Со мной такое было.

- Если он уйдет, то... - коммандер многозначительно скривился. - Да не уйдет он! - лениво откликнулся командир загонщиков, закуривая. - Он измотан, скорее всего - тяжело ранен и плотно сидит на обезболивающем. Кроме того, помочь ему некому - связь гарантированно глушат, подходы к планете и сеть телепортов под наблюдением. Максимум через сутки у нас будет все, что нам нужно. Проблемы? - Хм, - неопределенно отозвался командующий захватом. - Гладко было на бумаге, да забыли, кого ловим... Ладно, посмотрим. Оператор! - Да, коммандер! - подобострастно отозвались откуда-то сверху. Гаргантар брезгливо поморщился. Потянулся к табаку. Покрутив в пальцах сигарету, прищелкнул пальцами, зажигая огонек. Затянулся. Вспомнил о Низшем, приказал: - Покажи мне последние материалы по цели. Фотографии, видео... Все! - Да поживее, - не преминул высказаться загонщик, отчего Гаргантар вновь скривился. Ничтожество. Жалкое ничтожество, ползающее в грязи и внезапно нашедшее путь к верху, пытается показать ядовитые клыки ему, коммандеру. Ну-ну... Я еще поговорю с тобой, капитан. Зло ухмыльнувшись, командующий прислушался к возне наверху. - Запускаю, - выдавил оператор и прищелкнул каким-то тумблером в рубке. На вспыхнувшем во всю стену помещения экране замелькали кадры видеосъемки. Поле, почерневшее от недавнего пожара. Несколько бараков, чудом устоявших в пламени. Шелест пепла и гари. Какое-то время ничего не происходит, только миниатюрная камера на плече одного из военных истерически трясется - скорее всего, носитель заряжает автомат. Засада готова, все убеждены в успехе и даже не подозревают, что двадцать минут спустя уже будут зализывать раны по углам... Гаргантар впился взглядом в экран. Не то, все не то... Вот! Внезапно тишина готовящейся ловушки резко нарушается. Из-за дальнего барака доносится крик боли, после чего камера делает рывок - вскакивают с земли загонщики, - как раз чтобы поймать нужный момент. Из-за здания появляется человек в синем комбинезоне с оружием наперевес и несется к противоположному концу поля. Замешкавшиеся ловцы открывают пальбу, откуда-то рекой течет пламя огнемета, все смешалось в единую какофонию криков и стрекота огнестрела. Беглец мечется среди буйства смертельных энергий, но в какой-то момент особо удачливый огнеметчик поражает цель... Потрёпанный бронекостюм человека в синем вспыхивает, словно спичка, и тот с диким криком падает на землю, пытаясь сбросить пламя и защитить руками лицо. Как ни странно, ему это удалось, и беглец вскочил на ноги. Тяжело прихрамывая, он побежал прямо к солдату с камерой. Послышался яростный крик, что-то заскрежетало, зашипело надрывно, и передача прервалась. На экране застыл последний кадр - человек в обожженной синей броне с почерневшим от жара лицом, перекошенным в страшной гримасе. Он неловко опирался на собственную винтовку при беге, припадая на одну ногу, местами синий сменялся на темно-красный, а на жутко измененном пожаром и болью лице лихорадочно блестели ярко-желтые глаза. Гаргантар отвел взгляд. К противнику нечасто проникаешься уважением, но это был как раз тот случай. Полсотни загонщиков вторую неделю пытались поймать человека, изображенного на фото. И даже сейчас, когда он почти побежден, он все еще не пойман... Человек в потемневшем от пламени синем комбинезоне вздрогнул от накатившей боли и, запрокинув голову, захрипел, пытаясь нащупать инъектор. Нажав непослушными пальцами на кнопку, желтоглазый обессиленно опустился на землю. Лекарство подействовало быстро - сведенные судорогой мышцы постепенно расслабились, оставив на изуродованном ожогами лице гримасу, отдаленно напоминающую улыбку. Зрачки расширились, движения стали неуверенными и резкими - препарат