Этюды в кошачьих тонах

В небольшом городке, который небольшой настолько, что его можно обойти за пару часов, жило много не-совсем-людей. Город самый обычный, на первый взгляд, единственная мистика в том, что здесь всегда, фактически каждой ночью полнолуние. И пусть он был совсем маленький по меркам областных центров, но населения здесь — хоть отбавляй, — поэтому улицы даже в ночное время бурлили жизнью. Особенно в ночное время. Только вот сегодня не удалось договориться с Перуном, — или кто там за погоду отвечает? — и октябрьский холодный дождь заставлял жителей сидеть по домам. Жителей, но не студентов, что только начинали жить по-настоящему, в ночных заведениях. Конечно, за исключением зубрил, которые ночью готовятся к завтрашним лекциям и, господи помилуй, сессии. Но Ларриса определённо никогда не входила в их число. Да, она могла писать (а точнее печатать) в поздний час, но то, что она писала совсем не касалось её будущей профессии. Скучный главный бухгалтер, или, может, экономист какой-нибудь фирмы с громким названием? Дай бог, хоть бы не банковский работник. Ларриса надеялась, что судьба её отца обойдёт её десятой стороной. Как всегда, родители хотели, чтобы ребёнок исполнил их мечты… И Ларе такой расклад совершенно не нравился. Единственный расклад, который ей, как она сказала, «зашёл» — это сегодняшний расклад на картах Таро. Карты обещали ей сегодня интересных случаев, обещали небольшую прибыль. Конечно, вероятно, если так и повезёт, то она всё прогуляет в этот же день в одном из районных клубов. Кто-кто, а эта кошка точно не привязана к деньгам. Ей лишь по нраву их тратить. Только вот кажется, в кои то веки и любимые карты врут даже потомственной ведьме. Без головного убора, её покрашенные во все оттенки каштанового волосы беспощадно мокли, изумрудные глаза то и дело быстро моргали, дабы избежать ненавистных водных капель, а тонкие пальцы с чёрным «ведьмовским» маникюром лениво сжимали сморщенную сигарету, которую Лара материла за то, что та не хочет зажечься. Логичнее было бы ругать дождь, или того же Перуна, который за него в ответе. Но такие вещи, как логика, волнуют Ларрису в последнюю очередь. Сейчас ей важнее её кремовое пальто, которое она заказывала всего лишь какой-то месяц назад у знакомой швеи за довольно-таки приличную сумму. Мягкое и удобное, элегантное и привлекающее взор прохожих — сейчас любимое пальто мокло под грязной дождевой водой, и это однозначно бесило слишком чистоплотную кошку. На остановке никого, кроме неё в такое позднее время не было, естественно. Лара, конечно, могла превратиться в свой родной облик кошки, но, опять-таки, как слишком чистоплотная личность, она бы не вынесла испорченной собственной пятицветной шубки. Автобуса ждать — себя не уважать, поэтому она включила своё, данное ей от природы, обаяние самки, и решила задержать какую-то машинку, дабы проехаться автостопом в компании, желательно, интеллигентного самца. Долго ей страдать от холода не пришлось; как только она поднесла лапку в сторону дороги — сразу остановился мимо проезжавший серый «Мицубиси». Водитель показался Ларе вполне адекватным, может, и не самым богатым в городе, но по его костюму можно с уверенностью эксперта сказать, что этот кот умеет себя содержать. — Вечер добрый, надеюсь, не слишком помешала вашему изначальному пути? — кокетливо мурлыкнула Ларриса, садясь на заднее сиденье. В салоне было тепло, благодаря режиму обогрева, отчего кошка довольно потянулась на мягком автомобильном кресле. — Да нет, вы что! Как такая прелестная леди может кому-то помешать? — отозвался рыжий водитель, не отрывая взгляда от тёмной дороги, слабо освещённой уличными фонарями. — Куда прикажете отвезти… Извините, не знаю, как вас? — Ларриса. Можно просто Лара. Если вам по дороге, то отвезите в ближайший бар. Буду премного благодарна… — Оу, конечно… — Он неловко помолчал, а потом невзначай добавил: — А меня Георгий зовут. Для своих — Жорий. Жена