К-стратегия

      Несмотря на то, что экзамены были на финишной прямой, Иванэл несколько раз отвёз Лесю с Лучиком к врачу. Когда они впервые выходили из подъезда, Леся резко остановилась. Иванэл не успел притормозить и врезался в неё, схватив за плечи. Девушка вздрогнула и ойкнула.       — Извини! — одновременно воскликнули оба.       Леся посторонилась с виноватым видом и сказала:       — Я просто так давно не выходила днём, что забыла, какой снег яркий…       Иванэл переборол приступ жалости и открыл перед ними дверь в салон. Когда они приехали, Леся удивила его, сказав подождать в машине. Иванэл видел, как она дрожит, несмотря на твёрдый голос.       — Уверена? — спросил Иванэл. — Я могу сходить с вами, мне ничего не стоит. Почитаю там.       — Не надо, Нэл, — Леся решительно открыла дверь. — Я должна сама, иначе всю жизнь просижу в комнате. Я больше так не хочу!       Накануне она поделилась, что начала заниматься с психологом онлайн. Иванэл поддержал её, хотя не был уверен, будет ли толк от одних разговоров за баснословные деньги? Но толк явно был — Леся менялась на глазах.       Они с Лучиком вернулись спустя час: Леся сияла, малыш плакал в три ручья. Иванэл вышел из машины и с готовностью протянул руки. Лучик тут же перебрался к нему и обхватил за шею, пытаясь рассказать, какая мама плохая. Присев на корточки, Иванэл слепил снежок, потом ещё и поставил один на другой. Лучик сразу переключился на новое занятие.       — Ты был прав, — сказала Леся, наблюдая за ними со счастливой улыбкой. — Наш педиатр тоже — за докмед, остаёмся пока у него. Ещё он сказал, что у Лучика просто такая физиология — вес полностью соответствует росту.       — Ну я ж говорил! — Иванэл чуть не прозевал, что Лучик вознамерился лизнуть снежок. Конечно, ему хотелось попробовать, но делать это на обочине дороги — не лучшая идея. — А с аллергией что?       Леся погрустнела.       — Атопический дерматит, как я и думала, но врач говорит, еда ни при чём, раз лучше стало только после крема. Я-то вообще зря себя ограничивала! Теперь заживём!       Она хотела погладить сына по голове, но тот снова заворчал и даже кинул в неё снежком.       — Что вы с ним делали такое страшное? — Иванэл сочувствовал маленькому пациенту.       — Обиделся на уколы, — Леся облегчённо выдохнула. — Начали догоняющую вакцинацию — теперь буду спокойна.       — Говори, когда надо будет вас ещё отвезти, — Иванэл устроил Лучика в детском кресле. — Расписание экзаменов ты знаешь, поэтому спланируй, когда вам лучше будет.       — Хорошо. Спасибо тебе, Нэл! — Леся широко улыбнулась. — Скажи, сколько мы тебе должны, я переведу.       Иванэл замялся. Брать деньги с Пушицы казалось нормальным — они ведь не друзья, к тому же, девчонка была редкой занозой. Лесю Иванэл знал ещё хуже, да и зарабатывала она неплохо. Вот только ребёнок, минуту назад игравшийся у него на руках, усложнял этот вопрос…       — Для него — бесплатно, — в итоге сказал Иванэл, не придумав ничего лучше.       — А для меня?       — Леся, слушай…       — Нет, мы заплатим, а то я больше не смогу тебя просить. Пожалуйста, Нэл, возьми, иначе мне придётся вызывать кого-то чужого, — она опустила взгляд и втянула голову в плечи. — А для меня это пока трудно…       — Подумать не мог, что ты такая манипуляторша, — сдался Иванэл.       Умом он понимал — она правильно делает, что настаивает. Лесе нужно почувствовать, что она может взаимодействовать с миром не только из четырёх стен. Иванэл уже жалел, что чуть не лишил её этой возможности.

