Как в первый раз 2

      Джин вытягивает губы в трубочку. Ладонью он трёт лоб в попытках отогнать последние остатки сна. На часах почти полдень, и как бы ни хотелось, но вставать всё же придётся. Сегодня его единственный выходной, и Джин хочет провести этот день как можно продуктивней. Если быть точнее — добить очередную игру. Откинув в сторону летнее одеяло, он соскальзывает с постели и морщится от контраста температур тёплых голых стоп и холодного пола спальни.       — Пф-т, — фыркает, шлёпая в сторону ванной.       Закрывается там и заглядывает в зеркало. На него смотрит всё тот же Ким Сокджин из BTS, мировая звезда. Недавно вернувшийся из армии. Глобальный амбассадор Gucci, Fred Jewelry, вот-вот его официально объявят послом Laneige. С тех пор, как он вернулся, не проходит и дня, где что-нибудь не появилось бы с ним в главной роли. И вроде бы это хорошо, но на душе всё ещё пустота. Он скучает. Безумно скучает по остальным ребятам, в особенности по лидеру.       Джин вздыхает, прикрывая веки и вспоминая последнюю встречу. Жаркий шёпот, цепкие объятия, гулкие стоны в полутьме, горячая кожа и яркое наслаждение. Воспоминания вспыхивают слишком уж яркими лучами.       — Ах, чёрт, — шипит Джин, пробираясь под резинку пижамных шорт.       В душе он радуется, что вчера перед сном не надел бельё, и теперь свободно окольцовывает привставший член. Прикусывает губу и свободной рукой оттягивает резинку, заглядывая под шорты, низко склонив голову и уперевшись лбом в зеркало. Джин на пробу ласково проводит ладонью, стараясь дышать ровно, но срывается, стоит только под веками появиться Намджуну таким, каким Джин видел его в последний раз.       — Мх-м, — стонет он, ускоряясь, и жалеет, что в свои годы не умеет самоудовлетворяться. Ему всегда в этом помогал Намджун. Они всегда удовлетворяли только друг друга. Ну, с тех пор, как между ними вспыхнуло. И Джину даже в голову не могло прийти, что однажды им придётся расстаться на такое огромное количество времени. — Ах, — шипит он, потерев большим пальцем чувствительный участок под головкой. — Как Намджун там делал? — спрашивает он сам у себя и старательно, безумно медленно ведёт пальцами к основанию члена, пытаясь воспроизвести ласки лидера, которые он так любит.       Вскоре он сдаётся и вот так, со стояком в шортах и с всё тем же беспрецедентным бардаком на голове выскальзывает из ванной комнаты.       — Надо спросить его, точно, — спохватывается Джин.       Он сгребает с тумбочки телефон, открывает в нём общий чат с парнями и пробегается по нему глазами. Юнги был в сети вчера вечером, в их личных сообщениях кучи смайликов и мемов с котами, а в общаке ни словечка — в этом весь Юнги. Да и винить его не в чем. Тот скандал с мопедом всё ещё у многих на устах. Тэхён был в сети сегодня рано утром, видимо, перед построением. Джин щурится на его последнее сообщение и закатывает глаза. Ох уж этот мистер мышечная машина, так любящая скидывать свои военные селфи. Чонгук был в сети в это же самое время, что и Тэхён. Его оставленная реакция под фото Тэхёна говорит сама за себя, и Джин готов поклясться, что этим двоим придётся покупать новую кровать буквально на следующий день после дембеля. Чимин был в сети совсем недавно. И всё, что он написал, это: «…». Наверняка после он пришёл в личные к Юнги и заспамил его каким-нибудь милым щебетанием по типу, что ему снилось, что он ел, какие упражнение делал и как представлял их встречу. Намджун… Сейчас в сети!       Джин буквально впечатывает телефон себе в лицо. Он с оглушающим стуком сердца о рёбра смотрит на иконку контакта несколько секунд, а затем, облизав губы, позабыв, что из общего чата он так и не вышел, печатает быстро, чтобы успеть.       «Наджан-и, я скчаю», — и отправляет, нервно моргнув.       Прочитает или нет?       «хён, — приходит в личные от Намджуна буквально тут же, — ты не спишь?»       «Недавно проснулся» — пишет Джин и задумывается. После дописывает: «Хотел вот спросить кое-что».       «что?»       «В данный момент у меня стоит, а подрочить не получается. Как ты меня разряжаешь?»       «ты не батарейка, чтобы тебя разряжать».       «Намджун-а, я серьёзно. Я вспоминал нашу встречу и возбудился. Жутко хочу кончить. Как мне это сделать?»       В ответ ему тишина, но Намджун по-прежнему в сети, и Джин начинает раздражаться, а нерешённая проблема — ощущаться ещё острее.       «Хорошо, задам вопрос по-другому. Когда у тебя следующий отпуск? Хочу, чтобы ты меня хорошо отымел! Я даже найду ту портупею и станцую для тебя стриптиз» — он зло тычет по клавишам.       «хён…» — прочитав сообщение, сразу же отвечает ему Намджун. В этом «хён» Джин вдруг чувствует напряжение. Он облизывает губы и с нетерпением ждёт, когда Намджун что-то допечатает. И вот долгожданное сообщение прилетает, и Джин от неожиданности аж задыхается. «так выйди из спальни-то. сколько мне ещё тебя ждать?»       Джин вмиг отбрасывает телефон и выскакивает в коридор. Оглядывается, не примечая какого-либо вторжения в собственную квартиру, и забегает в кухню-гостиную, замирая на пороге.       — Привет, хён! — Намджун салютует ему своей армейской кепкой. На его лице сияет широкая улыбка, на щеках залегают тени от глубоких ямочек на щеках. И Джин набирает воздуха в лёгкие, пальцами сильнее хватаясь за косяки. Он не верит… — Что? — в глазах напротив проскальзывает тревога. Намджун подаётся вперёд, но не успевает и шагнуть, как Джин бросается ему на шею, радостно взвизгнув.       Намджун мягко прижимает его к себе за талию, будоража. Зарывается носом в изгиб шеи и выдыхает, оставляя обжигающий след от своих губ на коже.       — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Джин, отстранившись и положив ладони на широкие плечи Намджуна. Тот загадочно улыбается и вместо ответа на вопрос целует в губы. — Намджун-а! — возмущается Джин, слегка ударив лидера. Он недовольно хмурит брови. Притворяется, конечно. Джин безумно рад видеть Намджуна, но состроить недовольную моську — святое.       — Делаю тебе сюрприз, — Намджун басовито хихикает и выпрямляется. — И, кажется, я вовремя, — он сощуривается, и Джин безбожно краснеет, чувствуя, как стремительно становится теснее в этих дурацких шортах.       — Но как ты… — Джин непонимающе моргает, пробегаясь взглядом по фигуре напротив и сильнее сжимает в пальцах грубую ткань военной формы. Ах, когда же закончится это? Его уже буквально тошнит от этой рябой расцветки.       — Я звонил, но ты не ответил. Пришлось написать твоему менеджеру, и он сказал мне, что ты вчера вернулся домой очень поздно. Ну я и набрал код замка. Ты не злишься?       — С чего бы мне? — неопределённо мычит Джин.       — Ты не любишь, когда кто-то вторгается в твоё личное пространство, — с улыбкой поясняет Намджун.       В груди Джина разгорается самый настоящий пожар. Он переминается с ноги на ногу и дует губы, отводя глаза в сторону. Интересно, и как это у Намджуна получается так легко его смущать? Просто не верится. Старший здесь Джин вообще-то… Но долго думать об этом ему не дают. Намджун, не дождавшись какого-либо ответа, наклоняется и чмокает в линию челюсти около подбородка, и по телу Джина врассыпную бегут мурашки. Он весь подбирается, отталкивает наглеца, со сталью взглянув на него.       — Не строй из себя принцессу, хён, — шепчет Намджун хриплым голосом возле уха. — Буквально только что ты писал мне пошлости и мольбы о сексе, к тому же именно твой стояк сейчас упирается мне в бедро.       