Пламя и его тень

             

      Это мера всех мер, это зверь всех зверей,

      Это слёзы всех слёз, я снимаю лицо,

      Сквозь стекло лечу в ночь во все стороны света,

      А ты идёшь навстречу со всех концов.

      

(Ольга Арефьева "Сделай что-нибудь")

              

РЕКС ПАСТЕР

      Несколько дней после расставания с Мэгги стали для меня настоящим адом. Я ни на чём не мог сосредоточиться, всё валилось из рук.       Поначалу я просто злился на Мэгги и желал ей быть пойманной полицией. Потом вдруг стали вспоминаться хорошие моменты наших отношений: прогулки, разговоры, объятия, совместные просмотры видео. Я пытался избавиться от этого наваждения, но память всё подсовывала и подсовывала былые впечатления. Я вспоминал, как здорово мы проводили время на Роклайте, как я добился для Мэгги разрешения присутствовать на репетициях группы, как Мэг помогала ухаживать за пострадавшими в аварии друзьями. Во сне я видел рыжие кудри Мэгги, её красивые глаза, слышал её нежный голос.       Нормально отвлечься мешало ещё и то, что мне то и дело звонил следователь, а на следующий день после побега Мэгги я несколько часов провёл в полиции, давая показания.       Чем дольше всё это длилось, тем больше мне хотелось получить от Мэгги весточку – хотя бы пару слов; узнать, где она, удалось ли ей бежать. Я пытался отвлечь себя, как мог: смотрел кровавые фильмы, гонял на машине, зависал на стрельбище и в конном клубе. Легче стало пятого мая, когда ко мне прилетел из Канады брат.       Франсуа прибыл в Портленд по своим делам, но его появление стало для меня спасением. Мы выпили виски, я рассказал брату, в какое дерьмо меня угораздило вляпаться, он поведал о своих личных неурядицах, и оба почувствовали себя неодинокими.       На день рождения к Леви я не поехал. Мне не хотелось веселиться, да и счастливые в любви люди – Леви и Игнат, Стив, Кортни – вызывали у меня зависть.       «Каждый в группе нашёл свою любовь, один я как неудачник», – вертелось в голове, когда я направлялся на репетицию шестого мая.       Погода была отличная: сияло солнце, зеленела трава, цвели деревья. Пешеходы на тротуарах, велосипедисты, водители – все как один улыбались, и я чувствовал себя лишним на этом празднике жизни.       Игнат встретил меня на пороге своего особняка.       – Эй, депрессующий! – закричал он ещё издали. – Есть вести от пиротехника? Нет? А когда будут?       Поборов желание втопить газ и уехать, я остановил машину.       – Скоро будут. У тебя какие новости?       Игнат восторженно замахал руками.       – Про нас напишет журнал «Revolver»! Понимаешь? Ты понимаешь, что это значит? Теперь нами точно заинтересуются! А ещё я договорился насчёт концерта в зоопарке!       – Круто! – вздохнул я. Настроения радоваться не было.       Стив, Леви и Кортни уже сидели в столовой.       – Перекусим чуток и будет репетировать, – сообщил Игнат, почти силой сажая меня на стул. – Мой повар готовит офигенные блинчики. К ним есть два вида джема и кленовый сироп, выбирайте. Рекс, чем будешь запивать?       – Просто водой, – буркнул я. – Так что там насчёт зоопарка?       – В следующие выходные выступаем в зоопарке. Все средства пойдут на животных. О нас снимут небольшой сюжет для телевидения и напишут на городском сайте. Отличная реклама группы! И вообще, зоопарк – клёвое место!       – Согласен! – обрадовался Радуга.       В этот момент на стене включился большой телевизор. Я поднял глаза и обомлел. На экране был Игнат – абсолютно голый. Под ним лежала девушка с татуировками – в ней я узнал Анну, нашего фотографа. То, что делали эти двое, можно было истолковать абсолютно однозначно. Видео шло без звука и явно снималось скрытой камерой, но всё было понятно и так. Кроме одного – для чего демонстрировать столь интимные моменты?..       Игнат подскочил и заметался по комнате. Он явно пытался найти пульт, но не нашёл и вырубил телек, нажав кнопку на корпусе. Взгляд у него был ошалелый.       – Чьи это шуточки?! – завопил он. – Кто это включил? Орландо, это ты? Где ты, чёртов придурок?       Стив и Кортни выглядели смущёнными. Леви сидел бледный и застывший, с широкими зрачками. Он явно не успел ещё отойти от шока.       «Вот Игнат и попался!» – Мне вдруг стало смешно.       Это было низко – смеяться над чужим горем, но происшествие с Мэгги слишком вымотало мои нервы. Я отвернулся, чтобы Леви не видел моей реакции.       Правда должна была открыться – рано или поздно. Игнат знал, на что шёл, гуляя с Линнеа и Шерил, крутя роман с Анной.       «Кажется, теперь нам предстоит искать нового ритм-гитариста. Прямо перед концертным сезоном. Вряд ли Альберт останется в группе после того, что сейчас случилось. Он ведь не раз говорил, что играет не ради славы, а потому, что ему здорово с Игнатом».       Игнат меж тем выдрал из разъёма в телеке флешку, на которой было записано видео, сунул её в карман и ринулся в коридор. Через минуту он втащил в столовую Орландо – парнишку чуть старше него самого, в форме прислуги.       – Это ты включил видео! – рычал Игнат. – У тебя пульт! Сколько Грэм заплатил тебе? Признавайся!       Орландо глупо хихикал, но ничего не отвечал.       – Я нанял этого недоумка всего неделю назад, – сообщил Игнат, продолжая держать слугу за шиворот. – Он ещё даже не понял, сколько потерял, пожертвовав своей работой здесь ради разового заработка! Когда я стану звездой мирового уровня, ты ещё не раз пожалеешь, что предал меня!       – Всем показать видос, где великая звезда трахается со своей любовницей! Да это в разы круче, чем сходить на концерт и получить автограф! – Орландо радостно заржал, и Игнат двинул ему кулаком в лицо.       – Эй, что вы делаете?! – подскочил с места Радуга.       «Великая звезда» и его продажный слуга свились в один яростно дерущийся клубок. Ещё пара слуг, прибежав на шум, застыла в дверях, не зная, вмешаться или оставить всё как есть.       Наконец клубок распался. Орландо лежал на полу, уткнувшись распухшей физиономией в паркет. Игнат сидел на нём сверху, заломив руки за спину.       – Сейчас ты соберёшь свои вещи и свалишь отсюда. И чтобы через двадцать четыре часа тебя не было в Портленде – иначе я за себя не отвечаю!       – Да без проблем, – буркнул Орландо в пол.       – Джексон, выпроводи его, – приказал Игнат здоровенному детине, который вбежал в заднюю дверь столовой.       Джексон рывком поднял Орландо на ноги и отконвоировал его прочь. Игнат, отдышавшись, пригладил волосы и принуждённо улыбнулся.       – Извините за некрасивую сцену. Я должен был проучить подлеца. Если хотите, я могу прокомментировать всё, что вы видели. Я понимаю, для кого-то увиденное стало шоком… Но Леви, где Леви?       Только тогда мы заметили, что бедный ритм-гитарист исчез.       – Как неудачно… Я хотел извиниться. – Игнат с расстроенным лицом сел на ближайший стул. – Увижу ли я его теперь когда-нибудь – бог весть… Может, он тоже сбежит из Портленда.       – У него здесь отец, – напомнил я.       – И то верно. Значит, у меня ещё есть шанс всё исправить.       Мы немного посидели молча – никто не знал, что сказать.       – Что-то неохота мне репетировать, – вздохнул наконец Игнат. – Давайте сегодня всё отменим. Я должен многое обдумать. Доедайте блинчики и езжайте по домам.       Есть никому не хотелось. Мы с Кортни разом поднялись и направились к своим транспортным средствам. Радуга вышел нас проводить.       – Как-то неловко мне возвращаться сейчас в дом, – признался он. – Понятия не имею, что будет делать Игнат. Я бы поискал Леви, но не знаю, что ему сказать ободряющего.       – А что тут скажешь? Жизнь – боль, любовь не вечна. – Мне тоже было жаль товарища, однако собственная душевная рана заставляла говорить циничные вещи. – У нас в группе эпидемия разбитых сердец. Одни вы остались при своём счастье. Надолго ли?       – Рекс, полегче! – испугался Радуга. – Мы с Линнеа не расстанемся! И не изменим друг другу. У Кортни с парнем тоже всё будет хорошо. Езжай-ка ты к себе, приятель, не порти всё ещё больше.       – Ладно-ладно, отчаливаю. – Я сел в машину и вырулил на трассу. Оставалось придумать, чем заняться вместо репетиции.       «Франсуа сейчас всё равно работает, и отвлекать его не комильфо. Самому работать нет ни настроения, ни сил. Можно поехать на стрельбище, но в прошлый раз там был этот придурок Морис…»       У меня зазвонил телефон и, взглянув на экран, я почти подпрыгнул.       «Кристин!»       – Алло, – произнёс я, волнуясь.       – Алло, Рекс, ты меня ещё не забыл? Я Кристин Найтфайр, пиротехник. Ты, кажется, говорил, что увлекаешься конным спортом? Тут один парень снимает клип, я ему ставлю огненные эффекты. Так вот, ему нужен кто-то, кто выполнит пару трюков на лошади. Это должен быть симпатичный молодой человек, который не боится камер. Ты не хотел бы попробовать? Или, может, знаешь кого-то, кто хочет?       – Почему бы нет. Может, я подойду. – Перспектива поработать с Кристин показалась мне спасительным огоньком во тьме моей депрессии. – А как зовут парня, который снимает клип?       Кристин засмеялась.       – Не помню, как его фамилия, но все называют его Зелёный Джереми.               