* * *

      Их совместные поездки не укрылись от внимания Пушицы.       — Что, таксист, заделался к нашей принцессе личным водителем? — спросила она, глядя, как Иванэл развешивает по кухне фруктовые венки. Хлада Мель-Тари вплела в хвойные ветки золотые и красные ленты, душистые травы и засушенные ломтики цитрусов, напоминающие маленькие солнца.       — Ты тоже просишь, когда тебе надо, — парировал Иванэл. — А меня на всех хватит.       — Я-то тебе за это плачу.       — Так и она платит.       — Смеёшься?       — Сойдись с ней поближе, узнаешь много интересного, — Иванэл открыл коробочку с дронами-весни́чками. — Погаси свет, а? Хочу проверить, что всё работает.       Инванэл выложил за эти игрушки немало денег, но ему так хотелось добавить Хладе Мель-Тари праздничного настроения! Птички, светящиеся в полумраке мягким золотым светом, плавно кружили под потолком, чирикали и оставляли за собой лёгкий аромат сладких смол. Они подражали голосам лесных птиц, что наверняка будет полезно и для Лучика. Теперь главное — уберечь их от Рекса! Попугай вполне мог начать конкурировать с ними или затеять брачные игры. Оба сценария дроны вряд ли переживут.       Включив свет, Пушица кисло спросила:       — Для Леси, что ли, так стараешься?       — Для всех — это же Праздник Солнца! Не нравится — не смотри.       — Да нет… А вообще я тебя понимаю, — Пушица картинно поскребла царапину на столе. — Готовая семья — бери не хочу.       — Глупости не болтай! Особенно при ней, её и так в жизни достаточно обидели. Мне можешь говорить, что захочешь, я всё равно тебя не слушаю. Только её, умоляю, не трогай!       — Носишься с ней, как с ребёнком, — Пушица продолжала завистливо коситься на весничек.       — Так она и есть ребёнок, — кивнул Иванэл. — Большой обиженный всеми ребёнок.       — Наивный ты какой, не могу! — простонала Пушица. — Она не смотрит на тебя как на папочку. Скорее…       — Ух ты, Нэл! — раздался из коридора восхищённый голос Леси. — Прелесть какая! И пахнет, как в лесу!       Он не слышал её шаги, иначе заткнул бы Пушицу раньше. Обернувшись, Иванэл увидел восторженные глазёнки Лучика и только потом обратил внимание: на Лесе были мягкие брюки в синюю клетку и приталенный пиджачок, открывающий ключицы.       — Тебе очень идёт, — Иванэл улыбнулся, и Леся заулыбалась в ответ.       — Миленько, — Пушица придирчиво оглядела обновку. — Хоть синий и не твой цвет, потому что ты и так слишком бледная.       Иванэл бросил на неё уничтожающий взгляд, заметив, как Леся сразу поникла.       — Давайте же скорее нарядим остальные комнаты! — предложила Хлада Мель-Тари, вошедшая следом.       Свои украшения Иванэл давно отвёз в детский дом, зато у Хлады Мель-Тари их было огромное множество! Лампочки, восковые фигурки света, пучки снежного солнца, ароматные угольки и другие знакомые с детства мелочи. Пока все спорили, что где будет лучше смотреться, Хлада Мель-Тари рассказывала истории, связанные с Праздником. Робот трудился в поте лица: выпекал солцепряники, варил мармелад и готовил заграничные блюда. Квартира наполнилась такими запахами, что Иванэл постоянно ходил голодным. С каждым новым лакомством он пробовал на вкус другие города, невольно растравляя желание их увидеть.

* * *

      А потом были экзамены.