Джин возмущённо вскидывается, но сникает, вбирая воздуха в лёгкие от неожиданности: лидер практически вжимает свою ладонь в его пах. Чёртов гений с самым высоким айкью в группе.       — М-м, — Джин выгибается кошкой, продолжая недовольно сверлить Намджуна глазами. Тот лишь усмехается, прижимаясь губами к губам Джина. — Н-Намджун-а?       — Да?       — Ты на целый день?       — Да.       Джин подцепляет губу зубами. Мнётся ещё с секунду, а потом сам припадает всем телом к Намджуну. Лидер принимает его в свои объятия, чмокает в щёку, заставляя зажмуриться от ощущений близости с тем, кто так дорог сердцу стал за эти годы. И на душе сразу облегчение чувствуется. Вот он — его маленький мир.       — Я скучаю, — выдыхает Джин.       — Я знаю, хён. Я тоже очень скучаю, — Намджун приподнимает его над полом и усаживает на остров, отделяющий кухню от гостиной. Джин коротко вскрикивает и коленями сжимает Намджуна за талию. — Давай-ка сначала тебя разрядим, — усмехается он, и Джин недовольно шлёпает его по плечу.       — Я так и знал! — взвизгивает, но сказать что-либо ещё ему попросту не позволяют. — М!       Чтобы не потерять равновесия, Джин окольцовывает шею Намджуна, грудью прижимаясь теснее, и отвечает на горячий поцелуй с упоением. Он слышит, как причмокивает. Ему нравятся эти звуки. Они заводят его ещё сильнее, и он показывает это лидеру: старательно трётся пахом, не сбавляя темпа. Намджун хватает его за бёдра и тянет на себя, притягивая и вжимая. Языком он забирается в рот Джину, не встречая сопротивления. Джин же слегка прикусывает гостя, следом посасывая места укусов; зажмуривается от наслаждения, забираясь пальцами в колючие волосы.       — Какой сладкий обед, — сипит Намджун на ухо, заставляя Джина вздрогнуть.       — Ах ты, мелкий, — шипит Джин для проформы. Он хоть и старше, но когда Намджун доминирует в постели, Джину сносит крышу. И он отбрасывает какие-либо устои корейской иерархии, позволяя Намджуну всё на свете, в том числе отменно так иметь себя хоть всю ночь напролёт. Или день, смотря в какое время суток их застаёт страсть. — Только дембельнись, я тебя накажу как следует.       — Так точно, капрал, — шутливо отдаёт честь Намджун, расцеловывая шею, которую услужливо выгибает Джин, закатив при этом глаза.       — Я не… — выдыхает Джин, задохнувшись от переизбытка чувств. — Чёрт, просто сделай это уже!       — Как глубоко? — уточняет Намджун.       — Очень глубоко. Господи, очень глубоко, прошу тебя. Я хочу кончить, наконец! — Джин сжимает кулак в волосах Намджуна, а тот только фыркает на это, продолжая издеваться над всемирным красавчиком, который для других скромный и консервативный парень, а для лидера группы — разврат во плоти. Джин это прекрасно знает. И умело пользуется этим. — Разве непонятно?       — Понятно, хён, мне всё понятно, — шёпотом произносит Намджун, прикладываясь губами в ямочку между ключиц.       Он прижимает к груди Джина раскрытую ладонь и, не сводя взгляда с его лица, опускает того на спину. Джин поджимает губы, подчиняясь, и распластывается по столешнице, с вызовом глядя в самую глубину глаз напротив. Закидывает руку за голову, пальцами сжимая кромку, и плавно выгибается в пояснице.       — Снимем-ка это, — Намджун тянет пижамную рубашку вверх, перекидывает через голову и оставляет висеть её на руке Джина. Выпрямляется, облизывая губы, и цепко рассматривает распластанного под собой старшего. — Всё ещё не могу привыкнуть к этому, — говоря это, он проводит кончиками пальцев по прессу.       Джин вздрагивает от неожиданности, испустив короткий стон.       — Тут было такое милое пузико, — продолжает Намджун, коварно сверкнув взглядом из-под кепки. Потом он подхватывает её за козырёк и отбрасывает в сторону. Она стукается о пол, а Джин в этот самый момент хватает Намджуна за шею, утопая в мокром, приятном поцелуе. — А теперь… — оторвавшись от губ Джина, выдыхает лидер.       — Хватит болтать, — Джин закидывает одну ногу повыше, пяткой стукнув Намджуна по ягодице. — Трахаться будем сегодня или нет? Часики тикают.       — Ох уж этот хён, — усмехается Намджун и больно сжимает Джина за бедро.       Тот шипит злой кошкой, коленкой пытаясь отбиться, но не выходит. Да и ладно. Его выгибает сильнее, стоит только Намджуну припасть засосом к соску. Он сжимает пальцы, выстанывая. Возбуждение возрастает с каждой секундой, и вскоре Джина начинает пронимать мелкая дрожь.       Намджун не останавливается: проходится тягучими поцелуями справа, покусывая нежную кожу вокруг соска, затем точно так же ласкает слева, разрушая Джина и возрождая его после. Он дёргает бёдрами, шипит, когда Намджун властно прижимает его к столу, не давая возможности двигаться, и продолжает сладкую пытку, переходя на живот. Лидер губами очерчивает каждый изгиб, каждую впадинку смело, не боясь оставить там засосы. Джин, извиваясь и чувствуя, как больно собственный член упирается в Намджуна, неприятно трётся о ткань шорт, а ниже уже в него самого упирается чужое возбуждение, отрывает руку от лидера и прикрывает ею рот в попытке заглушить рвущиеся наружу звуки. Тщетно.       С глухим чмоком Намджун отрывается от поцелуя и затуманенным взглядом заглядывает ему в глаза. Джин дышит загнанно, безмолвно глядя в ответ. В паху уже завязался тугой узел, и всё, что он хочет именно сейчас, это освобождения. Видимо, удовлетворившись реакцией Джина, Намджун усмехается, подмигивает и пропадает из виду. Джин охает и хватается за стол уже обеими руками, когда лидер приподнимает его за бёдра, чтобы стянуть с него единственный оставшийся на нём предмет одежды. Шорты соскальзывают с щиколоток, и Намджун, подхватив его под коленями, толкает вперёд своими бёдрами, всё ещё облачёнными в военную форму, так, что Джину ничего не остаётся, кроме как свесить голову. Обе его ноги Намджун закидывает себе на плечи для удобства, и Джин готов поклясться, что выглядит со стороны это очень горячо.       — Не береги себя, ладно? — слышит он нежный голос Намджуна и сглатывает, ясно осознавая, что ждёт его в ближайшие несколько минут. Он кивает больше сам себе, чем лидеру, и поудобнее перехватывает край острова пальцами. — Ты у меня такой послушный.       — Бери в рот уже! — ощетинивается Джин, откровенно бесясь с того, что очень драгоценное время теряется впустую.       — Дембелей не слушаюсь, капрал.       — Ах ты!.. — бесится Джин, но всё его возмущение умирает в тот самый миг, когда к головке члена прикасаются губы Намджуна, оставляя на ней свой след. Пальцы нежно сжимают его у основания. — Ах! Намджун-а, мх! — выкрикивает он, задохнувшись.       Намджун ему, понятное дело, не отвечает. Увлечённый своим занятием, он будто и не замечает, как Джин пытается свести ноги вместе, однако ничего не получается, и он обессилено расслабляется. Намджун поначалу проходится поцелуями вдоль члена вниз, затем вверх, языком проводит под венчиком, то погружая головку в рот на короткое время, то выпуская её из него, мокро проходясь по уретре. Потом несколько раз проводит ладонью мягко, дыша в опасной близости, и Джин уже готов кончить только от этого прерывистого дыхания. Он зажмуривается, промычав что-то невнятное, и покрывается мурашками, когда Намджун внезапно заглатывает на полную длину.       