вызывал опьянение сродни наркотическому. Тяжело поднявшись на ноги, беглец откинул шлем и с наслаждением вдохнул приятно охладивший горящие огнем легкие воздух. После чего повернул голову - взгляд его бесцельно блуждал по сторонам - и, наметив какую-то цель, направился к постаменту, на котором стояла винтокрылая летающая машина. Пошатываясь при каждом шаге и стараясь не опираться на правую ногу, человек полез на площадку. Лестница в полдюжины ступенек явно далась ему нелегко, и он на секунду остановился, чтобы успокоить рвущиеся на части легкие. Как только ему это удалось, желтоглазый принялся забираться в кабину. Положив руки на панель управления вертолетом, он немного посидел, невидящими глазами вглядываясь в переднее обзорное стекло, после чего принялся орудовать рычагами и кнопками на смутно знакомой панели управления, не отрывая глаз от обожженного, как и он сам, пейзажа внизу. Рывок - и мотор с негромким рокотом принялся разгонять винты. Человек в синем привстал на кресле и расхохотался. На его лице безумным огнем горели глаза, расширенные до предела зрачки метались туда-сюда. Беглец уже не контролировал себя, за него вертолет завели его руки. Подсознание судорожно пыталось спасти загнанного в угол хозяина. Оно утихомирило одурманенный препаратами разум и заставило человека вновь положить руки на приборную панель. Миг - и винтокрылая машина тяжело взмывает в воздух. Несмотря на свое состояние, пилот сможет удержать ее на курсе... - Я собрал вас всех, господа офицеры, чтобы сообщить в высшей степени прискорбную весть! - лицо Административного приняло печальное выражение, но глаза оставались прежними - ледяными сверлами, которыми он впился в сидящих перед ним людей. - Что это он? - шепнул командир подразделения Внешней Защиты своему соседу, сидевшему с таким лицом, словно только что получил приказ об увольнении из Госпиталя с "волчьим билетом". - Дела у нас на фронте, мягко говоря, хреново... - шепотом отозвался снайпер, сидящий справа, и отвел глаза от взгляда Главы; только убедившись, что их не слышно, стрелок продолжил. - Альянс вторую неделю гоняет по П-3 нашего раскрытого шпиона. Говорят, не сам он подставился, навел их кто-то... Связь заглушили, поставили оцепление и послали отряд Загонщиков. Почти угробили мужика. Все наши операции на грани срыва, а помочь ничем не могут... Да еще и надо же было вляпаться человеку Афины! "Внешний" синхронно со своим собеседником покосился на кресло в торцевой части переговорного стола. Богиня сидела особняком, как будто все происходящее ее не касалось, и только по непроницаемо спокойному лицу можно было догадаться, чего ей это стоит. Военные сочувственно переглянулись. Знать, что неприятности у своих, всегда мучительно, но Спецотряд... Это в тысячу раз хуже. Потому что ты рискуешь потерять не просто сослуживца и боевого товарища - друга. А это совсем иное... - Итак, - монотонно вещал Административный, - ставить под угрозу столь тщательно проработанные операции мы не можем, поэтому начнем планировать штурм. Офицеры, какие будут предложения по этому поводу? - Великая Ртуть, - пробормотал снайпер, запуская КПК. - Помоги тому мужику из Спецотряда, очень прошу... Это ж надо так попасть - не Альянс, так свои угробят! Хотелось плакать - от невыносимой боли, рвущей нервы в клочья, от злости и горечи, от невозможности что-то изменить. Бессилие - самое страшное, что могло случиться с боевым офицером... Но обожженное, лишенное воды тело лишилось и слез. Тогда он рухнул прямо на траву и страшно закричал, катаясь по земле и изо всех сил сжимая руками виски, пока еще мог. Где-то далеко догорала сослужившая верную службу винтокрылая летающая машина. Спасибо ей за то, что отсрочила конец...

