Asshole

      Два слова. Ебучий диплом.       Чонгук и Тэхён в отношениях уже, кажется, больше года. Если честно, они немного сбились со счёта, но разве есть дело до цифр, когда вы вместе? Главное, чтобы было комфортно. И пусть у них не идеальные отношения, но парни, действительно, стремятся к этому. Разговаривают, поддерживают друг друга, окутывают любовью с ног до головы. Но ебучий, блядь, диплом.       Кто бы мог подумать, что совмещать личную жизнь с работой, учёбой, преддипломной практикой и написанием диплома окажется так неебически сложно.       Нервы у обоих натянуты так, что вот-вот порвутся с противным треском. Не так давно они переехали в съёмную квартиру, но это, по какой-то магической причине (опять же: ебучий диплом) не помогло им видеться чаще от слова «совсем». Парни метались между работой, учёбой и домом, иногда делая перерывы на поспать и поесть, а, когда выдавались выходные, просто без дела лежали вместе и смотрели какие-то идиотские сериалы, которые Тэхён всегда критиковал за нереалистичность и вульгарность. Чонгук в ответ на чужие возмущения лишь посмеивался.       Но этого всё-таки не хватало. Друг друга очень не хватало.       В один из вечеров — в пятничный, если точнее, — когда Чонгук сидел, согнувшись в три погибели над какой-то очередной железякой для какого-то очередного заказчика, Тэхён решил, что он, конечно, интроверт до мозга костей, но для своего парня можно стать чуть более социальным и, хотя бы, вместе выйти погулять.       — Давай завтра сходим куда-нибудь, — бормочет Тэ, подойдя к Чонгуку сзади и обняв его за плечи, а щекой прижавшись к волосам, которые ещё были немного влажными после душа и пахли шоколадным шампунем, который они единогласно приобрели, чтобы не захламлять полки кучей баночек. — Просто погулять или типа того. Я устал смотреть на то, как ты пытаешься посадить себе зрение и отрастить горб.       — Ты занимаешься тем же самым, просто в другое время суток и в другом месте, — справедливо подмечает Чон, всё же отвлекаясь от своего дела и поднимая голову, чтобы взглянуть в глаза возлюбленного. И как только Тэхён уродился таким красивым? — Куда пойдём?       — Да просто в парк. А потом вернёмся домой, выпьем для храбрости и будем целоваться, обниматься, а дальше как пойдёт, — вслух размышляет Тэ, а Чонгук не может сдержать усмешку.       — Мы встречаемся уже хрен знает сколько. Не думал, что тебе для храбрости со мной всё ещё нужно напиваться. В этот раз тазик сам себе будешь приносить, это и твоя квартира тоже, — Тэхён фыркает недовольно и несильно толкает Чона в плечо, чтобы знал своё место, но инженера лишь сильнее веселит происходящее. — Да ладно, не обижайся, пай-мальчик. Я всё ещё помню твоё краснющее лицо во время нашего первого секса. Знаешь…       Однако Чонгуку не дают договорить, потому что Тэ цепляет подушку с кровати и припечатывает её к чужому лицу, после чего гордо удаляется на кухню, попить воды и переварить чужую (чертовски соблазнительную, на самом-то дела) наглость. Но Чон успевает-таки заметить, как поалели уши его парня. Смущение Тэхёна — хоть что-то в этом мире стабильно.       На следующий день они действительно выходят погулять. Шатаются по парку, держась за руки, едят мороженное, даже делают пару фото.       На самом деле, за всё время, сколько Тэхён находится в непосредственной близости к Чонгуку (и речь не только про их отношения), он лишь сильнее расцветает. Этот взбалмошный умник-байкер привнёс в педантичную, разложенную по полочкам жизнь Тэхёна ураган внезапности и спонтанности; он заставил Тэ выйти из зоны комфорта и буквально за руку провёл к миру, который, оказывается, куда интереснее, чем бесконечные книги и домашние задания.       Тэхён был невероятно благодарен, а ещё очень, очень счастлив.       Несмотря на вполне романтичную, аж двухчасовую прогулку, Чонгук всё же повёлся на авантюру выпить чего-то согревающего тело и душу (как будто он обычно против, пф), поэтому они купили в супермаркете через дорогу вино, а ещё какие-то закуски и тостовый хлеб с яйцами, которые закончились дома.       