ещё Жориком кличет. — Ох… а ваша жена не ревнует, что вы вот так других кошек возите? — Ларриса театрально состроила удивлённую мордочку. — Эх ревнует, конечно, моя Мурка. Но я однолюб, и она это знает. Никогда ей не изменял за жизнь. — Голос кота был ровный, честный. Лара, как истинная кошка-ведьма, понимала, что он не врёт. — Это похвально, если правду говорите. Не то, что её гулящий отец-алкоголик. Покойный уже, к сожалению. Или на радость? Скорее Ларрисе было всё равно, ибо большой отцовской роли он не сыграл в её жизни. Только нервы трепал маме. Вот мама — другое дело, мама была Ларе очень важна. Её Ларрисе было искренне жаль, когда та умерла от собственной неосторожности — сбил автомобиль. Возможно, куда больше, чем просто жаль, она даже рыдала, когда не смогла приехать вовремя на мамины похороны. Всегда чувствовала, что была любимой дочерью своей мамы. Её братья были слишком ленивые котята (впрочем, как и большинство кошачьих мужского пола), а сама Ларриска очень характером напоминала маму, и все вокруг это подмечали. Такая же бойкая, игривая, с огнём в глазах — достойная дочь чистокровной дикой кошки. Ну и, конечно, братья спились, как и их папа, что печально, а Ларриса решила во что бы то ни было стать известной: либо писательницей, либо музыкантом. Мама мечтала об этом. Но отдала на экономический, ибо, как умная кошка, знала, что нотами или романами сыт не будешь. Ларка и не возражала, только обидно было. И прогуливала она ненавистные пары часто. Писать правда ей тоже казалось слишком скучным занятием, и поэтому она начала рисовать детективные комиксы. Для того чтобы рисовать профессионально, она до девятого класса ходила в художественную школу, а потом брала приватные уроки у одного знакомого художника. Однако, спустя где-то год пришлось остановить эти уроки из-за того, что, казалось бы, приличный учитель начал намекать на всякое… неприличное. Такой расклад Ларрисе не подходил и подавно, тем более у того кота была жена и дети. Никогда ей не хотелось быть «запасным аэродромом». Слишком уважает себя. За своими раздумьями и воспоминаниями Лара не заметила и остановки транспорта. Только мягкий голос водителя Жория отвлёк от всего этого, что должно было быть давно-забытым. — Вам подойдёт это заведение? «Чеширский кот», если зрение не подводит… — Да-да. Спасибо за то, что не оставили мокнуть. — Ларриса вежливо улыбнулась и быстро покинула автомобиль, помахав лапой на прощание. Бар был в подвальном помещении, и Ларрисе важно было не упасть на скользкой лестнице на своих слишком высоких каблуках. Это было бы слишком позорно и совершенно не красиво, хоть и довольно зрелищно. Да, зрелищность интересовала Ларрису, но до тех пор, пока это не касалось её неприкосновенного внешнего вида и слишком ценной одежды. Таких, как она однозначно именовали «настоящими женщинами», хоть и характер у неё был во многом, мягко говоря, «пацанским». Жизнь научила быть такой… Боевой женщиной. Героинь своих комиксов она тоже не случайно частенько делала хоть в чём-то похожими на себя. То у экстравагантной исследовательницы её вкус в музыке, то скрытная убийца, как и сама Ларриса, обожает карамельное мороженое. И фанатам её творчества всегда нравились её герои. Только вот финал истории их разочаровал аж до того, что многие начали хейтить авторку любимого комикса; некоторые даже в открытую угрожали. Хорошо ещё, что Ларриса слишком умная оказалась, использовала свой псевдоним — «Red Cat», и её определённо не должен никто раскрыть. Только вот нашёлся один слишком навязчивый хейтер-фанат, что каким-то хреном нашёл её личный аккаунт в Телеграмме и высылал всякое… тоже личное. Поэтому сейчас Ларриса обходилась вообще без телефона — ну ей и не страшно, она не зависима от таких низменных вещей, как та же её соседка по комнате — Соня. Так вот, в чем же была проблема финала комикса: в самой ненавистной Ларрисе теме — романтике. Подавляющее большинство фанатов