Погоня двигалась по следу, не отставая и не останавливаясь, безумная, изматывавшаяся, не дающая израненной и едва живой жертве ни единой передышки. Не было в ней ни азарта, ни жестокости охоты с неясным концом. Они просто встали на след - и собирались идти по нему до конца. До чьего конца, знали обе стороны. Желтоглазый надсадно захрипел, выгнулся дугой, словно от удара током, и замер, не в силах больше пошевелиться. Только почерневшие в пламени огнемета губы, не переставая, кривились, посылая в безразлично-чужое серое небо проклятия, предназначенные врагам. Ничего вы не узнаете, твари, ничего не расскажу... Можете делать, что хотите, мне уже все равно... Чтобы вы сдохли все так, как меня хотели убить, все, все сдохните со своими планетами и планами вместе... Ни слова не достанется, ни крупицы важного и желанного... Не выдам своих... - Сдохните! Сдохните, ублюдки! - из горла беглеца вырвался дикий крик, который не в силах был остановить искалеченный болью разум. - Ничего не достанется! Ни слова не скажу, ни... - безумный крик внезапно захлебнулся, и человек захрипел, уткнувшись лицом в серую пыль вражьей земли. Сознание плыло, где-то на его периферии слышалось далекие выстрелы. Ничего не узнаете... Человек собрал последние силы и, уперевшись руками в чужую землю, приподнялся над ней. Откуда-то хлынула кровь, и желтоглазый рывком сел, прикладывая ладонь к лицу. Прохладная магнитная вставка некогда защитной перчатки приятно охладила переносицу, и кровь перестала течь. Воин откинулся на такой же серый, как и все вокруг, ствол дерева позади, и подождал, пока его перестанет мутить. Выстрелы стали ближе. Желтоглазый снова захрипел и устало прикрыл глаза, опираясь на дерево. Ценой неимоверных усилий ему удалось подняться, и он стоял, прислонившись к стволу и приложив ладонь козырьком к глазам. Выхода не было. Хватит прятаться... Бежать некуда. Значит, пусть враги подавятся своей добычей... Человек нащупал шприц-тюбики и один за другим дрожащими руками вставил их на место картриджей инъектора. После чего сделал глубокий вдох, приняв какое-то решение, странно усмехнулся и положил непослушные пальцы на кнопку ввода. Пять доз сильнейшего обезболивающего, практически наркотика. Они так ничего и не узнают, твари... Обожженные губы скривились в мстительной усмешке, и он нажал на ввод. Пару секунд ничего не происходило, но постепенно из необыкновенных желтых глаз беглеца исчезли боль и страх обреченности, преследующие загнанного в угол зверя. Он неожиданно осмысленно улыбнулся и молча, не издав ни звука, упал на землю. - Господин Командующий! - всполошенный голос курьера оторвал коммандера от откупоривания очередной бутылки с коньяком - нервы пошаливали, хотелось послать всех к черту, уничтожить этого долбанного шпиона с концами и напиться до бессознательного состояния, чем он и занимался вплоть до этого момента. - Сэр, захват удался, сэр! Правда... Меня посылали сообщить не об этом... Допрос произвести невозможно, Командующий... Он уже ничего нам не расскажет, сэр, никак нет... - Я же приказал доставить его живым! - прорычал Гаргантар, мгновенно впадая в ярость. - Я ОТДАЛ ПРИКАЗ, жалкое ничтожество! Отвечать! - Я... Загонщики... Он... - перепуганный курьер заговорил скороговоркой, но при виде хищного блеска в глазах коммандера мигом передумал падать в обморок. - Господин Командующий, у него в медицинском блоке пять анестезирующих картриджей, все пустые! Этот препарат очень сильно влияет на сознание, сэр! Он сейчас даже свое имя не вспомнит, не то что подробности секретных операций Содружества! - Не твое собачье дело это решать! - проревел Гаргантар, вскакивая на ноги. - Привести! Привести, приволочь, если сам не сможет идти! Немедленно! СЕЙЧАС! Осознание того, что он только что вызвал гнев несоизмеримо старшего по званию, дошло до ничтожества удивительно быстро. Как только Следящий скрылся с глаз, Командующий обессиленно опустился на кресло и торопливо закурил. Вот, значит, ты как... Разведчик хренов. Ну что же, у меня в запасе еще много козырных карт, а вот ты побежден, ранен, и, вероятно, умираешь. Один. Значит, что? Охота удалась? - Надо же... - вяло подумал коммандер, одним глотком осушая стакан с дорогим алкоголем. - Не обманул придурок из Загонщиков... Победа наша. Это так. Он сидел без движения еще какое-то время, устало откинувшись на спинку кресла, и с наслаждением курил. Гаргантар даже успел подумать, что стало неожиданно тихо. Командующий был опытным волком, пережившим не одну стычку, он не мог не знать, что