* * *

      Накануне Праздника Солнца Иванэл съездил поздравить отца. Оказалось, что с января цены подрастут, но, если оплатить сейчас, то старые цены будут пролонгированы ещё на год. Отдав всё, что имел в этой жизни, Иванэл чувствовал себя потерянным. Конечно, он заработает ещё, но пришлось признать — теперь ему было страшно. Чувство пронизывало, будто он сидел на сквозняке. Надо было скорее отвлечься! В конце концов, ничего нового не случилось — эти деньги и раньше предназначались отцу.       Все соседи были в сборе и копошились на кухне, когда Иванэл забежал поесть перед рабочим днём. Не успел он раздеться, как приехал курьер с пятью сумками продуктов! Иванэл помог Хладе Мель-Тари дотащить их до кухни и украдкой заглянул внутрь: стейки, икра, фрукты, вино, несколько видов сыров… На сердце потеплело, а рот наполнился слюной.       — Жируешь, таксист! — Пушица красила ногти, никого не стесняясь. Лак вонял на всю кухню.       — Это я жирую, — сказала Хлада Мель-Тари. — Точнее, проставляюсь за Вира, — она теперь всегда улыбалась, говоря о муже.       — Ой, а я не в курсе этой истории, расскажите! — Пушица аккуратно похлопала в ладоши, чтобы не испортить маникюр.       — Они с Иванэлом поспорили, что он сдаст экзамены за девятый класс со средним баллом не меньше восьмидесяти.       — А… Ну и что? — с Пушицы слетела маска ухмыляющейся стервы. Она беспомощно переводила взгляд с хозяйки на Иванэла.       — Вир проиграл, — Хлада Мель-Тари картинно вздохнула. — Поэтому с меня королевский ужин. Всех, кто будет праздновать с нами, разумеется, приглашаем к столу!       — Ты хочешь сказать, что всё-таки пошёл сдавать? И не провалился? — Пушица поднялась с дивана, как будто в трансе. Она упиралась кончиками пальцев в столешницу, позабыв про лак, и смотрела Иванэлу в глаза. Он надеялся, что лицо оставалось невозмутимым, хотя грудь распирало от гордости.       — А что тебя так удивляет? — спросила Леся, доставая из духовки сливовый пирог.       Она попросила Хладу Мель-Тари научить её готовить и всегда спрашивала мнение соседей. После той каши Иванэл боялся пробовать её стряпню, а теперь каждый день фантазировал, чем же ещё Леся его побалует!       — У Нэла средний балл на тренировочной платформе уже давно под девяносто, — сказала она. — Наоборот, было бы странным, если бы он вдруг сдал хуже.       — Только благодаря тебе, — Иванэл подмигнул Лесе. Она улыбнулась, зарумянилась и отвела взгляд. — И вам, — он посмотрел на Хладу Мель-Тари. Она довольно улыбалась, разбирая продукты.       — Дддевяносто?.. — Пушица прочистила горло. — Но я… я-то этого не знала! Ты почему молчал, а? — в голос возвращались требовательные нотки.       Иванэл буднично пожал плечами.       — Ты же сама просила не лезть к тебе с учёбой. Умные люди понимают с первого раза.       — И сколько в итоге? — спросила она задушенным голосом.       — Девяносто один и три, — Иванэл еле сдерживал себя, чтобы не закричать от радости. — Литра подвела. И эссе. Ну ладно, подтяну за полгода, не беда, зато весь физмат — чёткая сотка! И биология с химией аж девяносто пять!       Пушица молча смотрела на него, раскрыв рот.       — Эй, ну расслабься уже, — Иванэл поводил рукой у неё перед глазами. — Не надо так расстраиваться. До нового Этеру мне по-прежнему, как до Луны.       — Да нет… я рада. Поздравляю, — Пушица села обратно, смутившись слишком искренне для нахалки, которую он знал. — А ты уже думал, что будешь делать дальше?.. — спросила она, глядя на него почти с испугом.       — Да надо школу добить уже в любом случае, — Иванэл положил себе картошку с самодельной котлетой. — А там посмотрю, на что денег хватит, — он проверил время. — Никому ничего не надо? А то я уеду на всю ночь. Сейчас все катаются туда-сюда по магазинам или в гости. Получится хорошо поднять!       — Иванэл, вы уже семь месяцев без единого выходного, — строго сказала Хлада Мель-Тари. — Отдохните немного, хотя бы в праздники. Вы заслужили.       — Да, Нэл, оставайся, — подхватила Леся. — Можем все вместе поиграть во что-нибудь. Мне тут как раз привезли новую настолку очень интересную — про динозавров…       Пушица усмехнулась и громко хмыкнула, тогда Леся обратилась к ней:       — Или можем посмотреть какой-нибудь фильм. Пушица, ты ведь посоветуешь хороший?       Та кивнула, стирая с ногтей испорченный маникюр.       — Не могу, — сказал Иванэл. Страх от того, что он теперь совсем пустой, скрёбся на задворках сознания. — Но на Праздник Солнца я весь ваш, если не передумаете.       Когда он вышел в коридор, за ним хвостиком увязалась Пушица.       — Сможешь подбросить? — спросила она. — Ты сказал про магазины, и я вспомнила, что забыла купить одну вещь.       — Поехали, не вопрос, — Иванэл пожал плечами, пропуская её вперёд.       Пушица вела себя непривычно тихо, поэтому он включил волну с праздничными песнями. Девушка никак не отреагировала, тогда Иванэл засомневался, что дело было в нём. Вдруг у неё какие-то неприятности с мамой или на работе, а он нафантазировал невесть что!       — Нэл, а почему ты ей рассказал, а мне — нет? — наконец спросила она несчастным голосом.       — Ух ты, я снова не "таксист"? — рассмеялся он. — Счастье-то какое! Если опять попросишь целоваться с тобой на публику, я пас.       — Почему?       — Сама сказала, что жалеешь, — он продолжал смотреть на дорогу.       — Почему ты Лесе рассказал, а мне нет?       — Так я уже ответил — ты сама просила не лезть…       — Я просила не лезть ко мне с умными словечками! А баллы, как у золотого медалиста, это вообще совсем другое! Я всегда желала тебе только добра, сто раз говорила! Если бы ты рассказал, я бы…       — Ой, ты бы выдала, что я как-то подделал результаты или придумала бы что-нибудь похлеще. Думаешь, я слепой и ничего не вижу?       — Ну и что же ты видишь? — она закусила губу.       — То, что ты просто зациклилась, — Иванэл скосил на неё глаза. — Ты придумываешь себе людей такими, чтобы на их фоне выглядеть лучше, а потом обижаешься, когда они тебя удивляют. Разобралась бы сначала со своими тараканами.       Она облегчённо выдохнула и выпустила губу.       — Слушай, у тебя кровь, — заметил Иванэл. — Ну не надо так переживать, извини, ладно?       — Достал уже извиняться! Прямо как твоя Леся! — Пушица промокнула губы салфеткой и накрасила их. Иванэл только сейчас обратил внимание, что она выбежала из дома ненакрашенная. Это что-то новенькое!       — Может, насчёт меня ты и прав… — протянула Пушица.       — Вау!       — Но откуда тебе знать, как бы я отреагировала? Сегодня я говорила что-нибудь в этом духе?       — Да ты вообще ничего сказать не могла.       — Разве я просила показать результаты? Или какие-то другие подтверждения? Нет! Потому что ты сказал, и я поверила. И я очень рада за тебя, слышишь? Не меньше, чем твоя Леся!       — Она не моя.       — Скажи, я тебя чем-то обидела? — Пушица закинула ногу на ногу и с вызовом развернулась к нему. — С тех пор как она выползла из своего угла, ты меня просто игнорируешь. А мы ведь подружились гораздо раньше!       — Ну, может, начнём с того, что она не называет меня "таксисом"?       — Это же просто шутка! У меня юмор такой! — Пушица нервно рассмеялась.       — Ага, ври больше.       — Да я со всеми так разговариваю, ты не видишь? И никто не обижается! Хладу Мель-Тари я вообще люблю, как третью бабушку! Я же не знала, что тебя это так задевает. Сказал бы — я бы сразу перестала.       Справедливости ради, Иванэл ни разу не попросил её прикусить язык, только молча делал вид, что ему по барабану.       — Твоя взяла, надо было сказать.       — И про экзамены тоже. Потому что я бы тебе помогла! С чем там у тебя не получается, ты говорил? Эссе, да? Так вот, хочешь, я помогу? — в голосе звучала надежда. — Ну хочешь?       — Ну валяй, — Иванэл пожал плечами. — Конечно, если после Праздника Солнца у тебя не пройдёт этот приступ гуманитарной помощи рабочему классу.       — Вот! Ты ведь тоже всё время со мной так разговариваешь! И я ни капельки не обижаюсь, потому это просто весело… — она рассматривала свои коленки в узких джинсах. — Ну либо ты просто хамил в лицо, а я-то думала, что мы шутим. Давай я сейчас тоже возьму и обижусь!       — Не надо, — Иванэл сомневался в её искренности, но Пушица выглядела очень расстроенной. — Я только за, если ты хочешь нормально дружить. Всё, приехали, — он удивился, что рядом не было ни одного торгового центра — только мотель и магазин с оптической аппаратурой. — Тебя подождать или сама дотащишь?       — Да я просто хотела поговорить без никого, — пробурчала Пушица себе под нос. — Тебя дома почти не бывает, или ты в компании нашей принцессы.       — И что теперь? — вздохнул Иванэл. — Отвезти тебя домой?       — Нет, у меня тут правда есть одно дело. Легко тебе отработать, Нэл! — она вдруг чмокнула его в щёку и улыбнулась так искренне, что даже тонна косметики не смогла бы сделать её красивее. — Встретимся за столом!       — Ты же вроде собиралась куда-то с коллегами? С октября ещё планировала…       — Тогда я ещё не знала, сколько вкусностей будет готовить Хлада Мель-Тари, — скинув деньги за поездку, Пушица быстро вышла из машины.