Джин неосознанно лупит его пятками обеих ног, срывает голос в громком стоне и обмякает, ощущая облегчение. Редкие капли вязкой спермы стекают вниз по стволу, пока Намджун продолжает методично облизывать член Джина. У того уже звёзды под веками взрываются, а лидеру, кажется, невмоготу. Он, причмокивая, языком выводит какие-то только ему ведомые узоры, раз за разом заглатывая Джина как можно глубже. В какой-то момент Джину кажется, что он вот-вот потеряет сознание, горло начинает драть от криков, но Намджун возвращает его в реальность своими прикосновениями как ни в чём не бывало. И Джин, не выдержав, всхлипывает, распахивая глаза.       Намджун отрывается от него, дует на раскрасневшуюся головку и проводит этим своим невозможно длинным и шершавым рэперским инструментом по мошонке. Широко, очень мокро. Джин подбирает ноги к себе поближе, и лидер, схватив его за голени, тянет от себя так, что ягодицы Джина оказываются над столом.       — Ох? — вздыхает Джин, пытаясь вернуть себе чувство собственного тела, и зачем-то поджимает пальца на ногах.       — Не больно так?       — Э? — не понимает Джин. Голос Намджуна доходит до него словно сквозь толщу воды. Он скребёт пальцами по столешнице, но Намджун держит его крепко, без шансов на падение.       Лидер посмеивается откуда-то снизу. Джин пытается взглядом отыскать его лицо, но сил поднимать голову повыше нет от слова совсем, и он разочарованно стонет, откидываясь назад. Намджун наваливается на него, одной рукой придерживая, а другой прикоснувшись к мышцам ануса, принимаясь растирать их круговыми движениями. Одновременно с этим он возвращается к минету, губами лаская головку и периодически глубоко погружая член Джина в рот.       — Боже, — каждый раз нашёптывает Джин себе под нос, не представляя даже, как Намджуну удаётся провернуть такое. — Я не могу…       — Больно? — тихо интересуется Намджун.       — Что? — снова не слышит его Джин.       — Ты такой забавный, — хмыкает лидер и пришлёпывает по голой ягодице.       Джин вмиг взрывается. Он и до этого уже тёк, а сейчас так вообще кончает, томно выкрикнув имя своего персонального мучителя.              Сколько раз они уже занимались любовью, не счесть. И каждый раз для Джина в новинку. Даже в тот день, когда он вернулся с фесты, их секс был чем-то таким, что сильно отличался от любого их другого. Намджун всегда разный. Джин тоже всегда разный. Но одно общее: они кайфуют друг от друга и, кажется, это не прекратится никогда. Даже когда группа распадётся, Джин уверен, Намджун всегда будет рядом с ним, сделает его ещё более счастливым, чем он есть сейчас.       — Нх, — стонет Джин, закусив щёку изнутри.       — Ха-х, — вздыхает Намджун.       Он опускает Джина, и тот шлёпается задом о стол. Колени норовят соскользнуть с могучих плеч лидера, но тот их придерживает, наконец, появляясь в поле зрения. Намджун тянется к нему, и он в ответ обнимает его за шею. Поцелуй покусанными губами выходит ленивым. Солоноватый вкус собственного предэякулята пропадает буквально спустя минуту, и Джин, нисколько не стесняясь, практически вылизывает своим языком Намджуну рот. А тот времени зря не теряет: толкается в нутро Джина сначала одним пальцем, а вот уже и двумя, аккуратно растягивая.       Джин прерывисто мычит в поцелуй, утопая в нежности, которой с лихвой его одаривает Намджун. Он в нетерпении подмахивает задницей, с лёгкостью и дерзостью, на которую способен только в такие мгновения. Намджун поцелуй прерывает, выпрямляется, и Джин воочию видит, как же красиво смотрятся его стройные ножки на широких плечах лидера, словно только для этого и были созданы. Намджун, заметив его взгляд, невесомо проводит пальцами по молочного цвета коже, дразня, и тянет сладкую улыбку. Джин даже не сразу понимает, что лидер до сих пор одет, так его ведёт. А когда понимает, то и вовсе сходит с ума.       