если все складывается как нельзя лучше - жди беды. Он даже понял, ЧТО сейчас произойдет, но сделать так ничего и не успел. Понимание пришло за секунду до того, как напротив его лица разбилось гермостекло. А еще через секунду сердце коммандера уже остановилось, и только широко раскрытые глаза нелепо глядели в потолок... Белоснежный линкор с легкостью, которую вряд ли можно было ожидать от столь колоссальной машины, развернулся в воздухе и со свистом принялся падать вниз. Маршевые двигатели надсадно взревели на входе в атмосферу, и Алиса сбросила скорость. Штурмовая группа хранила абсолютное молчание, только негромко позвякивали металлические части оружия. Эфир ожил, лишь когда командир корабля закончила маневрирование, и штурмовик завис в сотнях метров над землей в расчетной точке. Хищные обводы "Висмута" будет видно издалека, но это было уже неважно. Поле преломления вздрогнуло - и пропало. Раздалось короткое "поехали". Штурм начался. Тем временем за несколько километров от базы двое Следящих вместо того, чтобы сосредоточенно наблюдать за местностью вокруг, вышли из здания наружу, настороженные странным шумом. Несколько секунд смотрели в небо, не веря своим глазам - будто бы неоткуда возникший линкор не укладывался в несложный мир Низших. После чего младший член пары задумчиво прищурился и спросил: - Это что же, интересно? - оба пристально уставились на белоснежную машину, застывшую во всей своей совершенной и, несомненно, жестокой красоте. - Э-э-э, брат! - лицо старшего светилось превосходством - поставить на место неопытного щенка, возомнившего себя асом, было приятно. - Не знаешь?! Это же флагман Содружества, "Висмут" ихний! Это тебе не наши консервные банки с двигателем, тут тебе и корабли тоннажем поменьше прямо на борту, и тяжелое вооружение, и в гипер прыгнуть можно прямо-таки запросто! - Вот как? - недоверчиво отозвался младший, не отрывая глаз от линкора. - Еще бы! - торжествующие фыркнул старший. - И штурмовая группа там, и все, что хочешь! Да такой штукой нашу базу за пять минут разнести можно! Смысл сказанного доходил до Низших несколько секунд, после чего Следящие наперегонки бросились к системе оповещения. Но нажать на тревожную кнопку так и не успели - оружейный контур "Висмута" окрасился в изумрудно-зеленый и бесшумно сплюнул огнем из всех пушек. Стрелки проводили зачистку местности перед высадкой десанта. Штурм был скоротечным и жестоким, базу Альянса на злополучной П-3 заняли за считанные минуты. Пилота нашли в одном из боковых ответвлений главного гермокоридора. Впереди всех несся Конвей, попутно костеря Альянс на чем свет стоит. Спешившая за своим командиром бригада медиков изредка подсказывала ему правильные выражения, и вдохновлённый монолог продолжался дальше. Увидев разведчика в окружении оглушенных солдат из охранения, диагност на секунду замер, после чего выплюнул гневную фразу и принялся за дело. Ему удалось так скоординировать работу своих людей, что уже через три с половиной минуты носилки с антигравом заняли реанимационную нишу на медицинской палубе штурмового "Висмута".

Как и всегда во время сложной работы, лицо Конвея приняло абсолютно непроницаемой выражение, и только руки метались вихрем, выкручивая вентили подачи медикаментов и дыхательных смесей. На полторы минуты экипаж линкора замер, стараясь не дышать, и даже штурмовики, закончившие зачистку, терпеливо дожидались внизу, не решаясь подняться на борт. Ожил корабль лишь тогда, когда и рация наконец ожила. - Порядок, - сухо бросил командир медицинской бригады и тут же отключился, в напряжении уставившись на своего пациента в ожидании реакции на препараты. Глаза разведчика приобрели осмысленное выражение и с трудом сфокусировались на лице диагноста. Пилот вымученно улыбнулся и, с усилием приподнявшись, прохрипел: - Я Афине... Обещал... Справиться... Выполнил, значит... Свое обещание... Летчик зашелся надсадным кашлем, автоматика тревожно запищала, и Конвей синхронно с остальной своей бригадой склонился над носилками. - Да, да, конечно... Еще как выполнил, а теперь не мешай мне работать! - с напускной веселостью в голосе ответил диагност, жестами отдавая команды другим медикам. - Потом поговорите. И с Афиной, и хоть с кем... - заметив, что разведчик пытается что-то ответить, Конвей в сердцах рявкнул: ... а если будешь мне мешать, разве что с двухсотым коммандером Альянса поболтаешь! Вот кто тебе рад будет! Все, лежи! Он еще что-то говорил, руководя деятельностью бригады, но Пилот этого уже не слышал. С осознанием того, что