не одобрили концовку, где главный герой делает совместный суицид со своим напарником, так как уже давно хотели канонизации пары главного героя с той самой учёной, которая тоже во многом ему помогала, из-за общего дела. И сколько Ларриса бы не пыталась доказать своим поклонникам, что так было изначально задумано, и реализация фанатского финала невозможна из-за того, что это никак не отвечало исполнению целей персонажей — кажется всем было плевать, и они и дальше предлагали изменить неугодную концовку. Это привело молодую комиксистку к самому ужасному для любой творческой личности периоду: творческий кризис. Из-за этого пришлось искать новую подработку, чтобы хватало на жизнь. Из-за этого эта сама жизнь стала серой и бессмысленной. И самыми болезненными ударами, были, как ни странно, предложения экранизации её творчества. За внушительную сумму некие, при чём, известные продюсеры, предложили Ларрисе продать авторские права на комикс с позволением изменений в сюжете. А точнее быть — того самого финала, что было очевидно по предложениям в сценариях, которые она ни за какие деньги мира бы не одобрила. Нет, это шло против её же принципов. Если и есть что-то неприкосновеннее её пятицветной шубки или модной одежды, которую Ларриса могла себе позволить благодаря продажам комикса — то это её творчество. Это было нечто святое лично для неё. Она была эгоисткой до мозга костей, но больше себя Лара любила только то, что создавала. Сев на высокий пуфик за барной стойкой и слишком зациклившись на своих депрессивных мыслях, кошка вообще не отреагировала на замечание бармена. Да, нужно же что-то заказать ради приличия. Но цены здесь были не по карману осиротелой студентке, которая, к тому же, училась на платной форме. Ну как училась… Тупо ждала получения диплома, дабы закопать его в могилу отца. — Извините, нет настроения сегодня бухать. — Твёрдо отказала она и уже собиралась уйти, хоть и совсем не хотелось снова под дождь, но вдруг бармен её остановил. — В нашем заведении есть и безалкогольные напитки. — Ну я не дурочка, чтобы приходить в такие заведения за безалкогольными напитками… — пренебрежительно фыркнула Ларриса, — Тем более, если я могу купить то же в магазине, по цене вдвое… Нет, даже втрое меньше. — Так дело в деньгах? — пусть и фраза была совершенно бестактной, но то ли обаяние бармена-лабрадора, то ли куда бестактнее речь Ларрисы, сделали своё дело и предали ей той самой джентльменской вежливости. — Бесплатные напитки даже пробовать не стану. Кто знает, что вы можете туда подсыпать. Так что угощения не принимаю. — Хм, принципиальная, значит. Тогда как насчёт небольшого выступления? Уверен, что вы не плохо поёте, судя по мелодичности вашего голоса. — Предложение показалось соблазнительным. Даже очень. И вполне Ларрисе по нраву, любила она себя вот так показать на публике. — А вот это уже другое дело. Не могу вам отказать. Только какую песню вам спеть? — Изумрудные кошачьи глаза горели в предвкушении предстоящего выступления. Лабрадор позвал к барной стойке диджея, дабы узнать, не составит ли труда внести некоторые изменения в программе. Молодой британец осмотрел Ларрису с явным восхищением и благосклонно позволил ей спеть, ведь на красивую мордочку здесь никогда не прочь поглазеть. А голос… Пьяным котам на это срать с высокой горки. — Только спойте обязательно что-то романтичное… — мечтательно ухмыльнулся серый самец молодой кошечке, которая вполне понимала, почему он так с ней… по-доброму. Ларрисе не было до самцов сейчас от слова совсем. Ей хотелось заработать денег на хорошего психолога, чтобы тот помог вылезти наконец из её творческого кризиса. И, желательно, так же из этой осенней депрессии, которая всегда приходила по окончанию любимого лета. — Не очень люблю такое. Слушаю инди-рок, джаз, блюз… Конечно, есть там и о любви песни, но в основном сущий депресняк и суицид. Не думаю, что вам такое надо. Поэтому лучше скажите, что именно