Он резким движением приподнимается на локтях, снимает одну ногу с чужого плеча и наблюдает, как Намджун расстёгивает армейский ремень, плавно ведёт молнию ширинки вниз, поддевает большим пальцем резинку боксеров, опуская их вниз. Джин сжимает кулаки при виде члена лидера и сглатывает вязкую слюну. Намджун, вобрав воздуха сквозь стиснутые зубы, заносит руку за спину и вскоре перед Джином появляется бутылочка со смазкой. Намджун трясёт ею и наглым образом прямо на глазах Джина снимает крышку и выдавливает просто неимоверное количество вязкой жидкости прямо сразу себе на член. Джин заворожённо наблюдает, как смазка скользит по толстому стволу, капает вниз, растекается по столу неровными кляксами.       — Хулиган, — сообщает он Намджуну, поднимая взгляд. О том, кто всё будет отмывать после их жаркого секса, он подумает потом, конечно… Но это точно будет не Джин.       — Твой самый любимый хулиган, — подмигивает ему лидер и притискивается как можно ближе, не забыв обильно полить смазкой и Джина. — Который жаждет тебя с самого утра. Готов?       — Всегда, — просто отвечает Джин, чмокая Намджуна в самый центр припухших от поцелуев губ.       Намджун на выпрямленных руках нависает над Джином, и тот устраивается на спине поудобнее, чуть поёрзав. Немного погодя головка члена Намджуна упирается в Джина, то и дело проталкиваясь внутрь. Джин хмурится, виляет задницей, призывно и дерзко облизывая губы, чтобы Намджун всё-таки сорвался и ладонями пригвоздил неугомонного его к столешнице, фиксируя. Но лидер не спешит, продолжая дразниться. Огромное количество вылитой смазки липко ощущается между ягодиц, с каждым недолгим проникновением Намджуна она смачно хлюпает, и Джину кажется, что внутри он уже просто неимоверно мокрый. Он сжимает пальцы на плече лидера, а тот только покрывает его лицо частыми поцелуями, продолжая качаться, словно по волнам.       — А-а-а, — протягивает Джин, крупно вздрогнув, когда Намджун всё же проникает в него.       Лидер перехватывает его за колено, прижимая к себе, пока вторая нога обнимает его за талию, скользя по ней туда-сюда. Намджун вдруг выходит, напрягаясь всем телом. Джин разочарованно сипит, но вскрикивает от неожиданности: Намджун, накренившись, входит в него. Он ёрзает, и Джин закатывает глаза только лишь оттого, как туго и приятно ощущается двигающаяся внутри головка, то задевая простату, то отстраняясь от неё.       — Господи, — шепчет Джин, расслабляясь по максимуму. Он откидывает голову назад, зажмуриваясь.       Намджун его шёпот словно игнорирует, продолжая ёрзать. И вот в один момент он проталкивается дальше, вырывая из Джина глухой стон. А после будто с цепи срывается. Он выпрямляет спину и принимается толкаться, наблюдая за Джином из-под полуприкрытых век. Того разрывает на части. Он выгибает спину, шире разводя ноги, стоны смешиваются с прерывистым дыханием, в глазах плывёт вся комната, а с губ, проехавшись по щеке, на паркет капает слюна. Он принимает в себя Намджуна с лёгкостью, будто ничего не горит, не жжёт, и нет никакого страха, что вот так, без особой растяжки, он может получить травму, как в первый, тот самый раз. Только наслаждение окутывает его тело с головы до пят. Только сладость слияния с любимым человеком.       — А!       Намджун выдыхает. Джин в этом выдохе различает целый спектр эмоций и делает над собой огромное усилие, чтобы посмотреть Намджуну в лицо. Разомкнув мокрые губы, он смаргивает слёзы, и в бесконечных, несчётных фрикциях пытается разглядеть хоть что-нибудь, и ему это удаётся. Брови лидера нахмурены, веки смежены, а губы прикусаны. Его подбородок чуть опущен, на скулах ходят желваки, и Джин, охнув, кончает только от осознания того, что Намджуну с ним в данный момент безумно хорошо.       