двухнедельная безумная гонка все-таки закончилась победой, пришла усталость. Он мутнеющим взглядом проследил, как медики надевают на него кислородную маску и окручивают вентиль, после чего закрыл глаза... В штабе ЦСМ шли лихорадочные приготовления к приему доклада. Все, кто хоть немного был причастен к неудавшейся разведке, ждали либо наград, либо репрессий. В зависимости от степени собственного оптимизма и возглавляемого отдела. Медикам, ясное дело, премии, тому, кто задумал удачный штурм - тоже. А вот тому умнику, который допустил утечку информации, повлекшую за собой столь грандиозный провал, явно будет несдобровать, если не сказать иначе. И тому, кто не подготовил плана В - тоже. Нездоровый ажиотаж только усилился, когда кто-то включил общий канал. - Срочное сообщение! - лязгнул невидимым микрофоном Гермес, главный оператор Центра. - Я так думаю, все уже знают подробности операции, так что повторять нет смысла. Поэтому спешу порадовать интересующихся - наш разведчик жив! Сейчас я переключу канал на Главного Диагноста, всем внимание! Что-то зашипело, глухо щелкнул тумблер ближней связи. Послышался голос одного из штатных репортеров Госпиталя, который интересовался у Конвея, как идут дела. - Жить будет! - грозно рявкнул тот, и камера жалобно хрустнула под напором медиков, не дающих мешать работать своему бригадиру. Оператор было сунулся к ним с тем же вопросом, но ему никто не ответил. Кадр догадались вывести на большой экран, и участники предстоящего мероприятия завороженно следили, как информационную группу выставляют вон. Впрочем, журналисты - народ упорный и неунывающий, так что в конце концов им вполне ожидаемый повезло. Пойманный около входа на подуровень Снайпер оказался более многословен и охотно пояснил, что профессионализм не задушишь, не убьешь, а посему все нормально. Будет. "Интересующиеся" могут успокоится и дать ему пройти. - Вывод: обошлось без технологии И.Р.И.Й., - с облегчением заключил Гермес, переключая линию на себя. - На этом у меня пока все, ждите вестей. Кажется, в ЦСМ все потихоньку налаживается, и это не может не радовать. До скорого! - Вот и славно! - одобрил начальник отдела Внешних Контактов Дипломат, как только связь прервалась. - Все хорошо, что хорошо кончается. - Еще ничего не кончилось... - хмыкнул кто-то в толпе, но кто именно, разобрать не удалось; впрочем, кто бы он ни был, он был прав - суета только начиналась. - Господа? - не успел Дипломат ответить, как экран вспыхнул снова; на этот раз на линии был сам Административный. - Я думаю, обсуждать нам нечего, и с тем, что причитается лично каждому из вас, разберутся соответствующие инстанции. Поэтому перейду сразу к главному и дам слово Афине Палладе, командиру Спецотряда ЦСМ. Он немигающим взором уставился в толпу, внимательно прищурившись. Дипломату почудилось, что напряжение в зале только возросло, хотя кое-кому следовало бы обрадоваться, раз уж наказание отложили. Но между кабинетными работниками и теми, кто выполнял свою работу "в поле", царило старое, как мир, недопонимание. Поэтому господа бюрократы сероокую побаивались - чисто на всякой случай. - Говорит командующая Отрядом Специальных Операций Центра Афина Паллада, радиопозывной "Бродяга", - богиня смотрела точно в камеру, отчего создавалось впечатление, что смотрит она каждому прямо в глаза. - Подробный доклад о проведенной нами операции можно будет увидеть в общей сети, теперь из этого нет смысла делать тайну. Давайте коротко: при штурме никто не пострадал, за исключением пары десятков солдат Альянса... - зал с готовность грянул хохотом, и Паллада улыбнулась. - Сделать они ничего не успели, так что повышенный уровень опасности снимается до следующего промаха. Кроме того, из КПК Пилота наши эксперты пообещали извлечь кое-что ценное. Таким образом, поздравляю всех с успешным завершением операции, однако хочу добавить, что... - Ур-ра-а! - но доклад никто уже не слушал: в конце концов, люди имели право на радость, а хорошая новость была как раз кстати; Дипломат широко улыбнулся и резюмировал: - Хорошо то, что хорошо кончается! - Ты прав, - Бродяга на экране весело прищурилась и поправила наушник, после чего уже серьезно добавила по общей линии: - Да, сейчас у нас есть повод для радости. Но не забывайте, ничего еще не кончилось... Люди мигом притихли, а начальник отдела Внешних Контактов понимающе покачал головой. Он уже знал, о чем пойдет речь. Ведь как ни крути, а провал имел место быть... - Нам еще "крота" искать! - серьезно закончила богиня, обводя взглядом зал.