No. 1 Party Anthem

До осеннего бала осталось два дня, значит, сегодня был крайний день для подготовки школы. Небо все еще было затянуто тучами, улицы обволакивала темная предрассветная синева, на футбольном поле в замерзшей траве копошился слабый туман. Листья стремительно опадают, когда Юджи проходит небольшую аллею перед главным зданием школы. Темнота и серость, чистый воздух и сильный ветер — всем этим Итадори любуется, пока пачкает свои кроссовки в утренней грязи и листьях. Сзади он слышит, как чья-то машина встает на парковку, после чего раздается слабое «Спасибо что подвез!» и стремительный стук каблуков, приближающихся к нему. Он оборачивается быстрее, чем она успевает подойти. — Доброе утро, — нежная улыбка расплывается на его лице, когда Итадори раскрывает свои длиннющие руки, загребая в охапку свою хрупкую подругу. От Нобары пахнет чем-то цветочным и совсем-совсем родным. — Юджи, ты выглядишь неважно. — Кугисаки констатирует факт, выбираясь из объятий. Они продолжают неспеша шагать по аллее. — Рассказывай.  Он очень любил свою подругу за прямолинейность и легкость в общении. Все же она была той неотъемлемой частью компании, другом, который должен быть у каждого. Стройная и совсем маленькая на вид девушка со сложным характером разгоралась в момент как спичка, но и остывала так же быстро, оставляя за собой легкий флёр сумасшествия. Она так же была и чертовски сильная, да настолько, что сама умудрялась защищать груду мышц Итадори, любезно притворяясь его бестией. Юджи всегда задумывался о том, что ужиться с ней было бы почти невозможно: они с Мегуми не раз были у нее в гостях, где для каждой вещи предусматривалось свое место, и это пугало. Фушигуро даже по секрету говорил ему ночью, что боится спать в доме Кугисаки, потому что если во сне он сделает что-то с ее квартирой, то она обязательно проклянет его. Итадори вспоминает его напуганное лицо, когда они лежали в гостиной под одним одеялом и смотрели какой-то нелепый сериал, отчего на его лице расцветает улыбка. Она точно проклянет их, если узнает, что в ту ночь они разлили персиковый сок на одеяло и долго затыкали друг другу рты в порыве засмеяться на весь дом от тупости происходящего, оба красные и со слезами на глазах пытались впитать лишнюю влагу кухонным полотенцем, отчего диван ужасно скрипел, грозясь разбудить хозяйку квартиры. И Итадори рассказывает ей. Упускает некоторые детали, но суть вчерашнего вечера передает, вздыхая встревоженно.  — Юджи, тебе не о чем беспокоиться, — спокойно отвечает девушка, будто сейчас не слушала персональную трагедию своего друга. — Мегуми не был против. Он просто нерешителен, ты же знаешь его характер. Думает, вдруг ты шутишь над ним, вам нужно просто поговорить. — Просто поговорить, значит..  Юджи смеется про себя. Как будто это так легко, взять и поговорить.  На входе их задерживает пробка из учеников. Все перешептываются, обсуждая кого-то. Юджи встает на носочки, пытаясь разглядеть, что происходит. — Да я тут уже третий год работаю, как это вы меня никогда не видели! Я сейчас сам директору позвоню, чтобы он это подтвердил! Как это вы меня не пустите!  На входе действительно смешная картина — учитель Хигурума, уже весь красный от злости пытается доказать то, что работает в этой школе и просто забыл учительский пропуск, пока бабушка-охранник принципиально не пускает его через турникет внутрь. — Первый раз вижу его таким. — Нобара с Юджи одновременно подскакивают, замечая, как сзади них пристраивается Мегуми. Он прячет лицо в темном шарфе, пытаясь согреться. — Доброе утро. — Так, дайте проберусь, ребята, — за Мегуми проходит никто иной, как Сатору Годжо — в теплом дорогом пальто и смешных солнечных очках. Мегуми закатывает глаза, когда он изящно подходит сзади Хигурумы, перекладывая ладони ему на плечи и мило воркует с пожилой женщиной по ту сторону турникета. Очередь сразу начинает стремительно продвигаться. Весь спектр внимания резко переходит на обсуждение этого голубоглазого чудовища. — Еще и с Хигурумой вперед очереди проскочил, засранец. — шепчет Мегуми своим друзьям, когда они проходят мимо уже довольной женщины в форме. На ее щеках ребята успевают уловить еле заметный в таком освещении румянец, — Милфхантер хренов.  