спеть.? — Ох, ну давайте что-то… На вашу любимую романтическую тему? Это он так о её вкусах пытается разузнать? Ну, тактика у него, конечно, такая себе. — Опять таки, не думаю, что вам понравится эндинг из самого провального аниме. — Лара как-то загадочно улыбнулась. — Ну кое-что могу таки припомнить, наверное… Солярно-лунарная тематика, надеюсь, никого не оскорбит? — Э-эм, а это что-то запретное? — этот странный диджей, кажется, завис ещё на слове «эндинг». О каких «солях» эта интереснейшая кошка ему втирает, он вообще «не шарил», от слова совсем. — Ну… Кому как. — Всё ещё очень загадочно отвечала Ларриса, при этом кокетливо вертя пальцем локоны и прижимая от удовольствия ушки. Дурная привычка с детства. — Но, надеюсь, вы мне позволите спеть? — Конечно. Только всё же по-осторожнее с солями. Мы приличное заведение, которое не поддерживает употребление… — Да поняла я, поняла. Не будет солей. Только, разве что, «Sol» может быть. — Кошка слегка рассмеялась на такое недопонимание, идя уже в сторону небольшой сцены. Взяв в руки гитару, Лара сначала зависла, вспоминая какие аккорды нужно брать, а потом начала играть лёгкое вступление в ля миноре, что, по сути, было цикличным повторением функций тоники и минорной доминанты. Лично ей, этот гитарный фон напоминал едущий в далёкую даль пассажирский поезд, качающийся в такт на рельсах. А её голос должен стать свободным ветром, обвивающим крышу голубых вагонов… Так, сейчас только важно не сбиться и не спеть вместо того, что задуманно изначально, песню из советского мультика про крокодила Гену. В голове уже предстала «кринжовая» картина, как она вместо обещанной романтической песни поёт «…голубой вагон бежит качается, скорый поезд набирает ход…». Ну, может и дети 80-х оценили бы, но молодые люди вряд ли. Поэтому, сосредоточившись, Лара завела медовым голоском, хвала богам, нужную песню и с нужным португальским акцентом. Этим языком всё же слова песни написаны, поэтому этот момент она тоже учла. Её песня привлекла внимание почти всех присутствующих. Все завороженно слушали, пытаясь понять, что собирается спеть эта красотка? А Ларриса уже проняркала вступление и начала первый куплет: «O sol pediu a lua em casamento Disse que já a amava há muito tempo Desde a época dos dinossauros, pterodátilos, tiranossauros Quando nem existia a bicicleta nem o velotrol nem a motocicleta Mas a lua achou aquilo tão estranho Uma bola quente que nem toma banho…» Темп она держала, что надо. Как бы сказала её школьная учительница с музыки: «Ну перфетто, Ларрисочка». В детстве Лара всегда удивлялась тому, как возможно и петь, и играть одновременно, пока сама не научилась такому мастерству. «…Imagine só, tenha dó Pois meu coração não pertence a ninguém Sou a inspirações de todos os casais Dos grandes poetas aos mais normais Sai pra lá rapaz!» Наступало время первого припева. Очень ответственное время. Здесь облажаться никак нельзя. Впрочем, как и везде облажаться нельзя, не в Ларкином это стиле! Разгоняя свой вымышленный поезд, который мчался в закат, унося за собой кого-то там, из её тайных фантазий, которых никому не дано понять, Ларриса в припеве выложились на все двести процентов: «O Sol pediu a lua em casamento E a Lua, disse Não sei, não sei, não sei Me dá um tempo. O Sol pediu a lua em casamento E a Lua, disse Não sei, não sei, não sei Me dá um tempo.» Более тихим, почти шипящим голосом провела переход, заставляя насторожить уши её слушателей: «E 24 horas depois o Sol nasceu, a Lua se pôs e…» А дальше снова продолжила припев: «O Sol pediu a lua em casamento E a Lua, disse Não sei, não sei, não sei Me dá um tempo O sol congelou seu coração…» Ларриса ловила на себе пристальное взгляды, но не обращала внимания, только улыбаясь, не столь публике, сколь просто потому, что захотелось. Вспомнила неволей о том, что случилось совсем недавно в её любимом онгоинге. Песня то, слишком очевидно напоминала… Не спроста она именно её