АЛЬБЕРТ ЛЕВИ-СТРОСС

 

      Maybe I’m too

      Busy being yours

      To fall for somebody new?

      

 (Arctic Monkeys «Do I wanna know»)

      Тихо выскользнув из столовой, я добрался до своего велосипеда и поехал, куда глаза глядят.       Я знал, что однажды это случится, но не знал, что будет так больно.       К предательству любимого человека никогда не бываешь готов в полной мере. Ещё вчера было хорошо – праздник, подарки, веселье, а сегодня всё затмило это мерзкое видео.       Анна, фотограф группы. Наша ярая фанатка. Она много делала для нас – рисовала, снимала, раздавала листовки, – но я не замечал между ней и Дереком близких отношений.       Возможно, то, что снято на видео, лишь однократный перепихон, простое удовлетворение плотских желаний. И всё-таки это трудно принять. Если Дерек переспал с Анной, он станет спать и с другими людьми. Заведёт себе любовников и любовниц. Потому что со мной скучно. Потому что меня недостаточно. Потому что таким людям всегда и всего мало.       Заметив, что из-за слёз почти не вижу дорогу, я свернул на обочину, спешился и сел, прислонившись к фонарному столбу.       Уйти от Дерека? Однажды я уже пытался. Это бесполезно – уходить от того, кто притягивает к себе, как магнит.       Я горько вздохнул. Слишком многое в моей жизни связано с Дереком. Ремень и футболка, которые на мне – его подарок. Пирсинг, татуировка, шрам через бровь. Ноющие на смену погоды когда-то сломанные рёбра.       Совсем порвать с Дереком не получится, но можно ему отомстить.       Во мне зашевелилась тёмная частичка сознания – та, что придумывала хитроумные способы мести для Бобби, Майлза и прочих обидчиков.       Отомстить… Уйти из группы и заставить Дерека побегать, ища нового гитариста. Но гитариста он рано или поздно найдёт, а что буду делать я сам?       Я вдруг понял, что не хочу оставлять коллектив, в который вложил столько времени и сил.       «Из группы назло Дереку не уйду! Надо придумать что-то другое. Не причинить зло, а именно отомстить. Например, изменить ему тоже».       С этой мыслью я вытер слёзы, поднялся с земли и сел на велик.               