Он падает назад, руками нащупав руки Намджуна, и тот сплетает пальцы, сменив угол проникновения. Джин сильнее сжимает Намджуна, едва сдерживаясь от того, чтобы не потерять сознание от эмоций и ощущений. В какой-то момент он действительно теряется в пространстве и приходит в себя только тогда, когда лидер наваливается сверху, перейдя на очень медленный темп.       — М?       — Хён, — хрипит Намджун ему на ухо. — Я весь вспотел. Но ещё не кончил.       — И что ты предлагаешь? — интересуется Джин, укладывая ладонь на голову лидера.       — Нет, хён, что ты мне предложишь?       — Выйди-ка, — просит Джин, и Намджун послушно выполняет просьбу.       Он протягивает ему руку. Джин, ухватившись за ладонь лидера, соскальзывает с острова, простонав от прострелившей поясницу боли. Рубашка, что до сих пор болталась на его запястье, оказывается у его ног. Намджун ловит Джина за талию, потому как того повело со слабости в ногах, и мягко прижимает к себе, вдыхая запах потных волос. А ведь он, Джин, ещё даже зубы не почистил… Ох уж этот Ким Намджун, всё ему нипочём.       — Приказываю тебе снять это, — Джин дёргает за ткань кителя.       Намджун отстраняется и послушно раздевается, мучительно долго расстёгивая пуговицу за пуговицей. Джин, ягодицами прислонившись к столу, даже не морщится от того, как сильно смазка между них и собственная сперма на животе неприятно стягивают нежную кожу. Всё его внимание нацелено только на Намджуна и на то, как миллиметр за миллиметром из-под одежды появляется смуглое крепкое тело, а толстый ровный член мерно покачивается из стороны в сторону, явно в предвкушении продолжения в такт движениям лидера. В мыслях Джина на миг проносится мысль, что он хотел бы сделать минет, но он быстро об этом забывает, когда цветастые армейские боксеры падают к щиколоткам, и Намджун переступает через них, оказываясь полностью обнажённым.       — А вот и стриптиз, — ехидно ухмыляется Джин, облизав губы.       — Я так и знал, что ты извращенец, хён, — отвечает ему Намджун.       — Молчал бы лучше, — хмыкает Джин, разворачиваясь. Он грудью устраивается на острове и в полуобороте кидает в лидера томный взгляд. Одной рукой он тянет ягодицу в сторону, открывая себя для Намджуна. У того в глазах вспыхивают искры, и он замирает, жадно уставившись на задницу Джина. — А то не получишь вот это.       — Хён, ты, — Намджун сглатывает, дёрнув кадыком, и протягивает руку, укладывая её на вторую ягодицу. Сжимает, пальцами впиваясь в мягкую плоть. Жамкает с упоением, а Джин не сводит с него глаз. — Ты… Ты самый сексуальный мужчина на этой планете. И самый желанный.       — Это да, — не спорит Джин, кивнув. — Но таким меня видишь только ты. Так что… Я жду продолжения.       — О, хён! — вскрикивает Намджун. Он аккуратно проходится по своему члену ладонью несколько раз и делает шаг вперёд. Лидер выдыхает, круговыми движениями проводит головкой по кольцу мышц и легко проскальзывает на всю длину. — Хн.       — А-а-х! — выдаёт Джин, стоит Намджуну шлёпнуться бёдрами о его ягодицы. Он склоняет голову, пальцами обеих рук вцепившись в несчастный стол, и направляет остатки сил в ноги, чтобы ненароком не упасть. Хотя он вовсе не прочь оказаться у Намджуна в ногах и показать ему, насколько сильно скучал всё это время. А сколько он будет скучать после сегодняшнего? Даже страшно представить. — Намджун, боже! — кричит он, вздрагивая каждый чёртов раз, когда Намджун входит до упора, проезжаясь чётко по простате, что из глаз аж слёзы брызжут.       