* * *

      Такого праздника для Иванэла никто никогда не устраивал! Наоборот, это он устраивал их для Ули: катал на каруселях и прятал солнцепряники в самые неожиданные места. Иногда ему не хватало Ули так, словно грудину вспарывают крюками, а иногда воспоминания приносили только умиротворение и поддержку. В самую тёмную ночь было немного и от того, и от другого.       Когда Иванэл вернулся домой, услышал обрывок разговора:       — … не пройти без таланта! — горячилась Пушица.       — Так идите в народный театр, — миролюбиво сказала Хлада Мель-Тари. — Там могут играть все, кто захочет. Будете всю зиму практиковаться, а весной попробуете ещё раз — с новыми силами. Вспомните, Иванэл сначала тоже сомневался в себе, а теперь он может служить вам самым вдохновляющим примером.       — Ой, если бы тут всё дело было в прилежании, как у него, я бы давно…       — Всё, он уже дома! — крикнул Иванэл и заглянул на кухню в предвкушении. Праздничный ужин сам по себе ничего не значил, но Иванэл ждал его как ребёнок. — Ещё успеете перемыть мне кости, а на сегодня — хоро́ш!       — Что тебе опять не так? — надулась Пушица. — Я просто сказала, что ты прилежный. Очень обидно звучит, да?       Хлада Мель-Тари превзошла себя: стол выглядел так, будто Иванэл оказался в Гондване на банкет в честь лауреатов научных премий. Красное мясо таяло на языке, а от салатов и закусок разбегались глаза. Голову дурманил запах еловея с вином, специями и фруктами. Иванэл не пил почти восемь месяцев. Первый бокал моментально снял напряжение; Иванэл повеселел и с трудом удержаться от того, чтобы налить ещё. Тогда на набережной он дал себе обещание, и надо было сдержать его, а не топтаться по старым граблям.       Решив, что после такого застолья сдоба будет лишней, Леся приготовила безе и мороженое, но больше всего Иванэла удивила Пушица. Он ни разу не видел её у плиты, даже не знал, что она умеет готовить. Когда Иванэл только пришёл, Пушица безостановочно перемешивала что-то в сковороде. Она сказала, что это баталантская халва из поджаренной муки с мёдом. На столе халва появилась в виде маленьких сердечек. Увидев их, Хлада Мель-Тари захлопала в ладоши и воскликнула: "Сердце Розы"! Во время путешествия по Баталанте гид рассказал ей, что это — часть свадебного обряда. После того как обеты произнесены, невеста должна преподнести жениху "Сердце Розы", олицетворяющее союз Отца Ви с его возлюбленной, созданной из розового бутона. На этих словах Пушица жутко вспылила, заявив, что время диких обычаев давным-давно прошло, и халва просто вкусная.       Иванэл не сомневался, что Пушица нарядится в какое-нибудь "мини", чтобы все сполна полюбовались её фигурой. На ней же было свободное красное платье до середины икры. Оно было закрытым, но куда бы Иванэл ни посмотрел, видел перед собой колышущуюся красную ткань. Леся надела золотистую блузку с полупрозрачными рукавами и коричневую юбку чуть выше колена. Пушица брякнула что-то вроде: "Мило, но скромненько", хотя наверняка заметила логотип крутого бренда на пуговицах блузки.       