И все трое заходятся неконтролируемым смехом. Мегуми вешает их куртки, чуть дольше задерживая свои длинные и холодные пальцы на руках Юджи, когда тот протягивает ему свою верхнюю одежду. Тому прилетает по ноге и Юджи издает утробный рык, чем пугает темноволосого и тот ошалело отрывается от него. — Не шикай мне тут, давай уже. — шепчет зло Нобара, а после показательно отворачивается, замечая Миву — девочку из параллели, и идет с ней здороваться. Насколько Юджи помнил, с ней Кугисаки никогда до этого не общалась.. — Слушай, Мегуми, давай поговорим? — почти жалобно выдает парень, возвращая внимание обратно. — Погоди, дай я выйду из гардероба. Мегуми пробирается через толпу старшеклассников, попутно здоровается с Тодо и почти подлетает к нему в толпе. — Так что ты хотел?  — Погово— И тут их резко вырывают из толпы сонных ребят. Они оба удивленно смотрят на уж слишком бодрого Сугуру Гето. Тот улыбается виновато, объясняя, что отпросил их с первых двух уроков, потому что сроки горят, а им еще школу украшать. Итадори это раздражает, но у них куча времени, они еще обязательно поговорят! Так ведь? Написание сценария и его редакция заняли два урока, в котором сами парни принимали непосредственное участие.  На перемене Гето принялся печатать текст. Юджи опасливо оглядывается, сидя рядом с Мегуми за партой. Сугуру выглядит увлеченным чтением. На этот раз получится. — Ты как? Устал? — Юджи начинает издалека, потому что уверенность куда-то улетучивается со скоростью воды, вытекающей сквозь пальцы. Он руки кладет на парту, укладываясь на них, поворачивается к Мегуми, чтобы рассмотреть его лицо.  Тот отвлекается от телефона, удивленно вглядываясь в его мягкие черты лица — Итадори весь домашний такой, в большой графитного цвета толстовке с красными узорами на спине и черных свободных штанах. А смотрит то как, непринужденно дыру в сердце копает своими ореховыми радужками. Мегуми теперь хочется шоколад с орехами. Только сладкое он не любит… — М-м, немного. Ты? — Я тоже, — он довольно улыбается, протягивая руку к лицу темноволосого и убирает назад несколько крупных прядей, спадающих на лицо. Фушигуро не двигается, не дышит даже, позволяя делать с собой, что вздумается. — Слушай, Гуми, давай поговорим, когда осво— Дверь с грохотом распахивается, внутрь ураганом залетает Сатору (ну да, а кто, блять, еще?) с полными руками каких-то пачек документов. Это все происходит настолько быстро, что никто не успевает ничего осознать. — Я привел нам ведущих, учитель Гето! — довольно отчитывается он, почти уронив половину стопки, когда слишком энергично раскачивается на месте, — Я молодец? — Ну добытчик. — то-ли с сарказмом, то-ли серьезно вторит ему Гето, — Только можешь в следующий раз не громить мне стену, — он заканчивает с печатью, опасливо вглядываясь в место, куда ударилась ручка двери.  Юджи готов стукнуть этой дверью Сатору, вместе с ребятами, которые идут вслед за ним, принимая в руки свои готовые сценарии. Это оказываются два неизвестных ему восьмиклассника, поэтому интереса они особо не вызывают. Нет, Юджи никогда не был конфликтным или злым ребенком, хоть он ходил на борьбу, но быстро бросил. Ну как, его скорее за ручку выпроводили через месяц из-за того, что он был слишком добрым и отказывался бить, если видел, что его оппонент слабее и не готов драться. А это было почти всегда. Его вырвали из мыслей о прошлом, когда в кабинет зашла уже Сёко, с огромной коробкой украшений из подсобки. По словам Кенто Нанами, в эту каморку лучше никогда не заглядывать, если тебе дорог твой рассудок.  Она больше похожа на комнату какого-нибудь Хаула из „Ходячего замка“, чем на обычный кабинет. Мы жребий бросаем перед тем как пойти туда за украшениями. Я как-то раз видел там паука с лапами сантиметров десять… не знаю, чем он там питается и знать не хочу.. — от этих мыслей лоб Юджи покрылся испариной, потому что если из этой коробки выползет что-то огромное и страшное, то убивать это нечто придется ему, зная ненависть Мегуми ко всем этим ползучим тварям и характер Сатору, который самый первый выбежит из здания школы, возможно, через окно. — Больше я туда не зайду, заносите сами! — Иейри отошла от коробки, отряхивая свой белый халат, — Украшения детей я сразу туда закинула, вообщем найдете. Я пошла обедать.  