Парни вернулись домой, по очереди приняли душ и уже немного разморённые устроились на кровати, поставив у изножья ноутбук с каким-то новым ужастиком. Что-то про призраков, проклятья и расчленёнку. Тэхён не очень любил такое, честно говоря, поэтому просто снимал очки — хоть где-то плохое зрение было не таким уж минусом — и нежился в объятиях Чонгука, который пялился в экран и жевал чипсы, запивая их вином. Аристократы, что с них взять?       Спустя два с половиной часа фильма и чуть меньше литра вина, Тэхён решил, что он полежал достаточно, так что, закрывая ноутбук, он склоняется к лицу Чонгука и целует его первым. Чон удивляется спонтанности поцелуя, однако ничего против не имеет, отвечает в том же темпе и инстинктивно укладывает ладони на тонкую талию, сжимая её сквозь, между прочим, свою футболку, которую Тэхён пристрастился носить. Но невозможно не признать, что ему идёт. Он в целом, сука такая, красивый до невозможности, особенно, когда проявляет инициативу, целует настойчиво и сжимает крепкие мышцы возлюбленного.       Чонгук не привык сидеть сложа руки, так что он, взяв Тэхёна за ногу, перекидывает её через собственные бёдра, заставляя парня сесть на него верхом. Видеть Тэхёна над собой так же соблазнительно, как и под собой, и инженер, честно говоря, всё ещё не решил, какой ракурс он предпочитает больше.       — Навевает воспоминания, не так ли? — шепчет прямо в губы Чон, усмехнувшись, за что тут же получает укус и недовольно шипит, в отместку с силой прикладывая ладонь о ягодицу Тэ, заставляя того вздрогнуть.       — Почему я вообще всё ещё с тобой встречаюсь? Ты засранец, Чон Чонгук, — хмыкает Тэхён, но в противовес своим же словам снова лезет целоваться, раскрывая рот шире, чтобы Чон толкнулся внутрь языком, как он обычно любит это делать, вылизывая Тэхёна и заставляя его терять рассудок. Язык у Чонгука длинный не только, когда он говорит, но и… Во многих других ситуациях. Тэхён ощутил на себе все его прелести, так что порой от одних только мыслей он готов лезть на стену. Инженер слишком хорош, и как можно жить спокойно, осознавая, что он от и до принадлежит Тэхёну, который, до встречи с ним, и целоваться-то не умел? Очевидно, он спас планету в прошлой жизни, чтобы в этой получить такого чертовски горячего возлюбленного.       — Когда ты уже начнёшь называть меня ласково? Я, вот, и «своим мальчиком», и «котёнком» тебя зову, а ты всё оскорбляешь меня, — с наигранной обидой, говорит Чон, а Тэхён закатывает глаза. Этот парень просто невозможный, но он так сильно влюблён в него.       Тэхён утыкается носом в крепкую шею, собственной кожей ощущая, как бьются артерии внутри, а затем целует мягко, оставляя невидимую дорожку, что спускается к ключицам. Инженер горячий, его кожа пахнет чем-то свежим, похожим на лайм или мяту, а ещё имеет свой особый запах, который хотелось бы слизать, что, собственно, он и пытается сделать, проводя вдоль шеи языком. Чонгук же молчит, наблюдает, выжидает, словно хищник, лишь немного приподнимается, позволяя возлюбленному стащить с себя футболку, открывая больше пространства. Тэ водит ладонями по крепкой груди и рельефному прессу, кусает свои и без того измученные губы, а затем спускается дорожкой из поцелуев к кромке домашних шорт. Он замирает, шумно выдыхая, а затем смотрит на Чонгука исподлобья. Тот, играясь с пирсингом в губе, заинтересованно смотрит в ответ, склонив голову набок.       — Что делаешь? — буднично интересуется он.       — Хочу отсосать тебе, — так же задумчиво, как размышляя о прогулке прошлым вечером, тянет Тэхён.       Чонгук почти давится воздухом. Тэ, конечно, стал более прямолинейным и менее застенчивым — хотя покрасневшие щёки всё же выдают его с потрохами — но слышать такое, настолько неприкрытое и уверенное желание Чону удаётся крайне редко. Но это не может оставить его равнодушным.       — Тогда займи свой язык чем-то, кроме пустых разговоров.       И Тэхён, на самом деле, занимает.       Он накрывает ладонью член Чонгука сквозь одежду, оставляя внизу живота короткий поцелуй, после чего тянет шорты вниз вместе с бельём. Тэхён инстинктивно облизывается, наблюдая за тем, как головка поблёскивает от естественной смазки, а затем он обхватывает ствол ладонью, оттягивая крайнюю плоть. Тэхён может чувствовать пристальный взгляд Чонгука, но пока что он не готов посмотреть на него в ответ.       