выбрала. «Mas o astro rei Com todos os seus planetas Cometas, asteroides Terra, Marte, Vênus, Netunos e Uranos Foi se apaixonar justo por ela Que o despreza e o deixa esperar.» Речитатив получился не совсем как она себе представляла, но тоже интересно. Вероятно, слишком замечталась, во время его исполнения. «Acontece que o Sol não se conformou Foi pedir ao vento para lhe ajudar Mas o vento nem se quer parou Pois não tinha tempo para conversar O sol sem saber mais o que fazer Com tanto amor pra dar E começou a chorar E a derreter Começou a chover, e a molhar E a escurecer.» Только бог знал, почему она так вдохновлено, с диким остервенением пела эту песню. А может, даже богу неведомо, что в этой непредсказуемой пушистой голове? «O Sol pediu a lua em casamento E a Lua, disse Não sei, não sei, não sei Me dá um tempo O Sol pediu a lua em casamento E a Lua, disse Não sei, não sei, não sei Me dá um tempo.» Под конец песни голос чутка охрип, но это даже прибавило песни шарма. Только вот пальцы болели от такого внезапно длинного времени использования острых струн после «гитарного перерыва» из-за того самого творческого кризиса. Сейчас эта песня всего лишь… разовая акция, ради дорогого коктейля. «E 24 horas se passaram e outra vez o Sol se pôs A Lua nasceu E de novo e de novo e de novo O Sol pediu a lua em casamento E a Lua, disse Não sei, não sei, não sei Me dá um tempo.» Закончив песню, Ларриса учтиво поклонилась под громкие овации публики. Вряд ли там были музыкальные критики, но Ларе нет дела до того, кто там был. Главное — сейчас она наконец напоит сухое ещё с раннего вечера горло. — А вы прям-таки очень красиво спели. Это на каком языке, я только не понял… — поинтересовался диджей. — Португальский. У меня соседка по общаге, Миша зовут, наполовину испанка, наполовину португалка. То я в её компании не смогла не выучить пару песен со словечками, — призналась Ларриса, рассматривая сезонные предложения в меню. — Мне Пьяного Джека, бармен! Как вам моя песня, зашла или неоч? — Она великолепна. Посетители в восторге вас слушали, и я отдохнул благодаря этому от заказов. И ещё, вам решили подарить за ваше чудесное исполнение ужин. Вон тот рыженький кот. Думаю, было бы не вежливо отказать такому щедрому джентльмену? Но, всё же, это вам решать… — Бармен отлучился чтобы сделать Ларрисе заказанный ею коктейль на основе тыквенного латте и ликёра, а она застыла немного в неверии, что все-таки день удался. И дождь, и творческий кризис не сумели его окончательно испортить. А ведь нужно было всего нечего — простая песня. Если для других кошек её возраста лекарством от всех кошмаров была любовь, то её лекарством была и остаётся музыка. Ну и вкусный ужин тоже, определённо прекрасное лекарство. Хотя тьфу, какие лекарства, она же не старая умирающая кошка-пенсионер, а молодая самка в расцвете сил! Годная музыка и вкусная еда — не лекарства, а простые кошачьи потребности на уровне того же секса, который, впрочем, Ларрису ничем не привлекал. Хотя те же её одногрупники почти все уже участвовали в оргиях на секс-вечеринках богатых котов этого города. А ей было по нраву довольствоваться собственными эфемерными фантазиями и любимым вибратором. И никогда Лара не думала, что она одинока, ведь её всегда кто-то окружал, будь то приставучие одногрупники, или, как сейчас, совсем незнакомые персоны. Она любила общество, но больше общества любила личные границы. И сейчас их нарушил пристальный прожигающий взгляд черных глазищ сзади. Обернувшись, кошка увидела здорового чёрного питбуля в кожаной куртке. И улыбка угрожающая, маниакальная какая-то, Ларрисе не понравилась. — Солнцеликая Красная Кошка? Не ожидал увидеть саму создательницу «Этюдов в кошачьих тонах» в таком кабаке. — Что? Откуда вы?.. — Узнал вас? Да, я давно за вами наблюдаю. Не бойтесь, не кусаюсь. Меня зовут Каддафи. — Отвратно засмеялся кобель. Ларриса тревожно растопырила уши, предупреждая наглого пса