Точно, обед. За обедом они точно поговорят! И Юджи снова приободряется, хотя думать о предстоящем разговоре с каждым часом становится все страшнее. С третьим уроком парни все еще не освобождаются от бесконечных дел. Даже хуже, работы становится в два раза больше и теперь им нужно думать не головой, а руками.. Хотя как это — думать руками, Итадори пока не понял и, наверное, такого выражения все же не существует. На перемене Юджи успевает забежать в младшие классы, убедительно просит самых креативных малышек «аккуратно раскрасить тыковки за сладкие призы» и с чувством выполненного долга слышит, как усердно дети превращаются в один организм, готовые красить импровизированные гирлянды до посинения, все ради конфет. Вскоре они перекочевывают в актовый зал и выглядит это подобно переезду, не меньше. Каждый несет неподъемные коробки-декорации-оборудование, Мегуми успевает запутаться в проводах от микрофонов и униженно просить помощи у Юджи. Запрягают даже ребят-ведущих, с которыми Итадори умудряется успеть поиграть в какие-то игры на четверых в одном из телефонов, буквально умоляя Мегуми на коленях быть его напарником. Они даже умудряются выиграть несколько раз, прежде чем Гето наказывает им «перестать баловаться». — Так, ведущие могут идти на уроки, а вы мне еще понадобитесь. Итадори, на перемене не забудь забрать гирлянды. Мегуми, сбегаешь к учителю по труду за нитками. В зал снова вваливается Сатору. Еще более взбалмошный, чем час назад. — Я выпросил колонку с подсветкой, мы сейчас занесем, — говорит он, делая большие паузы между словами, упираясь руками в свои колени. Как Итадори понял, Годжо ездил-бегал в соседний Дом Культуры ради того, чтобы выпросить для дискотеки огромную колонку с мощной подсветкой. И, по довольным лицам учителей, Юджи понял, что шансов у них было немного. Но риск оправдался. — Моё смазливое личико тут как нельзя было кстати. — Удача и правда нам улыбается, — вслух признается Сугуру, сидя за рабочим компьютерам — ищет плейлисты к завтрашнему дню, — Ну и что сейчас молодежь слушает? К четвертому уроку Юджи с Мегуми осторожно соединяют гирлянды из тыков с помощью иголок и ниток. Розоволосый старается молчать, слушая размеренное дыхание Мегуми под боком — пока Юджи протыкает каждую бумажку, другой успевает нанизывать ее на нитку, выстраивая готовую композицию. В зале окна продувает и они слегка ежатся, сидя на стульях. Еще и несколько люминесцентных ламп полностью перестали работать, что погружало огромное помещение в полумрак. На улице угрожающе качнулись полуголые деревья, сбрасывая с себя остатки жухлых листьев. Небо все еще не прояснялось.  — Я как-то раз был на осеннем балу, — внезапно завел диалог Мегуми. — Мне было одиннадцать. Юджи непонимающе поднял одну бровь — негодующее негодование. — Пять лет назад бал проводили последний раз и Сатору сидел в школе допоздна в роли диджея, а мне пришлось сидеть в каморке, что за актовым залом. И терпеть это все. — прибавил он последнее, будто не хотел вспоминать этот момент своей жизни. — Здесь есть каморка? — восхищенно воскликнул Итадори и словил два косых взгляда: Гето и Мегуми. — Не кричи. Есть, но и не все учителя о ней знают. Как-нибудь покажу тебе, но там ничего нет и само помещение маленькое, естественно. — Главное, что комната — тайная, а ты — ее хранитель! Тебе не приятно от того, что ты знаешь что-то, о чем не знает никто? Мегуми подумал. Ему было приятно рассказать это Юджи. Теперь он разделял эту тайну с ним. — Нет, мне все равно. Но кроме тебя я никому не говорил. — спокойно добавил  парень, заканчивая с гирляндой, — Ты же особенный. — почти шепот. Но Итадори услышал. Даже лучше, чем надо. — Слушай, Мегуми, я думаю нам нужно п— — Парни, пойдем-ка на обед, пока время есть. Вы сейчас будете по холлу бегать, как горные козлы. Попрошу для вас порции побольше, — Гето снова (кто бы сомневался?) перебивает Юджи, потягиваясь на стуле, — Сегодня за мой счет. У Итадори начинает дергаться глаз. И вены на лбу надуваются, похоже.  Они обязательно поговорят.  Поговорят.. Господи, он уже не хочет ничего говорить!  Желание свернуться в клубочек перебил урчащий живот, когда они подошли к столовой — запах родного жаркого, к которому Итадори успел прикипеть, как и ко всему в этой школе, впрочем, заставляло его желудок болезненно сжаться, требуя еды.

***

Вся эта суета заставляла под ребрами теплеть. Юджи носит парты из кабинета в кабинет, извиняется нелепо, когда чуть не сбивает какую-то молодую учительницу начальных классов с ног, носится по холлу как угорелый, резвешивая их хенд-мейд гирлянды с огромным энтузиазмом под наставления Мегуми «Эй, тут выше, да не так высоко, ты придурок?». Поток за потоком, дети вываливаются из школы с улыбками на лице от предстоящих каникул и завтрашнего праздника. Они пропускают абсолютно все уроки и собираются домой только к трем. Уставшие, но довольные проделанной работой. — Мы довольно рано уходим, а Нобара гулять зовет, — намекает Итадори. — М-м-м, — мычит он в ответ, закрывая половину лица шарфом. — Гуми, ну ты же идешь? Пожалуйста?  Он поднимет на него голову, закидывая на спину рюкзак. — Естественно. 