Если Джина однажды спросят о плюсах лидера группы, он сначала подумает о том, что Ким Намджун отлично, просто волшебно владеет своим членом, своим языком, своими длинными тонкими пальцами, своими губами в постели, ублажая одного конкретного всемирного красавчика, а уже потом вспомнит, что встречаются они тайно, и о таком говорить во всеуслышание нельзя. Тогда ему придётся выкручиваться, судорожно подбирать слова и описывать Намджуна как просто мембера, человека, который отлично, без преувеличений, справляется со своей ролью лидера, классный рэпер и суперский композитор. И не забыть сказать, что он ещё умный и неуклюжий. Ну а дома вновь ответить на этот вопрос уже действием.       Намджун подхватывает Джина под подбородок, притягивает к себе и целует в ухо. Джин тут же поворачивает голову и утопает во влажном поцелуе, теряясь в губах, в толчках, во времени и месте. Его ничего из этого не волнует. Он даже не очень осознаёт, что наутро Намджуна здесь уже не будет. Сейчас это абсолютно неважно. Важно лишь распирающее чувство, удовольствие, накрывшее его полностью, и Намджун, берущий его сзади на грани своих возможностей. В тот момент, когда Намджун, толкнувшись, замирает, вцепившись в талию Джина, того настолько расплавляет удовольствие, что, почувствовав, как внутри его обжигает, наполняет, а после вытекает наружу, тонкими остывающими струйками устремляясь вниз по ногам, приятно щекоча, он даже не дёргается. Только утыкается лбом в столешницу и загнанно дышит. Сам он кончил повторно несколько минут назад, практически находясь на грани бессознательности.       — Ух, — Намджун, осторожно покинув нутро Джина, крепко обнимает того со спины, приподнимая. — Хён? Ты в порядке?       — В порядке, — осевшим голосом отвечает он, укладывая голову на плечо лидера. — А ты?       — Тоже.       — В душ хочу.       — Конечно, сейчас.       Намджун секунду копошится и вот уже поднимает его на руки, и Джин прижимается к нему всем телом, уткнувшись в шею. Лидер приносит его в общую ванную комнату, которой Джин особо не пользуется, ставит его в душевой, включает тёплую воду и залезает следом. Джин стоит, закрыв глаза и подставив лицо струям. Намджун гладит его ладонями, едва касаясь, рассыпает по плечам отпечатки своих губ.       — Я люблю тебя, — произносит Джин и протягивает руки назад, обхватывая Намджуна за голову.       — Я тоже люблю тебя, хён.       — Капрал, — поправляет.       — Я в увольнительной, — дует Намджун ему на кожу.       — Чтоб тебя. И чем я должен быть выше тебя? Кроме возраста, понятное дело, — фыркает.       — Ты всегда выше меня. Сейчас ты так много работаешь, что я беспокоюсь, но ты делаешь так много для нас и для арми, и этим ты покоряешь меня снова. Я как будто вновь тот мальчишка, что влюбился в тебя с первого взгляда, а ты тот самый парень, который взваливает на свои хрупкие плечи заботу о младших. Я влюбляюсь ещё сильнее.       Джин тянет улыбку и сильнее прижимает к себе Намджуна.       — Ты пива принёс?       — Э… нет, забыл. А надо было?       Джин тихо смеётся.       — Ну, мы и без него отлично проведём остаток твоей увольнительной.       — Думаешь? — Намджун укладывает подбородок Джину на плечо.       — Уверен. У меня там сложный уровень, ты поможешь мне его пройти.       — Почему в конце этого предложения нет вопросительной интонации? — спрашивает.       — Потому что это утверждение, Намджун-а. Хён сказал и точка. Пока не пройдёшь этот уровень, чтоб его, я задрался с ним, блин, в часть не вернёшься. Ясно? — Джин указательным пальцем щекочет лидера за ухом.       — Ох, хён, — Намджун качает головой, посмеиваясь.       Джин в его объятиях млеет и предвкушает отличный день в компании мега-мозга, который пощёлкает его игры, как орешки, если, конечно, никто никого соблазнять не будет, что не факт. Ой, не факт!