ДЕРЕК ШВАРЦ

      Когда гости ушли, я отправился в спорткомнату и долго бил там боксёрскую грушу, представляя, что это Грэм. Потом прошёл в душ, встал под тёплую воду и задумался.       Когда Леви исчез в неизвестном направлении, мне стало его мучительно не хватать. Я вдруг осознал, что он – лучший друг из всех, какие у меня были. Я думал, что найду слова, чтобы мягко перевести наши отношения из любовных в чисто дружеские или получить разрешение встречаться и с Анной, но видео Грэма нарушило все планы.       Я попытался представить себя на месте Леви. Включается телевизор, а там – Анна в постели с каким-то мужиком. Или даже не с каким-то, а со знакомым. Например, со звуковиком Амалем или с Морисом из молодёжного клуба.       Я почувствовал, что закипаю. Случись такое на самом деле – я оторвал бы любовничку голову. Что, если и Леви захочет отомстить Анне? Когда он сильно обижается, у него в голове перемыкает.       Я выключил душ и наскоро вытерся. Нужно сообщить Анне, чтоб была вдвойне осторожна. И ещё…       Как рассказать, что произошло в столовой? «Знаешь, Анна, интимную сцену из нашей жизни видел теперь не только Грэм, но и все члены моей группы»?.. Это даже звучит мерзко. А раз у Грэма есть видеозапись, он сможет выложить её в интернет, показать кому угодно!       Мне стало холодно. Вот и первый компромат на меня. А ведь я даже ещё не звезда! Будь это просто видео со мной – я бы просто посмеялся, но запись Грэма позорит мою девушку…       Если скрытая камера ещё на месте, то Грэм продолжает шпионить за Анной. Кто знает, сколько вообще в её квартире таких камер! С тех пор, как Грэм начал подозревать её в неверности, он мог увешать камерами и жучками каждый угол.       Чертыхнувшись, я позвонил Анне и всё ей рассказал. Услышав, какую подлость сотворил Грэм, Анна задохнулась от негодования.       – Нет, это просто ни в какие ворота!.. Знать бы, сколько у него видеозаписей с нами! Он ведь наверняка подготовился, прежде чем застать нас вместе лично. Наверняка и ни в какую командировку не ездил, гад, всё сидел шпионил!       – Будет лучше, если ты на время переедешь ко мне, – предложил я. – А в квартире сделаем генеральную уборку. Вызовем клининговую бригаду, пусть отдраят всё, что можно, чтоб ни одной камеры, ни одного жучка не осталось!       Анна согласилась и отправилась собираться. Я хотел помочь ей с переездом, но она сказала, что справится сама. Спорить было бесполезно, поэтому я снова переключился на свои дела.       Нужно было придумать, что сказать Леви. «Прости, но я изменяю тебе уже почти год»? «Это всё Грэм, я тут ни при чём»? «Пожалуйста, не уходи из группы, я тебя предал, но ты не предавай меня»? Любые фразы звучали как бред.       Так ничего и не придумав, я вернулся мыслями к Грэму.       Интересно, сколько он заплатил Орландо и сколько у него в принципе есть денег на месть? Что он станет делать, когда запас истощится? Сколько нужно времени, чтобы Грэм забыл Анну и полюбил кого-нибудь другого?       Я вспомнил наши с Анной планы по борьбе с Грэмом. Вызвать его драться один на один, поговорить с ним, уехать на время из города…       Все идеи, кроме первой, казались теперь неуместными.       Я нашёл страничку Грэма в Фейсбуке – он был онлайн. От одного вида его аватарки у меня свело челюсти.       Этот человек поплатится за всё, и поплатится жестоко. Он-то, конечно, считает, что может победить в драке любого, но я покажу ему, что это не так. Я одолею его в честном бою, отомщу за себя и дорогих мне людей, докажу, что достоин Анны.       Я открыл окно диалога. Пальцы застучали по клавиатуре.       «Грэм. Вызываю тебя на дуэль. Рукопашный бой, один на один. Каждый возьмёт с собой секунданта. Если я одержу победу, ты перестаёшь мстить и исчезаешь из нашей с Анной жизни. Если я проиграю, то выполню любые твои условия».       Своим секундантом я хотел сделать Рекса.       Грэм прочёл сообщение, но отвечать не спешил. Меня начало душить бешенство.       «Ты трус», – напечатал я, но сообщение не отправилось.       «Пользователь добавил вас в чёрный список», – известил меня Фейсбук.       – Ах ты, тварь!       Я в сердцах ударил кулаком по столу. Чёртов Грэм отказывается от честного поединка и хочет продолжить свою подлую месть. Видео со скрытой камеры, нападения из-за угла, распространение всяких небылиц обо мне – вот какие методы предпочитает Грэм.       – Ничего, гадёныш, я что-нибудь придумаю! – прорычал я, отталкивая ноутбук. – Пожалеешь ещё, что со мной связался!       Когда злость поутихла, мне стало грустно. Из-за какого-то Грэма я потерял Леви. Моего лучшего друга, моего гитариста. Человека, который вот уже два года был со мной в горе и в радости.       Когда в кармане зазвонил телефон, я вздрогнул. Это мог быть Альберт, а я так и не придумал, что ему сказать.       Однако звонила женщина.       – Дерек Шварц? Я Каролина Карлайт, координатор проведения прайд-парада в Портленде, штат Орегон. Вы подавали заявку на то, чтобы ваша рок-группа выступила на данном мероприятии, которое состоится 10 июня. Ваши планы не поменялись?       – Я не знаю.       – Не знаете? – Каролина немного опешила. – Но вы определитесь в течение суток?       – Понимаете, у нас сейчас сложная ситуация… – начал оправдываться я.       – Мистер Шварц, – голос Каролины стал жёстким, – ваши оправдания мне неинтересны.  Я позвоню завтра, и вы скажете мне точно, будете участвовать или нет. До свидания.       Когда Каролина положила трубку, я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Этот звонок был не вовремя  – как и всё, что произошло за день.       Да, я хотел, чтобы наша группа выступила на параде – это неплохой способ привлечь к себе внимание, а заодно – поддержать секс-меньшинства и просто повеселиться. Но сейчас выгода от участия в подобном мероприятии стала сомнительной. Чем мы вообще можем похвастаться? Фронтмен группы изменил своему парню и предпочёл ему девушку. Остальные все гетеросексуальны и вообще лишние на празднике. Рекс терпеть не может подобные действа, Радугу напрягает то, что из-за цвета волос его могут принять за ЛГБТ-активиста…       – Ладно, – прошипел я, – проживём без прайд-парада. Так же, как прожили без «Муздебюта», который в этом году по техническим причинам не проводится. Всё равно я стану знаменитым, и вовсе не как неверный бисексуал. Я стану знаменит своим пением, своим талантом! И никакие Грэмы не смогут мне помешать.               