***

— Как тебе мои духи?  Мегуми наклоняется к подруге, принюхиваясь. — Эм, — его лицо опасно искривляется, — Запах больницы. — Какой еще запах больницы. — она готова прямо сейчас гарантировать ему сотрясение мозга, — Это — «цветущая сакура»!  Юджи идет рядом со своими друзьями и впервые за неделю ни о чем не думает. Он даже не вникает в их разговор: ему нравится просто слушать родные голоса. Что-то вроде терапии, бесконечной любви и места силы для него. Потерять этих людей просто ужасно, если так подумать.  Взгляд то и дело падает на редеющие деревья с серыми листьями на земле — становится неуютно. Перистые облака красиво расплылись по небу, похожие на множество мелких зефирок, которых «распидорасило» в кружке горячего какао. Откуда-то впереди чувствуется запах свежеиспеченных ванильных булочек, посыпанных какой-нибудь сахарной пудрой.  Хочется погреть руки Мегуми, который прямо сейчас хмурится, доказывая что-то Кугисаки. Конечно, это бессмысленно. Его костяшки пальцев красные, он прячет ладони в карманах куртки, которая совсем не греет.  — Юджи! Ты слушаешь нас? Его насильно вырывают из размышлений. Снова уши горят от смущения. Он надеется, что никто не заметил его особую сосредоточенность на пальцах Фушигуро. — Так в чем ты идешь завтра?  Весь вечер Чосо неистово смеется с Юджи и его невнимательности.

***

Еще вчера в группу класса поступило сообщение от Годжо: «Ребятки, всех ждем в 18:00 завтра с хорошим настроением в актовом зале! Не забудьте про вашу сценку;)» Юджи пугается не на шутку от подобного, когда слипшимися глазами быстро пробегается по чатам перед сном.  Его сообщение в группе читают сразу же, объясняя, что он с Фушигуро был освобожден от конкурса, что заставляет Юджи выдохнуть с облегчением.  Он откладывает телефон, напоследок отправляя Мегуми скрин переписки с подписью «Нифига нам повезло!» и доброночный стикер с котятами. И тут накатывает безумное чувство волнения. Кажется, он абсолютно готов к завтрашнему дню, пусть это и звучало так по-детски глупо. Мегуми сидит на кухне в одних серых боксерах и растянутой белой футболке. Его иссиня черные волосы как всегда беспорядочно торчали, неусмиряемые ни одной плойкой из ныне существующих. Он устало трет глаза и отпивает чай из кружки с Муми Троллем.  — Мегуми, наденешь завтра новый костюм?  Годжо крутится около дивана в другом углу комнаты, старательно отпаривая свой пиджак — конечно, это ведь нужно делать именно в пол двенадцатого ночи.  — Зачем? Я только постирал старый.. — Но тебе так идет этот цвет! Все девчата сразу на танцы начнут звать. Будешь в центре внимания, — он оборачивается на него с ехидной ухмылкой. — Не интересует. Кажется, парень еще больше насупился, исподлобья глядя на разочарованного таким ответом Сатору. Он вертит кружку в руках, что-то серьезно обдумывая. На столе лежит пачка любимого печенья Итадори — песочное, политое глазурью из клубничного йогурта. Мегуми всегда предпочитал обычное овсяное, или со злаками и сушеными ягодами.  — А Юджи понравится, если я надену серый костюм? — Что?

***

Они познакомились чуть больше года назад. Мегуми помнит, как облупленный помнит каждую минуту этого августовского дня.  — Зачем ты бьешь его? — отвлекает голос со стороны. Перед Мегуми стоит довольно спортивный парень со странными пыльно-розовыми волосами. — Отпусти, он же сейчас отключится. Довольно серьезный голос заставляет Фушигуро хмыкнуть и подойти ближе. Он отпускает светловолосого парня, заставляя того отшатнуться к стене, едва держать на ногах. На его лице красовался большой синяк — не более. Мегуми никогда не хотел по-настоящему навредить кому-либо. — Я только начал, вообще-то. — И зачем ты это делаешь? — А новенькому какое дело? Незнакомый парень замолчал. Всего на секунду, думая, что ответить на это. — Ответь, что он сделал. Обидел твоих друзей? Тебя? — Он ходит и распускает слухи о моей подруге, я не намерен это терпеть. — и это было чистой правдой. Нобара и сама могла бы защитить себя, но Мегуми решил обойтись меньшими жертвами, зная, как Кугисаки расправлялась со своими обидчиками. — Такие ситуации силой не решают. Прекрати это дело. — юноша сильнее сжал кулаки, очень серьезно глядя на Фушигуро. — С чего бы мне тебя слушать? Ты хоть ударить меня сможешь? — произнес он, словно издеваясь.  Он был крупнее по массе, но страха почему-то не вызывал. На это и оперся Мегуми, совершенно ослабив бдительность.  «Очень зря», — подумал он про себя, оказавшись прижатым к бетонному полу. В один миг Юджи силой повалил его на землю, сев к нему на бедра, чтобы удержать на месте. — Сколько ты весишь, твою мать.. — лишь успел прошипеть Мегуми, устав от сопротивления. — Восемьдесят. Но процент жира у меня маленький, а, кстати, я — Итадори Юджи. В прошлой школе у меня было прозвище «Тигр Западной школы», но оно мне не нравится. А цвет волос у меня натуральный. И да, я неплохо дерусь, но лучше правда решать все вопросы словами через рот. — улыбка его нового знакомого не спадает с лица, словно как только он показал свое превосходство, то вся враждебность исчезла. — Ага, а теперь не мог бы ты слезть с меня? — Ой, прости. — он быстро вскакивает на ноги, отчего-то покраснев. — А как тебя— — Фушигуро Мегуми.  — Мегуми, это как «очарование»? — Эм, ну да.. наверное? После этого Юджи не отстал от него. О нет, это было начало самой искренней дружбы, которую Мегуми только мог себе представить.  Естественно, как человек неэмоциональный и серьезный, он был максимально отстраненный со своим новым знакомым. «Может его оттолкнет мое поведение» быстро перестало работать, когда к ним присоединилась Нобара, которая очень легко нашла общий язык с Итадори и начала приглашать его с ними  везде. Так их стало трое, а сердце зеленоглазого начинало таять. Нет, сначала это была обыкновенная нежность, присущая всем настоящим друзьям. Он наслаждался присутствием друга рядом, его гиперактивностью и обсуждением девушек с Нобарой — белый шум для Мегуми, который не раздражал. — Слушай, Итадори. Тебе нравится… Кугисаки? — Что? Не-е-ет, ты что! Она — не мой типаж, да и характер у нее скверный, честно говоря, — он зашелся приступом смеха, представляя лицо их подруги от таких откровений. — Но я люблю ее самой чистой платонической любовью, уж поверь.  Мегуми винил себя, что начал вот так резко спрашивать про чувства к Нобаре. Вдруг подумает что-то не то? Но объяснить себе чувство облегчения в тот момент было ужасно стыдно. Даже для Мегуми. — Мой типаж — высокие девушки с большой задницей, как Дженнифер Лоуренс, — он задумался, подняв голову, а затем осмотрел Мегуми. Какой-то новый взгляд. — Кхм, ну вот как-то так.

***

— Мегуми, ну что ты там копошишься? Красивый ты, красивый, выходи давай!  Фушигуро стоит перед своим шкафом, в котором расположено огромное зеркало и пытается поправить непоправимое. Куда не взгляни, а на Дженнифер Лоуренс он не похож.  Все же серый, не совсем строгий костюм со свободными штанами смотрелся на нем как влитой. У Сатору был великолепный вкус, хоть Мегуми не хотелось этого признавать. Лучше и быть не могло, если так подумать, но неуверенность давила на него, шепча где-то с затворок сознания «Оставайся дома, не позорься лишний раз». Он запрокидывает голову, сильно жмурясь — аж до белых пятен перед глазами и резко распахивает дверь, заставляя вздрогнуть Сатору в коридоре. Мегуми встречает своих друзей в раздевалке и замирает на секунду. Он ловит взгляд Юджи, и, о боже, он готов поклясться, что брови того еле заметно поднимаются, а зрачки тут же съедают ореховую радужку, оставляя в них место для вселенной, где звездочки мерцают. На Итадори коралловая рубашка, темные штаны со стрелками и пиджак — на все пуговицы застегнут. Он весь сжимается, чувствуя неуверенность от подобных нарядов, но выглядит это все равно волшебно, в сочетании с его широченной улыбкой и сильнозаметным румянцем на щеках. — Привет, Мегуми! — Нобара успевает среагировать быстрее и раскрывает объятия, — Ничего себе ты модник. От нее пахнет вишневыми духами, которые идеально сочетаются с облегающим бордовым платьем — широкий вырез и длинные рукава.  — Привет, — Мегуми прижимает ее к себе с нежностью, чувствуя взгляд со стороны. Страшно поднимать глаза. Кугисаки все же выбирается из его хватки, позволяя Юджи приблизиться. — Ого, Фуши, ты выглядишь обал.. круто, — заканчивает, перебив себя на полуслове парень, стеснительно отводя взгляд. Приветствие какое-то слишком скомканное, кислорода с каждым вздохом перестает хватать, а темные коридоры, в которых выключен свет погружают небольшой холл школы в совсем иную атмосферу. Они неспеша поднимаются на второй этаж, заходя в актовый зал. На улице фонари желтым светом подсвечивают белые крупицы снега — совсем мелкие, сразу превращаются в воду, как только касаются земли. Юджи думает, что их декорации создают особый антураж, хоть и выглядят совсем по-детски.  