шипением. — У меня к вам довольно выгодное предложение. Вам стоит присесть и выслушать… Если не ошибаюсь, ваше полное настоящее имя: Ламурриса Солар. Дочь известного банкира-персидского кота и простой дворняжки. — Дайте угадаю. Финал комикса изменить охота? — Ларриса гневно метала хвостом, прожигая дыру в нежеланном собеседнике. Назвать её дорогую маму «дворняжкой», да ещё и «простой», это надо вообще не иметь страха. — Это ваша кошачья интуиция или ваш дедуктивный метод вам подсказал? — Это мои мозги. Ну а как же, чего же ещё ждать от ёб… — Давайте без оскорблений, а то я тоже могу стать злым. И тогда мне останется только вашей мёртвой рукой подписать соглашение на передачу авторских прав. — Питбуль не шутил, это можно было понять и без экстрасенсорных способностей Ларрисы. И это было довольно страшно. Но азарт и адреналин только возбудили кошку выцарапать мордяку этому кобелю. Её когти рассекали черную самоуверенную морду, которая всё так же противно ухмылялась. Пока ему не надоела эта игра, и Каддафи схватил слишком дерзкую кошку за шиворот, отрывая клочок её любимого пальта. Его ужасно воняющие табаком и сырым мясом зубы были непозволительно близко. И Ларриса недолго думая трахнула эту стрёмную пасть своей ногой. В какой бы депрессии она не была, а утренняя растяжка оставалась её ежедневным ритуалом. Биться её мама учила. Куда там домашнему щенку к наследнице дикой кошки? Наверно, сейчас мама как никогда гордится своей дочуркой с кошачьего рая, Ларриса это чувствовала… И на эмоциях заплакала. Она уже не различала как охрана вывела этого пса куда подальше, и ей пофиг было в какой вольер его посадят, только вот есть хотелось после такого стресса, и дома свернуться калачиком под любимым пледом, чтобы уснуть. Уснуть и забыть этот день, который точно теперь не удался! Только дом давно поделили её братья, а жила она сейчас в небольшой комнате общежития, которую делила с парой кошек: Мишей и Соней. С буквально парой, при чём. Соседки даже как-то предлагали ей присоединиться к ним, стать третьей в их отношениях, которые им часто надоедали, и они делали паузы, которые всегда заканчивались одинаково. Громким сексом. Ларриса не имела ничего против таких отношений, но порой это казалось слишком сложно — не трахнуть их чем-нибудь тяжёлым во время этих брачных игрищ. Сейчас она как-то совсем отрешённо и тупо смотрела на мясо в своей тарелке, наверняка вкусное, и её любимой прожарки — Медиум Рер, — перебирала вилкой овощи, вообще не решаясь что-либо положить в рот, хоть и живот сводило от голода. Даже новый знакомый, имя которого она и не запомнила, совсем не успокаивал. Но расплакаться и во второй раз, да ещё и перед кем-то чужим было выше Ларкиных сил. Она только как-то скучающе посмотрела в лазурные глаза напротив и попросила коротко: — Можно водки? Рыжий кот понимающе кивнул. Ларриса обрадовалась такому неожиданному пониманию и всё же укусила кусочек стейка. Вкусно, до ужаса. Водка тоже подняла настрой кошки. Возможно, тот рыжик надеялся на ночку с Ларрисой, но она была слишком пьяной и уставшей сегодня. Поэтому сошлись на том, что он её подвёз к общежитию, а значит и адрес узнал — тоже хорошо. И всё-таки день получается… удался? Ларриса подумает об этом завтра. И, что самое интересное, карты таки не не соврали: ей дал тот рыжик пару тысяч на психолога. Поэтому, немного раздраженная недавним инцидентом, но, в основном, довольная кошка, завалилась спать, не обращая внимания на мурчащих в одной кровати голых соседок и открытую форточку, сквозь которую в комнату залетали желтые листики. А спустя месяц мир узнал, что та самая Красная Кошка готовит продолжение «Этюдов в кошачьих тонах». Правда фанаты опять остались разочарованы, только теперь из-за того, что Ларриса воскресила и свела главного героя с его напарником. Ну, кто-кто, а Ларка останется при своём, даже если солнце взорвётся от того, что его луна отвергла. Такая уж она… Непереубедимая кошка.