АЛЬБЕРТ ЛЕВИ-СТРОСС

      Увидев меня, Серж очень удивился и обрадовался.       – Берт, заходи! У меня как раз сегодня выходной.       Я оставил велосипед и прошёл в дом. Стены в прихожей были обиты деревянными рейками,  отчего я почувствовал себя в ящике.       – Я знал, что ты когда-нибудь почтишь меня своим визитом, – разглагольствовал Серж. – Тебе нравится мой дом? Тут всё из экологически чистых материалов. Садись за стол. Чего тебе налить?       – Чего-нибудь алкогольного, – сказал я.       Серж сделал страшные глаза.       – Никакого алкоголя! Я хочу сделать тебе офигенный массаж. В подарок за то, что заглянул. А то, что массаж и алкоголь несовместимы, скажет любой массажист.       – О’кей, – не стал настаивать я. – Тогда на твой вкус.       Серж достал два разноцветных стакана и налил в них домашний лимонад.       – Стаканы сделаны из бамбукового волокна, – похвастался он. – Экологически чистые. Биоразлагаемые.       – Не знал, что ты так помешан на экологии, – удивился я.       – Ну почему сразу помешан? Просто хочется хоть немного меньше загрязнять планету. – Серж отхлебнул лимонад, и я последовал его примеру. Напиток оказался горьковатым, но вкусным.       – Ты грустный, – заметил Серж после минутного молчания. – Кто-то обидел?       – Хочу отомстить одному человеку, – признался я.       – Ого! Вот это интересно! – Серж пододвинулся ближе. – Что делать будешь? Заведёшь в лес и зарубишь топором?       – Я похож на маньяка? – Шутка Сержа не удалась. – Нет, ничего слишком плохого я делать не буду. Просто поступлю с ним так, как он поступил со мной.       – Вон оно что. – Серж потихоньку начал понимать. – Ну, если это не что-то противозаконное, то я к твоим услугам – окажу посильную помощь.       – Отлично. – Я допил лимонад и поднялся со стула. – Начнём прямо сейчас.               