Итадори любит солнечные весенне-летние деньки в школе, когда весь ее холл заполняется солнцем, ребята ходят туда-сюда, жалуясь на невыносимую жару и планируют поездки на речку. Он любит ездить на дачу, забирая с собой друзей, которые очень нравятся и его брату Чосо, проводить с ними недели в доме, по ночам сидеть на балконе, вдыхая ночную свежесть сельских окраин, бегать по полю среди пения сверчков и слушать мирное посапывание Мегуми, который лежит на соседнем диване, пока сам Юджи разглядывает луну из открытого окна.  Но и осень была неплохой, если уметь найти к ней подход. Поэтому он старался не хандрить по пустякам, был все таким же дурашливым и веселым, заражая своим настроением.  Как и сейчас они со смехом заваливаются в актовый зал и садятся куда-то в середину.  — Юта! — Итадори хлопает по плечу сидящего впереди парня, — Как дела? Сегодня будешь танцевать с Маки? Цвет лица Оккоцу приобретает багровый оттенок, брови сводятся к переносице. — Ты мог бы говорить потише, Юджи? И вообще, откуда ты знаешь?  Диалог приобретает интересные направления, когда с обсуждения объекта воздыхания Юты они переходят на что-то неприличное, что у Мегуми, сидящего рядом не слушать не получается. А еще от Итадори жутко несет сладко-кислым одеколоном, который заставляет кожу мурашками покрываться, а в зале кислорода становится все меньше, как и повышается температура.  Мегуми чувствует, как штаны неприятно прилипают к его ляжкам и хочет поскорее выйти отсюда, послать к чертям всё веселье и конкурсы, но тут на сцену выходит (неужели) Сатору, призывая к тишине. Мегуми пытается угомонить Итадори, который находится на самом пике дискуссии со своим товарищем и даже не смотрит в сторону друзей — приподнялся на стуле, облокотившись на соседний ряд. Кричать было бы странно, поэтому он решает сделать вроде бы безобидный жест — хлопнуть его по ноге, но, простигосподи, его руки сегодня точно живут своей жизнью. Глухой хлопок прилетает прямо по красиво обтянутой черными брюками ягодице, отчего тот моментально замолкает, ошалело оборачиваясь. — Придурок, я тебе кричу угомониться, а ты не слушаешь! Ну-ка сел, быстро! И Юджи сел. И даже ничего не ответил. Можно было съязвить, отшутиться, уточнить в конце концов, но он просто молчал. Мегуми решил объясниться ему потом. Но боже, неловкость пришла к нему только спустя пару минут, когда злость отошла на второй план, а ведущие убаюкивающим голосом начали читать блок сценария, который Фушигуро знал чуть ли не по запятым. Дальше пошли конкурсы. Про них Мегуми и Юджи знали косвенно: что-то про командную работу и веселье, но организаторы, в лице неподражаемых Сатору и Сугуру, решили конкретно поиздеваться над детьми.  Хотя, стоит сказать им спасибо за то, что раскрепостить ребят этим стало намного легче. От каждого класса пошел один человек. Юджи, которого буквально вытолкнули на сцену словил сожалеющий взгляд Хакари, стоящего рядом, как представителя от выпускников. Воздух стремительно нагревался, отчего становилось дышать все труднее. Суть конкурса оказалась в том, чтобы накинуть на человека как можно больше вещей: шапки, пиджаки, кофты и сумки — все летело на голову и плечи ребят. Юджи готов поклясться, что видел заливистый смех Мегуми. Кажется, Мива принесла с собой смешную шапку-лягушку и собственноручно надела ее на пыльно-розовую макушку, отчего волосы стали загораживать его обзор. Но всего один миг перед тем, как Юджи накрыли пиджаком самого Мегуми, он увидел его внимательный взгляд. Весь раскрасневшийся, он пообещал себе, что больше не выйдет участвовать в конкурсе. И кого волнует, что уже через двадцать минут он обыгрывал в рэп-баттле какого-то восьмиклассника, рифмующего банальные «любовь — красная кровь». — А теперь, ребятки, будьте добры отодвинуть все скамейки по бокам и можете хорошо провести время.  Под радостное улюлюканье ребят Годжо сам довольно лыбился с их реакции — ох уж эта молодость. — Смотришь так ущербно, будто ты старенький дедушка. — оборачивается с нежностью Сугуру. Откуда-то с запасного входа послышались голоса Хигурумы и Кусакабэ. В последнее время они действительно нашли общий язык и с удовольствием проводят вместе время в школе.  — Здравствуйте, опять вы допоздна засиживаетесь?  Хигурума лишь устало улыбнулся, поправляя выбившиеся пряди. Директор нагружал неимоверно сильно, так что Хироми буквально засыпал, облокотившись на дверной косяк, когда Гето все же вырубил свет.  — Помог нашему горе-учителю с отчетами, в другое время все забито, — констатировал ситуацию Кусакабэ, оборачиваясь на зал. Толпа разбилась на группы, радостно смеясь и оттаскивая скамейки и стулья к стенам. Кто-то старательно поправлял свои необычные костюмы-косплеи, снимали себя и друзей на камеру. Парни быстро оттащили одну из скамеек, оборачиваясь в поисках Нобары. Её, а как иначе, рядом не оказалось. Вдруг свет потух, и на одну секунду стало совсем темно. И именно в этот момент Юджи охватила паника нехилых размеров, тянущая комком в животе, когда тебе уже все равно на проблемы, потому что страх оказывается сильнее.  А потом включаются светодиоды. И первые ноты какой-то избитой и банальной песни, которую толпа подхватывает почти моментально, радостно собираясь в одном месте. Мегуми обернулся на недвигающегося с места Юджи, которого еле заметно потряхивало.  В темноте его кожа отливала голубым светом, полоски которого играли в бликах его ореховых радужек, захотелось сразу подойти ближе и рассмотреть, наплевав на то, что поодаль от них сейчас огромная толпа подростков. Мегуми начинало вести, и это пугало. — Ты ведь не будешь танцевать? — вдруг возник голос, прямо около уха. Подушечки пальцев незаметно покалывало, мурашки пробежали от загривка по пояснице. — Нет.. — Тогда отведи меня в "тайную комнату". Ты обещал. А Мегуми и уговаривать долго не надо. Итадори чувствует, как его пальцы легонько обхватили, чтобы не потеряться в толпе, и быстрым шагом они смешались с остальными в разноцветных огоньках от колонки, также незаметно, словно две тени, выбежали из актового зала.  Две люминесцентные лампы одиноко подрагивали в коридоре, освещая зеленую старую краску на древних стенах. Было необычайно тихо, если не считать крики и музыку, расходившуюся вибрациями по стенам и полу, заставляя тело покрываться мурашками и трястись от предвкушения.  Они обошли актовый зал, заходя со стороны импровизированной диджейской стойки. На деле это был обычный стол с проводами и аппаратурой, проход к нему довольно узкий, через кабинет музыки. Он проходил прямо за кулисами, открывая выход на саму сцену. Мегуми остановился резко, приставив палец к губам Юджи, который хотел было ойкнуть. На несколько метров впереди них виднелась спина ничего не подозревающего Хигурумы, который облокотился на дверной проем и что-то обсуждал с остальными учителями. Фушигуро настойчивее потянул на себя тушу парня, пропуская его вперед по совсем небольшим ступенькам. Бесшумно отодвинув гору хлама в виде новогодних декораций, в поле зрения показались очертания двери — она полностью сливалась со стеной. Кое-где виднелись подтеки белой краски, но замочная скважина ярко выделялась среди них — очень маленькая, словно обычная дверца какого-нибудь советского шкафа, где нужен незамысловатый, почти игрушечный ключик.  Мегуми шумно роется в карманах своих свободных (Итадори готов петь баллады тому, как эти штаны на нем сидят) штанов, и, все же выуживает связку ключей, жестом приглашает войти. — По-моему ты преувеличивал, когда говорил, что здесь совсем нет места. — высказался Итадори, освещая все фонариком, когда дверь за ними закрылась на щеколду. Можно было не беспокоиться о том, что кто-то их услышит — даже здесь музыка громко била по ушам, а Итадори ощущал себя в каком-нибудь космосе — не меньше. Мегуми подошел к нему со спины, нежно обхватил его пальцы, держащие телефон обеими ладонями и забрал его из рук, проходя дальше. О том, когда он такому научился Юджи уже не задумывался. — Откуда здесь это? — прошептал со смешинкой в голосе Юджи, когда Мегуми воткнул в розетку вилку от небольшого ночника который слабо осветил комнату. Это все же было лучше, чем фонарик и можно было рассмотреть пространство получше. — Не знаю, когда я первый раз пришел сюда, здесь все так и было. Как тебе? — Я даже головой не бьюсь об потолок, так что комфортно. Только я уже чувствую, как мои легкие покрылись слоем пыли. Мегуми слегка улыбнулся, рассматривая пыльные вещи — низкий стульчик со столом, на котором стоит та самая лампа. В самом углу комнату стоял завернутый в трубочку ватман с каким-то текстом к одному из праздников, деревянные стены и полы были покрыты непонятно-коричневой краской, напоминающей те же советские двухэтажные дома с просторными лестничными клетками (они отличались таким же полом) — Мегуми.. — Юджи? Этот самый Юджи выжидал секунды, чтоб хотя бы в этот раз его не прервали. И тот факт, что они молча переглядывались, почему-то снова напугал парня. «Давай же! Это лучший момент!» — кричал мини-Юджи у него в голове, посылая сигналы настоящему Юджи, с волосами, словно взрывом из сахарной ваты и в этом нелепом костюме, в котором он готов расплавиться в любую секунду.  — Я думаю..  