ДжинДоки

Вечер в доме Докчи обещал быть спокойным, но реальность, как всегда, принесла свои сюрпризы. Уменьшенные монархи, как дети, окружали Ким Докчу, тянулись к нему, не отлипая, словно искали утешение и защиту. Даже на миг не давали ему передохнуть. Абсолютное Существо сдержанно улыбался, но каждый жест излучал терпение и умиротворение, будто он был создан для того, чтобы заботиться о всех вокруг. Однако Теневой монарх, Сун Джинву, хоть и стараясь сохранять самообладание, все больше начал хмуриться, когда его хён снова и снова игнорировал его попытки сблизиться. Он не мог смириться с тем, что кто-то, даже уменьшенные монархи, могли занимать столь много места в жизни Ким Докчи. Для Джинву это было противоестественным. "Где это видано, чтобы кто-то был важнее сюзерена теней?" — с легкой обидой промелькнуло у него в голове. — Хён, — наконец решился Джинву, подходя поближе, но его дорогу мгновенно преградил миниатюрный Антарес, стоящий прямо перед Докчей. "Что за мелкий упрямец?" — подумал Джинву, прищурившись. Ким Докча бросил короткий взгляд в сторону Джинву, понимая его настроение, и тихо усмехнулся. — Монархи, кажется, не готовы тебя отпустить, — заметил Докча с легкой иронией. Джинву на мгновение отвернулся, скрывая детскую обиду. Будучи взрослым и мощным монархом, он не привык к подобным ситуациям, но эмоции всё равно брали верх. Тем временем, их дети — Сун Сухо и Биё — с завидной терпеливостью наблюдали за происходящим. Хотя они любили Докчу больше всех на свете, они тоже начинали чувствовать себя ущемленными. Биё, белый пушистый комочек, сидела рядом с Сухо, будто обдумывая план, как вернуть внимание "мамочки". Но, как истинные дети, они не выражали свою ревность столь явно, как Джинву, просто тихо соперничая с уменьшенными монархами. Ким Докча, заметив напряжение между всеми, тихо вздохнул. Его взгляд задержался на каждом: на Джинву, чьи тени беспокойно перемещались по комнате, на уменьшенных монархов, полных детской привязанности, и на своих детей, пытавшихся терпеливо ждать своей очереди на его внимание. Каждый был ему дорог, но количество тех, кто нуждался в его заботе, порой выходило за пределы возможного. Докча аккуратно взял Антареса на руки, как если бы он был самым обычным ребёнком, и нежно сказал: — Всем хватит времени. Я всегда с вами. Он подошёл к Джинву и, слегка дразня, сказал: — Или ты ревнуешь к монархам? Джинву фыркнул, стараясь казаться невозмутимым, но его тени всё равно слабо колыхнулись.Беру начинал стрекотать от обделения внимания его сеньора. — Я? Ревную? Что за глупости, хён, — ответил Джинву, но в его голосе слышалось лёгкое раздражение. Докча тихо улыбнулся, зная, что за этими словами скрывается больше, чем Джинву готов признать. Его нежность и внимание, которые он дарил всем вокруг, были бесконечны, но даже Абсолютное Существо иногда не могло разделить себя на всех сразу.