротив и письменный стол, стоящий рядом с кроватью. Вот только Саня чувствует, как волосы на загривке встают дыбом. Вокруг темно, свет он включить не может, а в комнате, помимо собственного дыхания, он слышит чужое. И очень тихие шаги – некто двигается от комода к окну, и наоборот. Ходит туда-сюда, а цель его не ясна. Но как только лежащий затихает, шаги прекращаются. Незнакомец остановился посередине комнаты, прямо перед Александром… - Значит так поживает жертва азарта после того, как выиграет в русскую рулетку? – голос предельно знаком, но в то же время, он напоминает Дилера, только звучит моложе и не искажен помехами. – Не правда-ли странно, Алекс? Твою ж… Кого угодно парень ожидал тут увидеть, но не другого Александра, встреча с которым в парке окончилась тем, что студента буквально усыпили. Сил встать с кровати или просто на помощь позвать не было. Резко исчезли, покинули пострадавшего. Хотя сразу после пробуждения, он чувствовал себя гораздо лучше, нежели сейчас. - Следить за тобой было гораздо интереснее, чем перестреливаться… и тем не менее, нашу с тобой игру я внесу в список самых запоминающихся для себя… - в комнате становится всё холоднее, но нечто посередине все ещё неподвижно стоит. Хоть лежащий и не видит его, он чувствует некоторый дискомфорт. – ты неплохо соображаешь в экстренных ситуациях. - Ты всё это время притворялся человеком, следя за мной? – тихо произнес Саня. Это всё, на что он был сейчас способен. - Я всегда был рядом с тобой, просто ты этого поначалу не понял, - раздался шелест бумаги. – Ровно с того самого момента, как мы с тобой познакомились… - Я на это не подписывался! - У вас с отцом много общего, вот только в тебя стрелять было гораздо более трудно… Аура у тебя другая, не похожая на тех любителей обменять кучку денег на свою жизнь. И всё же, ей ты не особо дорожишь, парень… - И часто ты среди людей скрываешься? - Всегда… Пока не придет новая жертва, желающая забрать часть моих средств. Или, пока я сам не найду её… как, например, тебя. Комнату снова залил яркий белый свет, осветив нечто, стоявшее в её середине. Со времени последнего его «визита» прошло всего 2 дня, и он выглядел также, каким его запомнил студент. Обычный парень девятнадцати лет с таким же обычным именем, ничем не привлекающий чужого внимания к себе, кроме высокого роста. Он был вежлив, располагал к себе любого и всегда находил общий язык с любым человеком. Но вот Александр видит тень, что отразилась на голой голубой стене напротив окна. И от этого зрелища парень пришел в ужас… Он ожидал увидеть на стене отражение маленького хвостика на голове стоящего, который слегка смешил парня, но вместо этого, там было огромное, черное пятно. Круглое, широко улыбающееся всеми своими зубами и глядящее в душу. И студент тут же осознал… всё это время, пока это нечто корчило из себя человека, за его спиной всегда была эта тень. И он показал Александру свое настоящее лицо там, в клубе, где реальность сошлась с адом и раем. Где не было такого понятия, как смерть, где не было Бога, и где все решалось при помощи дробовика и дроби… Дилер исчез, и на полу остался лишь листок, окропленный кровью. Листок, где в нижнем углу было латинскими буквами написано имя Александра, а в самом верху, угрожающими, жирными черными буквами, аккуратным почерком выведена надпись «Отказ от претензий»… Рулетка с картечью – место, где обесценивается любая жизнь…