***

      Я ожидал, что визит к Сержу принесёт мне сиюминутное удовлетворение от мести и сожаления в будущем, но гамма эмоций оказалась куда разнообразнее. Самой главной оказалось удивление от того, что мне понравилось.       Профессиональный массажист, Серж чувствовал моё тело лучше, чем я сам. Дерек бывал в постели эгоистичен и неаккуратен, делал мне больно – Серж был идеален. Минусом было одно: я не любил его.       Вернувшись домой, я заперся в своей комнате. Было необходимо всё обдумать.       Что теперь станет с нашими с Дереком отношениями? Будет он со мной? С Анной? С обоими? Ни с кем? Оставит ли меня в группе?       Если то видео в столовой – месть Грэма, значит, Грэм знает об отношениях Анны и Дерека и, возможно, будет мстить дальше. Гора мышц, капля ума – такой человек может быть опасен.       Что делать мне? Попытаться защитить Дерека? Просто предупредить его? Не вмешиваться? А если Грэм станет вредить Анне – радоваться мне или грустить? Она всё-таки много сделала для группы, где я играю… Или уже не играю.       За окном стемнело, а от Дерека всё не было вестей. Неопределённость постепенно становилась пыткой.       Наконец я взял телефон и написал Дереку сообщение: «Что мы теперь будем делать?»       «Завтра встретимся и решим», – последовал ответ.               

СТИВЕН ПАЛЛЕНБЕРГ

      Проводив Рекса и Кортни, я отправился в качалку и тусил там допоздна, то делая упражнения, то болтая с приятелями. Поднимать большой вес я всё ещё не мог, но комплексовать по этому поводу перестал.       Однако вечно откладывать возвращение домой было невозможно. Подъезжая к особняку на такси, я гадал, что там сейчас происходит.       Игнат обнаружился в прихожей возле горы пакетов.       – О, Радуга! – обрадовался он. – Я тебя уже потерял. А к нам на время переехала Анна. Ну, или не на время, посмотрим. Это её вещи. А жить она будет в Греческой комнате.       Комната с колоннами и копиями известных греческих статуй предназначалась у нас для особо важных гостей.       – А что с Леви? – осторожно спросил я.       – Завтра будем решать. – Игнат взял несколько пакетов и стал подниматься с ними на второй этаж.       Я вздохнул. Мне ужасно хотелось, чтобы Линнеа тоже жила у нас в доме, но учёба в университете пока держала её в Норвегии. К тому же, покупать ей билеты на деньги Игната было неловко, а сами мы пока, увы, много не накопили.       Если Анна будет жить с нами, она может делать со мной прикольные бытовые фотосессии, а я буду отсылать их Линнеа.        Эта мысль немного меня успокоила. И всё же я был не в своей тарелке.       Если Альберт уйдёт из группы, кто станет нашим новым гитаристом? Гитарист нужен срочно, и Игнат вполне может взять кого попало, лишь бы хорошо играл. Что, если этот тип начнёт меня гнобить?       Сколько себя помню, все «крутые чуваки» считали своим долгом высмеять мои интересы и образ мыслей в целом. Альберт всегда был нейтрален – уже это делало его неплохим коллегой по группе. Мне не хотелось терять такого коллегу, да и просто по-человечески было его жаль.       Чтобы немного развеяться, я как следует поел и засел в малой гостиной перед телевизором. Показывали документалку про лесные пожары. По экрану метались гонимые огнём звери, пилоты с вертолётов распыляли воду и разные тушащие смеси.       «В принципе, по сравнению с таким вот пожаром наши проблемы ничтожны», –заключил наконец я и отправился спать.       – Спокойной ночи, Стив! – махнул мне шедший мимо Игнат.       – Спокойной, – сонно отозвался я.       Мне было невдомёк, что ночка у нас выдастся сумасшедшая.