В полночь все чокнулись еловем и поздравили друг друга с тем, что самые тёмные дни позади. Когда отгремели первые фейерверки, Пушица предложила обменяться подарками. Для девушек Иванэл выбрал широкоформатные красочные альбомы. Книга "Аплодисменты под обстрелами" нашлась в рекомендациях Леси. Там были собраны воспоминания артистов военного времени. Они выступали, несмотря на голод, холод и постоянный риск попасть под бомбёжку — лишь бы вернуть людям надежду на возвращение мирной жизни. Прежде Иванэл думал, что героями рождаются: ну вот просто есть такие особенные люди — герои. Но эти люди точно не были героями изначально, они не хотели ими быть и даже после всего не считали себя таковыми! Их мысли заполняли не подвиги и громкие лозунги, а мечты о бытовых мелочах, которые окружали Иванэла каждый день. Артисты были из разных стран и эпох, но пережитый опыт оказался поразительно схожим. Гвозди бы делать из этих людей, как говорится! Уже в начале чтения Иванэл определился с подарком для Пушицы, но не ожидал, что книга ей так понравится. Она даже лишний раз вымыла руки, прежде чем переворачивать страницы и, зачитавшись, выпала из реальности. Пушица отвлеклась только на то, чтобы посмотреть, какой подарок получит Леся. Ей достался альбом с археологическими памятниками севера. Лесю подарок обрадовал не меньше, а предложение покататься вместе и увидеть это своими глазами привело в полный восторг. Лучик получил от Иванэла большую мягкую игрушку.       — Это что ещё за чудище? — Пушица брезгливо сморщилась. — У вас ребёнок на всю жизнь заикой останется.       — Миска! — Лучик взвизгнул от радости и прижал к себе подарок.       — Опа! — рассмеялась Пушица. — Он в курсе, кто это, а я нет. Пояснительную бригаду, пожалуйста.       — Это водяной медведь, — сказала Леся. — Или тихоходка.       — Именно, — кивнул Иванэл. — Одно из самых стойких животных на свете. Их нагревали, облучали, замораживали, даже отправляли в космос. А они всё равно выстояли, — он со значением взглянул Лесе в глаза, всем своим видом демонстрируя восхищение.       — Прям вершина эволюции, — хмыкнула Пушица, считав его намёк быстрее всех. — И где они живут такие огромные? Куда мне точно не надо лететь в отпуск?       — У нас в лесу и живут, — сказал Иванэл, заметив, как расширились от страха глаза Пушицы.       — Ну хватит пугать, Нэл, — Леся мягко похлопала его по руке. — Пушица, не бойся, их можно разглядеть только в микроскоп, а это просто такая игрушка.       — Нет бы нормального мишку ему купить?.. — протянула Пушица, не отводя взгляда от его руки, которую только что трогала Леся.       — Нормальных мишек у нас много, — Леся пожала плечами.       — А меня она пугает! — не унималась Пушица. — Уберите её куда-нибудь, не портите мне праздник! Откуда, кстати, Лучик знает, кто это?       — У нас есть книжка про микробов с большими картинками, чтобы дети чаще мыли руки, — сказала Леся. — Тихоходки там тоже отдельно есть. Просто она такая… ну большая и запоминающаяся. Наверное, ему понравилось, что это тоже мишка, вот и запомнил. Морская свинка и божья коровка у него тоже в любимцах.       Хладе Мель-Тари Иванэл подарил кристальнолистную орхидею. Лепестки напоминали тончайший кварц с крошечными точками, мерцающими в темноте. Цветов с биолюминесцентным белком у Хлады Мель-Тари ещё не было, и живой огонёк сразу пришёлся ей по сердцу. Иванэл получил от неё пять футболок с карманами на груди. В каждом "сидел" вышитый динозавр. Сделано было настолько реалистично, что Иванэл не удержался и поцеловал Хладу Мель-Тари в щёку. Кажется, она совсем не обиделась, только тепло обняла в ответ.       Когда пришла очередь разворачивать подарки от девчонок, Иванэл потерял дар речи. В маленькой стильной коробочке, которую Леся вложила ему в руки, оказались смарт-очки. Иванэл видел такие у "белых воротничков", а ещё он видел, сколько они стоят. Даже старые модели не сильно падали в цене. Прозрачная оправа настолько хорошо проходила под форму лица, что Иванэл вряд ли подобрал бы лучше.       — Леся… — он не хотел зря ломаться и обижать её, потому что девушка заставит его взять подарок.       — Там очень удобно! — затараторила она. — Можно настроить всплывающие подсказки над домами, а ещё они распознают растения и животных. Тебе точно пригодится и для работы, и вообще!       — Это, конечно, слишком круто, но спасибо! — сказал Иванэл.       Лицо Леси озарилось радостью, когда она поняла, что он не собирается отнекиваться. Подарок Пушицы оказался большим и тяжёлым, с кучей разноцветных ленточек и упаковочной бумаги.       — Девчонки, ну вы что?.. — растерялся Иванэл, увидев самый настоящий микроскоп. Не игрушечную мини-версию, а вполне себе агрегат для научных изысканий. — Пушица, это тоже слишком круто! Спасибо!       — Теперь ты веришь, что я рада за тебя? — она отложила альбом и робко взглянула на него. — Сможешь разглядывать своих "медведей", когда захочешь.       Иванэлу было жаль, что Пушица истратила столько денег, а микроскоп никогда не пригодится ему для работы... Словно прочитав его мысли, она воскликнула:       — Как бы дальше у тебя не сложилось, подарок для души — самый нужный подарок!       — Спасибо вам, — растроганно повторил Иванэл.       Он хотел обнять их, но вовремя удержался. Пушица устроит целый спектакль из того, как он ей неприятен, а Леся может испугаться и опять замкнуться в себе. Иванэл ни разу не обнимал её с того утра. Вряд ли в тогда Леся осознавала, что её обнимает мужчина. Предложение Хлады Мель-Тари свело на нет его умозаключения:       — Разве вы не хотите потанцевать? Вы же такие молодые! Соседи не будут против музыки — сегодня же Праздник Солнца! А потом пойдёмте смотреть лазер-шоу! Я их так люблю!       Иванэл обернулся на девчонок. Пушица в упор смотрела на Лесю, а та, покраснев от ключиц до кончиков ушей, смотрела в ответ. Не заметив энтузиазма, Иванэл пригласил Хладу Мель-Тари. Она настолько изысканно выглядела, что было ясно как день — он заполучил лучшую даму вечера! Иванэл не знал никаких парных танцев, кроме топтания на месте под медляк. Несмотря на это, Хлада Мель-Тари переступала по кругу, позволяя вести, как он умеет. Иванэл даже предложил ей покружиться пару раз.       — Спасибо вам за такой праздник, — сказал он, глядя вниз. Ей наоборот приходилось смотреть вверх, чуть откинув голову. — Только я вот всё думаю… про дядю Вира. Он так и не узнал, что у меня начало что-то получаться. Мне жаль, что он ушёл, считая меня слабаком.       Хлада Мель-Тари приподняла брови. Её руки лежали у него на плечах, и она успокаивающе погладила его по рубашке.       — Вир был очень привязан к вам, Иванэл, даже больше — он гордился вами.       — Правда?.. — Иванэл с надеждой взглянул в карие глаза, ставшие за полгода совсем родными.       — Да. Если бы вы знали, сколько добрых слов он говорил о вас, когда приходил со смены. Говорил, что такие молодые люди, как вы, сейчас в дефиците.       — Я знаю, что он был мне благодарен, просто… — Иванэл сглотнул. — Мне жаль, что я так и остался для него ограниченным пацаном.       — Неужели вы так и не догадались?.. — Хлада Мель-Тари кивнула в сторону стола. — Вир придумал это пари, чтобы вас заинтересовать. Он никогда не сомневался в ваших способностях, просто не знал, как по-другому заставить вас попытаться.       Иванэл прокрутил в голове тот день.       Ох…       Она не обманывала.       Дядя Вир просто разыграл его, как малолетнего дурачка. А Иванэл так легко заглотил наживку, лишь бы старший товарищ не думал о нём плохо. Сейчас он увидел их как будто со стороны, и сразу всё понял. Но теперь ему было жаль другого — он никогда не сможет сказать дяде Виру, как сильно благодарен ему за это пари. И за всё остальное.