Чон ощущает, как кожа покрывается мурашками, постепенно воспламеняется, а затем стискивает зубы, когда горячий язык касается головки. Он охуеть как привлекательно хмурится (по крайней мере, Тэхён всегда так говорит, когда в очках) и кладёт ладонь на затылок Тэ, вплетая пальцы в его волосы. Не торопит, пока что просто ласково гладит и поощряет. Хвалит.       Иногда Тэхён жалеет, что он до сих пор не сделал коррекцию зрения или не купил новые глаза, потому что он бы хотел видеть лицо Чонгука прямо сейчас. Тэ может уловить очертания, но этого блядски мало, когда он, погружая уже возбуждённый член в рот, смотрит на инженера из-под ресниц. Тот выглядит чертовски горячо, когда его сильное тело напрягается, когда Чон выдыхает через стиснутые зубы, когда он сводит брови к переносице и когда так внимательно наблюдает.       — У тебя перерыв? — саркастично уточняет Чонгук и массирует чужой затылок, а Тэхён, недовольно фыркнув, оставляет хлёсткий удар на крупном бедре, после чего вновь касается губами ствола и берёт в рот.       У Чона довольно крупный член, и слава богу Тэхён был как под гипнозом по время первого их раза, потому как, если бы в здравом уме он увидел обнажённого инженера, точно дал бы заднюю, побоявшись, что его порвут. Но Чонгук невероятно ласковый партнёр, который позаботился о Тэхёне. Хотя он всё ещё засранец.       Тэ плавно скользит губами по всей длине, удерживая член у основания, ровно дышит через нос и насаживается глубже, упираясь головкой практически в маленький язычок. Тэхён хмурится, но не отстраняется, продолжая плавно двигаться и то выпускать член, до брать до упора, касаясь кончиком носа чужого лобка. Постепенно он ускоряется, изредка толкая член за щеку или кружа им по задней стенке горла, стимулируя и без того чувствительную головку рельефной полостью. Чонгук мычит и прикрывает глаза, смотря из-под ресниц, а Тэхён находит вторую его руку и тоже кладёт себе на голову, намекая, чтобы Чон сам подвигал, как хочется. Это бесконечное доверие Тэхёна к инженеру невероятно подкупает, а ещё заводит ужасно. Но в то же время Чонгук рад, что Тэхён делает только то, чего он действительно хочет и может отказать, если нужно, а не слепо подстраивается под все его желания.       Тэ расслабляет глотку и прикрывает глаза, а Чонгук пользуется этим и сам задаёт темп движений. Тэхён не сопротивляется, он умело сосёт (по крайней мере, это гораздо лучше чем то, как он делал это впервые, прости, Господи) и мычит, когда Чон толкается слишком глубоко, заставляя его подавиться. Инженер ласково гладит Тэхёна по голове, извиняясь таким образом, а после продолжает толкаться в его горло, напрягаясь всем телом.       — Блядь, — с шипением срывается с языка у Чона, пока он выписывает круг бёдрами, чувствуя мурашки по коже, а ещё ногти Тэхёна, которые впиваются в его бёдра и оставляют красные следы. Ну ничего, не впервой.       «Сам ты блядь,» — хотел бы ответить Тэхён, но его рот был немного занят.       Тэ инстинктивно встаёт на колени, потому что собственный член ноет от возбуждения и трётся об одежду, заставляя ощущать дискомфорт. Чон, замечая это, тихо усмехается и, толкнувшись особенно глубоко, отстраняет Тэхёна от себя. У того по подбородку стекает слюна, ресницы слипаются от влаги, а губы распухли и раскраснелись, как и острые скулы.       — Всё, кончай, — двусмысленно говорит Чонгук и тянет возлюбленного за волосы на себя. Сам принимает вертикальное положение и склоняется ближе, заставляя вновь оседлать свои бёдра, чтобы после быстро и крепко поцеловать. Он чувствует собственную горечь вперемешку с тэхёновой слюной и с удовольствием вылизывает рот парня, заставляя того умильно дрожать и задыхаться от возбуждения.       Чонгук лезет под футболку, очерчивает бока, считает рёбра и ласкает грудь Тэ, прежде чем снять с него верх и коснуться губами гладкой кожи, оставляя на ней мокрые поцелуи вперемешку с укусами. Тэхён млеет в сильных руках, хватается за плечи и ерзает, стремительно понижая выдержку Чонгука примерно до нуля. Он рычит и оставляет следы, смазано целует горячее тело и бесцеремонно лезет в штаны Тэ. Инженер снимает с него домашние спортивки вместе с бельём и с огромным удовольствием звонко ударяет Тэхёна по ягодице, сжимая мягкую кожу в крупной ладони.       — Как ты хочешь? — интимным шёпотом в самое ухо интересуется Чонгук, опаляя горячим дыханием кожу Тэ, пока скользит руками вдоль его спины и прижимает к себе крепче.       — Я хочу быть на тебе. Придушу тебя к чёртовой матери, — абсолютно серьёзно говорит Тэхён своему возлюбленному, а затем вновь целует его, заставляя лечь на подушки. Но они оба знают, что ни сил, ни желания у Тэ, на самом деле, до смерти душить Чонгука нет, так что они оба относятся к этому спокойно.       Чон тянется к прикроватной тумбе и достаёт оттуда смазку с презервативом. Пока Тэхён разрывает квадратик и раскатывает латекс по охуеть какому чувствительному члену Чонгука, сам он смазывает пальцы лубрикантом и заводит руку за спину своего парня, оставляя влажный след на ягодице, а затем очерчивая сжатое колечко мышц. Тэ вздрагивает, но не отстраняется, после позволяя Чонгуку ввести палец, который проходит, на удивление, слишком легко. Из-за ебучего диплома и усталости вследствие его у них не было секса по меньшей мере две, а то и три недели, так что Чон усмехнулся, толкаясь сразу двумя пальцами и выбивая из горла возлюбленного высокий стон.       — Кажется, кто-то готовился? — не скрывая своё веселье, говорит Чонгук и двигает рукой почти свободно, заставляя Тэхёна краснеть и дышать часто, изредка срываясь на стоны.       — Не понимаю, о чём ты, — отмахивается он, смотря куда угодно, но не на Чонгука.       — Мой прелестный мальчик, — шепчет Чон удовлетворённо, а затем резко двигает кистью, ударяя по простате и заставляя Тэхёна закричать, практически упав на грудь инженера.       Благодаря стараниям Тэхёна, которые остались за кадром, растяжка проходит в разы быстрее. И вот уже Тэ садится на член Чонгука, закатывая глаза и выстанывая что-то нечленораздельное, но полное удовольствия. Чон держит Тэхёна за задницу, помогая двигаться, а тот в свою очередь расслабляется и отдаётся ощущениям, запрокидывая голову и трахая себя членом Чонгука. Как же, сука, хорошо.       Инженер не стесняется, сжимает задницу и бёдра Тэхёна со всей силой, оставляя синяки, которые проявятся завтра, а сам же Тэ наклоняется к возлюбленному, чтобы широко лизнуть его губы и после сразу же поцеловать. Всё происходило так быстро, но в то же время словно в прострации. Они целовались, кусались, несдержанно выстанывая что-то друг другу в губы. Чон с наслаждением оставлял красные следы от шлепков, а Тэхён — такие же красные полосы от собственных ногтей.       Чувствуя, как внизу живота тянет и скручивается узел, Тэ кусает губы и двигает тазом быстрее, подводя и Чонгука к разрядке. Он скользит ладонями вдоль груди парня, поднимаясь выше, а затем сжимает руки на чужой крепкой шее, тут же слыша удовлетворённый хрип. Для Тэхёна это всё ещё дико, но ему охуеть как сильно нравится то, как выглядит Чонгук. Его красивые брови заламываются, он жмурится и кусает губы, а его очаровательные ямочки хочется просто целовать, целовать и целовать. Инженер ускоряет фрикции бёдрами, нещадно вбиваясь в Тэхёна и тараня его простату, заставляя громко и бессовестно стонать, пока сам Чон ментально умирает от ощущения рук на своей шее, которые перекрывают доступ к кислороду и усиливают возбуждение раз в сто, заставляя тёмные пятна плыть перед глазами. Он стонет сдавленно, так как громче просто не может, и ладонью обхватывает член Тэхёна, надрачивая ему. Тот, в свою очередь, почти плачет, хнычет и змеёй извивается на Чонгуке, подходя к разрядке и обильно кончая, пачкая ладонь своего парня тёплым семенем. Изнемождённое тело его, однако, держится до последнего, удерживая руки на напряжённой шее, и Тэхён может ощутить, как Чонгук содрогается каждой клеточкой, кончая в презерватив и быстро покидая растянутую дырку. Они оба потные, невероятно горячие и находящиеся где-то между жизнью и смертью. Чонгук снимает презерватив и, завязав его, откидывает на тумбочку, после чего тянет упавшего рядом Тэхёна за талию на себя, ласково целуя и собирая бисерины пота по его спине.       — Отдыхать от написания диплома таким образом мне нравится куда больше, — честно признаётся он и хрипло смеётся, а Тэхён лишь коротко улыбается и тычется носом в мокрый висок своего парня, прикрывая глаза.       — Я люблю тебя.       — И я тебя люблю.