Секундную тишину нарушили до боли знакомые звуки барабанов и это «One, two». Итадори зажмуривается, до разводов бензина и звездочек перед глазами, — “Number one party anthem”, да?  Фушигуро громко сглатывает, подходя ближе. — Я знаю, что ты хотел станцевать под неё. Всегда. И внимательные руки Мегуми ложатся на его талию. Юджи лишь тупит пару секунд, прежде чем мертвой хваткой вцепиться в его широкие плечи, ощущая такой же жар, исходящий от тела напротив. — Ха, я больше никогда не надену этот чертов костюм. — Тихо, Юджи, — шепчут ему на ухо, а после они опускают головы друг другу на плечи, медленно покачиваясь в такт музыке. Хватка на талии становится в разы сильнее, отчего Юджи напрягается, а затем одна из рук пропадает, всего на секунду, погружая их в полный мрак. — Потеря зрения обостряет обоняние, слух и осязание. — Что за минутка интересных фактов, — смеется слегка Юджи, сильнее прижимаясь к родным подтянутым мускулам и плечам через бесящую серую ткань. — Тогда и я тебе расскажу. Ты знал, что эта песня не о красивой любви, а о неудачнике, который чувствует влечение к девушке, но это совсем не подходит звучанию и названию, потому что ситуация в ней — не гимн номер один к вечеринкам. А Мегуми лишь ухмыляется, продолжая покачиваться в такт с размеренным голосом Алекса Тернера. — Какая разница, если мы тоже неудачники. — Я – неудачник.  — С чего ты так решил? — Мегуми намерено встретился с ним взглядом, замечая, как зрачок практически съел радужку. Они пытаются разглядеть выражения лица друг друга. — Потому что я даже тебе признаться в любви не могу нормально. Before the moment’s gone Number one party anthem, yeah, yeah Они в этот же миг замирают, обрабатывая информацию. Может, в их головах и проходят мучительные часы осознания, на деле это происходит гораздо быстрее — жалкие пару секунд, перед тем, как Мегуми обхватывает его лицо ладонями. — Раз это взаимно, то я могу сказать тебе, что ты выглядишь сногсшибательно в этом чертовом костюме? The look of love, the rush of blood The “She’s with me”’s, the Gallic shrug — Господи, Мегуми, я сейчас походу заплачу.   Но вместо этого они смеются. Одновременно, негромко, чтобы слышали только эти стены. А затем Юджи приближается к его лицу, сокращая жалкие сантиметры между их носами. В этом же нет ничего такого? — Могу? — Можешь. Руки Мегуми заботливые, гладят его по спине, как бы говоря «умница, все правильно», когда Юджи на пробу касается их губ, не спеша, проводя языком по нижней, шумно выдыхая от смущения и осознания, что он вообще на такое способен.  У них полно времени, поэтому они и не планируют спешить. Но терпение Фушигуро потихоньку начинает рваться, словно натянутая до предела струна. Он сильнее, эгоистичнее прижимается грудью к Юджи, а тот умудряется проскулить что-то несвязное и уголки глаз все же сверкают от слез. Мегуми неумело ведет губами навстречу, получая такой же неумелый, но безумно напористый ответ, полный нежности и благодарности.  Итадори плачет от переизбытка эмоций — настолько захватывает, что вроде бы очень легко в теле, а вроде и черепная коробка трещит так, что сейчас его вырвет. И он ошалело отстраняется, анализируя, правда ли он чувствует привкус желчи на языке. — Гуми, мне… плохо, — он опирается на колени. Фушигуро моментально подхватывает его за плечи, сажая на стул. — Тебе жарко? И воздуха тут не хватает, вот черт. Потерпи немного, пойдем в туалет сходим.  Они закрывают каморку на ключ, возвращая все декорации на место и молча спускаются в холл. По темным коридорам гуляет холодный октябрьский ветер и темнота. Уже у раковины парень более менее приходит в себя, уперевшись руками в умывальник — крепко, зажмурив глаза от стыда.  — Прости, Фуши, я не хотел, чтобы твой первый поцелуй прошел… ну вот так, мне очень стыдно, и вообще.. — Юджи, не говори так! — громче, чем хотел перебил его Мегуми. Зеленые радужки на секунду блеснули в темноте, приближаясь, — Но если ты сам жалеешь об этом.. — Не жалею я!  — Тогда заткнись и расслабься уже. И Юджи снова втаскивают в поцелуй — в этот раз более быстрый и настырный, но не менее важный в этот день. — Я весь вчерашний день хотел тебе признаться, что ты мне нравишься, кстати. На него удивленно таращатся и это правда одно из самых забавных выражений лица, которое Юджи видел так близко. — И что теперь между нами? — А ты сам как думаешь? — лицо Фушигуро расслабляется тут же и он ведет его на выход из туалета, — А теперь идем обратно танцевать. На входе они замирают оба, рассматривая трясущуюся фигуру Юты, который неумело перебирает ноги, обнимая Маки за талию. — И у них, кажется, все получилось.